Акт 1.

В квартире стояла напряженное молчание. На столе стояли кружки, чай давно остыл. Хозяин дома постарался сделать чай, но про него благополучно забыли. Кому сдался чай, если Такемичи вернулся с будущего с плохими вестями. Нет. Когда Такемичи приходит с будущего, то вести всегда плохие. И Ханагаки вернулся. Снова. Звук противного тикания часов засел в голове, мешая думать и мыслить. Будь желание, Мацуно бы выкинул эти часы в окно. Сколько же было вложено сил, а все напрасно. Вести на этот раз не простые, но и раньше не было все просто. Черт. На этот раз будет еще сложнее. Мысли, как рой пчел, не могли отпустить и уйти на второй план, все кружились и кружились. - Значит, мы имеем плохое будущее, Кисаки не хочет так просто все отпустить и сейчас снова будет набираться сил. – Промолвил Чифую итог. Совсем позабыв, что чай остыл, парень сделал глоток несчастного холодного напитка. Вкус был не ахти. И противным холодом перетекло с полости рта через горло в желудок. Чифую сморщился от холодного чая. Мерзость. Как вообще некоторые люди любят холодные чаи. Горячий чай намного лучше, вдобавок греет организм. – И к нашей истории теперь переплетена одна девушка, которая станет инструментом Кисаки. Тяжело. Очень тяжело осознавать, какое будет будущее, при условии сидеть, сложить руки и ничего не делать. Но еще ужаснее, если они начнут действовать. А вот как действовать – не понятно. Понятия даже не имея в голове, что делать и как действовать. В первую очередь – нужно найти девушку по имени Риити. Но где? - Надо ее найти. - Такемичи, - Поднял свои зеленные глаза собеседник на своего друга. – Мы не знаем эту девушку, и маловероятно, что кто-то ее знает. Очень маловероятно. А подходить к прохожим и спрашивать про эту Риити, словно она потерявшийся родственник, такое себе. Ханагаки сжал кисти, превращая их кулаки до побеления костяшек. Мацуно прав. С другой стороны, у них есть выбор? Точно нет. Кисаки не будет ждать, когда же на него самого выйдет Такемичи или еще чего. Нет. Есть подозрения, что он уже начал действовать. Может быть уже поздно искать девчонку? Тогда назревает вопрос: «А что прикажете делать?» - У нас нет вариантов. – Такемичи понимал, благодаря приключениям своим парень научился думать и мыслить. И добавил. – Чифуя, вариантов нет, нужно хотя бы что-то сделать и узнать хотя бы что-нибудь. Названный издал громкий вздох. Тоже понимал. Выходит какая-то безвыходная ситуация. Или точнее сказать, выбор всегда есть, только вот этот выбор был единственным. Да даже, если и был выбор то, что было тогда? Идей и предположений до сих пор не было. Они словно, как ветер, были неосязаемыми, нельзя было схватить. Проходили сквозь пальцы и уходили тихо. Так не должно быть. Над ними сама судьба издевается! - Я видел ее фотографию. – Только сейчас об этом решил сказать Такемичи. – Не думаю, что она сильно изменилась спустя двенадцать лет. Но особенностей во внешности нет, кроме оттенка волос. - И какого оттенка у нее были волосы? - Голубые - Мичи. – Вновь собеседник обратился к названному. – Ты же понимаешь, что она могла покрасить волосы? - Понимаю, но не стоит забывать, что любая деталь нам нужна. - И где же мы будем ее искать? – Мацуно не сопротивлялся и, не теряя времени, перешел к делу. - Думаю, нам стоит спросить наше окружение, а там уже разберемся. Опять молчание. Но молчание уже было ни неловким, ни нелепым, ни напряженный. Молчание говорило о понимании друг друга. Парни будут прилагать все свои силы. Возможно, кого-нибудь позовут для помощи. Не стоит допускать ошибок. А если допустят – никто не простит. Ошибки непростительны. Никогда. - Может чаю? По новой? - Давай В тоже время. Масло шипело на сковороде, испаряясь. Овощи так и делился приятным запахом и