Часть 15: Интерлюдия

Полярный. "Гляди, Петрович, это ж надо такую махину построить," - боцман Семёнов покачал головой, разглядывая возвышающийся борт авианосца, косясь на проходящий мимо патруль НКВД. "Тише ты, Михалыч," - отозвался старшина Петров, нервно оглядываясь. "Видишь, сколько особистов кругом? Говорить надо осторожнее." "Да уж... Триста метров - это тебе не шутки. Наш эсминец рядом с ним как шлюпка смотрится." "А палуба-то какая..." - Петров понизил голос, заметив очередной патруль в длинных шинелях. "Слышь, говорят, на нём этих... как их... особых истребителей полно и эти машины с винтами на крыше, вертолетами вроде называют." "Да знаю... Мне механик с машинного шепнул - сам видел. Только об этом молчок, понял? А то вон, видишь, у трапа опять люди в кожанках." "Ясное дело," - Семёнов достал кисет. "Секретность такая, что дышать страшно. Вчера матроса с "Гремящего" на допрос забрали - слишком много вопросов задавал." "А наверху что за штуковина вертится?" "Тс-с-с... Это новая техника. Больше ничего не спрашивай. Вон, смотри - опять патруль идёт." "М-да... Вот это машина. Слышь, а правда, что..." "Погоди, Михалыч," - Петров схватил товарища за рукав. "К нам особист идёт. Давай о погоде поговорим." "Да, погодка сегодня..." - громко начал Семёнов, поглядывая на приближающегося человека в форме НКВД. "Товарищи моряки," - раздался строгий голос. "Что здесь делаете?" "Да вот, товарищ начальник, перекур у нас. На вахту скоро." "Смотрите у меня... Разговоры разговаривать. Марш по местам!" "Есть по местам!" - оба моряка торопливо козырнули. Отойдя на безопасное расстояние, Петров прошептал: "Ну её, эту махину. От греха подальше пойдём отсюда, Михалыч. А то этих," - он кивнул на очередной патруль НКВД, - "как мух в полярный день." "Это точно," - вздохнул Семёнов. "Хотя... красавица всё-таки. С ней теперь немцу несдобровать." "Тише ты! Всё, пошли. И забудь, о чём говорили." Моряки поспешили прочь, а вокруг авианосца продолжали неспешно прохаживаться патрули в длинных шинелях, внимательно вглядываясь в лица редких прохожих. "Слышь, Петрович," - шепотом начал Семёнов, убедившись, что поблизости нет патрулей НКВД. "А название-то какое у неё... "Адмирал Кузнецов"." "Тише ты!" - Петров огляделся. "Хотя да, странно... У нас же товарищ Кузнецов сейчас наркомом флота. А тут корабль его именем." "Вот и я думаю... Его самого видел, как он вокруг авианосца ходил с нашим Головко. Представляешь? Живой Кузнецов осматривает корабль своего имени!" "Погоди-ка," - Петров заметил приближающийся патруль и громко заговорил о погоде, пока люди в шинелях не прошли мимо. "А знаешь, что странно? Я слышал, как один матрос с авианосца говорил - у них там в... ну, откуда они, Кузнецов уже давно..." "Молчи!" - оборвал его Семёнов, заметив вдалеке очередной патруль. "С такими разговорами и до Колымы недалеко." "Да я понимаю. Но всё равно чудно - корабль назван в честь человека, который прямо сейчас здесь, в Полярном, его проверяет." "А видал, как товарищ нарком на него смотрит? Как отец на дитя родное." "Ещё бы! Я бы тоже... Тс-с, опять идут!" Моряки замолчали, делая вид, что просто курят, пока мимо не прошла очередная группа людей в форме НКВД. "Слышь, Михалыч," - снова зашептал Петров, когда патруль отдалился. "А говорят, сам товарищ Кузнецов..." "Всё, хорош об этом!" - оборвал его Семёнов. "Вон, видишь, у трапа опять особисты собираются. Пойдём отсюда, от греха подальше." "И то верно. Только... красиво всё-таки звучит - "Адмирал флота советского союза Кузнецов". Гордое имя." "Ладно, пошли. А то эти в шинелях что-то больно часто мимо ходят. Ещё решат, что мы слишком много знаем." Моряки поспешили прочь, то и дело оглядываясь на патрули НКВД, продолжавшие свой бесконечный обход вокруг громады авианосца, носящего имя человека, который прямо сейчас руководил Военно-Морским Флотом СССР. Отойдя в укромное место за складскими постройками, где не было видно патрулей, Семёнов тихо заговорил: "Слышь, Петрович, а девушку эту в