Часть 18. You're in ruins

      На площадке царил полнейший хаос: хищники вместо охоты отчаянно боролись за собственную жизнь, жертвы, по-новому раскрашенные в розовые костюмы, наблюдали за происходящим с высока. Мия не могла оторвать взгляда от Таноса. Он стоял в центре этого сумасшествия с холодной, отстраненной улыбкой на губах, делающей его похожим на персонажа с фотоснимков серийных маньяков - их так часто любят показывать по новостям. Жуткие психопаты, от вида которых бросало в дрожь, не наводняли темные парки и парковки, думала Мия. Они жили среди нас, также дышали одним воздухом, танцевали рядом в клубе, угощали коктейлями, шутили, нежно касались смертоносными руками кожи, одаривали лаской. Они ничем не отличались от остальных людей вокруг, не бросались с криками и воплями с ножом на всех подряд. Нет. Они ждали своего часа. Он ждал, никак не выделяясь, иногда заставляя за себя волноваться, порой сам нуждаясь в помощи. Ровно до того момента, пока судьба не сложится благоприятным образом настолько, чтобы явить свой перекошенный обезумевший оскал.       Вот, почему он не боялся Кён Иля, Паков, Сонов, никого вокруг. Он отпетый псих. Мия шумно сглотнула. Руки на прикладе дрожали – не от страха, от возбуждения, от гордости, от сжигающего любопытства. На что еще ты способен, чертов дьявол? Переплюнешь ли ты Кён Иля? Приведешь ли Мию в колотящую дрожь от страха и ужаса, чтобы затем она сменилась горячей волной эйфории?... Пока наркодилеры распространяли вокруг себя синтетические вещества, сами сидели на другом сильнейшем, пьянящем, самом губительном из всех. Участившееся дыхание и расширившиеся зрачки – как хорошо, что их не видно за маской и костюмом, но Танос будто чувствовал аромат вбрызнувшегося в кровь Мии адреналина.       Его плечо коснулось ее плеча, а склонившиеся к уху губы прошептали:       - На кого ставишь?       Мия покачала головой, пряча улыбку. И ей пора. Снять маску. Оголить лицо и встретиться со своими внутренними демонами, как Танос уже укрощал своих.       Пальцы зацепили край черного пластика, и духота маски отступила. Мия шумно втянула носом воздух, и прокомментировала, не отрывая глаз от кровавых рисунков на песке:       - Они же все сдохнут. Ты перестарался с правилами.       Территория черчена-перечерчена, а броски затупленного ножа становились все остервенелее.       Танос пожал плечами, и подал знак рукой охранникам. Следующего проигравшего он уберет сам. Один из квадратов стоял на микроскопическом треугольнике на одной ноге, панически отчаянно борясь за жизнь. Но дрожащие руки не могли воткнуть тупое лезвие должным образом. В попытке вытереть пот со лба, он покачнулся и едва устоял на ногах. Полный ужаса взгляд стрельнул на табло часов, и лицо еще сильнее исказилось. Чуть ли не до плача.       Секунды исчезали на глазах, и когда на табло показался ноль, Танос прицелился.       Второй на мгновение опустил глаза в пол, но затем поднял и с яростью осмотрел всех стоящих перед ним охранников.       - Жалкие пешки. Вы думаете, вы выиграли, но вас просто переложили из одной коробки марионеток в другую. Нет силы в том, чтобы присоединиться к победившей стороне, запросто предав все свои принципы. Вы жалкие… - Он задрал подбородок, плюясь словами, и его рука быстро скользнула за шиворот.       Реакций Таноса хватило только на то, чтобы сбить Мию с ног, опрокидываясь на нее взрывной волной. Спину и плечо обдало огнем, а голова ударилась о плотное земляное покрытие. Стоящий в ушах звон мешал определить, что происходит. Звуки выстрелов будто доносились издалека. Борясь с подступившей тошнотой, Танос осматривал Мию, расстерянно мотающую головой в разные стороны из под съехавшей маски.       - You are okay? – Испуганно проверяя ее голову, шею и плечи, Танос взглянул в затянутые туманом глаза.       - Нормально. В порядке, - Мия шипела от боли – больше от того, что была сбита и придавлена мужским телом, чем задета взрывом.       На площадке оказалось куда больше розовых костюмов, чем было ранее. Видимо, часть отряда квадратов скрывалась в подсобных будках и гараже с уборочными комбайнами, и теперь все высыпали наружу.       Танос скривился, злясь на себя, что не выставил снайперов нормально, а всей толпой охраны пошел в игровое пространство, уверенный, что мятеж полностью подавлен. Он приподнялся и, прикрываясь от пуль, ползком двинулся в сторону. За ним, не отставая, следовала Мия.       