Часть 12: Тайна авианосца "Адмирал Кузнецов"

Баренцево море, «Адмирал Кузнецов» На горизонте появились три силуэта эсминцев Северного флота. Девушка-авианосец мгновенно идентифицировала их: "Гремящий", "Громкий" и "Сокрушительный" – корабли проекта 7. Они уверенно разрезали серые волны Баренцева моря, занимая позиции вокруг авианосца. "Говорит 'Адмирал Кузнецов'," – передала девушка по радио. – "Приветствую боевое охранение. Занимайте позиции согласно схеме ордера. 'Гремящий' – правый борт, дистанция две мили. 'Громкий' – левый борт, та же дистанция. 'Сокрушительный' – замыкающий." Эсминцы заняли свои позиции, формируя вокруг авианосца защитный периметр. Девушка тем временем подняла в воздух очередной вертолет. Эсминцы и авианосец постепенно начинали работать как единый механизм. "Внимание всем кораблям," – раздался голос девушки. – "Начинаем совместное учение по противолодочной обороне. Сценарий: прорыв условного противника через рубеж охранения. 'Гремящий', вы обнаруживаете цель. 'Громкий' и 'Сокрушительный' – действуете по моим указаниям." На мостике "Адмирала Кузнецова" капитан 1-го ранга Софронов склонился над картой, координируя учения соединения. Рядом с ним девушка-авианосец передавала данные с беспилотных Ка-27. "'Гремящий', разворот на курс 175," – командовал Софронов, наблюдая за перемещением эсминцев. – "Дистанция две мили, скорость 18 узлов." "Капитан первого ранга," – доложила девушка, не открывая глаз, – "борт номер три обнаружил подозрительный контакт в квадрате D7." Софронов быстро оценил обстановку: "Направьте второй борт для подтверждения контакта. 'Громкий', смещайтесь в точку перехвата, пеленг 220." "Выполняю," – Кузя плавно направила вертолет в указанную точку. – "Борт два вышел в район. Начинаю сканирование." "'Сокрушительный', готовность к противолодочному маневру," – продолжал командовать Софронов. – "Держите дистанцию за кормой авианосца." Три эсминца проекта 7 синхронно маневрировали вокруг авианосца, пока беспилотные Ка-27 методично обследовали заданный район. "Контакт подтвержден," – доложила девушка. – "Классифицирую как крупную подводную цель. Глубина 80 метров, курс 150." Софронов кивнул: "Начинаем преследование. 'Гремящий', 'Громкий' – противолодочный зигзаг по схеме 'Краб'. Задействуйте ГАС на полную мощность." "Хорошая работа," – одобрил Софронов. – "Как только определим точные координаты цели, проведем совместную атаку?" К вечеру, когда учебная цель была "уничтожена", Софронов отметил высокий уровень взаимодействия между кораблями соединения. Девушка-авианосец идеально выполняла его приказы, а эсминцы четко следовали указаниям флагмана. "Отличное взаимодействие," – подвел итог капитан 1-го ранга. – "Завтра отработаем действия при атаке с воздуха. Думаю, адмирал Головко будет доволен результатами." "Служу трудовому народу, товарищ капитан первого ранга, Разрешите начать ночное патрулирование? Борты три и четыре готовы к вылету." Софронов кивнул, глядя на темнеющее небо: "Действуйте. И держите меня в курсе любых изменений обстановки." Серое северное утро. На мостике "Адмирала Кузнецова" девушка внезапно напряглась – один из её Ка-27, патрулирующих район, засек характерный акустический сигнал. "Капитан первого ранга," – обратилась она к Софронову, – "обнаружен контакт. Глубина 90 метров, пеленг 185. Характеристики шумов соответствуют германской подлодке типа VII-C." Софронов мгновенно оценил ситуацию: "'Гремящий' ближе всех к точке контакта. Действуйте." "'Гремящий', говорит 'Кузнецов'," – передала девушка. – "Разворот на курс 185. У вас цель – подводная лодка противника. Мой борт номер три будет корректировать ваши действия." Эсминец резко развернулся, вспенивая свинцовую воду. Беспилотный Ка-27 завис над районом, передавая точные координаты цели. "Цель