Глава 154 - Тяжёлое небо.

      Время — 21:14, день и месяц неизвестны, 1096 год.       Место — Родос Айленд.       Событие — Под тяжестью неба.       После окончания собрания, отправив Артурию с Кристен отдыхать, я направился к Радиан.       Поскольку Дирижёр пошла есть — придётся справляться своими силами...       Либери, вечно таскающая с собой пару рук-манипуляторов, обнаружилась на своём рабочем месте — в Отделе Службы Безопасности.       ТУК ТУК       — Можно?       Открыв тёмную дверь, я посмотрел на сероволосую Либери, с торчащими вверх птичьими перьями, напоминавшими два чёрных крыла.       — Вы уже зашли одной ногой, элитный оперативник Корн. Зачем задавать бессмысленные вопросы?       Оторвав смуглую голову от монитора передатчика, одетая в бежевую толстовку девушка подняла на меня... максимально прикрытые глаза.       Настолько, что казалось, будто Радиан спит на ходу...       Если бы не сенсор — сказать, куда она смотрит, было бы максимально трудно.       — Элементарная вежливость.       Прикрыв за собой дверь, я сел на стул, рядом с широким столом.       — Вот как... Знаете это слово? Поразительно.       — Завидуете?       — Чему? У меня данное качество есть.       — Не уверен...       — Ваши проблемы.       Пожав плечами, она взяла со стола кружку с чаем.       Странная всё же особа... Как минимум цветом кожи — обычно такой «окрас» встречался глубоко на юго-востоке или юго-западе Терры.       — И зачем вы меня бескультурно рассматриваете?       — Думаю, почему вы чёрная и постоянно щуритесь.       — Как... прямолинейно и честно. Поражает...       — Не могу врать сенсору. Сам знаю, насколько раздражает чувствовать ложь.       ДЗЗ       Подтянув механическими руками клавиатуру, она начала быстро печатать.       — Вынуждена отметить, что вы ошибаетесь. Я смуглая, и это — нормально для южных регионов Урсуса... А щурюсь из-за привычки. В академии мы тренировали способности круглосуточно, и электрокинетикам было необходимо перестать полагаться на зрение.       — Глаза завязывали?       — В том числе.       Скосив глаза на панель с часами, Радиан вздохнула.       — Итак... Что привело вас ко мне, оперативник без образования, в самом конце рабочего дня, когда любой нормальный и воспитанный разумный бы дождался завтра?       — Срочное задание.       — Наши задания всегда такие.       — А это срочно срочное.       — Вот как... Тогда рассказывайте.       — Мне необходимо найти в Бреске одну разумную.       Через десять секунд неловкой тишины Либери сказала:       — ...И? По какой вы причине решили, что я — подходящая кандидатура для совета?       — Кто в Урсусе родился и жил?       — Корн. К вашему сведению, Империя огромна. Она больше раз в сто, чем Латерано... Вы буквально интересуетесь у жителя нижней Тары, как обстоят дела в восточной Галлии.       — То есть на севере вы не были?       — Нет. Работала возле Казимержской границы. После переехала в Лейтанию, а уже оттуда — Вавилон.       — И не можете подсказать конкретных действий?       — Запаситесь тёплой одеждой. Действительно тёплой, то, что в вашем гардеробе — годится разве что на позднюю весну и лето, с ранней осенью... Урсуский знаете?       — Нет. Откуда?       — Плохо. Если мне не изменяет память, Бреск — город вне торговых путей. Там Галльский не очень распространён, из вторых языков скорее Лейтанский преобладает... Кого именно найти хотите?       — Учёную.       — Для чего?       — Забрать бумаги. В идеале — завербовать. Её Кальцит высоко отмечала.       Приняв серьёзный вид, Либери кивнула.       — Тогда нормально — должна на Галльском общаться... Так. В город лучше проникните под маскировкой, тайно. Иначе придётся с СБ ходить. А возможно и вообще не пустят... Учитывая заражение. Сканеры на таможне точно имеются, причём незаметные. Скорее всего, они типовые, как в Дежнёвске — высокие серые рамки.       — «Дежнёвск» — место, где вы работали?       — Ха... Скажите уже прямо — «Где искала Заражённых?» Ответ «Да».       — Легко об этом рассказываете.       — Намекаете, что я зря пытала электрошокером непокорных заражённых и их пособников? Смотря, как от судорог ломаются конечности, а кожа становится чёрной?       Неожиданно веки Радиан поднялись, и на меня внимательно посмотрели бледно-голубые, немного мутные, глаза.       — Не хочу вас оскорблять или как-то принижать... Просто попрошу, если на ваших глазах любимого разумного разорвёт на части взорвавшийся «несчастный» носитель Орипатии — вспомните данный разговор.       — Я не говорил, что на них нужно забить.       — Аналогично и я не поддерживаю политику востока, с лагерями и насильной ссылкой в шахты... Однако легко говорить с пренебрежением вам, Латеранцу, жившему в маленьком городке. Каково население Священного города?       — Миллионов шесть.       — В Урсусе почти в 14 раз больше. Поверьте, счастливчик — заражённый в первую очередь есть биологическая бомба, способная взорваться от чего угодно.       Выпив чаю, она продолжила:       — Иногда эту бомбу приходится искать срочно. Например, когда обладатель средней стадии пропускает обязательный медосмотр... Хотите послушать историю про одного такого учителя, школу, и дестабилизацию кристаллов из-за нервного срыва? Помню, было непросто смотреть на девочку, которой пришлось ампутировать обе руки из-за Оригиниума. Но она хотя бы осталась в живых, в отличие от 30 других детей... А та тётка, чуть не дошедшая до детсада? Взорвалась уже в спец-камере, Орипатия почему-то принялась реактивно распространятся... Это, кстати, самые «лёгкие» случаи. Продолжим?       Не найдя, что ответить, я покачал головой.       — Советую ещё обратиться к Энтелехии — за сводками об истории Галлии.       — ...Зачем?       — Узнать, кому именно вы помогли занять престол.       — Я догадываюсь... К чему такие подробности?       — Подумала, что с вами можно говорить откровенно. Плюс сильно устала от этих мерзких «гневно-презрительных» взглядов... Если рассматривать предметно, разница между нами несущественна.       Махнув рукой, я направился к двери.       — Ладно... Благодарю за помощь.       — Не за что. Обращайтесь, если потребуется.       Опять прикрыв глаза, она широко улыбнулась.       

***

      Операцию «Посещение учёной» мы решили назначить на вечер. Отправились бы утром — но у нас отсутствовала информация, где именно живёт Ксения... Только город и предполагаемое место работы.       Блин, а вдруг она умерла? Будет максимально неловко.       — Мне что делать?       Посмотрев на Артурию, облокотившуюся на косяк двери, я махнул рукой.       — Отдыхай. Сражений не планируется, так что смысла тебя тащить нет.       — Поняла... Тогда до скорого.       — Ага, пока.       Сестра кивнула и вышла из каюты, а я достал из шкафа толстую тёмную куртку. Раз уж в Урсусе «холодно» — то стоит одеться соответствующе.       — Связалась с Кластером?       — Йеп.       Повернувшись, Верга показала мне экран передатчика, с сообщением от Дамазти:       «Готов вас через 20 минут забрать. Подкинем прямо внутрь города.»       — Отлично... Химер в «хранилище» загони.       — Уже.       Дирижёр козырнула, регулируя лямки рюкзака.       

