Пролог

      Снежная буря не прекращалась вторую неделю. Белый свет застилал всё перед глазами, сбивая с извилистой дороги. Передвигаться по ней становилось труднее с каждым днём. Гнилые деревья, покрытые снегом, издалека казались одинаковыми. Оставался лишь один ориентир — блеклое пятно высоко в небе.        В этом месте как будто не осталось ничего живого. Вечная зима уничтожила красоту осеннего леса, что раньше сиял яркими красками: жёлтыми, оранжевыми, красными. Теперь их поглотил сплошной белый цвет. Лес стал напоминать пустой чистый лист, незапятнанный чернилами.       Падающий снег кружился в вальсе, цеплялся за одежду, волосы и ресницы; от снежинок тёмные пряди путника побелели. Шерстяной вязаный шарф не согревал его раскрасневшиеся щёки.       Рюкзак за плечами только тяготил — запасы еды заканчивались.       Под меховыми сапогами раздавался хруст. Следы мгновенно заметало, лишая возможности повернуть назад, но Валфин и не думал о побеге. Он продолжал идти, сопротивляясь ледяному ветру и колючим снежинкам, пока не доберётся до цели, мелькающей среди далёких гор.       Завывающее пение зимы прервал оглушительный крик о помощи, который сразу затих. Обычного путника бы это наверняка встревожило, но Валфин даже не повернулся. Он шёл дальше, преодолевая пышные сугробы, доходящие до колен. Нужно было успеть до заката.       Метель проводила его до самых ворот кладбища и остановилась. Морозный ветер, пробирающий до самых костей, смолк. Белая пелена спала, и перед глазами путника постепенно всё прояснилось.       Старый смотритель, наполовину кем-то обглоданный, висел на копьях забора: его тело пронзило насквозь. Разорванная одежда превратилась в лохмотья, обнажая царапины и укусы. На снежный ковёр стекали тягучие тёмно-красные капли.       Работника кладбища совсем не пожалели, судя по всему, он кого-то разгневал: плохо выполнял свои обязанности, не убирал вовремя могилы или — самое худшее преступление по мнению мертвецов — воровал подношения.       Валфина не заботила гибель незнакомого человека и что послужило причиной, но зрелище было отнюдь не из приятных. Скорее всего это сделал не один монстр — их несколько, что усложняло задачу.       Неведомые существа, чудовищно расправившиеся со своей жертвой, не могли далеко уйти. Они уже почувствовали запах путника и теперь затаились, выжидая момент, чтобы напасть.       — Как долго будете прятаться? — Валфин сбросил рюкзак с плеча и прислонил его к воротам, подальше от кровавой лужи. — Покажитесь.       По кладбищу прокатилась переливистая волна завываний. Из глубоких ям, снежных сугробов и белых деревьев выскочили монстры — разлагающиеся трупы с пустыми глазницами, протягивающие кривые пальцы с гнилыми ногтями к живому человеку. Мертвецы запинались о свои же ноги, падали, вставали и продолжали идти, теряя части себя. От лежания в гробу их плоть стала ветхой, они едва могли передвигаться, и застарелые внутренности вываливались наружу.       Монстров становилось всё больше. Хоть они и были низшими существами, но выигрывали численностью — у смотрителя кладбища против них не было и шанса, если, конечно, он не обладал особыми способностями.       В перчатки Валфина были вшиты острые шипы и металлические пластинки, заменяющие кастеты. Он по привычке размял кулаки, прежде чем замахнуться на отвратительное существо, походившее на человека. От его сильного удара труп рухнул на землю, извиваясь, как змея.       Рассвирепев, трое разом накинулись на Валфина, заступаясь за сородича, но быстро оказались повержены; шипы на перчатках пропитались трупным ядом.       Тёмная энергия расходилась от старых могил и раскиданных крышек гробов, пробуждая мертвецов от крепкого сна. По витающим отголоскам тьмы несложно было догадаться, что здесь проводили запрещённый ритуал, вызвавший переполох. Добившись своего, практик покинул место преступления, ничуть не заботясь о последствиях — кто-нибудь да разберётся.       