меняет курс," – докладывала девушка, обрабатывая данные с вертолета. – "'Гремящий', довернуть влево 10 градусов. Дистанция до цели 800 метров." Эсминец шел полным ходом, его гидроакустическая станция теперь тоже четко фиксировала подлодку. "Контакт пытается уйти на глубину," – продолжала следить через системы беспилотника. – "'Гремящий', она у вас на траверзе. Дистанция 400 метров." "'Гремящий' начинает атаку," – подтвердил командир эсминца. Серию глубинных бомб накрыла район, где находилась подлодка. Ка-27 зафиксировал сильный подводный взрыв и скрежет металла. "Наблюдаю масляное пятно и обломки," – доложила девушка. – "Цель поражена. Зафиксированы характерные признаки разрушения прочного корпуса." "Хорошая работа," – кивнул Софронов. – "После бомбардировок их баз они стали осторожнее, но всё равно пытаются прорваться." "Направляю борт номер два для дополнительного обследования района," – сообщила девушка. – "Нужно убедиться, что нет других подводных целей." 'Гремящий' описал широкую дугу, возвращаясь в ордер. Над холодными водами Баренцева моря продолжали кружить Ка-27, а девушка-авианосец неустанно следила за каждым подозрительным звуком, каждым необычным эхо-сигналом, защищая морские рубежи Родины. Холодное северное небо озарялось вспышками взлетных огней. Девушка-авианосец подняла очередную пару Су-33, полностью загруженных бомбами. Небо полярного дня поглотило тяжелые машины, направляющиеся к базам Кригсмарине в оккупированной Норвегии. "Борты один и два на маршруте," – беззвучно произнесла она, контролируя полет истребителей-бомбардировщиков. – "Расчетное время до цели – сорок минут." Капитан 1-го ранга Софронов наблюдал за операцией с мостика. Эсминцы охранения держали плотный ордер вокруг авианосца, готовые отразить любую угрозу. Ночные рейды стали регулярными. Су-33 наносили точечные удары по береговым укреплениям, складам и причалам противника. Немцы не ожидали появления такой угрозы в Заполярье – современные самолеты, раз за разом поражали их объекты. С рассветом картина менялась. Ка-27 разлетались веером, контролируя обширную акваторию. Авианосец методично сканировала каждый квадрат, выискивая признаки вражеских подлодок или надводных кораблей. "Борт четыре, разворот на 180, проверьте эхо-сигнал в квадрате F5," – командовала она, распределяя задачи между вертолетами. – "'Гремящий', смещайтесь к северной кромке патрулируемого района." Днем море становилось её охотничьими угодьями. Каждый подозрительный контакт проверялся. Противник уже понял – прорваться через этот рубеж практически невозможно. "Штаб Северного флота, докладывает 'Адмирал Кузнецов'," – передавала она очередное донесение. – "За сутки обнаружено и уничтожено два склада боеприпасов противника. Дневное патрулирование: контактов с противником не имела. Продолжаю выполнение задачи." Так проходили дни и ночи в Заполярье. Днём – неусыпный контроль морских просторов, ночью – точечные удары по заявленным целям от штаба. Девушка не знала усталости, её авиация работали круглосуточно, защищая северные рубежи страны. "Готовлю борты три и четыре к ночному вылету," – сообщила она, когда солнце снова начало клониться к горизонту. – "Цель – артиллерийские позиции противника у Киркенеса." И снова в ночное небо поднимались Су-33, неся смертоносный груз к вражеским берегам. А на рассвете вновь разлетались Ка-27, начиная свой бесконечный танец над свинцовыми водами Баренцева моря. Война в Заполярье продолжалась, и в этой войне у Северного флота появился грозный страж. В тумане полярного дня с палубы "Адмирала Кузнецова" поднялся Ка-27РЛД Его характерная тарелка радара медленно развернулась, начиная сканировать воздушное и морское пространство. "Борт РЭБ-1 занял позицию," – доложила девушка-авианосец. – "Начинаю радиотехническую