***

      ХЛОП       Оказавшись в тёмном полуразрушенном помещении, я повернулся к Кластеру.       — Спасибо за доставку.       — Не за что. НИИ ищите в километре отсюда, перед статуей Клинку.       Кош кивнул, козырнув...       ХЛОП       ...И телепортировался, умчав по делам.       Аккуратно, стараясь не подвернуть ноги, я вышел по тёмному коридору на улицу...       И начал разглядывать «Жемчужину Севера».       Первым впечатлением было «Так вот о чём рассказывал Лазарь...»       Мои глаза поднялись на серое, свинцовое небо, где не было видно даже намёка на солнце.       Тяжёлое и холодное — казалось, будто бы оно готово прижать тебя к мёрзлой земле, покрытой толстым слоем снега.       Присев на корточки, я стянул перчатку и зачерпнул белой субстанции.       Здесь он как будто плотнее...       — А книжки не врали.       Верга легла на спину в большой сугроб и поводила ногами.       — Забавное ощущение..       — Есть такое...       Мой взгляд перешёл на невысокие «панельные» здания, начинавшиеся чуть впереди от заброшенного сектора, и тянущиеся до горизонта. Выкрашенные в тёмные оттенки, преимущественно серо-бежевые, они стояли гигантскими прямоугольниками, а между ними тянулась широкая дорога.       По бокам от неё, кутаясь в тёплую одежду, шагали немногочисленные разумные.       Машин было не особо много — лишь автобус и пара грузовиков. Ещё имелся неспешно двигающийся фургон — тёмный, прямоугольной формы, с чёрным номером и широкими белыми надписями на кузове.       Понятия не имею, как они переводятся... Но первой буквой была «B».       Прислушавшись к сенсору, я поднялся на ноги.       — Странно...       — Чего?       — Не ожидал оказаться в заснеженной копии Каздела.       Отличия если и имелись, то небольшие — те же строения, прямая планировка, небольшие лавочки возле подъездов...       Да и свой «брошенный» район, застроенный какими-то бараками, в наличии.       Вроде как архитекторы-Сарказы именно в Урсусе учились. Или работали...       — Вы назад посмотрите.       — И зачем...       Повернув голову... я обомлел, смотря на гигантские силуэты кранов. Или горнодобывающих машин... Без понятия, как обозвать «скелетные» конструкции, возвышающиеся над землёй и наблюдаемые за километры, даже сквозь серую хмарь.       — Закон и Ревенанты... Что это?       — Оригиниумные вышки. Возле карьеров используются.       — В Рим Биллитоне такого не было.       — Так у Каутусов каждый час новая Катастрофа. Они подземные используют... Насколько помню, здесь природных бедствий не бывает.       Я кивнул, открывая портсигар.       Раньше считал Лейтанские Шпили Императриц самыми «величественными» конструкциями...       Сейчас моё мнение поменялось. Эти штуки на абсолютно другом уровне. Тем более, только отсюда их три штуки видно.       — Вы ещё климат учитывайте. На таком морозе строить сложнее в сотню раз.       — Ага...       Затянувшись, я посмотрел вниз.       Уже пальцы покалывает...       — Руку лучше спрячьте. Конечно, обморожение вылечу — но лучше мне работы не прибавлять.       — Согласен.       Быстро натянув перчатку, я вдохнул полной грудью холодный воздух.       — Пойдём? Как раз пол пятого — будем караулить учёную.       — Ага.       Аккуратно встав на ноги, она взяла протянутую сигарету.       

***

      Двигаться по заснеженному городу, под прикрытием иллюзии, было любопытно. В первую очередь потому что Бреск постепенно «оживал». Рабочий день подходил к концу, и разумные наполняли улицы, выходя из зданий.       — Давай быстрее! Выпуск пропустим же!       — Да погоди — ещё час!       Мимо нас пронеслись мальчик и девочка с рюкзаками, общавшиеся на Урсуском и придерживающие рукой забавные «ушастые» шапки.       Щурясь из-за яркого света фонарей, я слегка вздрогнул от голоса, донёсшегося с вершины тёмной вышки:       Ожидается значительное усиление ветра до 23 метров в секунду! Будьте бдительны.       Когда механический голос закончил вещать, я спросил:       — «И что это?»       — «Без понятия. Но народ не паникует...»       — «Ну и славно.»       Продолжив идти, прижавшись к обочине, я вгляделся в высокую статую Клинка Императора.       Высотой около трёх метров, она стояла на широком постаменте, лицом к большому трёхэтажному зданию.       — «Так...»       Ага — вижу какую-то табличку, справа от тяжелой двери.       — «Вроде мы на месте.»       — «Какой план?»       Сев после Верги на низкую лавочку, недалеко от светлой калитки, я сказал:       — «Простой. Что мы знаем о её внешности? Либери, тёмные волосы, «поникшие» перья. Глаза немного странного оттенка, рост около 170. Замкнутая, тихая, скорее даже нелюдимая... Высматривай кого-то подходящего под описание.»       — «Внешность могла измениться. Ей на момент «зачистки» 19 было, времени прошло достаточно.»       — «Сделай иллюзию звука. «Нелидова Ксения!», что-то подобное, будто коллега позвал. Подумает, что показалось.»       — «Логично... Только лучше «Ксения Марковна». По имени-отчеству.»       — «Почему?»       — «Слышала, что в Урсусе по фамилии только полиция обращается.»       — «Хм... Не знал. Давай так.»       

