«Поддерживаю беседу» (Джин, Аарон, Пьетро; PG-13)

Они переместились в нужное место в одно мгновение - у Аарона была на счету каждая секунда - и оказались в довольно просторном кабинете. К хозяину которого уже обращался Уилсон: - Пьетро, - Джин не могла не отметить привычку своего... Брата говорить так, что одновременно это звучало и как приказ, и железобетонное утверждение, и отвлеченная констатация факта, - я привел ту, о которой говорил тебе вчера. Слова тоже несут много информации. Они говорили. Значит, этот Пьетро предупрежден. Значит, как минимум он что-то знает о ней. Уже неплохо. Не хотелось бы, чтобы этот человек стал жертвой неподготовленных планов. Но едва ли это синонимировало деятельности Аарона. «Пьетро» же не повел и глазом при их приближении. - Я занят. Не сейчас! - бросил он, что-то держа на своих коленях и тщательно копаясь в этом чем-то. И сидя на столе. Да, он сидел на краю стола, скрестив ноги, и на фоне одетого с иголочки Аарона смотрелся так, словно натянул на себя самую задрипанную одежду, какую смог отыскать дома. Если все это на нем все еще не разваливалось, то непонятно по какой причине. - Значит, когда освободишься, - не стал спорить Аарон. - Оставляю ее тебе, Салаццо, - и тут же исчез. А Джин осталась стоять по середине кабинета, не зная, куда себя деть и что сказать. Головы Пьетро Салаццо так и не поднял. Ему вообще, кажется, было все равно, что она тут стоит. В помещении же повисала все более тягостная пауза. Тягостная для нее - Пьетро вообще было по барабану, и он спокойно копался в том, в чем копался. И не собирался выходить на диалог. Из-за этого Джин ощущала себя напряженно. Нет, она понимала, что он не должен тотчас же бросать свою работу или что вокруг нее никто не должен бегать на задних лапках, но она просто элементарно не знала, что делать дальше. Можно ли присесть - а если присесть, то куда, подождать, когда Пьетро закончит - а когда он закончит. И так далее.  К тому же, как она начинала потихоньку понимать, Пьетро, кажется, просто поставили перед фактом, что вот она будет торчать здесь. И он не слишком сильно этому порадовался. По крайней мере, по нему было видно, как он настроен на общение. И Джин стало даже неловко. Она редко ощущала неуверенность, а вот неловкость - да. С чего бы ей быть неуверенной? А вот неловко себя чувствовать... Да вполне. Если уж она явно отвлекает человека, который занят делом. И отвлекает настолько, что он не стеснялся этого показывать. Да уж, хорошее положение. Он явно не планировал первым выходить на диалог, но вечно стоять столбом Джин тоже не могла, а потому она рискнула первой нарушить молчание и произнесла отстраненно и вежливо: - Здравствуйте, - не пискнула, не вложила недовольства, просто нейтральное приветствие. Для начала неплохо. К тому же, с этим Пьетро она не была знакома, чтобы сразу разговаривать с ним как панибрат. - Ага, - согласился Пьетро и тут же резко, почти раздраженно бросил, от чего Джин даже пришла в недоумение: - Давай без этого - терпеть не могу выканье. - Х-хорошо, - ошарашенно вымолвила Джин, даже не став с ним спорить. В кабинете же снова воцарилось молчание. Пьетро снова углубился в работу, из которой, собственно, и не выходил, а Джин продолжала стоять столбом, и это становилось почти уже невыносимым. Она могла бы уже вовсю покраснеть, но не ощущала своей вины - только неловкость от того, что ей наглядно демонстрировали ее лишнее присутствие, и от того, что она не знает, а как подступиться дальше. Потому что очень боялась все испортить и нарваться на конфликт - человек, сидящий перед ней, был явно не самого простого склада характера.  Сколько же она не знает об окружающей обстановке - если быть точной, то ровным счетом ничего. - Ну? - Джин чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда Пьетро вновь подал голос, настолько она углубилась в свои размышления. - Тебя сюда приволокли - твои впечатления? - Джин даже впала в ступор от такого вопроса, а Пьетро как бы нехотя - и оттого не менее раздраженно пояснил: - Поддерживаю беседу. Либо у Джин были неправильные знания о ведении диалогов, либо сложным человеком из них двоих была явно не она. Но все-таки она не стала выходить на конфликт - во-первых, не хотелось, а во-вторых, и не стоило, поэтому произнесла как можно более непринужденно: - Тут... - она задумалась, чтобы подобрать подходящее слово. - Очень необычно. И нет Дракона... - Они идиоты, - вдруг резко бросил, перебив ее, Пьетро, заставив тем самым Джин замолчать. - Что? - невольно вырвалось у нее: в конце концов, Джин не очень поняла такую внезапную смену настроения. И тут он наконец-то соизволил на нее посмотреть. Подняв голову. Джин задохнулась на секунду, когда по ней прошелся слишком резкий взгляд равнодушных фиолетовых глаз. Но тут же пришла в себя и напряглась: ее вины в том, что ее сюда распределили, не было. И она имела полное право не чувствовать себя не так из-за того, что кто-то не обучен навыкам элементарной вежливости. Поэтому она просто выдержала его взгляд. Но ему явно было все равно. Ей тоже. Джин была не из той породы людей, кто стал бы себя чувствовать уязвленно из-за этого. - Говорю же, они идиоты, - снова бросил он, - нечего было грохать Дракона. А вот тут глаза у Джин уже полезли на лоб от удивления. Он знал. А ведь, как ей казалось, об истинной причастности партии, что в «трудный для волшебного измерения период пришла и смогла все заново организовать», знали только стоящие у истоков этой самой партии. Или... Или нет?