прожаривались, выделяя сочный сок. Рядом на другой плите стояла кастрюля. В нем немного бурлила вода, в которой плавала лавша. Рука потянулась в сторону приправ для овощей. Словно мелкий песок пали на овощи, придавая более насыщенный запах и вкус. Мясо же давно было готовым, до сих пор дарил свой аромат. Риити требовалось отдельное внимание мясным продукциям. Думала не уследит и испортит, чего не хотелось бы. Пока овощи жарились на среднем огне, вода бурлила как не в себя в кастрюле, оповещая о готовности. Девушка не теряла времени, быстро избавилась от «бульона» и заправила лапшу, дабы в дальнейшем не слиплась. Сегодня был выходной у девушки. А в холодильнике мышь повесилась сегодняшним днем. Часы показывали почти восемь часов вечера, а родителей так и не было. Опять засели на своей работе. Наверное, нужно было составить отчет и учет. Старшие Хасимото, как прилежные граждане Японии, изо дня в день работали, не жалея себя. Все чтобы хорошо жить, это правда. Ко всему прочему у них была дочь, которой желали лучшее будущее. Но были в этом свои нюансы. Родители из-за работы, забыли про дочь: перестали интересоваться ее жизнью, мало общались. Иногда давали карманные деньги. Их дни состояли из одних и тех же действий: проснулись, на работу, работали допоздна, домой, провели прием пищи, что так любезно им готовила дочь, и шли спать. И так каждый день. Ничего нового. Риити видела, как между отцом и матерью пропала любовь, еще давно. Им было все равно друг на друга. Грустная картина. Но Риити привыкла, перестала переживать по этому поводу давным-давно. Когда пошла в начальную школу. Привыкла, что морально она была одинока. Жила так, как будто она без семьи живет, сирота. А когда единственная дочь подошла предкам и сказала, что хочет устроиться на работу, последовал ответ «хорошо, дочь». Ни одного вопроса о: кто же ее возьмет на работу из-за возраста, на какую работу собирается, зачем и прочее. О протестах стоит умолчать. Безразличный ответ «хорошо». Риити дожарила овощи и к ним добавила другие готовые ингредиенты. Все перемешала. Под конец добавила другие приправы и соус. Готово. Приятный аромат так и ласкал ноздри, попадая в легкие, а фантомный вкус дразнил вкусовые сосочки языка, вызывая слюни. Родителей нет до сих пор, придется садиться кушать одной. Стоило подумать об этом, раздал звук двери. В дом зашли уставшие на вид мужчина и женщина. - Мы дома. – Старший Хасимото сказал так устало, медленно, а главное безразлично. Риити не подала никакого признака, ведь отлично знала, что родители сейчас зайдут на кухню и увидят там свою дочь, которая любезно будет накладывать еду, и всей семьей сядут за стол. Но предки предпочли не тратить времени смотреть на свою дочь, и ушли переодеваться. Девушка вздохнула и начала накрывать на стол. Отцу и матери Риити требовалось чуть ли не пол часа для смены одежды. В отсутствии родителей, на столе стали появляться тарелки с едой, издавая приятный запах и еле видимый пар, приборы, салфетки и чашки для будущего чая. Юная Хасимото закончила со своей задачей и повернулась поставить чайник, в этот момент на кухню вялой походкой зашел отец. Помнится, многие говорили, что Риити пошла в отца внешностью, чем от матери, от которой достались только цвет глаз. - Риити, мы не будем чай. – Подал голос мужчина. Юная Хасимото, как только услышала данную фразу, отлично поняла, сейчас старшие быстро примут прием пищи и уйдут спать, оставив свою дочь одну за столом в полной тишине, Риити поставила чайник для себя и села за стол. Чашки уберет после трапезы, плюс меньше посуды мыть. В проеме появилась мать семьи и, молча, села за стол. Женская сторона ждала, пока не начнет старший Хасимото есть. Не смотря на современный мир с современными