Ещё одно дело

— А вы разве это уже не читали? — твои руки вздрагивают, пальцы скользят по грубому переплету книги, резко тиснут на слово «Элджернон», настолько, что почти оставляют след. Раззл обводит всех присутствующих скучающим взглядом, прежде чем остановиться на тебе. Он только проснулся, проносится мысль в твоей голове пока ты пытаешься что-то сказать. — Н-ну и что если читали? Интересная же история была, хоть и печальная, вот и, ну… — Даззл бормочет, его голова осторожно бодает маску его брата, прежде чем он неловко отводит взгляд. Тоже на тебя. — Я… — ты смотришь на голубую луну рядом, на еще один пушистый плед накинутый поверх его плеч, потом опять на Астро. И выдавливаешь самую большую улыбку, которую только можешь. — Я подумала что нам с-следует время от времени возвращаться к истокам. Раззл разводит руками — ты понимаешь, что это именно он по более дерганным, слабым движениям, — и отклоняется, снова закрывая глаза. Даззл хмурится, но ничего не говорит. Астро осторожно забирает у тебя книгу. И начинает читать. Вы продолжаете своё собрание книжного клуба. Правда, твои мысли шумят слишком громко, настолько что приходится отвлечься, схватить ручку, возможно резче чем следовало. В любом случае… в твоем списке дел появляется еще один пункт. Еще один к десятку сделанных и пока нет дел. Но какая разница? Это всего лишь плюс один, он никому никогда не вредил. Ты справишься. Ты снова ложишься позднее обычного. То ли из-за того, что ваша книжная встреча закончилась позже, то ли из-за того одного пункта. Поискать новые книги. Который превратился в два. Составить список, какие предложить на следующем собрании. Который превратился в три. Помочь Поппи с её бантом. Который превратился в три. Проверить запасы, у нас еще должны быть остатки колы, правда? Который превратился в три. Отправиться за запасами. Который… Завтра. Твои глаза закрываются. Завтра новый день. И новые дела. Ты справишься. Ты всегда справлялась, с твоим-то умом. Губы дергаются в уставшей улыбке. Конечно. Твои глаза закрываются, а сны наполнены нескончаемыми коридорами и красным-красным-красным светом. Настолько, что твои глаза наполняются слезами и кап-кап-капают на деревянный пол, слишком много, ты задыхаешься. Твои слезы чернеют, а руки не слушаются. Ноги не слушаются. Ты лишь можешь идти кругами по одному и тому же коридору, пока ты— —не откроешь глаза, осознав, что уже утро. Ты встаешь, быстро накидываешь на себя свой розовый кардиган, чиркаешь на бумаге пару слов, самых обычных «коридор, лампа, КРАААС—». Твоя рука дергается, ты понимаешь. И слова совершенно не связаны, следует за этим. Качаешь головой, комкая этот лист и выбрасывая в и так переполненную корзину. Следует очистить. Хватаешь вчерашний список дел и быстро перенося его на другой лист. Начнем с чистого листа. Именно так. Поэтому составив список и наведя мало-мальски порядок, ты идешь, чтобы пособирать немного ресурсов. Самую малость, ты думаешь. Сколько сможет поместиться в карманы и получится утащить, чтобы обрадовать остальных. Было бы славно увидеть как они улыбаются, а то в последнее время… Несмотря на то, что всё было в порядке, немного тихо, но тем не менее, обычная рутина, ходить-проверять этажи. Они занимались этим уже какое-то время царила в Гарденвью, как раз после того как… После чего-то. Ты хмуришься, заходя в один из лифтов, нажимая на одну из многих — десятков-десятков, тебе сложно сосредоточиться и пересчитать их все, — кнопок. Механизмы лифта гремят слишком резко, слишком громко, но, ты полагаешь, так было всегда. Но как только двери закрываются, и машина уносит тебя вниз по шахте ты вдруг понимаешь одну из вещей, что тебя беспокоили. Слишком тихо, дети никогда