адмиральской форме видал? Которая на мостике часто стоит?" "Видал, Михалыч. И не только видал - слышал, как она по громкой связи отчитывала кого-то в машинном. Такой загиб выдала - я аж папиросу выронил!" "Да ну? Она ж с виду совсем молоденькая..." "Молоденькая-то молоденькая, а ругается как боцман с тридцатилетним стажем! Там такое было..." "Тише ты!" - Семёнов захихикал. "А дальше что?" "А дальше вообще... Как начала про все системы корабельные загибать - половину слов не понял, но звучало так, что даже старый Митрич с 'Гремящего' позавидовал бы. И главное - всё по делу, со знанием каждого винтика!. Ещё слышал, как она боцманов распекала за неправильную укладку швартовых. Такие термины выдавала - морские, забористые. И тут же перешла на какие-то словечки из будущего - аж уши в трубочку свернулись, интересно что значит слово пидорас и презерватив штопаный?" "А голос-то командирский! Когда приказывает - мороз по коже. И это при том, что на вид ей лет двадцать от силы." "Слышь, а правда говорят, что она и есть сам корабль? Ну, в смысле..." "Тс-с-с! Об этом вообще молчок. Но... сам видишь. Она же все системы наизусть знает, каждый отсек чувствует. А как материться начинает - сразу понятно: это не просто девушка, это старый морской волк в юбке! Мне рассказывал механик что был на борту, то что у него друг который теперь на нем служит слышал, как она про какой-то поход рассказывала в Средиземном море- так там такие детали были, такие морские байки... Только человек, проведший в море не один десяток лет, может так говорить." "И главное - адмиралы перед ней навытяжку стоят! Сам видел, как она с Головко разговаривала - тот только кивал и в блокнотик записывал." "Да уж... А как она этих, учёных, строит! Целую делегацию водила по кораблю - и такие им технические подробности выдавала, что они только рты разевали. А потом как гаркнет на одного, который к приборам полез!'" "Хех, морская душа! Вот это командир... То есть командирша... А, чёрт его знает, как правильно!" "Слышь, а давеча на полётной палубе..." "Тихо!" - Семёнов дёрнул товарища за рукав. "Вон, опять патруль идёт. Ну его, пойдём отсюда." "И то верно. Но скажи - какая командирша, а? Вот это флотская косточка!" "Ага, особенно когда материться начинает..." - усмехнулся Семёнов, и оба моряка, тихо посмеиваясь, поспешили прочь. "Смотри, Михалыч," - шепнул Петров, наблюдая из-за угла склада. "Вот это охрана прибыла!" "Да уж... Три десятка энкавэдэшников, все при полном параде. И морпехи - целая рота. Видал, какие амбалы?" "Ещё бы! Все как на подбор - косая сажень в плечах. А морская пехота-то, морская пехота... Бывалые ребята, сразу видно." "Тихо! Слышь, как офицер НКВД инструктаж проводит?" "...Товарищи бойцы," - доносился жёсткий голос. "Объект особой важности. Режим секретности - высший. За малейшее нарушение - трибунал. Это не просто корабль, это..." "Смотри-смотри, опять она на мостике появилась!" - перебил Семёнов. "Точно. Сейчас будет принимать охрану. О, гляди, как энкавэдэшники подтянулись - аж струна струной!" "А морпехи-то, морпехи... Командир роты как честь отдал - залюбуешься!" "Тс-с... Слышь, что говорит?" "Товарищи военнослужащие," - разнёсся по пирсу чёткий командирский голос. "На вас возложена важнейшая задача - охрана стратегического объекта. Режим службы круглосуточный. График дежурств получите у старшего помощника. Размещение - согласно схеме. Вопросы?" "Во даёт!" - восхитился Петров. "Как строй держит! А ведь с виду..." "Молчи! Смотри, как бойцы по трапу поднимаются. Чётко идут, слаженно." "Ага... А энкавэдэшники сразу по постам распределяются. Видал, как быстро периметр взяли?" "М-да... Теперь на корабль и муха не пролетит. Ладно, пойдём отсюда, пока нас не заметили." "И то верно. С такой охраной лучше держаться подальше. Особенно когда она командует - как гаркнет, и НКВД, и морпехи враз по стойке "смирно"!" Моряки осторожно отошли от своего наблюдательного пункта, пока усиленная охрана занимала позиции на борту загадочного авианосца.