устоями, семья Хасимото придерживалась к некоторым традициям, как например, пищу начинает есть глава рода, то есть отец, потом мать, а затем дети. Так и было. Риити покорно ждала отца, а затем свою мать, и только тогда сама начала есть. Как и думала юная Хасимото, ее родители быстро управились с едой и ушли в свою спальню. В тишине. И ни одного слова, даже «спокойной ночи». Риити осталась одна на кухне. Тело девушки тоскливо освещала люстра своим вырвиглазным неприятным холодным светом. Чайник совсем недавно скипел, однако та не торопилась. Пища, ранее находящееся в тарелке, через пару мгновений оказалась в желудке. Тишина так и давила тяжелым грузом на плечи. Дышать стало тяжелее. А тени стали гуще? Риити резко встала и быстро заварила черный чай, что потом отдавалось запахом лесных ягод. Сахар в напиток не добавляла, девушка считала, что это лишнее и перебивал вкус. И пока было горячим, она выпила почти чуть ли не залпом. Дышать в доме тяжело. Торопилась, как могла, настолько, что чуть не подавилась. Посуду кинула в раковину, решила потом помыть. Сейчас было одно желание – выйти и освежиться на улице. Надела свою красную кофту и кеды, проверила на наличие сигарет и зажигалки, и тихо вылетела во двор дома. Прохладный воздух вечера резко коснулся девушки, холодно, кстати, не было. Риити закрыла глаза и сделала глубокий вздох. Нижняя губа дрогнула. Автоматически пальцы достали сигареты и зажигалку. Старшие Хасимото не знали, что дочь курить, и в принципе им не до этого. Отец и мать даже и сейчас не подозревали, куда вышла Риити. Давали храп и видели десятый сон, пока юная Хасимото ушла с дома, и потом они об этом не узнают. Не до Риити им, может быть той и на пользу. Хасимото сделала затяжку. Никотин сразу попал в легкие, а затем медленно вышли через рот и нос наружу, растворяясь в воздухе. Сразу стало легко, и словно освободилась от оков. Фонари одиноко стояли и освещали пустую дорогу. Некоторые соседи еще не спали, свет выдавал их. Их силуэты иногда мелькали в окнах. У других же света не было, сигналя о соседях, отдыхающих от тяжелого дня. Риити снова сделала затяг и тронулась. Ноги умеренно шли в неизвестную сторону. Точнее Хасимото было все равно куда идти, поэтому доверяя своим ногам, послушно шла куда-то, хотя вроде бы шла в сторону парка, возможно и не точно. Да и плевать. Ветер был слабым, ласкал своими руками лицо девушки, перебирая пряди синего цвета. Дым от сигарет красивыми узорами послушно шел за Хасимото, и хвост его растворялся. Усталость медленно оседала на девушку, говоря об необходимости в отдыхе. Но Риити не могла так взять и вернуться назад, затем лечь. Не могла. Кошмары будут мучить девушку. А ведь еще завтра в школу рано утром. Хасимото училась в средней школе в первую смену. Учиться в первую смену той давало преимущество – возможность работать. В принципе Риити мало спала. К счастью, мешки под глазами пока не залегли. Юная Хасимото подняла голову и вспомнила, что ранее решилась выйти завтра на работу. Работала она два через два, но спокойно могла договориться со своим начальником в любое время и выйти на работу. В свою очередь начальник иногда поощрял девочку за трудолюбие. Риити сделала последний затяг, не останавливаясь на месте. Хорошо, что на улице, на котором жила девушка, были не большие мусорные баки. Окурок был потушен о сам бак и полетел в него. Руки юной Хасимото снова начали ощупывать кофту, ища телефон, но ничего не нашли. Затем стала искать в штанах. Ладони нашли вещь знакомой выпуклости и тут же достали телефон-раскладушку. Неприятный свет ударил по глазам. Пришлось немного прищуриваться. Быстро найдя номер своего начальника, Риити поднесла к своему уху и слушала противные долгие гудки. - Слушаю тебя, Хасимото. – Мужчина