Мир качался (Джулианна; PG-13)

Джулианна Ойенс шла по вечерним улицам одного зенитовского городка, чу-у-уть покачиваясь. Только что (много часов назад) ее ненаглядная сказала ей, что они расстаются. Она, Джулианна Ойенс, теперь свободная чикса. Все пуси на районе только ее. Однако реакцию самой Джулианны на эту новость можно было описать примерно так: «ну млэ-э(((». Так, кажется, она написала кому-то. Или самой чиксе. Один Дракон знает, но она, Джулианна, теперь свободна. Свободна, свободна, свободна. И ну ваще не расстраивается, не. Поэтому купила один (нет) пивас. Или их было пять. Во всяком случае она шла, улыбаясь и чу-у-уть покачиваясь. Не впервой расставаться с пусями - это были не самые длинные, серьезные или важные отношения, ну все равно, блин, не круто. Совсем не круто. Джулианне повесить бы нос, да не в ее духе. Ы-ык, млять, но теперь даже не потрахаешься нормально. Че за подстава-то, а? И мир вокруг совсе-ем не качался, это она сама качалась, или он качался, а почему он начал плыть, а, стоп, что, серьезно? Мля-я, остановите Зенит, она сойдет, нет, где асфальт, она че, рил плывет, че так резко-то, мрази, ну млин, она еще хотела выпить, ну лан или лал, ай да все равно. А мир плыл, пространство плыло, все вокруг плыло, и было какое-то цветное, искрилось всеми цветами радуги, как при хороших галюнах, и Джулианна подумала, что словила технобелочек, хотя с пиваса же такого вроде не бывает, но не пофиг ли, и потому, лыбясь как последний дебил (а она и есть дебил, млэ), тоже «поплыла» вместе с реальностью. Ей почему-то хотелось ржать, громко и сильно, и она, кажется, засмеялась, потому что все вокруг будто обволакивало ее, словно мягкая пелена, и тянуло, тянуло, тянуло куда-то вниз. Она сливалась легко, как втулка в унитаз, и земля давно ушла из-под ног и куда-то пропала, видимо, Зенит и правда остановился (че за бред), но это весело, гы, и «интересна, че буит дальше». Дальше, казалось, была остановка, и на секунду Джулианне уж показалось, будто она зависла в невесомости, а потом ее снова потащило вниз и в этот раз уже как-то быстрее. И реальность стала возвращаться, Зенит передумал, чтобы она сходила, и ощущение окружающего мира стало как-то тяжелее (возвращалась привычная гравитация), и пространство начало приобретать очертания: асфальт да дома, краешек тротуара, дерево. И, наконец, Джулианна, вдруг почувствовав под ногами землю, чуть не грохнулась, покачнувшись в последний раз. Реальность перестала плыть и вернулась в совершенно нормальное состояние. Все еще пребывая «на расслабоне», Джулианна огляделась вокруг чуть блуждающим взглядом, и вдруг кое-что во всем этом заставило ее резко похолодеть, а затем, кажется, и протрезветь. Джулианна сморгнула, повертела головой, снова сморгнула и огляделась еще раз.  А затем уперла руки в бока и встала посреди теперь уже явно ночной улицы.  - Ну млэ-эт, - высказалась она. Если это и был Зенит, то какой-то не такой.