Как Снежный охотник, Валфин имел дело с такими отбросами, за которыми приходилось прибирать. Они разворовывали могилы, тревожили мёртвых, ставили эксперименты. За их поимку платили по меньшей мере двадцать золотых. Однако сейчас он пришёл на кладбище вовсе не за этим.       Нежить нападала на него безостановочно со всех сторон, но он умело отражал все атаки, не пропуская ни одной. Валфин крепко схватил труп девушки за руку, случайно её оторвал и, не растерявшись, бросил в растерзанного мужчину. Следом на Валфина накинулся злобный старик с бедренной костью — с неё свисали грязные ошмётки. Уклонившись, Валфин не стал церемониться и толкнул его в сугроб.       К нему медленно, но уверено приближалась толпа мертвецов, размахивающих импровизированным оружием — палками, камнями и всем тем, что смогли раздобыть в лесу.       Валфин с малых лет обучался боевым искусствам, чтобы пойти по стопам родителей, и весьма преуспел. Судьба не обделила его и магическим даром: он мог повелевать льдом, пусть и не настолько хорошо, как отец. Но этого было вполне достаточно, чтобы сразить собравшуюся здесь нечисть.       Пробормотав заклинание, Валфин сложил пальцы левой руки в определённом жесте. Возведённая ледяная стена отгородила его от надоедливых низших существ, которые разбивали себе лбы и конечности в попытке её проломить.       Валфин отправился дальше, рассматривая надгробья и заодно расправляясь со всеми, кто вставал у него на пути. Трупы один за другим падали на снежный ковёр, как тряпичные куклы, и уже не могли подняться, барахтаясь, как рыба на суше.       Вскоре мертвецы инстинктивно поняли, что он им не по зубам, и начали его опасаться. Они вернулись к своему прежнему занятию и стали бесцельно слоняться по округе, лишённые смысла существования.       Не обращая на них внимания, Валфин полностью сосредоточился на поисках могилы своей возлюбленной. Его даже не позвали на похороны, поэтому он не знал, в каком направлении идти, и проверял каждую эпитафию, хоть ему и было страшно увидеть её имя на надгробье. От одной лишь мысли, что любимой больше нет в мире живых, его сердце разрывалось от боли. Но как бы тяжело ему ни было, Валфин продолжал искать, едва передвигая ногами и увязая в снегу.       На заснеженной дорожке ему почудилась юная девушка в свадебном платье и с букетом цветов. Её лицо прикрывала полупрозрачная фата, спадающая волнами. Проплывая над могилами, невеста горько оплакивала свою жизнь. Девушка сильно отличалась от ужасных мертвецов, что повстречались ему ранее. Приглядевшись, Валфин с удивлением осознал, что это не тело, а душа.       — Милый, где же ты? Почему ты не пришёл на свадьбу? — Она села на краешек надгробья и прижала букет цветов к своей груди. — Я хотела… Хотела, чтобы мы с тобой всегда были вместе.       Девушка аккуратно приподняла фату и посмотрела на Валфина, как будто это он был её женихом. Похоже, из-за любимого она не смогла упокоиться с миром. Невеста стала ещё более печальной, а её плечи поникли. Душа девушки замерцала на свету сплетением тысячи серебряных нитей, она казалась такой невесомой, точно мягкий утренний туман, что мог развеяться от лёгкого дуновения ветерка.       Внезапно она переменилась. Печаль на её лице сменилась яростью.       — Но это ты меня убил! — Она бросила букет и растоптала его. — Ты виноват во всём! Знай, я… Я тебя никогда не прощу. Никогда! Это ведь ты должен быть здесь, лежать под землей, а не я. Почему, почему ты меня бросил?!       На надгробье, где она сидела, была выгравирована надпись: «Берта Редверс, золотая дева в лучах солнца», после которой указана дата смерти.       Мрачные тени сгустились на кладбище.       Среди деревьев мелькнул расплывчатый силуэт, овеянный тьмой. Его приход не укрылся от Валфина, часто сталкивающегося с необычными явлениями. Пока он пытался понять, кто бы это мог быть, невеста переместилась и спросила:       — Вы тоже кого-то ищете? — Она заглянула в его синие глаза. — Но кого?       