разведку северного сектора." Специализированный вертолёт поднялся на оптимальную высоту. Его чувствительное оборудование улавливало малейшие признаки работы немецких радиостанций и радаров. "Фиксирую работу РЛС противника," – сообщила девушка через некоторое время. – "Пеленг 315, предположительно район Вардё. Начинаю постановку помех." Второй вертолет ДРЛО взлетел чуть позже, взяв под контроль восточный сектор. Работая в паре, вертолёты создавали надёжный радиоэлектронный зонтик над соединением. Ка-27 методично перекрывали все возможные каналы связи противника. Их современное оборудование легко подавляло работу немецких радиостанций, создавая серьёзные проблемы для координации действий врага. "Зафиксирована попытка радиолокационного обнаружения нашего соединения," – доложила девушка. – "Ставлю активные помехи. Противник работает вслепую." Весь день вертолёты радиоэлектронной борьбы кружили над морем, собирая разведданные и нарушая систему управления противника. Благодаря их работе, немецкое командование не могло получить точную информацию о передвижении советских кораблей и были слепы и глухи, вертолеты надёжно глушили связь. "Данные разведки переданы в штаб флота," – сообщила девушка-авианосец. – "Готовлю смену РЭБ. Борты три и четыре на предстартовой подготовке." Война в эфире не прекращалась ни на минуту. Ка-27 продолжали свое невидимое противостояние с вражескими средствами связи и обнаружения, обеспечивая информационное превосходство советского флота в водах Заполярья. Эсминец «Гремящий» На мостике эсминца "Гремящий" капитан и старпом наблюдали за горизонтом. Незаходящее полярное солнце заливало море белым светом. Шел июль 1941-го. "Смотри-ка," – капитан протянул бинокль. – "Снова эти машины поднимаются." "Странная конструкция," – старпом всматривался в силуэт поднимающегося вертолета. – "Особенно в нижней части. Явно что-то новое установили." "Обрати внимание, как летают," – заметил капитан. – "Словно по линейке. И главное – работают без перерыва. Обычные экипажи столько не выдерживают." "Может, там внутри смена экипажей?" – предположил старпом. – "ни разу не видел, чтобы летчики на палубу выходили. Даже техников не заметно." "И управление необычное," – капитан нахмурился. – "Приказы отдаются четко, без лишних слов. Координация безупречная." "Товарищ командир, а как вчера немецкую подлодку обнаружили? Вертолет будто знал, где искать. И точность поразительная." "Новая техника," – задумчиво произнес капитан. – "Видимо, особое оборудование." Они продолжали наблюдение в тишине. "Знаешь," – капитан опустил бинокль. – "За всю службу такого не встречал. Ни в училище, ни на флоте – нигде о подобном не слышал." "Верно говорите," – старпом потер подбородок. – "На последних курсах обсуждали новые корабли, а про это – ни слова. Словно из ниоткуда появилось." "И летают как-то неестественно ровно," – капитан покачал головой. – "Даже лучшие пилоты так не смогут." Очередной вертолет поднялся с палубы, четко развернулся и растворился в белесом полярном небе. "Смотри, как идут – один в один," – капитан опустил бинокль. – "За двадцать лет службы такого не видел. Буквально поленечке." " чтобы так летать нужно годами задрачивать личный состав учениями," – старпом понизил голос. – "До войны ни чего-то подобного не было. Будто они сами появились." "Вот-вот. И в штабе флота – тишина. Обычно хоть какие-то разговоры ходят, а тут – полная секретность. Даже особый отдел молчит как рыба." "Что самое удивительное," – капитан прищурился. – "Никто не видел, как его строили. Ни на одной верфи, ни в одном доке. Просто появился – и всё." "И эта девушка..." – старпом замялся. – "Командует так, будто всю жизнь этим занималась. А ведь раньше о ней тоже никто не слышал." "Секретность, Петр Николаевич. Такая секретность, что