Она не решала (Джин; PG-13)

Она просто открыла глаза.  И губы тут же растянулись в усталой, беспомощной усмешке. Ее вдруг захлестнула волна бесконечной апатии и... Не сожаления, нет. Ощущения того, что она не властна над собой. Они все-таки решили за нее. Джин почти была уверена, проделай она этот фокус во второй раз, они найдут способ вытащить бритву из ее рук. Или вырвать заклинание. Приставят кого-нибудь. Они не дадут ей умереть. Раз вытащили сюда. Ей не потребовалось много времени, чтобы сообразить. Совершенно не потребовалось. Для Джин прошло слишком мало времени между тем, как она совершила самоубийство, и тем, как... Очнулась здесь. Она помнила, что было перед ее смертью: ванна, полная вода; часы апатии и мутного взгляда; путешествие в Эмбре, а затем резкие, невероятные картины будущего, что ждали этот мир. Она видела все. Наконец-то кусочки пазла сложились полностью. То, что Эмбра почувствовала Джин, блуждающую по ее сознанию, стало первым звоночком. Такого раньше не было. Тогда безопасность Джин на секунду нарушилась, и в первые минуты обе они не знали, что делать и как реагировать. Но потом нашли спасение друг в друге. В тяжелые времена помощь пришла ниоткуда. Проблема Эмбры была в дезориентированности. Несмотря на то, что она мобилизировала все внутренние силы и пребывала в состоянии боевой готовности, она все-таки имела некоторые сомнения. Она бы выжила (да она и выжила, несмотря ни на что). Джин бесконечно восхищалась ею за это. Бушующая сила и неукротимый огонь - каким еще может быть человек, видящий насильственные смерти? Эмбра не съехала с катушек. Бешена, но не безумна. Джин восхищалась ей. В других обстоятельствах Эмбра лишь фыркнула бы в ее сторону, не удостоив Кларк и взглядом.  Но обе оказались вышвырнуты за пределы привычной реальности. Там, где Джин потеряла смысл жить и Эмбра испытывала некоторые сомнения, они стали друг для друга спасением. Странным, случившимся симбиозом. Джин стала той отдушиной для Эмбры, которой она могла рассказать то, что ее тревожило, а Эмбра... Давала смысл Джин. Они срослись телом и душой, и Джин много дней провела в сознании Эмбры, пока Уилсон пыталась разобраться, что, черт возьми, происходит. Поддержка и силы, вот что они черпали друг в друге. Они не сошлись бы в обычных обстоятельствах. Но тогда, кажется, с места сдвинулось почти все. Джин еще и не знала, что ее контакт с тем, чью историю она смотрела, стал не просто первым камешком. Он стал началом громадной рухнувшей скалы. Вместе с Эмброй они шли, распутывая узел за узлом, пока не... Не узнали, что Аарон жив, что Эмбра несла в себе нечто ценное. Пока... Эмбру, которая кричала и корчилась, не погрузили в крио-сон, а перепуганная Джин наблюдала за всем этим. Эмбра исчезла с ее радаров, ее сознание оказалось погруженным в стазис. Но не исчезла Джин. Фокус ее восприятия переключился на другого человека, а потом... Она увидела все со стороны. Смотрела, зажав рот рукой, как погибает Дракон, как вымирают планеты, как распространяется магический вирус, как исчезают магоэнергетические потоки, как Пробужденные, ведомые Его зовом, поднимаются наверх, как... Умирающий мир пытается не умереть совсем. Тогда из-под ног ушла любая земля, и, казалось, Джин грохнулась в огромную пропасть. Больше не существовало ограничений. Больше не существовало никаких блоков. Она видела о себе. Знала о себе все. Знала, как связана с фамилией Лайтмер, знала, кто приходился ей родителями. Знала роль, уготованную ей. И как она не справилась с этой ролью. Знала, кем приходится ей Аарон Уилсон. И знала, что не хочет жить в этом мире. Она сбегала. Да, сбегала. От ужасных картин. В отличие от многих других, у нее был выбор. Ей представился шанс увидеть, как все произойдет. Джин была предупреждена. Она ценила этот выбор. Она горячо благодарила за него Дракона. А потом без сожаления, с мертвенно-бледным лицом села в ту ванну и перерезала вены. Не слушая крики отчаяния своей магии. Она не хотела вступать в новую эру. У нее был выбор. Так Джин думала. Теперь же она знала горькую правду: его у нее не было. Никогда. Ведь после самоубийства не открывают глаза. Ее магический предел был расширен без ее ведома. Ее жизнь сформировали без ее ведома. Ее выбросили без ее ведома. И вытащили в новый мир... Тоже без ее ведома. Она не решала ничего.  