Глава 144 - "Простите".

      Время — 15:01, день и месяц неизвестны, 1096 год.       Место — Латерано.       Событие — «Я дома».       Выйдя из здания таможни, мы неспешным шагом направились к школе, где работала Рененет.       Конечно, у нас был вариант воспользоваться порталом, сократив часть пути...       Но я решил отказаться от него, пойдя пешком.       Так сказать, прочувствовать атмосферу города...       Тем более прогулка была действительно приятной — температура была +6, дул лёгкий ветерок, да и шагать по каменной плитке — одно удовольствие...       Рассматривая округу, я хмыкнул.       Правду говорят, что «Священный город осеняет своим светом Терру». Латерано и впрямь почти везде был «белым».       Это касалось буквально каждой «городской» области...       Как красивых строгих зданий, чаще всего построенных из камня или кирпича, украшенных колоннами и другими «фигурами»...       Так и улиц, площадей с зеленью, парков и даже машин.       Всё в однообразных мягких, пастельных тонах...       Насколько помню, был какой-то закон «О благоустройстве», запрещающий использовать слишком агрессивные оттенки.       Проходя мимо ряда небольших кустов и лавочек, пересекая одну из широких площадей, я вдруг понял, что конкретно меня смущало.       Тут «тихо». Даже слишком...       Настолько, что для моего восприятия было не по себе.       Почти везде, где бы я ни был раньше: Пустоши, Каздел, Виктория, Колумбия, Лейтания — абсолютно везде разумные были более... активными.       Жизнь кипела и бурлила, постоянно происходила какая-то суета, каждый спешил по своим делам, не всегда испытывая позитивные эмоции.       Здесь же...       Мои глаза мазнули по небольшому кафе, расположенному на первом этаже жилой многоэтажки.       Несмотря на «рабочее» время — зал и несколько уличных столиков были заполнены.       Нормально живут...       — «Да плевать на сонных птичек — погнали уже.»       Верга, хлопнув меня по спине, показала пальцем вперёд, на оживлённый перекрёсток.       — «Нам ещё час топать... Или вообще полтора.»       — «Ага...»       Ускорив шаг, я покачал головой.       Как-то... неловко себя ощущаю.       — Мужчина с чёрным нимбом и высокая женщина с рогами — пожалуйста, остановитесь!       Э...       Почувствовав движение справа, я повернул голову к углу каменного здания.       «Отлипнув» от стены, к нам быстрым шагом направились двое разумных — светловолосый Санкта с фиолетовыми глазами и низкая темноволосая Либери, одетые в униформу Исполнителей.       Даже не заметил их...       — «Я тоже. Слабаки, что сказать... Вообще на сенсоре не выделяются.»       — «Погоди... А маскировку мы накинули?»       — «Нет. Вдруг кто-то с «особым» зрением попался бы? Ещё шум поднимет, что двое невидимых и подозрительных наёмников куда-то бегут.»       — «Логично...»       Тем временем подошедшая к нам двоица представилась:       — Исполнитель Энфорсер...       Санкта показал мне небольшую карточку-бейджик со своей фотографией, как и Либери, держащая в руке небольшую алебарду.       — Младший Исполнитель Плюм.       — ...У вас всё в порядке?       Я нахмурился, пытаясь понять суть вопроса...       — Чего?       ...А Верга поступила проще.       — В каком смысле?       — Вы очень быстро двигались... Причём имеете с собой огнестрельное вооружение.       Глаза Энфорсера перешли на Вергу.       — А ещё меч...       — Ну... Да. Ношу с собой пушки.       Замолчав, мы с Санктой под неловкую паузу начали смотреть друг на друга.       — Позвольте узнать — зачем носите?       Я почувствовал, как в голове что-то громко хрустнуло, ломаясь.       — А... Я...       Что за вопросы-то?       — ...Потому что у меня оно есть.       — Для какой цели?       — Самооборона.       Сейчас уже Исполнитель, на пару с Плюм, нахмурился, рассматривая моё лицо.       — В Латерано? От кого здесь защищаться?       — Нет. В Латерано мы только приехали — даже домой зайти не успели... При всём уважении — мы что-то нарушили?       — Нет-нет...       Санкта примирительно помахал рукой, придерживая второй ремень с винтовкой.       — Просто выглядите... обеспокоенными.       — Выбиваюсь из общего потока, верно?       Я указал пальцем на свой нимб.       — Моё дело закрыто, вместе с оправдательным приговором по решению суда... Кстати, это к вопросу «от кого защищаться» — я тогда чуть не сдох.       — Сочувствую... Однако, учитывая вашу профессию... Мы обязаны проявить бдительность.       — Считаете, что, впервые посетив город за 16 лет, я что-то совершу?       — ...Попрошу вас предъявить оружие на осмотр...       Его взгляд перешёл на Дирижёра.       — А также ваши документы.       Верга скривилась.       — По какой причине?       — Согласно конституции, разделу полномочий «О поддержании правопорядка».       — А поконкретнее можно? Конституция большая.       Переглянувшись с коллегой, Плюм начала наизусть цитировать нудный отрывок, сжав алебарду двумя руками.       Когда она закончила, я почесал затылок.       — Короче — вы можете требовать паспорт, когда захотите?       — Нет. Если это требуется для сохранения правопорядка.       — В чём заключается правопорядок?       — Например, в том, чтобы... лица, работающие наёмниками, соблюдали Законы Латерано.       — Я их и так соблюдаю... Тем более, для автомата и пистолета особые разрешения не требуются.       — Это так, при условии, что оружие находится на предохранителе, будучи разряженным... То есть отсутствует патрон в патроннике.       — Бред.       Я покачал головой.       — Что, простите?       — Нахуя...       — Не ругайтесь матом в общественном месте. Я вынужден вам вынести предупреждение.       — Нахера носить ствол, который не готов к использованию? Тебя десять раз убьют, пока ты будешь возиться...       — Пожалуйста, не используйте грубую лексику в общественных местах. Вас могут услышать дети, ни капли не стыдно?       Я показательно повращал головой, смотря на разумных, старательно огибающих нашу четвёрку за несколько метров.       — Парень... Какие дети?       — Любые дети... Вы разговариваете очень громко. Не замечаете?       — Привычка. Будешь шептать — тебя никто в бою не услышит.       — Мы не «в бою». И предъявите уже, наконец-то, документы с вашим оружием.       Мои руки стянули со спины автомат.       Хотя... какой смысл? Штраф всё равно будет, ведь патрон в патроннике имеется.       Тем временем Верга вытащила паспорт из рюкзака и протянула Плюм красную книжицу.       — Дотошные какие...       — Не выражайтесь. И, к сожалению, вы задержаны за несоблюдение правил переноски огнестрельного вооружения на территории Латерано. Пожалуйста, также предъявите свои документы.       Цокнув, я дал ему паспорт.       — Лика... Адре?       Раскрыв книжицу, он посмотрел на главную страницу.       — Нет, Корн «Охотник».       — Не смешно.       — А я не смеюсь... В любом случае, что-то не так? Имя «Лика» теперь под запретом в Латерано?       — Ни в коем случае...       Его фиолетовые глаза, столкнувшись с моим взглядом, не выдержали «битвы» и отвернулись.       — Энфорсер, смотри...       Либери, подозрительно косясь на Вергу, показала Санкте паспорт Капринки.       — ...У неё прописки вообще нет. Сама из Иберии, но имя с фамилией скорее Сиракузские... И фотография странная.       — «Я же говорю — хреново получилась!»       — Верга... Каррера, пожалуйста, подскажите — каким образом вы получили паспорт Латерано, не будучи Санктой или Либери?       — А вот на этот вопрос я точно могу не отвечать.       — Можете... Однако, мы вас также задерживаем — для углублённой проверки документов. Пройдёмте в участок.       Вздохнув, я потёр переносицу, выругавшись на Каздельском.       — ...Что вы сейчас сказали?       — Ничего.       — Пожалуйста, протяните вперёд руки. Вы арестованы.       Смотря на мою широкую улыбку, Плюм достала пару наручников, а Верга... высоко подняла руки, закинув их за голову.       Из-за разницы в росте более 30 сантиметров, это выглядело... очень забавно.       — Не хочу.       — Да хорош цирк устраивать...       Я покачал головой под щелчок замка.       — Пусть валяют.       