не бывают тихими. А потом вторую, ведь твоя голова все еще болела. Ты надеешься что она скоро пройдет. Из-за чего это вообще могло происходить? Сезонные мигрени? Если да, то ты, пожалуй, станешь первым туном, чтобы заработать себе такое. Да и вообще, какая сейчас пора года? Вроде бы только недавно было Рождество. Но все равно было как-то тепло для зимы. Хотя может, просто теплая выдалась в этом году. Боль пронзает твои виски, ты жмуришься, качая головой. Хотя какая разница? Не то чтобы время года влияло на что-то, так ведь? Маленькое сердечко в твоем ненастоящем-нечеловеческом теле ускоряет свой ритм. Ты переступаешь с ноги на ногу и поэтому едва не падаешь, когда лифт внезапно трясется останавливаясь. Массивные двери открываются, впуская одного-единственного туна, согнутого под весом своей сумки. Каждый его шаг отдавал звоном, будто стеклянные стаканы друг о друга. Твои глаза встречаются с одним-единственным, и ты понимаешь что он приветлив. Тебе требуется пару секунд, чтобы вспомнить его имя, а после прицепить к нему нужную информацию, прежде чем поприветствовать туна: — Роджер! Здравствуй, рада видеть тебя, — ты улыбаешься. — Уже устал? — Конечно, все-таки не особо тут отдохнешь с тем что вокруг происходит, — Роджер вздыхает, поправляя врезающуюся в его плечо лямку сумки. — Что-то нашел? — Я… сложно сказать. Но я не могу отпустить все. Что-то не так, — бормочет он. — Что-то постоянно не так, особенно с тех пор как мисс Кин ушла. — Кин… Делайла? — он кивает, а ты хмуришься. Ты смутно припоминаешь её. Скорее через резковатые слова и белые перчатки в которые намертво въелся ихор, — Тиша точно жаловалась на это, — лицо все ещё остаётся мыльным. — Она ушла? — Конечно! Произошла утечка ихора, кто-то из хэндлеров поранился и… — Роджер вдруг прерывается, хмурится, внимательно оглядывает тебя. — Я думал ты была одна из первых кто об этом узнал? — Я… была? — Конечно была! Да, это ведь ты, кто посоветовал разные книги по выживанию, по садоводству, многие, конечно, были скептичны по поводу такого метода подготовки, но тем не менее, — с каждым словом, Роджер все больше жестикулировал, будто ухватившись за какую-то очередную нить, новую грань событий. Тебе, в прочем, нечего на это ответить. И именно так в замкнутом помещении воцаряется звенящая тишина. Она нависает над вами, над тобой, просачивается под одежду, тебе под кожу, прикасаясь и обволакивая твои внутренности, твой мозг. Заставляет все ощущаться каким-то далеким. Ты едва уже можешь заметить как свела руки вместе, они кажутся какими-то слабыми, совсем не такими как обычно. Тебе хочется сжать их, или может вцепиться во что-то, но что-то будто останавливает этот позыв. А тишина продолжает звенеть и звенеть, и звенеть, и звенеть, и— — Брайтни, — ты вздрагиваешь. Роджер! Роджер? Тебе казалось ты была здесь одна. — Все в порядке? Те три слова звучат странно. Особенно после шума механизмов и этого повторяющегося звона в твоей голове. Настолько что ты не сразу понимаешь что должна ответить. — …Конечно. Роджер смотрит на тебя пристально, почти что с научным любопытством. Неудивительно, он ведь ученый, хотя с таким костюмом его вполне можно было спутать за сыщика или бизнесмена. Забавно. — Прошу скажи если что-то не так. Я подозреваю, что ихор и его постоянная выкачка могут вызывать некоторые… последствия. И мне не хотелось, чтобы кто-то из вас с ними столкнулись. Его слова заставляют какое-то чувство, странное, начать вгрызаться в тебя. Что-то действительно было не так. Но что? И было ли? Ты киваешь. — Конечно. Лифт в итоге останавливается на одном из этажей, немного не том, что был тебе нужен, но тебе плевать. Ты выходишь, кивая Роджеру напоследок. Если здесь были