даже адмиралы, похоже, не все в курсе. Видимо, что-то настолько важное, что засекретили по высшему разряду." "Товарищ командир, а может..." – старпом осекся на полуслове. "Что?" "Да нет, глупости. Просто иногда кажется, что он не из нашего... В смысле, такой современный, что даже не верится." "Не знаю," – капитан усмехнулся. – "Главное – воюет хорошо. А остальное... Видимо, не зря такую секретность развели. Значит, есть причины." "В кают-компании разговоры ходят, будто это тот самый линкор 'Советская Россия', который должны были построить в Молотовске. Только переделали его в авианосец." "Хм," – капитан задумчиво потер подбородок. – "Странная история. Я ведь помню проект – там обычный линкор планировался, с шестнадцатидюймовыми орудиями. А тут... Нет, Петр Николаевич," – покачал головой капитан, выпуская дым. – "Что-то тут не сходится. Я видел чертежи 'Проекта 23' – там совсем другие обводы корпуса были. Да и надстройка... Смотри, какая она необычная." "А может, товарищ командир, это секретная модификация? Решили не линкор строить, а что-то более современное?" "И за такой короткий срок?" – капитан хмыкнул. – "Для наших корабелов это было бы чудом. Тут что-то другое...Вон, смотри," – капитан указал мундштуком на заходящий на посадку Ка-27. – "Какой там линкор... Тут всё рассчитано именно под авиацию. Каждая мелочь продумана. Нет, это что-то совершенно новое." На палубе появились самолёты в морском комуфляже. "Самое завораживающее," – капитан говорил вполголоса, хотя на мостике были только они вдвоем. – "Когда взлетают – аж палуба дрожит.". "А вот и истребители пошли," – старпом прикурил новую папиросу, глядя на палубу авианосца. "Да уж," – капитан выпустил дым. – "Крылья у них странные какие-то. Никогда таких не видел. И нос... будто утиный и винта нет...." На палубе авианосца Су-33 один за другим поднимались в воздух, стремительно набирая высоту. "А как взлетают – загляденье," – старпом восхищенно покачал головой. – "Разгон короткий, а в небо рвутся как бешеные. И звук... Слышите? Как зверь рычит." "Слышу. Движки у них какие-то особенные. Без винтов, только сопла на корме как у ракеты." "А пилоты? Вы заметили – в кабинах будто никого нет. Стекла темные, ничего не разглядеть." "Заметил," – капитан стряхнул пепел. – "И техников на палубе не видно. Взлетают сами по себе, словно заговоренные." "Вчера три базы немецкие разбомбили. Точность – невероятная. Будто каждую цель заранее знали." "Что-то здесь не так, Петр Николаевич. Всё это... слишком необычно. Словно не из нашего времени." Они замолчали, наблюдая, как очередной Су-33 отрывается от палубы и почти вертикально уходит в небо. "Слушай, а ты не думал..." – начал было старпом, но осекся. "О чем?" "Михаил Петрович," – старпом прикурил новую папиросу, оглядевшись по сторонам. – "Я всё думаю про название... 'Адмирал Кузнецов'. Странно как-то. Николай Герасимович сейчас в Москве, в наркомате сидит, а тут..." "И не говори," – капитан затянулся. – "При живом-то наркоме... Такого у нас отродясь не было. Товарищ Сталин за такое по головке не погладит." "Вот и я о чем. Даже в честь Ворошилова, при всех его заслугах, только город переименовали, да и то после Финской кампании. А тут – целый авианосец!" "И ведь не просто авианосец," – капитан понизил голос. – "Такой корабль... Даже американцы о таком только мечтать могут." "Может, это какое-то особое распоряжение сверху?" "Какое распоряжение, Петр Николаевич? Сам подумай – чтобы товарищ Сталин разрешил назвать флагман флота в честь действующего наркома? Нет, тут что-то другое." Капитан долго молчал, глядя на далекий силуэт авианосца прикурил новую папиросу от предыдущей. – 'У радистки голос не человеческий... будто механический, нет никакой интонации." "Вот-вот," – старпом затянулся. – "И команды странные. 