***

      БАМ       ЩЁЛК       — ...Так что посидите тут пока.       Тяжёлая серая дверь с шумом закрылась, отделяя нас от светлого коридора.       — Как-то тут неуютно...       Я обвёл глазами «глухую» камеру, расположенную в участке Нотариальной палаты.       Блин, даже тут Латерано остаётся собою... Помещение не маленькое — 10 метров, есть как лежачие, так и сидячие места...       Мой взгляд перешёл на цветастую шторку, которая сейчас была отодвинута в сторону, открывая вид на «нишу» с ванной комнатой.       Даже полноценный унитаз с душем присутствуют...       В Виктории некоторые гостиничные номера хуже выглядят.       Тем временем, кинув куртку на небольшой столик, Верга легла на металлическую шконку.       — Пустовато, грустновато... И вещи забрали, твари.       Улыбнувшись, я положил в угол наши рюкзаки, прикрытые маскировкой.       — «Это они так думают...»       — «Но пушки спасти не удалось.»       — «Потом отдадут.»       Почесав затылок, я добавил:       — «Слушай, а нахрена мы нарвались?»       — «Ну...»       Высунув язык, она пожала плечами.       — «А я даже не знаю. Просто выбесила эта парочка. Хотя и делают свою работу — но... глупо тут всё.»       Присев на деревянный табурет, я щёлкнул портсигаром.       — «И я не знаю... Но ты права. И впрямь глупо.»       Мои руки протянули Верге сигарету.       — «Что-то не нравится мне тут... Уже в Каздел хочу.»       — «Господин, мы ещё получаса не отсидели.»       — «Я в целом про Латерано.»       — «А... Тогда меньше часа.»       — «...Ты поняла, о чём я.»       — «Конечно поняла... И даже соглашусь с вами.»       Мы замолчали, куря и смотря в чёрный потолок.       

***

      Ждать пришлось недолго.       Где-то через 15 минут, открыв дверь, к нам заглянул недовольный Энфорсер.       — Вы можете быть свободны.       Я хмыкнул, вставая на ноги.       — Что-то не так?       — Без комментариев.       — А чего таким неразговорчивым стал?       Энфорсер молча протянул мне автомат с пистолетом, показав пальцем на кабинет, расположенный чуть дальше по коридору.       — Ну и ладно...       Подхватив вещи и забрав у Исполнителя пушки, я прошёл внутрь небольшого помещения.       В нём, сидя за простоватым столом, находился рыжеволосый Санкта в серой униформе.       — Здравствуйте...       — Лейтенант Такахаси, дежурный по пятому участку.       В ответ на мой удивлённый взгляд он махнул рукой, протягивая трубку телефона.       — Предки из Хигаси были... Вас настоятельно просили.       — Благодарю.       Взяв трубку, я услышал быстрое шуршание бумаг.       — Алё?       — Поздравляю, Корн, побил рекорд...       Забавляющаяся и довольная Мостима тихо посмеялась.       — Не сомневалась в тебе.       — Какой именно?       — По влипаю в неприятности, с участием Пятого Трибунала.       — Это... Простите, Кардинал...       — Ой, забей. Просто лучше избегай внимания... И завтра подходи к часам 11 утра — я сегодня с группой разбираюсь... Отдохни пока, развейся...       — Ага...       — Всё, давай, я побежала.       В трубке послышались гудки.       Положив трубку на место, я взял протянутые лейтенантом документы.       — ...Всё? Я свободен?       — Да...       Понизив голос, он открыл ящик стола.       — Агенты Латерано имеют полномочия не соблюдать «огнестрельный режим»...       — Понял...       Я спрятал документы в карман пальто.       — Спасибо.       — Не за что. Желаю впредь не попадаться в лапы наших бдительных коллег.       — ...С такими коллегами и враги не нужны.       Улыбнувшись, Такахаси пожал плечами.       