припасы, то ты их заберешь. Ты ведь за этим сюда пришла, так? Так. Когда дверь лифта с грохотом опускается, звук твоих шагов, приглушенных узорчатым ковролином, кажется единственным звуком на магазинном этаже, когда-то полного детей, но сейчас… Сейчас здесь было до ужаса тихо. И эта тишина снова работает прямо как в лифте, давит на нервы, ты закрываешь глаза, проходишься взад-вперед по одному и тому же месту, прежде чем собраться с духом и пойти дальше. Все-таки ты здесь ради… припасов, да. И к счастью твои глаза — возможно не настолько зоркие как хотелось бы, — заприметили красную банку рядом. Кола! Прекрасно. Ты улыбаешься, подбираешь её, засовывая в один из своих карманов прежде чем пойти дальше, воодушевленней. Но, к сожалению, на этом твоя удача заканчивается и единственное что тебе удается найти за последующие кажется минут двадцать это гамблы и протеиновый батончик. Ты вздыхаешь, раздраженно, но все же запихиваешь их к себе, продолжая блуждать. Ты проходишь глубже, вглубь магазина, где полки становятся реже, а воздух гуще. Здесь пахнет сыростью, пылью и чем-то ещё — слабым, еле уловимым запахом, напоминающим масло и испорченные краски. Стараешься отвлечься смотря на кучу мягких игрушек на стеллажах — Главные герои. Шелли, Астро, Спраут и… Ви. Ты улыбаешься, уже собираешься подойти и поднять её игрушку как вдруг твои глаза натыкаются на дверь рядом. С табличкой «только для персонала». Может там кто-то что оставил? Ты хмыкаешь, размышляешь секунду или две можно ли тебе туда, и в итоге с усмешкой идешь вперед. Чисто теоретически ты тоже была персоналом. Дверь к счастью поддалась, но внутри оказалась лишь тьма. Такая, что свет от лампы не мог пробить. Странно. Ты делаешь шаг. А потом ещё один. Пол под ногами скользкий, будто разлили что. А потом ты чувствуешь как сверху на абажур что-то капает, дергаешься, нога идёт вперед и ты машинально вытягиваешь руки вперед, чтобы смягчить падение. Одна погрузилась во что-то липкое, холодное. Чёрная субстанция растеклась по пальцам, заполняя линии на коже, впитываясь в ткань одежды. Ты быстро подхватываешься на ноги, едва перебарываешь желание вытереть руку о первое, что попалось — свой кардиган. Отвращение накатывает, почти заставляя тебя согнуться пополам, но ты держишься. У одного из столов рядом ты таки находишь что-то отдаленно напоминающее бумагу и пытаешься вытереть о нее ихор. Выходит с переменным успехом, но лучше, чем ничего. Тебе стоит уходить. Немедленно. Но что насчет припасов? Закусываешь губу, окидывая взглядом пару гамблов, банку колы и два протеиновых батончика. Не густо. Может… найдешь что-то ещё? Ты стоишь на месте какое-то время прежде чем кивнуть. Найдешь. Это для них. И в целом для всех. Это во благо. Ты задерживаешься на этаже ещё какое-то время пока в пятый раз не убеждаешься что брать больше нечего. Кое-как заканчиваешь машины — засохший ихор, как бы ужасно он не ощущался, к счастью не оставляет следов, — прежде чем просто пойти обратно к лифту. Тебе все ещё не нравится то скудное количество припасов, но… ничего. Потом если что сходишь еще раз. Просто нужно не забыть записать это в твой список. Еще одно дело. К которому потом добавляется еще одно. И ещё. И ещё, наслаиваясь и закручиваясь в целые дни, с утра до вечера. Но не то чтобы ты против. Ты привыкла, как-никак. Рутина. Правда, ты не можешь отрицать, что тебе было бы легче, если бы это боль в голове утихла. Последнее время тебя бросало в дрожь, по какой-то причине. Тебе кажется что такого раньше не было. Но ты тут же думаешь о простуде и пожимаешь плечами. Ну, да, конечно. Это хорошее объяснение. Туны могут болеть, в конце концов. Поэтому ты устремляешься по своим делам, помогая всем кому