'Форсаж', 'Захват цели', 'Пуск ракеты'... Что за ракета такая? ." "А как самолёты в воздухе разворачиваются! Видел вчера – один развернулся почти на месте, нос задрал и пошел свечкой вверх. Так не летают, Петр Николаевич. Физика не позволяет." "И эти... как их... 'дозаправки в воздухе'. Представляешь? Прямо в небе топливо передают. Как это вообще возможно?" "Слушайте, а может, это как-то связано с тем, что он такой... необычный?" "В каком смысле?" "Ну, сами посмотрите – авианосец в сорок первом, эти странные самолеты, техника вся эта непонятная... Может, название тоже не просто так?" "Петр Николаевич," – капитан помедлил. – "А тебе не кажется, что мы с тобой видим что-то... невозможное?" "В каком смысле, товарищ командир?" "Да вот смотрю я на эти машины, на весь этот корабль, и думаю – откуда это всё взялось? В сорок первом году таких технологий просто быть не может. Это как..." "Как будто из будущего, хотите сказать?" – старпом нервно усмехнулся. В этот момент очередной Су-33 с оглушительным ревом взмыл в небо, выполнил немыслимый разворот и растворился в синеве. "А знаете," – старпом задумчиво смотрел вслед истребителю. – "Может, оно и к лучшему, что мы не знаем всей правды. Главное – они на нашей стороне. А остальное..." "Ты прав, Петр Николаевич. Война всё спишет. А после победы... После победы разберемся." Они продолжали молча наблюдать за взлетами, каждый думая о своем. А над Заполярьем, в лучах незаходящего солнца, продолжали нести свою загадочную вахту машины, словно пришедшие из другого времени. ТАСС СООБЩАЕТ 15 августа 1941 года. Москва. В ходе успешной боевой операции авиация Северного флота СССР нанесла серию точечных ударов по базам военно-морских сил нацистской Германии (Кригсмарине), расположенным на оккупированной территории Норвегии. Советские летчики атаковали военно-морские объекты противника в портах Киркенес и Петсамо. В результате налета уничтожены складские помещения с боеприпасами и горючим, повреждены портовые сооружения и причальные линии. По предварительным данным, противник понес существенные потери в технике и живой силе. Все советские самолеты после выполнения боевого задания вернулись на базу. ТАСС уполномочен заявить, что подобные операции будут продолжены для ослабления военно-морского потенциала противника в северном направлении. За период с 10 по 15 августа 1941 года. В результате активных действий Северного флота в акватории Баренцева моря уничтожены шесть подводных лодок противника. Четыре субмарины потоплены глубинными бомбами эсминцев и сторожевых кораблей при попытке прорыва к советским морским коммуникациям. Еще две подводные лодки уничтожены в результате совместных действий морской авиации и надводных кораблей. Факты потопления подтверждены наблюдением масляных пятен, всплывших обломков и показаниями экипажей боевых кораблей. Успешные действия Северного флота существенно снизили активность вражеских подводных сил на данном направлении. Потери противника продолжают уточняться. В соответствии с решением Ставки Верховного Главнокомандования, в целях сохранения живой силы и техники, а также выравнивания линии фронта, советские войска планомерно отходят на заранее подготовленные оборонительные рубежи на восточном берегу реки Днепр. Эвакуация важнейших промышленных предприятий, материальных ценностей и гражданского населения города Киева проводится организованно. На восток страны перемещаются стратегически важные производства, культурные ценности, образовательные и научные учреждения. На восточном берегу Днепра создана глубокоэшелонированная система обороны. Войска занимают новые укрепленные позиции, что позволит стабилизировать линию фронта и организовать эффективную оборону на естественном водном рубеже. Все мосты и переправы через Днепр в