не заставил долго ждать и ответил. Его голос выдал, что он занят, но на звонки своих работников всегда находил время, в крайнем случае через пару минут перезванивал. - Доброго вечера, Накамура-сама. – Спокойно ответила Риити и продолжила. – Хочу завтра выйти на смену. - Хорошо. – Ответил голос после небольшого молчания. – Завтра жду тебя в назначенное время. До встречи, Риити - Хорошего вам оставшегося вечера, Накамура-сама. – Не теряя времени, первая отключилась со звонка. Риити подняла снова голову. Пора идти домой, девушке стоит набраться сил и отдохнуть, хотя бы немного. В душе девушки поселилось, что завтрашний день будет насыщенным. Школа, потом работа. Но не смотря на время, та все стояла и стояла, всматриваясь в ночное небо. Звезды, словно веснушки на лице, рассыпались по небу и составляли компанию королеве ночи – Луне. Ночное небо затягивало иногда девушку, позволяя забыться в этом мире, стать свободной буквально от всего, и стать в конечном в итоге собой. Было плевать, что еще с рождения с ней живет тьма, которая не хочет отпускать ни на шаг. И было плевать, что тени вокруг девушки снова сгустились. Наконец Риити вернулась в реальность и осмотрелась вокруг себя. В тени что-то дрогнуло. Пора домой. На этот раз девушка возвращалась медленно обратно, совсем не торопилась. Однако совсем скоро Хасимото попала в дом. И как обещала себе, дело, что оставила на потом, выполнила. Посуда быстро оказалась тщетно вымотана и послушно стояла сохнуть. Риити похрустела немного костями в районе плеч и отправилась в свою комнату. Комната была обычной и простой, ничего лишнее, только нужное: кровать, комод, шкаф, стол рабочий, стул и напольное зеркало. Свет не был включен, девушка решила остаться в темноте. Окно не было зашторено, и в комнату попадал свет луны и освещал часть комнаты своим приятным светом. Одежда полетела на стул, превращаясь в кучу. Не было никаких сил у хозяйки красиво разложить их. Кровать встречала девушку прохладой, давно остыла в отсутствии той, и мягкими объятиями старалась спрятать от жестокого мира. И возможно это получалось, но не от кошмаров и кое-чего. Это что-то всегда было рядом с самого рождения Риити. Они были не разлучны. Куда бы не ступала нога Хасимото, рядом ступала другая нога. Они были соединены нитками, словно сиамские близнецы, словно банный лист, не при каких обстоятельствах оно не отпускала девушку. И сейчас Хасимото отлично знала - оно тут. Из-за него кошмары, из-за него было жажда к совершению плохого и отвратительного, было искушение стать его марионеткой, но из-за достоинства и воли девушка не позволяла, не сдавалась и не слушала его. Завязала на нем ошейник, не замечая, что тот самый ошейник был и на шеи Риити. Но это не важно. Юная девушка считала себя больной психически, но никому не рассказывала об этом, оставаясь нормальной для всех. Риити смотрела вперед и моргала. Оно тут, она об этом знала, но пока не видела. Не показывалось пока. Теряя терпение, юная Хасимото уже между промежутками по времени открывала и зарывала свои глазки. Предпоследнее – комната как комната, все также, ничего необычного. На последнем – комната была размытой, и посередине комнаты, перед кроватью стояла размытая черная тень, что так внимательно смотрело на девушку. Вот оно. Стояло и ничего не делало. Пока что. Хасимото окончательно закрыла глаза, больше не было сил их открывать и смотреть. Ужасно хотелось спать. Но Риити до сих пор могла слышать и ощущать своими волосками на теле происходящее вокруг себя. Минута, и кровать немного прогнулась под дополнительным весом. Верно, Риити сошла с ума окончательно и пала в мир сновидений, а если говорить правдивее – в мир кошмаров. Ему же было в кайф мотать нервы Хасимото и издеваться над ней.