можешь, внося новые и новые пункты в список, дабы добиться максимальной четкости. Что… не всегда получалось, к сожалению. Но дела, как говорила Поппи, шли. Просто шли, не вниз, не вверх. И ты не была уверенной в том хорошо это или плохо. И когда все заканчивается, решаешь посидеть над своими пазлами, когда выдалась свободная и спокойная минутка. В Гарденвью такое редкость, однако, как ни странно, в последнее время такое происходит все чаще и чаще. Хоть какие-то плюсы от ухода Делайлы, думаешь ты, но тут же качаешь головой. Мысли о мисс Кин давили ещё сильнее, непонятно то ли из-за того что она так внезапно была вынуждена покинуть свой пост, то ли из-за того что происходило при одном её упоминании. Особенно с Дэнди. Дэнди… Ты щуришься, откидываясь на спинку стула, ощущая как тошнота подкатывает. Он и Астро перестали появляться на общих сборах, но если Астро ты ещё видела, то Дэнди… Тебе становится не по себе. Наверное из-за накатившего жара, что странно. Ты пролезаешь рукой — той которую ещё не повредила во время предыдущей вылазки, — под свой абажур, щупаешь стекло лампочки и тут же дергаешься. Она накалилась. Твои руки дрожат, в кончиках пальцев закололо. Это… плохо. Лампочки плохо переносят высокое напряжение, а со всем, что происходит в последнее время… В дверь постучали. Ты прочищаешь горло, отодвигаешься от стола: — Да? — Брайтни! — на твоем лице появляется улыбка, когда ты слышишь голос Ви, главной героини, самой известной и, пожалуй, единственной шоуменшы Гарденвью. — Как поживает моя по-настоящему талантливая участница? — Погоди, ты имеешь в виду «по-настоящему талантливая» из всех «не по-настоящему» талантливых? Ви застывает посередине пути к столу вместе со своей широкой улыбкой, до тебя самой доносится едва заметное жужжание, как обычно бывает, когда её программа сталкивалась с ошибкой. Но наконец она шевелится: — Ага…? — Вот как? — ты смеешься, ощущая как лампочка в твоей голове слегка охлаждается. — Спасибо, Ви, мне очень приятно. Ви тут же расслабляется, расшевеливается, распрямляет плечи, подходя поближе и облокачиваясь на стол, пропадает этот жужжащий звук: — Что-то не получается? — Немного. — ты улыбаешься и со вздохом смотришь обратно на свой пазл. — Мне кажется, что… Я никак не могу понять как это собрать. Будто кусок потеряла. Может, даже не один. — Потеряла кусок! Как-то не похоже на тебя. — А, хех… может быть. — Я уверена, ты скоро разберешься. Ну, а если нет, то всегда можешь рассчитывать на своего старую добрую ведущую самого лучшего игрового шоу в Гарденвью, не так ли? Ты кидаешь взгляд на нее, отмечаешь ее наигранную напыщенность и наклоняешь голову на бок: — Разве это не мошенничество? — Ммм, я так не думаю! Ви вскидывает руки в своей обычной манере, что заставляет тебя засмеяться. И Ви смеется с тобой, пока тебе не становится легче. Ты, улыбаясь, смотришь на нее, рукой подгребая к себе кусочки пазлов. Ви наклоняется, смотрит через твое плечо, прежде чем отступить. — Ладно, ладно. Но я серьезно. Если тебя что-то беспокоит, приходи. Я помогу со всем чем угодно. — ты открываешь рот, чтобы возразить, но Ви тут же добавляет. — Или ты можешь пойти к Спрауту. Если это что-то с твоими глазами или чем-то таким. Уверена он тоже поможет. — К Спрауту? С каких пор это ты рекомендуешь его как специалиста? — Ну, а что сказать? Да, причинно-следственную связь он ещё не до конца развил конечно, но с чего бы мне отрицать его хорошие стороны. — Вот как? — Ага, но только не говори ему что я это сказала. Еще лопнет от довольства, — Ви посмеивается. — Но, ладно, извиняй, хорошо поболтали, но мне, пожалуй, следует откланяться. — Шоу не ждет, а? Ви снова смеется: — Хотелось бы, я, знаешь, так соскучилась за