Путешествие (Джин; PG-13)

Однажды в один из выходных, когда Джин привычно осталась одна, она решила совершить Путешествие. Именно с большой буквы, однако по размерам своим совсем маленькое. Одиночное Путешествие, зато какое! И вот уже ее ноги стояли на булыжной кладке, а справа, за укрепленными бортиками, плескалась северно-молчаливая Лао. Река-холод в самом солнечном городе волшебного измерения. Аттуа - столица Солярии. И Лао, равнодушно-пренебрежительная Лао. Сколько всего она пережила. А Джин улыбалась. Ее Путешествие только начиналось. И она неспешно пошла вдоль петляющей меж улиц реки. Ее целью - был поиск. Пальцами касаясь древнего камня, переходя через многочисленные мосты, она двигалась. Назад, во времени. К той ночи, когда несколько сотен лет назад здесь, на Солярии, встретились две пары. Муза и Ривен и Велигд и Ана. Вторые приходились ей дедушкой и бабушкой, хотя, конечно, уже никогда не узнают об этом. Джин нашла те ступеньки у воды, где сидела каждая пара. Там, где на ночную Лао смотрели Муза и Ривен, оказалось много народа. И Джин не стала там задерживаться. Она двинулась дальше. И вот уже нашла другие, не столь посещаемые ступеньки - возможно, о них даже многие и не знали. Вот здесь, ежась и дрожа, кутаясь в свой длинный кардиган, сидела Джексин. Со страхом созерцая ночную, но неспящую - лишь дремлящую Лао. А если пройти чуть дальше - здесь сидел Рорин Айлст, с вдохновленным выражением лица задрав голову и смотря на звездный небосклон. И вознося самую искреннюю и светлую молитву Дракону.  А здесь сидели уже Рорин и Стасия вместе. Джин помнила, как первый обнимал вторую. Стасия бурчала, но не была против. И это заставляло Джин улыбаться. Она нашла даже спуск к воде, где расположились в свое время Викари и Теллз. Джин тихонько усмехнулась, вспоминая, чем закончились эти «посиделки». Где оказались чьи руки, кто на чьих коленях сидел и чьи губы первыми впились в другие. Ее память хранила много историй. Их историй, ей не принадлежавших. Джексин, подсматривая, подслушивая в  многочисленных кафе минутки из жизни других людей, считала, что крадет их. Джин же не думала так. Хранила. Она хранила эти истории в кладези своей памяти. И пусть их главные действующие лица об этом не знали, Джин... Не было страшно. Возможно, кто-то мог бы накричать на нее и оскорбиться. Но она бы лишь тихонько улыбнулась. Это было наследие - их и ее наследие - и пока жива она, живут и они.  ...Каждый по-разному провел это воскресенье. Пьетро Салаццо не вылезал из своего кабинета. А Джин бродила вдоль Лао с утра до позднего вечера. И ее Путешествие вышло замечательным.