Часть первая, в которой все начинается

Сакура - как второй по значимости ниндзя-медик в Конохе - была частью этого проекта. Это была не ее идея, она была слишком отстраненной для того, чтобы слишком глубоко вникать в суть. Все же первые недели после окончания войны она посвящала все свое время медицинскому реабилитационному крылу. Ее помощь понадобилась только в конце - она стала частью группы медиков, чьей задачей было исследование совместимости чакры. С ее уровнем контроля, она не удивилась тому, что попросили именно ее. Последнюю неделю она провела в своей лаборатории, не отрываясь от склянок с частичками чакр всех оставшихся шиноби в Конохе. Сакура смотрит на свой стол. Пятьдесят четыре. Она проверяла резонирование двух чакр, когда осознание наконец достигло ее. Из-за печати анонимности, наложенной Пятой, она даже не могла понять в какой из этих склянок теплится ее собственная. Или даже с кем она хорошо срезонировала. На секунду она позволила себе подумать о том, что было бы, будь чакра Саске в одной из бутыльков. Девушка отогнала мысли прочь. Отныне Саске для нее - тема закрытая.

Если тебе понадобится друг, я и Наруто всегда здесь. И мы всегда тебя ждем.

Это был ее ответ на его предложение отправиться с ним. Сакура сама удивляется тому, что отказалась. Что уже говорить об удивлении Наруто, Ино и остальных. Но только в тот момент, когда Учиха наконец сделал маленький и неуверенный шаг ей навстречу, она поняла, что это не то, что ей нужно. Не то, чего она желает. Тогда Сакура спрашивает себя - а чего же ты тогда хочешь? В голове у ирьерина сотни ответов - новое больничное крыло, приют для оставшихся без родителей детей, противоядие на все те неизвестные яды, что появляются на телах шиноби с завидной частотой, большего запаса чакры, больше знаний, больше вечеров с Наруто и Хинатой в Ичираку, больше времени для Пятой, чтобы могла ее обучать, провести еще одну тренировку с Какаши-сенсеем. У нее нет мечты как у Наруто или цели как у Саске. Зато у нее есть маленькие радости. И это вполне нормально. Теперь же она смотрит на две нити чакры перед собой. Они гармонично обвились друг с другом, продолжая плавно двигаться в воздухе. Вот и еще одна идеальная пара. Поиск пар проходил многоступенчато. Для начала всех оставшихся шиноби обязали пройти медосмотр на предмет наличия проблем с репродукцией. Тех, кто успешно прошел, посвящали в планы по заселению Конохи. Тут три варианта: первый - у ниндзя есть пара, и он просто соглашается завести детей со своей половинкой (не важно, ниндзя ли пара или гражданское лицо, в устоявшиеся пары система не лезет, это принцип). Второй - ниндзя без пары, но участвовать в подборе невесты/жениха не согласен. Таких просто отпускали домой, навязывать или еще хуже принуждать никто никого не собирался. И третий - ниндзя без пары и согласен участвовать в системе добровольно. Таких шиноби оказалось пятьдесят четыре человека. Среди них была и чакра Сакуры. Она точно знает, что Наруто не участвует. Они с Хинатой образовали пару, тот даже делился с ней планами о предложении брака. Ино с Саем... крайне неожиданная, по мнению Сакуры, пара, но все же пара. Чем больше она думала об этом, тем сильнее разболелась голова. На самом деле, Сакуре бы тоже отказаться. Она и хотела. Разве это не глупо: отказываться от Саске, чтобы по итогу связать себя с рандомным шиноби для продолжения потомства? Наверняка все именно так подумали, когда узнали о её планах участвовать. Но теперь Сакура смотрит на склянки. Пятьдесят три из пятидесяти четырех всех свободных в деревне ниндзя дали свое согласие. Каждый из них станет опорой для новой Конохи. Сакура просто... поддалась внутреннему долгу. И стала пятьдесят четвертой. В конце концов, это не брак. Она всегда может просто уйти сразу после беременности. Она поблагодарит мужчину за его вклад, не будет препятствовать отношению с ребенком, а сама полностью посвятит себя своим пациентам и потомству. Взгляд снова падает на склянки. Возможно, они даже не найдут ей партнёра среди шиноби. Тогда ее чакра пойдет по второму кругу - возможно, ее свяжут с гражданским. Спустя несколько недель Сакура узнает, что связь с гражданским ей не грозит. Ее идеальная половинка - шиноби-джонин, тридцать четыре года, сто восемьдесят один сантиметр роста и группа крови - О. Вот вся информация, которую ей выдают. Ну и еще адрес снизу, вот только он ей мало что дает: адрес дома, построенного на месте сгоревшей части города. Быстро возведённые деревянные дома решили выделить для "потенциальных новых семей". Когда она хрустела свежим снегом по дороге к дому, она не волновалась. Спокойна, как удав, в последнее время - ее постоянный настрой. Подходя к нужной двери заметила чуть заметенные снегом чужие следы - длинная узкая стопа, судя по отпечаткам подошвы - самые обыкновенные ботинки джонинской униформы. Внезапно все становится таким реальным. Там, по те стороны двери - мужчина. Сакуре с ним делить не только дом, но и постель, да и не единожды. Почему она не чувствует волнения? Разве не положено нервничать? Знает ли она его? Мужчина, с которым по чакре, психологическому типу и интеллекту совпадает на девяносто семь процентов? Девяносто семь и девять. Кто бы сейчас ни был за этой дверью, с точки зрения медицины этот мужчина - идеальная пара для Сакуры. Поэтому в каком-то смысле она даже заинтересована. Она не думает о том, как он выглядит, каким темпераментом обладает, какие любит книги и какой пьет чай. Кем бы он ни был - Сакура сделает все как надо: возлежит, забеременеет, посвятит себя заботе о ребенке, и если понадобится, то и муже. - Знаешь, - говорит Наруто, касаясь здоровой рукой затылка, - я мог бы вернуть Саске. Попытаться хотя бы. Не думаю, что он бы отказался, узнав обо всех обстоятельствах... Мысли об этом разговоре с Наруто снова вызывают у неё тошноту. Как же сложно ему было порой понять её. Наруто не смотрит на нее. Его взгляд устремлен куда-то вдаль, как будто там, за горизонтом, он ищет правильные слова. Или просто не знает, что сказать. Даже такому, как он, должно быть ясно: Саске не вернется. Не ради этого. И если вдруг... если каким-то чудом он все-таки появится... Сакуре становится не по себе от одной этой мысли. Сакура толкает дверь, и она поддается с легким скрипом. Внутри пахнет свежей древесиной и еще немного — краской. В доме явно недавно закончили отделку. Теплый воздух тут же окутывает лицо, согревая замерзшие на морозе щеки. В камине потрескивают дрова — значит, кто-то уже здесь. — Извините за вторжение, — говорит она по привычке, и лишь в последний момент замечает дрожь в своем голосе. Нервничать? Давно забытое чувство. Волнение? Едва ли. Но это... это нечто иное. Волна ошеломления накрывает ее, когда взгляд встречает пару знакомых черных глаз. — Сакура? — Голос звучит так, словно сам говорящий не верит в происходящее. — С-сенсей?.. Треск поленьев в камине сливается с треском внутри нее.