сокрушениями проигравших! Но нет. Астро говорил, что собирался сгонять за припасами и… почему бы и не составить ему компанию, а? Мне давно нужно было с ним поговорить, а то после инцидента он как будто избегает меня, избегает всех! И я… — она трясет головой, вентилятор в ее теле звучит громче, симулируя тяжелый вздох. — Неважно. Мне стоит идти… — Ви… — ты поднимаешься, — а я могу чем-то тебе помочь? Если хочешь, конечно. — Нет, не забивай себе голову. Ты и так уже, — Ви не продолжает, лишь ухмыляется, прежде чем пожать плечами. — Спасибо. — Удачи. — ты говоришь невнятно, кивая. Ви уходит, в этот раз закрывая дверь аккуратней, чем обычно. Ты смотришь на сваленные кусочки пазла и вздыхаешь. Часы тикают. …Возможно сходить к Спрауту не настолько плохая идея. Так ты снова оказываешься в лифте, снова идешь по этажам, заканчивая машины, всё, лишь бы добраться до одного из Главных героев шоу. Но когда ты оказываешься на кухне, его там не оказывается. Стеллажи уставлены едой разной свежести, засохший хлеб, комья муки, оставшиеся яйца, ты сомневалась можно ли их еще было есть. И… Космо. — Космо, ты знаешь где — ты еще раз оглядываешься по сторонам, прежде чем подойти к туну, — Спраут? — А-э… — Космо подскакивает на ноги, спиной к тебе, хотя ты видишь, как его руки тянутся к лицу. — Я тут—С-спраут, эм— Ты приближаешься к нему, всего на шаг, прежде чем спросить осторожно: — Что-то случилось? — Я… — Космо сжимается, прежде чем тряхнуть головой и наконец обернуться, тебе кажется будто что-то произошло с его лицом, будто его нет, будто… Ты моргаешь. Все нормально. — Я просто думал о… Джинджер. Уже прошел месяц после того как она уехала, а я просто не могу отделаться от такого ощущения, будто… — он снова качает головой. — Не знаю. Ничего уже не знаю. — Джинджер… — ты хмуришься. — Да! Я… просто я не успел нормально попрощаться и… я не знаю, это слишком долго крутилось у меня в голове. Вдруг с ними что-то случится пока они в дороге или что, и тогда она просто— — Эй, эй, все будет в порядке, Космо. Мы не разговаривали с ней так много, — ты надеешься что этого достаточно, чтобы заглушить нарастающую тревогу. И вину. Как ты могла о ней забыть. — Она вернётся, обязательно, Космо. Космо молча кивает, перед тем как вздохнуть. — Так… тебе нужен был Спраут, да? Ты моргаешь, по какой-то причине что-то в его тоне… не нравится тебе. Что-то в его тоне звучит как спрятанная обида, чей силуэт проглядывается через шторы спален. — У меня что-то с головой, — само предложение звучит нелепо, особенно из твоих уст, причем настолько, что заставляет тебя замахать головой. — Болит немного. Я думала, Спраут мог бы мне помочь, но, раз уж ты здесь, то, может… Космо тут же встрепенулся, отряхивая свои руки о кухонный фартук. — О-о, конечно! Я… как давно у тебя она начала болеть? — Я… — ты не помнишь. Если честно, эта боль, казалось, была с тобой всегда, или пару недель, или месяцев, или… — Всего пару дней, наверное. Космо задумчиво хмыкает, прикладывая одну руку к щеке и прищуривая глаза. Привычка, ты сдерживаешь улыбку, отводя взгляд. — А ты… сколько спала? Может, тебе стоит поспать больше? — О… Я полагаю, я сплю нормальное количество часов. Для туна. — что вообще это значило, особенно для них. Ты читала об этом в книгах, но порой так сложно было по-настоящему понять что есть ты, а что есть человек. Такой человек, из плоти и крови, костей, что громко смеется или бормочет. Насколько разными были ваши нужды, в любом случае? — Думаю, сон не повредит в любом случае, — Космо делает паузу, прежде чем прочистить горло, цепляя руки вместе. — Прости я не могу дать тебе каких-то таблеток или… э, м-может быть компрессов, или чего-то подобного, мы всё никак не можем