районе Киева подготовлены к уничтожению. Временное оставление Киева является частью общего стратегического плана по срыву наступательных операций противника и закреплению на выгодных оборонительных рубежах. На других участках советско-германского фронта продолжаются ожесточенные бои. В районе Смоленска наши войска ведут упорные оборонительные сражения, нанося противнику значительные потери в живой силе и технике. За последние трое суток уничтожено 43 танка, 18 бронетранспортеров и более 2000 солдат и офицеров противника. На Ленинградском направлении советские войска успешно отражают многочисленные атаки врага. Попытки противника прорвать оборону города решительно пресекаются. Артиллерия Балтийского флота эффективно поддерживает действия сухопутных частей, уничтожая скопления вражеских войск и техники. В районе Одессы героический гарнизон города продолжает удерживать оборонительные рубежи, отбивая атаки превосходящих сил противника. Морская артиллерия и авиация Черноморского флота наносят существенный урон наступающему врагу. На южном направлении в районе Днепропетровска советские войска ведут активные боевые действия, сковывая значительные силы противника и срывая его попытки форсировать Днепр. НЬЮ-ЙОРК ТАЙМС 15 августа 1941 года СОВЕТЫ ОСТАВЛЯЮТ КИЕВ В КРИТИЧЕСКИЙ МОМЕНТ ВОЙНЫ Специальный корреспондент из Москвы В драматическом развитии событий на Восточном фронте советское командование приняло стратегическое решение об эвакуации Киева, древней столицы Украины. Этот шаг знаменует серьезный поворот в ходе германо-советской войны, продолжающейся уже третий месяц. По сообщениям из достоверных источников, немецкие войска под командованием фельдмаршала фон Рундштедта осуществили масштабный прорыв, угрожая окружением значительной группировки советских войск. Красная Армия проводит организованный отход за Днепр, который, как ожидается, станет новым оборонительным рубежом. Военные аналитики в Вашингтоне отмечают, что, несмотря на потерю важного промышленного и транспортного узла, решение советского командования может быть оправданным с военной точки зрения. Река Днепр представляет собой серьезную естественную преграду, способную значительно замедлить немецкое наступление. Наши источники сообщают о масштабной эвакуации промышленных предприятий и гражданского населения. Заводы демонтируются и перевозятся вглубь страны, что соответствует советской стратегии "выжженной земли", не оставляющей противнику ничего ценного. Потеря Киева может иметь серьезные последствия для морального духа советских войск, однако представители военного министерства США подчеркивают, что способность Красной Армии к организованному отступлению свидетельствует о сохранении боеспособности советских вооруженных сил. НЬЮ-ЙОРК ТАЙМС 10 августа 1941 года СОВЕТСКАЯ АВИАЦИЯ РАСШИРЯЕТ ЗОНУ УДАРОВ ПО НЕМЕЦКИМ БАЗАМ В НОРВЕГИИ Специальный корреспондент из Стокгольма Советские военно-воздушные силы значительно расширили географию своих операций вдоль норвежского побережья, нанеся серию неожиданных ударов по стратегически важным портам Нарвик и Тронхейм. Эти рейды знаменуют собой беспрецедентное расширение радиуса действия советской морской авиации. По данным норвежского подполья, в результате налета на Нарвик были серьезно повреждены портовые сооружения и потоплены два транспорта с военными грузами. Особенно чувствительным для немецкого командования стал удар по Тронхейму, где, согласно надежным источникам, уничтожены склады горючего и боеприпасов, а также повреждены ремонтные доки. Шведские наблюдатели отмечают, что эти атаки застали немецкую противовоздушную оборону врасплох. Немецкое командование явно не ожидало, что советская авиация способна действовать на таком удалении от своих баз. Особенно примечателен тот факт, что налеты были