Глава 15

Прошло несколько недель. Время будто растянулось, превратившись в череду однообразных дней, в которых я пыталась спрятаться от собственных мыслей. Я попросила перевод на работе, старалась проводить больше времени в штабе, загружала себя делами, чтобы не дать голове возможности блуждать там, где не хотелось. Убеждала себя, что так проще. Что если заполнить день обязанностями, цифрами, отчетами, то внутри станет пусто, а значит — не больно.  Ксавьер так и не появлялся. Ни звонков, ни вестей, ни случайных встреч.  Словно он исчез.  Словно никогда и не существовал.   Рафаэль же был рядом. Он не спрашивал, не настаивал, но всегда находил способ сделать так, чтобы мне было легче. Он приходил, ненавязчиво помогал с вещами, увлекал на прогулки, делал вид, что не замечает, когда я вдруг замирала, нахмурившись, стоило ветру принести запах, который ассоциировался с чем-то слишком личным. Он был терпелив. Он был спокоен. Он был тем, кто просто находился рядом, когда вокруг все рушилось.   Но мое тело уже не позволяло притворяться, что ничего не меняется. По утрам меня мучила тошнота — сначала легкая, неприятная, но терпимая, а потом все сильнее, навязчивее, пока не приходилось вцепляться в кровать, пытаясь успокоить дыхание.  Вечером же, напротив, просыпался почти звериный аппетит — как будто организм пытался наверстать то, от чего отказался утром. Я замечала, как одежда начинала сидеть иначе, как взгляд задерживался на отражении в зеркале чуть дольше обычного. Как страх и трепет смешивались в один клубок, когда я думала о том, что будет дальше.   В то утро я проснулась рано, солнце еще только пробивалось сквозь шторы, заливая комнату мягким светом. Я медленно выбралась из-под одеяла, ощущая, как ноет тело от накопившейся усталости. Проходя через гостиную, взгляд невольно упал на коробки, аккуратно сложенные у стены.  Мои вещи.  Мое решение.  Я дала согласие на переезд к Рафаэлю.   Это было правильно. Это было логично.   Но почему же внутри так тревожно?   Я попыталась не думать об этом. Просто дошла до ванной, включила воду, умылась, проводя ладонями по лицу. Ледяные капли стекали по коже, но не помогали прогнать навязчивое ощущение, будто я сама себе становилась чужой.   И вдруг знакомый спазм сжал желудок. Я замерла, вцепившись в край раковины, пытаясь сделать глубокий вдох. «Пройдет», — сказала я себе. «Пройдет, просто потерпи».   Но не прошло.   В следующий миг меня резко скрутило, и я не успела даже полностью осознать, как оказалась на коленях перед унитазом. Все тело содрогалось, холодный пот выступил на висках, дыхание сбилось. Волна за волной, и мне оставалось только ждать, пока буря внутри утихнет.   В ванной стоял тяжелый, влажный воздух, и я едва пришла в себя после приступа тошноты, когда за спиной раздался голос:   — Что с тобой?   Я резко обернулась, и сердце пропустило удар.  Ксавьер.   Он стоял в дверном проеме, высокий, властный, с напряженным взглядом, которым впивался в меня.   — Просто… отравилась, — выдохнула я, сжав пальцы на краях керамической конструкции. Ксавьер сузил глаза, скользнул взглядом по моему лицу, а затем задержался на фигуре, и я почувствовала, как внутри все сжалось.   — Ты поправилась?   Я напряглась, пытаясь сохранить спокойствие. Поднялась и пошла мимо него, но он не дал пройти, сделав шаг в сторону, загородив дорогу.   — И что за бардак в гостиной? — его голос был резким, раздраженным. — Опять решила уборкой отвлечься от…   — Я переезжаю, — перебила я его, не желая выслушивать догадки.   Его лицо мгновенно помрачнело.   — Что? Куда?  — прозвучало чуть ли не с ноткой юмора.  Обидно.  Он так уверен что я никуда не денусь.  — К Рафаэлю.   В комнате повисла тяжелая тишина, прежде, чем Ксавьер медленно, почти угрожающе выдохнул:   — Нет.   В следующую секунду он схватил меня за руку, его пальцы впились в запястье.   — Ты никуда не переезжаешь. Какого черта ты устраиваешь, пока меня нет?   Я вырвала руку, вспыхнув от негодования.   — Это больше не твое дело.   — Не смей так со мной разговаривать, — его голос стал низким, угрожающим. — Ты останешься здесь, и точка.   Я горько усмехнулась, отступая назад.   — Какая тебе разница? Мы больше не вместе.   — Я все еще забочусь о тебе! — взорвался он, его глаза вспыхнули злостью. — Неужели ты даже не пытаешься это увидеть?   Я тяжело вздохнула, с трудом сдерживая дрожь.   — Спасибо, что брал на себя большинство расходов, но теперь я попробую сама.   Ксавьер стиснул зубы, и я видела, как его терпение лопается.   — Ты остаешься. Если понадобится, я запру тебя здесь. Не испытывай меня.   Я застыла, глядя на него с недоверием.   — Ты не смеешь…   — Не провоцируй меня, — его голос стал опасно тихим. Он сделал шаг вперед, и вдруг в его глазах появилось нечто другое — что-то, от чего у меня пересохло во рту.   Прежде, чем я успела сказать хоть слово, он схватил меня за руки и прижал к стене. Я судорожно вздохнула — его лицо оказалось слишком близко, горячее дыхание касалось кожи.   — Принцесса, хватит устраивать истерики, — его голос был низким, почти ласковым, но я чувствовала, как за этой лаской скрывается ярость. — Я дал тебе достаточно времени, чтобы успокоиться и подумать.   — Я подумала и решила уйти, — мой голос дрогнул, но я упрямо смотрела ему в глаза.   Его взгляд потемнел, а в следующую секунду я почувствовала, как его ладонь скользнула под край моей футболки, пальцы коснулись кожи, вызывая предательскую дрожь.   — Ты все еще моя, — его голос стал хриплым. — Ты отзываешься на мои прикосновения. Ты хочешь только меня.   — Замолчи, это не… — я попыталась вырваться, но он грубо прервал меня поцелуем.   Его рука спустилась ниже, скользнула по животу — и я напряглась, словно от удара.   Ксавьер замер. Его брови дернулись вверх в ошеломлении. Он медленно отстранился, заглядывая мне в лицо.   — Ты ведь просто… просто объедаешься сладостями? — в его голосе впервые проскользнула неуверенность. — Просто набрала вес?   Он бледнел с каждой секундой, вспоминая, как недавно меня тошнило.   — Ты… — он пристально посмотрел мне в глаза, а затем шагнул назад, будто ему стало трудно дышать.   — Принцесса, отвечай.   Я молчала, сжимая руки в кулаки.   — Это… в тот раз? Ты… беременна?  Слова ударили как гром.   У меня защипало в глазах, комок подступил к горлу, и я зажмурилась, отчаянно пытаясь сдержать слезы, которые изводили меня все эти недели.   — От меня… — еле слышно выдавил он.  — Нет, — прошептала я.   Ксавьер оскалился, и прежде чем я успела моргнуть, он шагнул ко мне и схватил за подбородок, заставляя поднять голову.   — Продолжишь лгать — пожалеешь, — прорычал он. — Говори!   Я судорожно сглотнула, почувствовав, как из глаз покатились слезы.   — Да, — выдохнула я едва дыша.  Ксавьер резко отпустил меня, выругался, закрыл лицо ладонью, словно пытаясь справиться с лавиной эмоций.   — Ты знала с самого начала… и ничего не сказала?! — его голос дрожал от гнева.   Он напряженно шагнул к окну.   — Ты хоть понимаешь, чем это может обернуться?!   Я всхлипнула, ощущая, как внутри все рушится. Ксавьер стоял, сжав кулаки, его дыхание сбивалось. Лицо казалось застывшим, но в глубине глаз бушевала буря — злость, потрясение, страх. Я видела, как он сжимает челюсти, будто пытаясь взять себя в руки, но напряжение только росло.   Я не смогла больше сдерживаться. Слезы хлынули рекой, я прикрыла лицо ладонями, пытаясь спрятать слабость, но он и так все видел.   Тяжело выдохнув, мужчина провел рукой по волосам и раздраженно прикусил губу.   — Ладно… прости, — его голос стал тише, но в нем все еще звенело напряжение. — Я… Я просто в шоке от твоих тайн и игр.   Я вздрогнула от его слов.  — Ты будто вообще перестала соображать, — он качнул головой, словно сам не верил в происходящее.   Я молчала, судорожно вдыхая воздух, и вдруг он спросил, резко, как удар в грудь:   — Прервать уже нельзя?   Я метнула на него взгляд, полный ужаса, и медленно замотала головой.   Ксавьер зажмурился, его пальцы сжались в кулак так сильно, что побелели костяшки. Он шагнул назад, будто отстраняясь не только от меня, но и от всей ситуации.   — Я следующий наследник на престол, — произнес он глухо, едва шевеля губами. — Внебрачный ребенок… это очень…нехорошо.   Его слова пронзили сильнее, чем любые крики. Я почувствовала, как меня будто обдало ледяной водой.   Это в его мыслях? На первом месте…