найти медицинские принадлежности. Которые, м, были бы в нормальном состоянии. — Они уже закончились? — Э-э, да? Уже как неделю, полагаю. Ты… не знала? — Ох… точно. Он закрывает рот и остается стоять посредине кухни, даже не в состоянии посмотреть на тебя. Но ты тоже не можешь. И поэтому вы просто стоите друг напротив друга в тишине. Гробовой. А потом вы оба внезапно начинаете: — Может тебе нужно к— — Спасибо, Космо! — ты перекрикиваешь его прежде чем он закончит свое предложение. — Спасибо. Я… загляну к тебе ещё. Он отвечает тебе что-то, но ты не слышишь, убегая вниз. Даже не знаешь почему. Это ведь Космо. Космо никогда бы не навредил тебе. Но этот его вид… Нет. Все с ним в порядке. Ты просто—У тебя появились дела! Еще один пункт в твоем списке дел. Конечно. Он же все понимает. Эти мысли заглушают все остальное, так что ты в итоге и не помнишь как снова оказалась у себя. Как выдохнула, подходя к столу и тут же открывая ящик за ящиком, доставая бумагу и канцелярию. Это плохо. Ты забыла Джинджер. Возможно, и Руди вместе с ней, и Боббет, и Коал. Кого ты ещё забыла? Флаттер, может быть? Или Шелли вместе с, прости Господи, Конни? Ты сглатываешь, закрываешь глаза, стуча по столу концом ручки. Память уходит. Почему. В голове тут же вспыхивают черные разводы и красный-красный цвет. Прямо как из сна. Тебе становится не по себе. Это не простуда, ты понимаешь, ощущая как твое сердце замирает. Но и не похоже на всё то о чем ты когда-либо читала. Возможно. Если ты не забыла о чем-то ещё, шепчет голос в голове, тревога нарастает и ты решаешь провести время в библиотеке пытаясь найти то, что бы могло объяснить, что вообще с тобой происходит. И что могло бы тебе помочь. Но… ничего нет. И тебе становится страшнее. Ты не совсем понимаешь как оказалась на одной из чайных вечеринок Тиган. Не совсем осознаешь что ты реально там, ведь мысли твои будто разбегаются. Лампочка, кажется, снова нагрелась. Вы сидели на одном из этажей, куда Дэнди ещё разрешал ходить. Сложно было понять что именно происходило, но ты решила вмешаться во все потом. Твои пальцы легонько постукивают по фарфоровой чашке с чаем, прежде чем ты осмеливаешься её поднять и отпить немного. Напиток обжигает рот, но, тебе все же становится легче. Спокойней. — Эй, Брайтни, о чем думаешь? Ты вздрагиваешь, поднимая взгляд на Скрапс… и Бокстена, сидящих напротив. Бокстен уже был здесь когда ты пришла, а вот Скрапс присоединилась попозже, скорее так, за компанию, ведь ты не особо помнишь чтобы она пила свой чай. — А… — ты прочищаешь горло и нацепляешь улыбку. — Да так. — Ты правда выглядела достаточно сфокусированной. — Бокстен подает голос, тут же отводя взгляд и отпивая свой чай. — Что-то не так? — Все в порядке. Просто думаю. — А о чем? — Скрапс наклоняется на стол, ее когти слегка царапают его поверхность. — Вы правда хотите знать? Они закивали. Ты улыбаешься, пожимаешь плечами. — Хорошо… — ты выдерживаешь драматическую паузу, такую, какую бы делал Раззл, прежде чем выдать: — Я думаю о тригонометрии! — О, — они произносят почти в одно и то же время, заставляя тебя улыбнуться. А потом Скрапс спрашивает, не скрывая и доли разочарования: — И все? Серьезно? — О чем мне ещё думать сейчас, Скрапс? — ты улыбаешься им, поправляешь свои очки и какое-то время вы сидите молча. По крайней мере, пока ты не допьешь свой чай, быстрее, чтобы наконец откланяться и уйти сославшись на дела. Ты не сразу понимаешь что бежишь. К счастью это осознание заставляет тебя замедлиться, спускаясь по лестнице. Оборачиваясь назад, на то что произошло на вечеринке — а ты ведь даже не попрощалась с Тиган, не поблагодарила её! — тебе становится дурно. Это… пожалуй, стало твоим обычным состоянием уже