Град пуль, пришедшийся прямо в спину, задел икру и отстрелил безымянный палец на руке. Взвыв от боли, Танос подскочил, и, хватив Мию за предплечье, понесся что есть силы в складские помещения. Прижавшись спиной к железной двери, не пропускающей пули, Танос прижал правую ладонь к себе. кровавое пятно на груди быстро разрасталось. Мия испуганно оглядела рану и попыталась отодрать кусок ткани от своих штанов – плотный материал не поддавался. Схватив с полок пропахшую машинным маслом тряпку, она обвязала оставшуюся фалангу и крепко затянула.       - Ногу покажи, - Хрипела Мия, задирая разорванную пулей штанину. Она раздраженно цыкнула - пуля плотно застряла в икроножной мышце. Нужно чем-то зафиксировать.       - Everything’s ok. Я могу идти. Надо убираться отсюда. Наших почти отстреляли. Сейчас двинутся за нами. Мия! – Танос оторвал девушку от рысканья на полках и потащил за собой, вглубь амбара, - Отсюда есть выход в блоки?       Мия не знала. В этих амбарах порядком занимались только кружки, и за этой секцией она ни разу не была закреплена на слежение за порядком. Вполне могло оказаться, что впереди только глухая стена и полный тупик. Мия крепче сжала вцепившуюся в нее ладонь. Во сгущавшейся тьме проходов надежда на потайной ход, заднюю дверь только таяла. Будь она здесь, уже углядывался бы просвет щелей в ней. Танос яростно впечатал ногу в глухую железную стену.       - Черт!!!       - Нет, нет, нет, - Захлебываясь воздухом и подступающими слезами, Мия зашоркала ладонями по стене. Лишь ткань перчаток цеплялась за поржавевшее железо - никаких проемов, щелей, замков….       Топот шагов позади наполняет весь склад, ударяясь эхом о полукруглый сваренный купол. Сердце бешено колотится, а перчатки и костюм липнут к коже, пропитавшись потом. Загустившаяся кровь глухо бьет в висках, дрожь от коленей передается рукам. Пальцы цепляются в приклад как в последнюю попытку спастись. Магазин не вечный, а Мия с Таносом не пуленепробиваемые.       Слышится щелчок на автомате Таноса – ей тоже стоит переключить затвор на одиночные выстрелы. Ничем не поможет – их слишком много – но продлит жизнь на несколько жалких секунд. Таких ценных сейчас.       - Надо просто дождаться подмоги от Ведущего, - Успокаивает Танос. Говорит так, чтобы убедить Мию, но сам сомневается. И в том, что смогут, и в том, что помощь вообще придет. Мия кивает.       - Да.       - Просто продержаться столько, сколько сможем.       - Да.       - На счет три отпрыгиваем в стороны. Не забивайся в угол. Держись за теми стеллажами. Не спеши. Выцеливай каждого. Ничего, если будут теснить и подходить ближе. Совсем прыгнуть не осмелятся. У них нет таких яиц. Слишком тесно, а выстрел в упор – похоронный, - И откуда у него эта вся собранность и уверенность в голосе. Мия тяжело выдыхает, чувствуя, как струйка пота неприятно скользит вдоль виска.       - Да.       Неожиданный грохот, раздавшийся со стороны центральных блоков бункера, сотрясает и амбар.       - ЧТО ЭТО?! – Мия не контролирует свой вопль.       Танос не отвечает. Лишь сверкают в темноте его широко раскрытые испуганные глаза.       Еще один взрыв пошатывает землю под ногами. Мия исходит на крик:       - Они что взорвали штаб ведущего?!       Танос молчит и не шевелится.       - ТАНОС!!! Что нам делать?!!! Он не придет!!! ЧТО ДЕЛАТЬ?!!!       - Стрелять, babe. Стрелять. Просто завали столько сук, сколько сможешь, - Его голос звучит глухо, тихо.       Мия сглатывает слезы и чуть приседает в коленях. Правая нога отводится назад – так стопы стоят на параллельных линиях, а не одной. Правильная стойка – первое, чему учат в любом боевом искусстве. Правильная стойка дает полную устойчивость на поверхности, а она, в свою очередь, уверенность в дальнейших действиях. Глубокий вдох, пусть сквозь слезы и всхлипы, но ей хватает сил его сделать. И медленный выдох. Собственное горячее дыхание щекочет влажные губы. Глаза уже почти привыкли к темноте. Не отводить взгляда от прохода. Не моргать. Увидеть первое движение, успеть среагировать. Прижать приклад к плечу, уложить щеку на погорячевший от выстрелов автомат, смотреть. Ждать. Слышать топот, не давать сердцу разгоняться вместе с ним. Вдыхать. И выдыхать. Вдыхать. И выдыхать. Стоять.       - Те, что слева, твои. Справа – мои. Делим примерно посередине.       Ей не нужно было этого говорить, это и так понятно. Но его голос дает эффект присутствия рядом. Она не одна. Рядом тот, кто сделает все возможное, чтобы они выжили. Они выживут вместе.

