Глава 10 - Здравствуй

Эти дни казались персональным Адом - вскрытия, отчеты по вскрытию, запечатывания тел. Было ощущение, что кофе тек по моим венам вместо крови, а всё благодаря родственничку, у которого взыграл комплекс Бога и который решил проверить свои силы, устроив террор в деревне. Дописав последний отчет, я взяла увесистую коробку с документами и пошла в кабинет хокаге. Как обычно, пыхтя и надеясь, что спина не стрельнет, понесла на самый верх (лифт, сука, не работал). Дойдя до верха, я коряво открыла одной рукой дверь в помещение, подперла бедром дверь, чтобы она не захлопнулась и, скользя спиной по двери, закатилась в кабинет. Только сделав пару шагов, я почувствовала, что я в комнате не одна. На меня смотрела, как минимум, одна пара глаз, а как максимум - все четыре. Только подняв глаза я увидела, что в кресле сидит миловидная блондинка, на вид ей было столько же лет, сколько и мне, может старше (хотя она и была старше, как минимум, вдвое). Глаза карие, во лбу печать силы. Мама. Она ничуть не изменилась. Я смотрела на нее, она смотрела на меня. Я почувствовала, как сердце бешено забилось. Прокашлявшись и взяв себя в руки я произнесла: – Вот отчёты по вскрытиям, Госпожа Хокаге. Я спокойно поставила коробку на стол и посмотрела на остальных людей присутствующих в кабинете - старейшины, которые сидели на диване и Джирайя стоявший рядом с Цунаде. И конечно ее преданная ученица и помощница - Шизуне. К ней у меня особое отношение. В глазах Цунаде тоже читалась смесь эмоций, которые она испытывала увидев меня. Вот она я - напоминание о ее ошибках и прошлой жизни, которую она оставила позади. – Как-то ты сухо встретила свою маму, Рена, – начал было Джирайя, очевидно, чтобы разрядить обстановку. – Заткнись, – рявкнула я и направилась на выход. Перед тем как уйти я бросила: – Поздравляю с должностью, – и удалилась. Зайдя в кабинет, я быстро собрала все свои вещи и направилась на выход. Первое, почему я бежала с этого места, так это потому что, наконец-то, меня ждал выходной. Второе, в голове был бардак - Джирайе как-то удалось уговорить мою мать стать хокаге. Явно не обошлось без этого светловолосого паренька Наруто. По пути домой, я остановилась возле цветочного, где заметила фигуру Асумы. Я решила задержаться и дождаться его у выхода. Когда он вышел, то сразу же меня заметил, я чуть поджала губы и хитро посмотрела на друга: – У кого-то намечается хороший вечер? – хихикнула я. – Тьфу ты! – Асума сильнее сжал губами сигарету и отвел взгляд. – Н-ну, я надеюсь на это… – Красные розы… Хм-хм в прошлый раз были… Пионы? – Я не знаю как они называются. Просто прихожу к своей ученице Ино и говорю, что мне нужен большой букет красных цветов. Дальше она сама. – Мужчи-и-ины, – протянула я. Наши с Куренай дома находились очень рядом, поэтому нам с Асумой было по пути. Идя рядом мы оба закурили. – Ты как? Закончила с запечатыванием? – Сегодня отнесла последнюю партию отчетов нашей новой Хокаге, – после я затянулась. – Это Цунаде? – Ага, мать вернулась, – усмехнулась я. – Говорили с ней? – Нет. Мне не о чем говорить с этой женщиной, – докурив я выкинула окурок. – А ведь придется, – не унимался Асума. – Вот когда инаугурация пройдет, тогда и буду думать, как с ней выстраивать отношения, – посмотрела я в глаза своему давнему другу. – Если что, я рядом, – он усмехнулся и показал букет. – Куренай оценит? – Как-то в этот раз скромно, – нахмурилась я. – Врешь же… На это я рассмеялась. – Уверена, что ей нравится больше не букет, а его даритель. Асума чуть покраснел и отвел взгляд: – Ну, кхм, это… Надеюсь. – Давай не затягивай и делай уже предложение и кузенов для Конохамару. – М-мы еще не на этой стадии, блин! – завопил Асума из-за чего я снова рассмеялась. – Да-да. Удачи! – я развернулась и пошла в сторону своего дома. Зайдя в квартиру, я удивилась тому, насколько в ней непривычно было тихо. Обычно, даже если Ируки не было дома, она была живее, что ли. – Я дома! – крикнула я в квартиру. Но ответа не последовало. Видимо, Ирука был в академии. Пройдя на кухню, я заметила папку с документами и