***

      Выйдя из участка, мы быстро добрались до точки назначения.       — Как-то... даже не знаю.       Стоя чуть в стороне от калитки, ведущей в просторный внутренний двор четырёхэтажной школы, я потёр голову руками.       Рененет, одетая в чёрный костюм, держащая в руках небольшую сумку, почти не изменилась...       Всё такая же высокая и задорная, с большим белым хвостом и дёрганной мимикой — она разговаривала с какой-то темноволосой Перро, возле которой стоял маленький мальчик той же расы.       Радовало, что хотя бы двор был пустым — видимо, сейчас шёл урок...       — Чего «не знаю»? Мы на финишной прямой уже!       Верга, взявшая автомат, хлопнула меня по спине, заставив покачнуться.       — Просто наберите воздуха и сделайте это. Хватит переживать.       — Но...       — Достал.       Закатив глаза, Дирижёр... резко подхватила меня на руки и бодро понесла вперёд.       — «Э... Ты чего творишь?!»       — «Да не дрыгайтесь вы...»       Преодолев расстояние до металлической калитки, она окликнула Рененет:       — Эй, змея! Тебе подарок!       Прервавшись, Фидия на пару с женщиной удивлённо перевели взгляд на нас.       БАМ       — «Кидать-то зачем?!»       — «За постыдную трусость. Всё, я пошла в кафе есть... Дальше сами тут.»       Отряхнув руки, симбионт быстрым шагом скрылась в перепутье улиц.       Встав на ноги и отряхнув пальто, я встретился глазами с Рененет.       А она даже лицом практически не постарела...       Борясь с шоком, Фидия повернулась к Перро.       — В общем, Анна, подходите завтра — места в кружке ещё есть, но нужно будет заполнить документы. Согласие и прочее.       — Хорошо. Спасибо вам, Рененет.       — Спасибо, учитель Рененет.       — Не за что, Генрих...       — До свидания.       — До свидания, учитель.       — Ага. Пока-пока...       Мама с сыном прошли мимо меня, свернув направо, а Рененет, вышедшая из-за калитки следом, встала напротив.       — ...Честно, даже не знаю, как лучше сказать... Прости. Прости, что так вышло... Хотя, думаю, это звучит дёшево для такого срока.       — Корн... Ты наконец-то вернулся?       — Да. Всё закончилось.       Подойдя ко мне вплотную, она покачала головой...       — Удивительно... Ты ни капли не изменился...       ...И крепко обняла меня, вжав в грудь.       — Ты тоже...       — Брось. Не льсти понапрасну — я по утрам смотрю в зеркало...       — Говорю лишь правду... Блин, какая же ты тёплая...       Я улыбнулся.       — Знаешь, тебя невероятно приятно обнимать.       Рененет хмыкнула.       — А то... Стоило?       — Что?       — Пропасть почти на 20 лет.       — Мне нужно было выполнить обещание...       Она слегка нахмурилась, напрягая память.       — Какое именно?       Я тихо сказал:       — «Дай же обещание, что при тебе имя Корн будет произносится с трепетом и уважением!» Не помнишь?       — Нет... Это было когда имя передала?       — Да.       — Ясно... значит, действительно выполнил. Удивительно.       — Просто у тебя талантливый ученик.       — М... Лучше ответь-ка ты мне на один вопрос — кто та рогатая?       — ...Ты про кого?       Руки Фидии сжали меня крепче... начав слегка душить.       — Не прикидывайся.       — Просто коллега.       — «Просто»?       — Не совсем... там длинная история.       Внимательно посмотрев на меня, она вздохнула.       — Полагаю... этого стоило ожидать.       — Чего?       — Не важно... Всё, отлипни уже.       Разжав объятия, я достал из кармана портсигар.       — Всё? Я слишком тебе неприятен?       Рука Рененет дёрнулась, пытаясь дать мне подзатыльник...       И лишь всколыхнула воздух.       — Нет, охреневшее крылатое сознание... Просто мы возле школы, если не заметил. Какой пример детям подаём?       Ещё пару раз попробовав достать меня и не попав, Фидия покачала головой.       — Старею, видимо.       — Не — просто я стал сильнее... И не наговаривай на себя. Ты вполне неплоха.       Она всплеснула руками.       — Нет, до чего я докатилась?! Уже ученик попрекает...       — Не говори так. На самом деле я тебе безумно благодарен.       Лицо Рененет растянулось в форменной ехидной улыбке.       — Насколько?       — Единственная причина, почему я вообще куда-то пошёл в Латерано, кроме «работы» — это ты и мама.       — Корн, это отвратительный комплимент... сказала бы я, не зная, что такое «наёмник».       То-то тебе очень приятно стало... Аж сигнатура «горячей» стала.       Я развёл руки в стороны.       — Прости. Начал себя ловить на мысли, что...       Как «это» описать лучше? Не то, что «разучился говорить», но...       Видя мою заминку, Рененет показала мне большой палец.       — Я всё поняла. Можешь не мучаться... Дома уже был?       — Нет. Не успел.       — Ну тогда пошли к Летиции.       — Прямо сейчас?       — Ну да.       Фидия повесила сумку на плечо.       — Сегодня короткий день. Праздник «День основания города», занятия до трёх были... Только я немного задержалась, журналы заполняла.       — Ясно... Окей.       Накинув маскировку, я кивнул.       — Это...       — Чего?       — ...Проведёшь? Честно признаться, вообще разучился ориентироваться тут.       — Серьёзно?       — Ага.       — Без проблем... Пошли.       Мы направились налево, к пешеходному переходу через дорогу, и Рененет спросила:       — Корн...       — Да?       — А твоя... коллега?       — Забей. Сама найдёт нас, если надо будет.       