Ее могло бы захлестнуть сожаление. Она могла бы завопить, будь она Эмброй. Но Джин лишь прикрыла глаза и выдохнула. Она лежала в пустой комнате со светло-серыми стенами, а в лицо ярко бил ослепительный свет потолочных ламп. Вокруг не было ничего, лишь обычная прямоугольная койка. Как будто гроб с покойником - подумалось ей. И, что ввергло Джин в еще одну пучину отчаяния, она была не одна. Его аура чувствовалась очень хорошо. Он молчал и терпеливо ждал, пока она придет в себя. И пока отреагирует. Не нужно было быть большого ума, чтобы знать: все прошло успешно. Как они и задумали. Ее бы не разбудили, если бы оно того не стоило. Аарон обычно не мелочился. Джин была уверена наверняка: Эмбру тоже перетащили сюда. И все же он ждал. Ее не удивило, что к ней пришел лично он. В конце концов... Он приходился ей братом, как бы странно это не звучало. Джин глубоко вздохнула, снова открыла глаза и присела на своей импровизированной кровати. Так и есть. Он в дальнем углу, созерцает ее молчаливым, внимательным взглядом. Четко. Она видела все четко. Здесь бы мрачно расхохотаться, что какой ценой, но Джин не чувствовала такого накала страстей. Она снова посмотрела на него - на ожившую статую, скрестившую руки на груди, и отвратительное чувство снова захлестнуло ее. - Зачем? - спросила она. Аарон не ответил. - Я не хотела жить в этом мире. - Я понимаю, - тут же откликнулся Аарон, склонив голову набок и внимательно посмотрев на Джин. - Пожалуйста, позволь нам исправить положение. Дай нам второй шанс. Джин молчала.  - Полагаю, тебе известно все о твоем происхождении. - Да.  Оба согласились с тем, что это крайне удобно, потому что не нужно тратить времени для разъяснения дополнительной информации, поэтому не сказали ничего в ответ. Но, подумав, Джин все же решилась спросить: - Если я захочу сделать это снова, мне не дадут это завершить, верно? Аарон кивнул. Что ж. Это требовало уточнения. Медленно, но Джин адаптировалась. Сейчас ей тоже требовалась собственная мобилизация. Но для нее, как и Эмбры, это состояние мало отличалось от их повседневного. Разница состояла лишь в том, что Эмброй двигал бешеный огонь, а Джин - спокойная тьма. - Тебе и не требуется. Я не одобряю того, что они сделали, - продолжил Аарон. Джин слушала его отстраненно, но все же слушала. - Я не бросаю своих. - У меня нет оснований не верить тебе. И верить - тоже. - Верно, - согласился он. - Но, думаю, ты сделаешь разумный выбор. - Да. Эмбра тоже здесь? - кивок. - Сколько прошло лет с гибели Дракона? - Семьдесят два года. - Ясно. - Я считаю, что они выкинули тебя зря. - Остальные тоже считают так? - устало поинтересовалась Джин. - Остальные не настолько озабочены этим. Достаточно того, что я считаю так. У нее не было оснований верить ему. Но и не верить - тоже. Пока что Аарон - ее единственный источник информации. Ее задача - сделать так, чтобы ее знания об этом мире расширились. - Тебе нужно запомнить следующее: я тебе не враг. Джин кивнула. Аарон не отличался пустословием. Разве что на политической арене, да и то его речи обычно не несли в себе ничего бессмысленного. - Тебе предоставят жилье, - хорошо, - а завтра я отведу тебя на твое рабочее место, - тоже неплохо. У него точно все было просчитано наперед. И Джин хватало умения ориентироваться в любое время: знать, какие люди были компетентны. Аарон Уилсон входил в такую категорию. Поэтому Джин предпочла слушать его и дальше.  Пока Аарон давал краткие объяснения, Джин привыкала. Вернее, старалась привыкнуть. И получалось почти хорошо.