***

      К сожалению, реальность оказалась разочаровывающей. Садясь «в засаду», мы полагали быстро управиться, обнаружив учёную за полчаса-час...       Неа. Два с половиной — столько успело пройти.       А Либери всё не шла и не шла...       Впав в прострацию, я тупо пялился на крыши домов, положив голову на плечо Верги.       Холод и правда успокаивает мысли... Точнее — замораживает их.       — «Вы бы в тепло ушли.»       — «И тебя бросить? Как-то некультурно.»       — «Приятно, что не бросаете...»       — «Расскажи что-нибудь интересное.»       — «Хм.»       Задумавшись, Дирижёр посмотрела на небо.       — «Когда-то давно, ещё в Саргоне, исследователи наблюдали за дикими лисицами. Составляли цельный бестиарий для флоры и фауны, чтобы знать, с чем столкнуться можно во время дороги.»       — «Ага... И?»       — «Была среди них одна. Которая, как выросла, сбежала в пустыню... И любопытствующий Вампир направился за ней следом — понять причину. Для чего животное, в одиночестве, ринулось на верную смерть? В окружение барханов?»       Достав из рюкзака термос с чаем, она сделала пару глотков и продолжила:       — «Шли долго. Пять полных дней, двигаясь по прямой, никуда не сворачивая... Несмотря на палящее солнце, под которым волосы превращались в солому — и сменявший его холод ночи, заставлявший стучать зубами. Без ориентиров, не встречая даже костей или кактусов...»       Голос Верги стал более тихим.       — «Путь не имел смысла. Лиса в конце концов просто рухнула на землю, больше не открыв глаза. Она не была больна, абсолютно нормальная особь... Подарившая неплохую почву для размышлений.»       — «На счёт чего?»       — «Существования свободы воли. Почему она умерла? Из-за своего желания, отправившись за чем-то неизвестным? Или всё обстоит наоборот — и её смерть была предрешена с рождения? Потому что было в мозгу животного что-то особенное?»       — «...Не знаю.»       — «Я тоже... Кстати — идёт.»       — «А?»       Вздрогнув, я потёр глаза и очнулся от полудрёмы.       — «Говорю — ползёт наше несчастье.»       И правда — открыв дверь, в полутьме показалась слегка горбящаяся женщина, закутавшаяся в тёмно-бежевую куртку... Настолько, что были видны лишь кончики пальцев и верхнюю часть лица, с хмурыми уставшими глазами.       — «Давай.»       Верга сделала еле-заметное движение рукой, и сзади учёной негромко раздалось:       — Ксения Марковна, подождите!       — Да?       Развернувшись, она с недоумением начала осматриваться.       — «Точно — она.»       — Совсем заработалась...       Через несколько секунд, помотав головой и поправив висящую на плече сумку, учёная бодрым шагом пошла в сторону переулка.       — «Всё, побежали.»       Вскочив на ноги, я потянулся и широко зевнул...       ХРУСТ       ...Настолько, что челюсть прострелило болью.       — «Не вывихните.»       — «Постараюсь.»       

***

      Существует в Латерано поговорка: «Пути Закона неисповедимы...»       Я бы её переделал так — «Пути учёных неисповедимы». Потому что, несмотря на позднее время, Ксения не пошла домой...       Сначала Либери бодрым шагом начала плутать между улиц, в конце дойдя до тёмного двора с маленькой аптекой...       У которой почему-то не горела вывеска, хотя металлическая дверь после «простука» открылась.       Затем цель зашла в небольшой магазин, где закупилась «стандартным» набором продуктов, если не считать бутылку водки...       И уже в полвосьмого подошла к небольшому подъезду «вытянутой» пятиэтажки.       — «Надеюсь, что она домой пришла.»       Кивнув, я нырнул в окутанный тьмой подъезд.       Квартира Снегурочки оказалась на четвёртом этаже. Уже когда Либери прощёлкала замками и потянула на себя дверь квартиры, раздался мой шепот:       — Ксения Марковна.       — Да что опять...       Резко повернув голову, она уткнулась взглядом в нас с Вергой.       Лицо у Снегурочки оказалось таким же, как представляли — слегка «острое», с бледно-голубыми глазами и красным зрачком, а также большими мешками под ними.       Длинные тёмно-синие волосы, собранные в один хвост, были убраны в куртку. А вот четыре птичьих пера Либери, «поникнув», оказались заткнуты за душки овальных очков.       — А...       — Тсс. Прошу вас — только не кричите. Мы просто хотим поговорить.       Хлопая глазами, прижав к себе пакет и сумку, она медленно начала говорить на Галльском.       Будто вспоминала, каково это...       — ...И всё?       — Да.       — Сейчас вечером, прямо?       — Ага.       — Может, уже завтра?       Я растерялся, а Ксения, со смесью усталости и испуга, продолжила:       — Понимаете, сегодня был сложный день. Обсуждали возможность снижения... Как там это слово... А. Нагрева. На работе задержалась — хочется отдохнуть.       — К сожалению, это срочно. В оправдание скажу, что мы вас отвлечём совсем ненадолго.       — Хорошо. Только попрошу вас ничего не бить. И меня тоже.       — У нас лишь добрые намерения.       — А с первого взгляда не скажешь...       Мы втроём зашли внутрь небольшой прихожей.       Сама квартира была маленькой — однокомнатная, со старым ремонтом и местами различными «потрёпанностями», будь то отклеившийся уголок у коричневых обоев или царапины на деревянной мебели.       — Прошу — разувайтесь.       Закрыв замки и включив свет, Ксения поставила пакет и сумку на маленькую лавочку, после чего открыла дверцу шкафчика.       — Тапочки сейчас дам, где-то тут были...       — Тапочки?       — Полы холодные — не хочется, чтобы вы ноги отморозили...       Либери прервалась, внимательно рассматривая моё лицо и чёрный нимб с крыльями.       — Санкта... А почему такой тёмный?       — Павший.       — И что это значит?       — Закону не понравился.       — Вот как... Занятно. У нас один был.       — Умер?       — Да — застрелился.       Надев обувь, мы прошли мимо комнаты прямо на квадратную кухню.       Поправив серый свитер и тёмные штаны, Либери начала раскладывать продукты в холодильник.       — Итак... Полагаю, в город вы попали незаконно? Иначе бы уже все гудели от такого «события».       — Серьёзно?       — Это север... Корн, верно?       — Да.       — И Верга.       Капринка показала знак «мир».       В ответ на Ксения кивнула.       — Вот. Север — скучное место. Сказала бы даже гиблое... Здесь месяцами может ничего не происходить. Время тянется, тянется и тянется...       Задумчиво посмотрев на светлые шторы с подсолнухом, Либери достала из холодильника початую бутылку водки.       — Пить будете?       — Нет-нет, благодарю... На задании.       — Ясно. Наёмники... Тогда чаю?       — Не откажемся.       — Ещё каралька есть.       — Что-что?       — Крендель. Но один.       — Бросьте — не хотим вас объедать.       Набрав воды, учёная включила чайник. Затем она достала из холодильника чёрный хлеб, чеснок, солёный огурец и странный белый брусок, покрытый перцем.       — А это...       — Шпик. Вкусная штука, и стоит не очень дорого... Хотела ушей взять, но они кончились.       — ...Ушей?       — Да. Похрустеть. Хорошо, когда попадаются с чесноком сразу — не приходится возиться...       Поправив очки, она достала из шкафа небольшую досточку.       — Вы поразительно спокойны.       — А смысл переживать? Вы априори сильнее — а раз добрались до этой дыры, не подняв тревогу... Значит, смысла сопротивляться и кричать нет.       Наши глаза встретились.       — Это был комплимент.       — М... Благодарю. Мне их молодые люди давненько не делали.       — Вообще, я младше вас лишь на пару лет.       — А по виду и не скажешь...       Ксения начала резать чёрный хлеб.       — «Мы вас отвлечём совсем ненадолго». Это правда?       Переглянувшись со мной, Капринка сказала:       — Давайте вы.       — Окей... Ксения, мы пришли немного по специфичному вопросу. Касательно вашей работы в Чернобоге.       Замерев, Либери выдохнула.       — Кальцит?       — Она умерла... Но, к сожалению, её провалы никуда не делись.       — У... Умерла?       — Ей отрубили голову. Точнее — Верга отрубила. Считайте нас... Командой, которая идёт по пути ошибок Фелине. Из ЧМК Родос Айленд.       Помолчав, Ксения наполнила стопку...       — За ваше здоровье, Верга.       ...И махом её выпила.       Неожи... Аннет, ожидаемо как раз.       