как пару недель. И ты продолжала идти по такой бесконечной лестнице из «все в порядке» вырезанных на каждой ступеньке. Идти все ниже и ниже, сжимая свою записную книжечку покрытыми чернилами пальцами. Писать становилось труднее. По какой-то причине. Думать тоже. Какая глупая мысль, для такой, как ты, а? Но ты знала что постепенно все вокруг становилось невнятным, приобретало непонятный розовато-красноватый оттенок, что иногда пульсировал в такт боли, в голове, в легких. Постепенно. Но ты не можешь просто взять и позволить этому выиграть так ведь? Твоя комната усеяна предыдущими списками. Некоторые из них исписаны с двух сторон и, ты уверена, продолжаются на каком-то из других листков. Ты морщишься, хватая свой список дел, чтобы записать еще одно «прибрать», но вдруг понимаешь что он за прошлый день. Ты раздраженно вздыхаешь, снова окидывая свою комнату взглядом. Книги, листочки, документы. Все больше и больше информации. Ведь она нужна. Она полезна. Кто знает, может, ты поможешь Роджеру разобраться с его… детективным делом. И поэтому ты читаешь. Время от времени, когда остается свободная минутка. Но, порой, слова будто плывут из-под взгляда, связываются в узлы с другими, иногда исчезая из страницы, заставляя снова и снова забывать о том, что ты только что прочитала. Порой настолько часто, что тебе хочется бросить это дело и просто пойти спать. Ты плетешься к кровати, стараясь лишний раз не наступить на весь этот хлам сваленный на полу и падаешь в кровать. А потом тебе приходится подняться, ведь за дверью уже шумели туны. Новый день. Новые дела. Новые списки. Ты смотришь вокруг и говоришь оставить бардак на вечер, на скорую руку одеваешься и выходишь наружу, перед этим плотно закрыв дверь. И твой день идет дальше. Ты не помнишь всех деталей, может быть даже его большая часть, покрыта какой-то розоватой дымкой, давящей на твою голову. Но ты продолжаешь. Все в порядке. Все в порядке. Все в порядке. Ты осознаешь что мчишься, не пойми куда и если честно уже не понимаешь зачем. К лифту — быстрей быстрей он же закроется, оставив тебя здесь навсегда! — Или может к машине? Или к другому туну? Или— Ты натыкаешься на что-то или кого-то, бумажки сыпятся из твоих рук, разлетевшись во все стороны. От удара голова снова начинает болеть. Ах. А тебе казалось что ты можешь этого избежать. — Ой! — слышишь ты и сама чуть ли не приседаешь на пол. Тиша на которую ты случайно натолкнулась тут же начала собирать выпавшие твои бумажки. — Прости, прости! Я не специально. — Все в порядке. — ты говоришь, стараясь игнорировать ком в горле. Ты тоже наклоняешься, пытаясь собрать хоть что-то, лишь бы не стоять как истукан пока другие делают всю работу. Тебе удается, но Тиша все равно собрала большую часть. Она улыбнулась, протягивая тебе листы: — Дела все никак не закончатся, да? — Что-то типа того. — она в ответ на это смеется. — О, да, прекрасно понимаю. Этот ихор ужасно меня нервирует, его так сложно оттирать! — Тиша раздраженно фыркает, машинально отряхивая свои руки о свое пальтеце. А потом вдруг её озаряет идея: — Знаешь, если ты не занята, мы могли бы сделать клуб по уборке! Ты тоже посмеиваешься. Ты не занята, все-таки. У тебя есть время. — Я думаю чистота нам не повредит, Тиша. Ты видишь как она загорается, и это заряжает тебя, пусть и на меньшее время, чем тебе хотелось. Ты все еще уставшая. В отличие от Тиши, что продолжала щебетать: — Как насчет трех часов? Сегодня! Я как раз найду для тебя фартук, перчатки, чтобы ты не испачкалась слишком сильно. Сомнение ударяет по вискам. Но ты отгоняешь его: — Конечно, Тиша. — повторяешь ты. Астро находит тебя в тот же день, убирающейся вместе с Тишей. Ты не пришла на собрание книжного клуба, что