проведены в сложных метеорологических условиях, характерных для северных широт. Британские военные аналитики подчеркивают, что систематические удары по норвежским портам серьезно затрудняют снабжение немецких войск в Заполярье и создают угрозу морским коммуникациям Рейха в Северной Атлантике. Немецкое командование вынуждено перебрасывать значительные силы истребительной авиации и средства ПВО для защиты норвежского побережья, ослабляя другие участки фронта. По последним данным из Осло, немцы начали спешное строительство дополнительных бомбоубежищ и усиление маскировки военных объектов в норвежских портах, опасаясь новых советских налетов. НЬЮ-ЙОРК ТАЙМС 14 августа 1941 года СОВЕТСКИЙ ФЛОТ НАНОСИТ НЕОЖИДАННЫЕ УДАРЫ ПО НЕМЕЦКИМ БАЗАМ В НОРВЕГИИ Специальный корреспондент из Стокгольма Согласно сообщениям из нейтральных скандинавских источников, советский Северный флот продемонстрировал неожиданную активность и эффективность в водах Заполярья. За последнюю неделю зафиксированы значительные потери немецкого подводного флота в Баренцевом море и успешные атаки на военно-морские базы Кригсмарине в Северной Норвегии. Шведские морские наблюдатели подтверждают уничтожение как минимум шести немецких подводных лодок в арктических водах. Эти потери являются серьезным ударом по операциям Кригсмарине в регионе, где немецкие субмарины пытались нарушить поставки в советские порты. Особенно примечательным стал дерзкий рейд советской морской авиации на базы в Киркенесе и Петсамо. Наши источники в Норвегии сообщают о значительных повреждениях портовой инфраструктуры и потоплении нескольких судов. Немецкое командование, похоже, недооценило возможности советской морской авиации действовать на таких дальних дистанциях. Военно-морские эксперты в Лондоне отмечают, что эти успехи советского флота могут иметь стратегическое значение для защиты арктических морских путей, которые становятся все более важными для снабжения СССР. Активность советского флота также отвлекает значительные силы Кригсмарине от операций в Атлантике. Немецкое командование пока воздерживается от комментариев по поводу потерь в Заполярье, но, по данным разведки союзников, уже начало переброску дополнительных средств противовоздушной обороны в норвежские порты. НЬЮ-ЙОРК ТАЙМС 18 сентября 1941 года СОВЕТЫ ОСТАВЛЯЮТ КИЕВ В КРИТИЧЕСКИЙ МОМЕНТ ВОЙНЫ Специальный корреспондент из Москвы В драматическом развитии событий на Восточном фронте советское командование приняло стратегическое решение об эвакуации Киева, древней столицы Украины. Этот шаг знаменует серьезный поворот в ходе германо-советской войны, продолжающейся уже третий месяц. По сообщениям из достоверных источников, немецкие войска под командованием фельдмаршала фон Рундштедта осуществили масштабный прорыв, угрожая окружением значительной группировки советских войск. Красная Армия проводит организованный отход за Днепр, который, как ожидается, станет новым оборонительным рубежом. Военные аналитики в Вашингтоне отмечают, что, несмотря на потерю важного промышленного и транспортного узла, решение советского командования может быть оправданным с военной точки зрения. Река Днепр представляет собой серьезную естественную преграду, способную значительно замедлить немецкое наступление. Наши источники сообщают о масштабной эвакуации промышленных предприятий и гражданского населения. Заводы демонтируются и перевозятся вглубь страны, что соответствует советской стратегии "выжженной земли", не оставляющей противнику ничего ценного. Потеря Киева может иметь серьезные последствия для морального духа советских войск, однако представители военного министерства США подчеркивают, что способность Красной Армии к организованному отступлению свидетельствует о сохранении боеспособности советских вооруженных сил.