Валфин шагнул назад, помня о том, что нельзя связываться с умершими. Если ответить, они будут всюду следовать за живым человеком. Бывали случаи, когда их настойчивость сводила людей с ума. Призраки жаловались на свою судьбу, завидуя тем, у кого всё только впереди.       — Куда вы? Я могу помочь… — Она протянула к нему прозрачные руки. — Это дорогой вам человек? Ваша возлюбленная или ваш милый друг? Поведайте мне о своём горе, добрый путник.       — Убирайся, — Валфин не нуждался в её помощи, и слова вырвались из его уст прежде, чем он успел всё обдумать.       — Ах, как вы жестоки, — Берта отошла от него. — Я всего лишь хотела сделать вам небольшое одолжение…       Теперь терять нечего: Валфин уже вступил с ней в разговор. Мысленно он обругал себя, допустить подобную ошибку мог разве что новичок в мире магии или несведущий ребёнок, заблудившийся в лесу. Возможно, на нём сказалось долгое и утомительное странствие в одиночестве, но Валфин перешагнул черту и усугубил всё ещё больше, решив продолжить:       — Взамен потребуешь, чтобы я отыскал и привёл твоего мужа?       — Да-да! Вы правы! — Оживилась Берта. — Я так скучаю по нему…       Выросший в кругах охотников Валфин был обучен не причинять вред слабым и беспомощным. Ему бы не составило труда изгнать обозлённого призрака, но не скитающуюся душу девушки. Тем более, он не получал приказа свыше.       Развернувшись, Валфин хотел уйти, как вдруг кладбище заволок густой туман. Неяркое солнце скрылось за облаками, а воздух стал тяжёлым, пропитавшись удушающим запахом смерти. Подмечая перемены в обстановке, бывший охотник насторожился и приготовился к худшему.       Берта спряталась за его спиной.       — Это… Это же он! — Вскрикнула она в страхе. — Проводник душ в Царство Мёртвых, тёмный жнец! О нет, боги милостивые…       — Отцепись от меня, — Валфин повёл плечом, но девушка лишь крепче сжала его. — Послушай, я тебя предупреждаю…       — Нет, пожалуйста, спасите… Он заберёт меня, и я больше никогда не встречусь со своим любимым. Прошу, помогите мне. Я сделаю всё, что вы скажете, — жалобно взмолилась невеста. — Кого вы ищете в этом месте? Кажется, в последний раз сюда приносили труп девушки. Но они похоронили её за кладбищем, не здесь, намного дальше. А потом началась сильная метель, всё замело снегом…       Валфин вспомнил, как сам вызвал эту бурю, узнав о её смерти. Тогда его силы вышли из-под контроля. Как правило, охотника не заботили чужие проблемы — со своими бы справиться — и он предпочитал не вмешиваться. Но если Берта поможет её найти, то он готов сделать исключение. Недолго размышляя, Валфин принял предложение невесты:       — Ты знаешь, где она?       — Да, конечно! Я отведу вас к её могиле, следуйте за мной.       Ступая за девушкой в свадебном наряде, Валфин чувствовал чей-то взгляд, от которого мурашки бегали по коже. Скорее всего он принадлежал упомянутому жнецу, что внушал страх блуждающим душам.       Поблизости продолжали рыскать мертвецы, и Валфин не мог не заметить, как их ряды значительно поредели. Промерзшую землю усыпали неподвижные тела. В шеи трупов кто-то вонзил тонкие чёрные иглы.       Одна из таких игл поцарапала щёку Валфина, когда он отвлёкся на мгновение. Бывший охотник тут же просчитал её траекторию полёта и обернулся — пусто. Тот, кто метал иглы, словно испарился в воздухе.       «Игла отравлена?» — пробежала невольная мысль.       — Нам нужно спешить! — Берта потянула путника за руку. — Ну же, идёмте…       Валфин смерил её недобрым взглядом и одёрнул ладонь, за которую отчаянно пытались ухватиться призрачные пальцы, проходящие насквозь. От прикосновений кожу пронизывало холодом, минуя толстые перчатки из прочного материала.       — Берта Редверс… — проговорил Валфин, копаясь в своей памяти. — Кажется, я припоминаю, где слышал это имя.       — Я всё потом вам объясню, а сейчас мы должны бежать! — Девушка опасливо озиралась по сторонам. — Тёмный жнец скоро всех уничтожит…       — Кто пробудил мертвецов? Ты видела этого человека?       — Да какая вам разница? — Берта не хотела отвечать на его вопросы. — Как вы можете думать о чём-то подобном, разыскивая того, кто вам дорог?       Необъяснимая тревога прокралась в сердце Валфина. С этим местом что-то не так. Для него самым важным было найти свою любимую, но восставшие мертвецы, да и в таком огромном количестве, не давали ему покоя. За годы работы охотником у него появилось чутьё, которое никогда не подводило.       Воцарилась мёртвая тишина. Замёрзшие цветы, лежащие подле могил, начали стремительно увядать, обращаясь в прах.       В холодном сиянии снега перед ними возник жнец в тёмном костюме.        Проводник душ выглядел мертвенно-бледным, словно только что поднялся из гроба, как и нежить, блуждающая неподалёку. С расправленных плеч жнеца спадал строгий пиджак цвета вороного крыла, и, несмотря на холод, две верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты.       Не оставляя на снегу следы, проводник душ медленно проследовал к своей цели, что испуганно спряталась за Валфином. Девушка оцепенела от страха. Казалось, что жнец способен прогнать её из мира мёртвым одним лишь взглядом.       Посланник из преисподней обратился к Валфину:       — Отойди, или отправишься на тот свет вместе с ней.       Понадобилось время, чтобы Валфин смог с собой совладать — он не был готов ко встрече с настоящим жнецом. Подчиняясь законам, они не показывались живым людям, а в народе поговаривали: «Встретил жнеца — смерть была близка». Поборов сомнения, Валфин вступился за девушку:       — Сначала я обязан у неё кое-что выяснить, — он не позволит забрать Берту, пока не узнает, где находится могила.       — Она и так задержалась в этом бренном мире, — мрачный жнец бросил на душу пронзительный взгляд. — Ей пришла пора его покинуть.       Сражаться со жнецом — верх безрассудства, и Валфин это прекрасно понимал. Но он торопился с поисками, а Берта единственная, кто был способен ему помочь. В его ладони раздалось слабое голубоватое свечение.       Не успел Валфин ничего предпринять, как девушка по своей воле показалась из-за его спины. Она выдавила слабую улыбку и указала в сторону часовни:       — Твоя любовь там, где восходит солнце.       Чтобы отплатить за подсказку, Валфин собирался вмешаться и уже сделал шаг вперёд, но Берта покачала головой:       — Если встретишь моего жениха, напомни ему обо мне. Этого будет достаточно.       Валфин замешкался на долю секунды, а затем развеял ледяное заклинание.       Разговаривая с Бертой, он забыл про монстров, разгуливающих по кладбищу. По непонятной причине Валфин решил, что жнец от всех избавился, раз явился за пропавшей душой. Бывший охотник упустил тот момент, когда их окружили.       Валфин порывался выйти и сразиться с ними, но внезапно жнец схватил его за воротник, как котёнка, и повелительным тоном произнёс:       — Мёртвые должны соблюдать тишину.       Восставшие трупы послушно разошлись по своим могилам, улеглись в них и вновь погрузились в беспробудный сон. Тёмная энергия, оживившая их мёртвые тела, развеялась. Всё вернулось на свои места.       Вырвавшись из захвата, Валфин злобно посмотрел на жнеца:       — Ты мог бы и сразу это сделать, а не разбрасываться…       — Господин, прошу, простите его, — Берта перебила Валфина, боясь, что тот навлечёт на себя беду. — Я готова пойти вместе с вами.       Перед уходом Берта долго смотрела куда-то вдаль, как будто всё ещё ждала прихода жениха, однако тот не оправдал её надежды и не явился. Невеста смахнула призрачные слёзы и встала возле жнеца, который глаз не сводил с Валфина, словно хотел и его забрать с собой в загробный мир.       Проводник душ обратился тёмной дымкой, а вслед за ним исчезла и печальная девушка, чьи длинные волосы прикрывала свадебная фата.       Валфин тоже не стал задерживаться и отправился к часовне.