было каждую среду, в три часа дня ровно. Ты вздрагиваешь, ощущая как что-то скручивает твои внутренности в узлы, что-то подступает к горлу. Поэтому ускоряешься, надеясь что хоть так все еще сможешь провести собрание. Астро обгоняет тебя. Напряжение нарастает. — Брайтни, стой, пожалуйста, остановись, я уже сказал чтобы все разошлись. — О? Почему? — его слова заставляют тебя содрогнуться, развернуть на него голову, слишком резко. — Догадался, что тебе стоит… отдохнуть от всего. — Астро пожимает плечами, делает паузу, прежде чем продолжить, посмотрев тебе прямо в глаза. — Ты… ты в порядке? Прости, просто я только и вижу что ты— — ДА! — ты прокашливаешься. — Да. Да. Конечно все в порядке, Астро. Я просто… — Ты забыла о нашем собрании. И—… Ты вдруг оказываешься прямо перед ним, лицом к лицу. И это так странно ведь ты даже не поняла, когда подошла. Астро смотрит на тебя широко раскрытыми глазами, прежде чем хмурится, вздохнув: — Брайтни, я просто хочу понять чем я могу тебе помочь. Может быть, я мог бы… — Помочь! О да именно помощь мне бы не помешала, конечно. — с твоих губ срывается смех, странный, в целом слова становятся приглушенней, а свет все такой же отвратительно резкий. — Нет, Астро, я со всем справлюсь сама. Спасибо, но, — ты пошатнулась, перед тем как положить обе руки на его плечи. — Нет. Я ценю это, но, пожалуйста, помоги кому-то другому. Пока не стало слишком поздно. Пока не стало слишком поздно. Пока не стало слишком поздно. Пока не стало слишком поздно. Пока не стало слишком поздно. — Брайтни! Астро вдруг шикает, отшатывается и ты понимаешь что твои пальцы вцепились в его плечи слишком сильно. Ты переводишь взгляд на свои руки, они все еще сжатые, будто цепляются, душат, воздух. Ты трясешь головой, смотришь на Астро, в его встревоженные, напуганные глаза, поднятые, напряженные плечи. — Я-я… — ты кашляешь. У тебя кружится голова. Что произошло, что произошло, ты не понимаешь, чточточточто— — Брайтни… Ты… Ты запираешься у себя. Убегаешь быстрее, чем успеваешь понять, что убежала. Съезжаешь по двери на пол, комкая под собой какие-то почерканные листы бумаги, утыкаешься в подогнутые колени и думаешь. Нет-нет, не плачешь, совершенно, хотя твоя голова, кажется скоро расколется на две части. Лампочка все еще горит в твоей голове, слишком сильно, возможно как раз под двести вольт. Кто знает. Точно не ты. Ты вздыхаешь прежде чем вдруг дернуться. Боже. Боже! Ты слышишь как за твоей дверью кто-то идет, легкие шажки, совсем неторопливые, тебе кажется будто они вот-вот постучат именно к тебе, но… все обходится. Этот человек — а может и тун, а может и нет, люди же скоро должны вернуться в любом случае, — не нападает исподтишка сзади, просто проходит мимо, заставляя тебя выдохнуть. Сколько раз это происходило? Сколько раз это еще произойдет? Твои руки дрожат, слабые, когда ты пытаешься сжать кулаки. Зрение все также окутано непонятным красным, и тебе кажется будто ты все еще во сне. Но это не сон. И напуганное лицо Астро никак не хочет идти из головы. Ты могла ему навредить. И не только ему. И дело не в твоем желании, твоя голова все еще болит, распухает от дел которые следует сделать, несмотря на то что половины ты уже не помнишь. Несмотря на то, что все твои списки дел перестали тебе помогать. Несмотря на все это, тебя подстегивает чувство тревоги, что ты опаздываешь, что ты что-то забыла. Поэтому ты бежишь по своим делам, спрашиваешь всех вокруг, нужна ли им помощь, действуя в тот же момент, ведь, кто знает, вспомнишь ты об этом позже. Но в итоге ты убежишь. Пока все еще можешь, и твое тело не подводит тебя. Пока ноги держат и слушаются. Пока красный не окончательно замылил твои глаза, а остальные еще целы.