Do you know what's worth fighting for When it's not worth dying for? Does it take your breath away And you feel yourself suffocating?

      Мелькает розовая ткань, и Мия на упругих ногах отпрыгивает в сторону – ровно в тот момент, как в место, где она стояла, прилетает целая автоматная очередь. Она не торопится. Пока не увидит голову, не стоит дергаться. Плечо, рука, нога – все не стоит траты пуль. Только голова или грудина. Рядом раздается выстрел, и сраженный противник сваливается у дальних стеллажей, клокоча кровью. Как будто в шею попали или в легкие. Танос тоже меткий. Мия выдыхает. Прицеливается. Чужая макушка появилась всего на дулю секунды, а палец вжался в курок молниеносно. Есть. Следующий.       Замешательство противника не длится долго, они тут же занимают позиции и работают как заправские армейцы. Одни прикрывают, другие подбираются ближе. Благодаря количеству они достаточно быстро теснят, их перебежки все ближе и ближе. Град выстрелов не дает прицелиться в бегущих. Мия прижимается спиной к стеллажу и уже не помнит, как дышать. Паника охватывает с ног до головы. Резкая боль в плече толкает вперед. Вскрикнув, Мия падает на пол и отползает в сторону. Видит, как Танос, обильно отстреливаясь, смещается к ней. Остается всего прыжок, но у него заканчиваются патроны. Он мешкается, вжимается в точку под канонадой огня, осыпающейся на железную тумбу, за которой сидит. Бросает взгляд на Мию и… собирается прыгать. Сумасшедший!

Your faith walks on broken glass And the hangover doesn't pass Nothing's ever built to last You're in ruins

One, 21 guns Lay down your arms, give up the fight One, 21 guns Throw up your arms into the sky