Я спросил:       — Вам тоже Фелине не нравилась?       — Эта тварь сломала мне всю жизнь. Из-за неё прозябаю тут.       — Можно поподробнее?       — Интересно узнать историю падения Нелидовой?       — Думаю в будущем написать книгу «Насколько плохо разумный способен прожить, нагадив всем».       — Ха!       На лице Снегурочки появилась широкая, искренняя улыбка.       Облокотившись на столешницу, она сказала:       — Всё безумно просто. Я училась на заочном отделении и параллельно работала ассистентом в НИИ Чернобога. Задач почти не было — помощь в бумажной волоките, уборка, и прочие мелочи... Думала — вот закончу институт, получу диплом «Медицинского техника»... Поступить ведь было тяжело. Родители помогали первое время, но они сами из маленького города...       Лицо учёной стало хмурым.       — Всё Кальцит испортила. Кальцит и та тупая идиотка, Лилия... Саркофаг, на самом деле, лет пять стоял и пылился. Никто не мог в нём разобраться, технология слишком сложная, буквально не с Терры — где это видано, чтобы биологический трансформатор столько энергии генерировал?       — Действительно...       — Вот. Нам немного платили, мы неспешно копались в нём, параллельно занимаясь нормальной работой — ИВЛ, кардиостимуляторы, прочие приборы... А тут пришла двоица. И с ними всё завертелось.       — Появились военные?       — Хуже. Охранка... В смысле, сотрудники охранного отделения. Дальше — больше. Эксперименты с механизмами, животными, разумными... Мерзкая штука. Я видела, во что превращаются жертвы Саркофага — зрелище предельно омерзительное.       — По нашим сведениям, он всего лишь превращает разумных в животных.       — Какое у вас... Лаконичное и цензурное определение. Да. Превращает, с чудовищными калечащими эффектами. Это похоже на мутацию возле «мёртвого» озера.       — Незримая болезнь?       — Именно, Верга. В её случае, обычно, дети с уродствами рождаются... А здесь нормальный Урсус, Перро или Либери становится... монстром.       Ксения выпила вторую стопку и откусила кусочек хлеба.       — Никогда не забуду глаза того Лупо. Да, он был убийцей, бандитом из крупной ОПГ... Но... То сутулое, горбатое, покрытое редкой шерстью существо, с распухшей грудной клеткой и аномально вытянувшейся головой... Оно смотрело на нас «по живому».       Повертев в руках бутылку, учёная махнула рукой.       — А, может, так ему и надо было. Как там в вашей крылатой религии? «Да воздастся им по заслугам?».       — Примерно так. «Закон направит руку пастора, дабы наказать овцу.»       — В этом случае он послал Кастера с пирокинезом. Кстати, горел Лупо хорошо. Не так, как обычно — плоть ведь ужасно поддаётся огню...       Отхлебнув чаю, я побарабанил пальцами по стене.       — А когда случилась чистка?       — Кальцит с Лилией сбежали, чуть ли не загодя, а всех специалистов «растащили» по распределению или убили. Меня сюда засунули — сказали на другую специальность перейти, горнодобытчикам техников не хватало.       — Что произошло в крыле, где исследовали Зобу?       С серым лицом Ксения поджала губы.       — ...Хотели провести эксперимент. Изначально выбрали неподходящие условия — комнаты должны были быть изолированными друг от друга, а не образовывать один «закрытый» контур... В итоге, когда произошла неожиданная мутация, и радиус заражения увеличился во много раз, оставалось лишь замуровать «склеп».       — Не надо было кривыми руками к Зобу лезть.       Под двумя парами глаз Верга пожала плечами.       — Просто мысли вслух.       — Пожалуй, вы правы. Сейчас, погодите немного.       Быстро сходив в комнату, Ксения принесла пару толстых книжек.       — Держите. Здесь лишь крупицы, но, если вам нужна любая информация об «аварии» — сгодится. План крыла, общий список подопытных, и краткая выжимка.       — Внутри... Что за литература?       — «День» и «Путешествие». На «оболочку» не смотрите — отдайте дешифратору или знакомой Кальцит, если такие имеются. Всё поймут.       — Благодарю.       Убрав книжки в рюкзак, я продолжил:       — Зачем сохранили?       Задумавшись, учёная хмыкнула, наливая себе стопку.       — Возможно, ждала Кальцит и объяснений. Или меня слишком обидел Урсус, с ссылкой на Север, где развлечений... жизни нет. А может мне хотелось как-то искупить свою вину. Хоть немного, ведь, говоря откровенно — я была в той «команде». Видела всё своими глазами — и никак не препятствовала этому.       — Не думаю, что фигура... вашего уровня способна была помешать эксперименту.       — При должной стойкости, я могла бы не соблазниться будущим протекторатом одного из ведущих учёных. Работать честно, без попыток «перепрыгнуть» свой потенциал, как простолюдинки.       Третья стопка оказалась выпита.       — Ненавижу Кальцит. Не стану соблюдать «уважительный» обычай — лживая Фелине слишком крупно подставила меня и остальных... Только вот я сама решила рискнуть. Оправдываться «Просто делала записи» не хочу — и не буду. Мой личный грех.       — Ясно... А что вы взяли в аптеке?       Мне показали пачку странных леденцов.       — «Бодрость». Смесь кофеина, таурина, небольшого количества аналога пыли, и всяких подсластителей с ароматизаторами.       — Разрешённый «препарат»?       Ксения покачала рукой в воздухе.       — Отпускается по рецепту. Однако, по негласным «правилам», с моей должностью и образованием можно.       — Что-то я недопонял...       — Как думаете, из-за чего случился единственный бунт в Бреске? Когда весь город вышел на улицы, и сама Её Милость, Елизавета Константиновна, приехала успокаивать народ? При этом даже штрафов не последовало...       — Очевидно, нет.       — Когда случилась авария на ликеро-водочном заводе. Месяц в магазинах не было водки... Вот вам и «Катастрофа».       Потеребив упаковку, учёная махнула рукой.       — Как вам здесь? В целом, город?       — Необычно.       — Стали бы здесь жить?       — Определённо нет.       — Вот и я не хочу. Шутка мироздания. Столько ресурсов, тонны отличного Оригиниума, закрываем потребности всего Урсуса — ещё и хватает для экспорта... А сами пребываем в аду. Детей почти нет, население пополняется лишь за счёт «ссыльных». Вот и случилась негласная сделка... Почему «Жемчужина Севера»? Здесь не гоняются за Заражёнными, смотрят сквозь пальцы на «препараты», алкоголь продаётся круглыми сутками... Потому что мы уже внутри лагеря. Пока добываем Оригиниум — всем «там» плевать. Даже охрана особо не нужна — вокруг одни военные базы, шахты и такие же платформы.       — Звучит логично.       — А теперь...       Закинув в рот леденец, она встала на ноги и твёрдо посмотрела на меня.       — Давайте.       — Э...       — Одна просьба — сделайте это быстро. Пистолетом или чем-то подобным. Не хочу мучаться.       — Вообще мы не думали вас убивать. Наоборот — хотели предложить работу...       Распахнув глаза, Ксения с недоумением посмотрела на протянутую мной папку.       — ...Здесь предлагают даже больше, чем я получаю.       — Ну да. Базируемся, если что, в Рим Биллитоне. Там намного теплее.       — А как мы покинем город?       Верга молча создала на стене портал, ведущий в нашу каюту.       — Это... Полноценная кротовая нора? Поразительно — слышала, что в Лейтании такое существует, но никогда не видела.       Руки учёной слегка сжали края папки.       — Зачем я вам? Даже не доктор наук...       — У нас большие цели. И компании нужны разумные, работающие в Оригиниумной сфере... К тому же, когда мой отряд полезет внутрь «склепа» — определённо потребуется «консультант». Насчёт алиби не волнуйтесь — сделаем копию вашего трупа, притащим сюда, инсценируем суицид. Придётся бросить вещи, претерпеть небольшую пластическую операцию и получить новые документы с другим именем... Но это всё мелочи. Главный вопрос — хотите ли вы сбежать отсюда?       Присев на табурет, Ксения замялась.       — В чём подвох?       — Работы у нас хватает. Уволиться нельзя. Часто лишние вопросы запрещены. Плюс бывают командировки в филиалы, долгая работа в разных странах, а хронический алкоголизм с наркоманией под запретом. Использовать стимуляторы можно, но не на постоянной основе.       — Странах?       — У Родос Айленда большая «сеть».       Почесав затылок, учёная потянула руку к сумке.       — Сейчас ручку найду — подпись поставить.