листок бумаги сложенный вдвое. Открыв папку, первое что я увидела название документа - Заявление о расторжении брака. Документ выдан социальным отделом деревни Конохи. Прочитав название, я медленно осела на стул и сняла оставшийся шарф на моей шее. Отложив аккуратно папку с документом, я взяла рядом лежавший лист бумаги и развернула его. “ Рена, Наверное, ты посчитаешь меня трусом, или слабаком за то, что я не смог тебе сказать в глаза открыто. Наверное это так и есть. За это и прошу прощения. Я очень долго пытался понять и разобраться в себе, что для меня важнее - своё желание иметь семью, в классическом ее понимании. Или уступить своим желаниям и прожить всю жизнь вдвоем, со своей любовью, тобой. Когда я встретил тебя, я осознал, ты та, кто мне нужна и с кем бы хотел прожить жизнь и встретить старость. Но обретя любовь, я остался одиноким. Я приходил на протяжении трёх лет в пустую и холодную квартиру. Меня никто не ждал, ждал только я. Я не виню тебя, прошу, не подумай неправильно. Я понимаю, у тебя долг. Да даже то, что на мне были бытовые обязанности, это тоже всё пустяк. У меня была ты, я жил этим, я ждал. Но, взамен, я оставался одиноким. Получалось, что обретя любовь, семью, я всё равно обрек себя на одиночество. Утро без тебя, вечер без тебя, только ночью я мог чувствовать твоё присутствие рядом. Но это тоже не жизнь. Прости меня за мою слабость, за то, что я не справился. Я не могу больше так. У меня только одна просьба- подпиши эти чертовы бумаги и станем свободными. Я не буду заставлять тебя быть рядом со мной, играть в жену, в иллюзию семьи. А я освобожу себя от пожирающего меня холода и одиночества. Прости еще раз. Ирука. “ “Играть в жену, в иллюзию семьи” - это была та правда, которая резала. Страшнее всего то, что он чувствовал меня. Он понимал. Он проживал свою внутреннюю кровавую войну. Я действительно играла в семью… Мне она была не нужна. Она давала иллюзию нужности кому-то, принадлежности. Вот он, Ирука, моя совесть. Он всегда мог мне указать, когда я врала сама себе. Так он сделал и в этот раз. Скорее всего, мой спектакль в морге его добил. Это был уже мой крик о том, что я не хочу семьи и мне никто не нужен, а Ирука, наконец-то, это принял, а самое главное перестал над собой издеваться. С другой стороны, я сейчас хотела повернуть время вспять и приходить домой раньше, готовить, слушать его рассказы об учениках, о том как прошел его день. Быть более нежной, ласковой, но я не умела. Я не знала, что такое нежность, ласка. Для меня уже было похвалой, когда родственник, говорил на нашей тренировке “в этот раз было лучше”, или “меньшего я от тебя не ожидал”. У меня у самой не было такого примера, чтобы папа обнял меня, или просто погладил бы по голове. А мать… А мать сбежала из деревни, оставив меня, поддавшись своей боли и скорби. А как же я? А обо мне хоть кто-то тогда подумал? Если бы родственник не зашел бы в наш дом с матерью, я бы банально умерла от голода. К сожалению, человеческий детеныш не такой способный к жизни как животный… Поэтому, мне проще было спрятаться в анатомическом зале, либо в кабинете, чтобы от меня не требовали того, что я не могу дать. С другой стороны, а может Ирука для меня был просто не тем человеком, которому я хотела давать любовь, ласку и внимание? Ведь, что-то похожее я испытывала в той, прошлой жизни. Или же это неправильно сравнивать душевную нежность с постельной. Хотя и там, нежной я не была… Встав со стула, я начала медленно ходить по квартире. По всей видимости, Ирука уже собрал все свои вещи… Забавно. Он как будто бежал отсюда. От этого дома, от меня, от боли… Было ли мне больно? Я не понимала. Шокирующе, да. Я не понимала, не осознавала. Походив по квартире, я пришла в спальню и начала собирать свои вещи. Мысли путались - развод с Ирукой, а как выстраивать новую жизнь без него, а что мне делать. А как жить… Тем более, в деревню еще вернулась мать… и жизнь точно не будет прежней. Я собирала вещи, чтобы уйти в ту квартиру, можно сказать в своё убежище. Где закаты особенно прекрасны. Где вспыхивает смерть сегодняшнего дня.