      - Нет!!! – Мия подтягивается, пытаясь сесть. Правое плечо разрывает от боли – автомат не взять. Приходится кое-как перекидывать его на левую сторону. Ощущения как в Зазеркалье, все настолько другое, что пальцы не удается уложить на курок. Приклад топорщится чужеродной штукой – ее никуда не примостить. Стиснув зубы, Мия прицеливается и стреляет. Траектория пули не та, но уже плевать. Лишь бы немного сбить их напор, чтобы Таноса не изрешетили прямо в прыжке. Выстрел, еще один и еще. Пока щелчки курка не станут холостыми. И вот теплые руки подхватывают ее за талию и усаживают поудобнее к стене.       - Прости, babe. Прости, - Горячо шепчет в ухо, обнимая, полностью накрывая собой. За ним ничего не видно, но слышны приближающиеся шаги. Его сердце вырывается из груди так же, как и собственное. Горечь на губах смешивается со стреляющей болью в плече и сжимающейся в грудине. Воздух сгустился настолько, что его просто невозможно вобрать. Опаляющее дыхание Таноса душит везде – оно на лице, шее, даже долетает до живота. Крепкие ладони намертво стиснуты за ее спиной – не вырваться. Да и нет уже сил. Выстрел. Еще и еще. Тело Таноса придавливает будто плита, вжимаясь все больше и больше. Мие нечем дышать, а в ушах не перестают раздаваться выстрелы. Зачем так много?! Им и этих хватит…       - Танос… - Мия шепчет одними губами, ощущая его каменное напряжение. Вот упертый. Даже перед лицом смерти не сдается. Отказывается умирать под градом пуль и пропускать их сквозь себя, чтобы забрали и Мию, - Все кончено…

When it's time to live and let die And you can't get another try Something inside this heart has died You're in ruins

      - Я БАШКУ ТЕБЕ ОТОРВУ, ЕСЛИ ТЫ СДОХНЕШЬ!!! Ми-Ми! Живо подняла задницу! – Этот голос всегда вызывал мурашки. Самый устрашающий в мире, самый угрожающий, самый уничтожающий. Он столько раз доводил до истерики, загонял в угол, заставлял подчиняться. Лающий, трещащий, полный ярости, но такой родной.       Хватка Таноса тут же разжалась. Перед носом Мии - пойманные в воздухе два автомата. Один Танос протягивает ей, а вторым уже спешит отстреливаться.       Мия облегченно выдыхает – никогда еще в жизни не была так рада быть пойманной Кён Илем. Его дикий рев из тыла врага доносится аж до тупика, в котором, утерев слезы, поднимается на корточки Мия.       Прикрывая Таноса огнем с тыла, Мия пытается определить по звукам, сколько с братом людей. Как минимум пять автоматных очередей гремят с той стороны. Нужно аккуратнее с тем, чтобы высовываться с места – можно попасть и под их пули – и точечнее стрелять самой, чтобы не перебить своих спасителей.       Танос, стиснув зубы, хромыми перебежками выбивается вперед, быстро и метко отстреливая зажатых с двух сторон охранников. Не боится схватить пулю – по ощущениям уже умер, защищая собой Мию. Когда последние преследователи падают на пол, он оказывается перед Кён Илем – оба держат друг друга на мушке.       Двое из подкрепления убиты, один воет в углу, хватаясь за простреленное бедро. Позади Кён Иля в Таноса целится Но Ыль. Она жива! Но как она оказалась в компании с Паком? Как он оказался здесь?       Кён Иль тоже был в розовом костюме, с откинутой на макушке маской. И, разглядывая его, Мия вздрогнула. Круг, с которым она везла гробы на лифте… Не может быть! Он все это время был рядом. Но если пробрался сюда, чтобы забрать Мию домой, почему не воспользовался возможностью, когда они были наедине?       - Ми-Ми, иди сюда! Быстрее. У нас нет времени, - Командует Кён Иль, не спуская Таноса с мушки.       Мия медленно подходит к Таносу.       - А что будет с ним?       - Давай без тупых вопросов. Иди сюда. Быстро!       Снова команды. Как в псарне непослушной суке. Мия вскипает, на мгновение забывая о боли в простреленном плече.       - Спасибо, что спас нас, но… - Отвечает, чеканя сквозь зубы и делает несколько шагов вперед, становясь перед Таносом. Он цыкает и шипит. Мия бросает взгляд через плечо, чтобы угомонился. Теперь ее очередь прикрывать его собой от пуль, - Я не пойду с тобой. Я уйду с Таносом.