***

      — Отлично... Как раз дома.       Я затянулся, разглядывая свой деревянный домик с тёмными стенами.       Безумно радовало, что двухэтажное строение было «живым». За ним, как и за маленьким двориком с метровым «декоративным» заборчиком, явно внимательно следили...       Приятное чувство.       — Летиция недавно на пенсию вышла... Вяжет крючком всякие вещи. Мне недавно змейку забавную подарила.       Рененет кивнула мне.       — Понял...       Ну что же...       Пройдя вперёд, мазнув глазами по тёмно-зелёной крыше, я начал аккуратно стучать по деревянной двери.       — Да-да, уже иду!       Через несколько секунд замок прощёлкал, и створка открылась.       — Кто... там...       Кружка, выскользнувшая из рук Летиции, упала на землю, а сама она вперила в меня взгляд тёмных глаз.       В отличие от Рененет — мама... заметно постарела.       Это касалось как и лица, на котором появились заметные морщины, так и волос с общей сигнатурой...       Начавшей источать невероятную радость.       — Лика! Живой...       — Конечно живой...       Слегка пригнувшись, я крепко обнял её.       — Прости пожалуйста... Прости...       — Наконец-то ты вернулся!       Летиция с выступившими слезами на глазах встрепала мои волосы.       — Да мама...       На моём лице появилась широкая улыбка.       — ...Я дома.