Помощь

Теодор снова ввязывается в неприятности, а Квинн выходит из зоны комфорта, чтобы помочь почти-другу.

-----------------------------------------------------------------------

В Приюте жило множество разных детей. К Теодору каждый относился по-своему. Часть просто не обращала на него внимание, слишком занятая своими делами, чтобы беспокоится о ком-то, кто с ними не контактировал. Часть хотела с ним подружиться, но получала в ответ либо игнорирование, либо отказ, либо ещё что-нибудь неположительное. Кто-то считал его странным, косо посматривая со стороны и шепча разного рода комментарии собеседнику. В основном его не трогали, но некоторые… Некоторым было просто не по себе от самого факта того, что он существует. Будто вечно сидящий в углу мальчик чем-то им мешает. Они подкалывали его, бросали разного рода вызовы, беря на слабо, выкрикивали всякое в спину, ставили подножки, когда тот проходил — и прочие мелочи, но никогда не что-то серьезное. Воспитатели видели это, пытались остановить детей, ругали, но это едва помогало — вскоре всё повторялось вновь. Тео не любил об этом говорить, не жаловался взрослым, не рассказывал об этом даже лучшему другу. Он просто продолжал терпеть, иногда отвечая что-то в ответ на колкие фразочки.

Всё было именно так до одного момента. Это было свободное время в Игровом Доме. Мальчик сидел, рисуя в своём новом блокноте (кто-то мог сказать, что это ужасно скучный подарок, но он нравился Грэмбеллу). Рядом сидел Квинн, — в последнее время он был очень приставучим, постоянно маячил рядом, но Тео смирился — смотря, как на листке бумаги появляются очертания нового рисунка. Недалеко от них послышалось несколько голосов, которые становились всё ближе и ближе, но ни один из мальчиков не обратил на них внимание. В конце концов, в этом месте всегда было шумно. Но это было зря, через несколько секунд обладатели этих голосов встали напротив, устремив взгляды, полные насмешек, на них.

— Посмотрите на это! — сказал один из подошедших мальчиков, привлекая к себе внимание ребят, — Сидят, как голубки. А что это у нас? — он выхватил блокнот у Тео, проигнорировав раздавшееся «Хей» — Рисуем? Какая прелесть! Парни, только посмотрите на это!

Друзья хулигана поддержали того громким заливистым смехом. После этого темноволосый потерял последние крупицы терпения, встал на ноги, сжав руки в кулаки: — Отдай, это моё!

— Ну раз твоё, так отбери! — сказал один из подошедших, смотря на Теодора надменным взглядом. Тот предупреждающе нахмурился.

В это время Квинн сидел, чувствуя себя загнанным в угол крольчонком. Он с ужасом смотрел на происходящее, не в состоянии сделать что-либо. Мальчик прекрасно понимал, что должен помочь, но ничего не мог с собой поделать. Прежде чем он мог подумать о том, что стоило бы позвать воспитателя, со стороны послышался вскрик боли. У мальчугана, отобравшего блокнот, начала течь красная струйка из носа. Прежде, чем тот успел опомниться, Грэмбелл выхватил свой блокнот, схватил Квинна за руку и рванул с места «преступления». Остановились они только тогда, когда добежали до другой части Игрового Дома.

— Кажется, они не идут за нами, — проговорил — прохрипел — Тео, пытаясь отдышаться.

— Что ты собираешься сказать воспитателям? — спросил сразу Навидсон, как будто его вообще не волновало, что только что сделал его собеседник.

— Ничего, — услышал он в ответ, слово это было сказано с долей равнодушия и презрения, несмотря на отдышку, — Они всё равно не поверят. Никогда не верили.

Квинн не сказал ничего в ответ, задумавшись.

***

Как и ожидали мальчики, Теодора наказали, отправив на обязательные консультации в течение недели, к явной его неприязни. Блондин хотел помочь, но не мог решится, не желая оказаться втянутым в какую-то разборку. Однако, вид Грэмбелла, возвращающегося вечером в свою комнату, пробуждал что-то в мальчике, что отчаянно пыталось призвать помочь своему почти-другу. На третий день наказания Квинн сдался. Стоя в кабинете главного воспитателя (по его скромному мнению, дело Теодора было очень важным, и обращаться с ним надо не к простому воспитателю, а сразу к верхам), Навидсон рассказал всё, что произошло в Игровом Доме. Мужчина покачал головой и пообещал разобраться с этим, после попросил ребенка вернуться к школу. Вечером Квинн и Тео встретились за столом, где второй сверлил его взглядом, как только увидел.

— Что-то случилось? — спросил светловолосый, — Ты смотришь на меня так, будто у меня выросла ужасная пара носов.

— Мне отменили наказание. Зачем ты это сделал? — голос Тео звучал одновременно с холодом и непонимаем, явным и неприкрытым.

— Потому что ты его не заслуживаешь.