Все всегда возвращается

Пустые планеты. Десятки пустых планет, миллионы акров земли. С горами и морем, с лесами и океанами; озерами, реками, застывшими городами и деревеньками. С рыбой, зверями и птицей, магической и не очень флорой и фауной. И без людей. Без эльфов. Без звероморфов. Без каких-либо других разумных рас. С чистым небом, прозрачной водой и изумрудной травой. Огромные территории - бесхозные с юридической точки зрения, но принадлежавшие тем, кто когда-то властвовал на них тысячи лет назад. Исконные обитатели вновь возвращались в родные края.  Столько гектаров, столько акров...  Когда-то на них были нацелены загребущие руки транспланетных корпораций, огромных сетей, крупных и не очень игроков в интригующем мире бизнеса. Но теперь это стало уже неважно. Некому было строить дома, возводить отели и торговые комплексы. Некому было использовать огромное количество бесхозных ресурсов. Никто не интересовался всем этим богатством... Потому что уже некому было интересоваться.  Пока. Десятки лет девять десятых всего волшебного измерения оставались вне зоны доступа. Лишь небольшие исследовательские группы да специальные очистительные мероприятия, устраиваемые партией... Вот кто был их спутником. А потом позабылась гнилая весна. А потом подросло новое поколение. И еще одно. И взоры устремились туда - на пустые, цветущие... И уже чистые планеты. Ушел мор. Больная плоть уже разложилась, реки наполнились свежей проточной водой. Пустые мегаполисы стали скорее частью зеленых пейзажей, чем торжеством и победой разума. Они больше не символизировали цивилизацию. Те, что выжили, те, что по чудесному стечению обстоятельств оказались во время Его гибели на тех десяти планетах... Они боялись. Боялись выйти за пределы родной земли. Кучковались, сбивались вместе. Некогда огромная и просторная вселенная стала теперь их злейшим врагом. Но всему нужно время.  Пожалуй, сначала это были романтики, «не такие, как все», те, кому всегда будет тесно в рамках привычного им мира - просто потому, что они всегда заточены на борьбу, в какую систему их не помести. Те, кто не боится рисковать, бунтари, борцы со стихийным бедствием. Искатели приключений, отчаянно нуждающиеся в новой порции адреналина. Они устремились первыми. В одиночные путешествия, в небольшие туры - но они несли с собой вести и впечатления, что оседали в их блогах и личных страницах в айджете. Их энтузиазм, возможно, подстрекался щекочущим ощущением полуопасности: такие путешествия вроде не запрещены, а вроде и... Но их влекло. Влекло на пустые планеты, на безлюдные территории, влекло туда, куда другие побоялись ступить. Сначала одиночки, затем небольшие группы. И они неизменно несли с собой вести: на этих планетах снова можно было жить. Одновременно с такими поставляли и результаты исследований научно-исследовательские группы. Эти данные были куда весомее, значимее, серьезнее. Ими интересовалась другая группа разумных существ: предприимчивых бизнесменов, ушлых дельцов, да и просто созданий, кому знакомы такие слова, как «деньги» и «выгода». Еще и официальные власти сообщали, что вот здесь пустят в разработку один рудник, а там начнут добывать ископаемые для этих нужд. На ничейные земли снова нашлись хозяева. Медленно, постепенно забытые планеты осваивались заново. В улиточных, мизерных масштабах... Но люди и другие возвращались туда, где было их исконное место жизни. Возможно, они наконец устали терзаться страхом, устали сидеть взаперти на десяти планетах. Возможно, они поняли, что находятся больше в плену собственных оков, нежели реальных обстоятельств. И волны хлынули. Они уходили, все больше и больше, не в тех масштабах, чтобы стать какой-то угрозой, но в тех, чтобы обратить на себя внимание. Дельцы привлекали дельцов, искатели приключений - юношескую часть волшебного измерения. Среди последних (как, собственно, и во все времена) даже стал формироваться культ - свободных и оторванных, способных шагнуть за пределы привычного мира. Искупаться в водопаде, прыгнуть с гор, промчаться по опустевшим трассам, через которые животные уже ходили, не боясь летающих «монстров». Возможно, зарождалось даже новое движение. Как адекраисты, клиры и другие, подобные им. Возможно, пока не столь сильно, чтобы ударить по массам.  А возможно, все дело в том, что ничто не ново под бесконечными солнцами и лунами. И каждый мир следует одной непреложной истине, что проносится через века. Все. Всегда. Возвращается.