Часть 44

Однообразные и изнурительные тренировки — самые скучные, но именно они лучше всего раскрывают силу воли человека. Джанго считал, что Кано не сможет выполнить задание в отведённое время. Это было объективное суждение, основанное на фактах. Но он и понятия не имел, насколько сильна воля Кано. "Корню такие люди не нужны" — доложил он Данзо. Что такое Корень? Тёмная сторона Конохи. Корни, питающие огромное древо. Эти питательные вещества — абсолютно преданные машины для убийства. Сидя в кресле, Данзо спокойно посмотрел на подчинённого, и овтетил: "Мне нужен не он сам." Лицо Джанго оставалось бесстрастным. Он молчал. Он был человеком, способным выжать из каждого максимум, использовать весь потенциал до последней капли. Именно поэтому Данзо поставил его на эту должность. Данзо отвёл взгляд от его лица, не обращая внимания на молчание. Развернув свиток на столе, он продолжил: "С самого первого дня, как я увидел его, я не питал иллюзий насчёт его преданности. Я говорил, что он — клинок, который проложит мне путь сквозь любые преграды. Он будет лишь клинком, а не человеком." "Вы не боитесь, что этот клинок окажется обоюдоострым?" — внезапно спросил Джанго. Данзо несколько прищурился, и холодно ответил: "Конечно, у меня есть опасения. Но, зная, чего он хочет, я уверен, что смогу его контролировать." Он сделал паузу, и в его глазах блеснули искры, после чего он улыбнулся: "Я просто не ожидал, что он будет так похож на Орочимару. Так как же я могу от него отказаться?" "Понял" — ответил Джанго. После этих слов он понял замысел Данзо и то, какое место Кано занимал в его планах. Покинув кабинет, Джанго не пошёл проверять, как продвигается тренировка Кано. Он по-прежнему не верил, что тот сможет справиться с тройной нагрузкой. Однако спустя шесть часов ответственный за наблюдение, подчинённый, доложил, что Кано выполнил все задания. Доложив, подчинённый тут же удалился, а Джанго, глядя в пустоту, замолчал. С того дня Кано практически всё время проводил в Корне. Он тренировался и изучал свитки с описанием техник ниндзюцу, словно губка, впитывая знания. Развиваясь сразу в двух направлениях, он стремительно прогрессировал. В то же время, Минато и Кушина также становились всё более заметными фигурами среди своих сверстников, превращаясь в самые яркие звёзды Конохи.  Кано рос во тьме Корня, а Минато и Кушина расцветали под лучами солнца. Время летело быстро, и прошёл ещё один год. Локальные стычки между Ивагакуре и Конохой становились всё более ожесточёнными. Противостояние уже привело к жертвам. Как официально, так и тайно, ситуация стремительно накалялась. В этот день Кано, вернувшись из Страны Земли после выполнения секретного задания, израненный, едва добрался до Корня. Передав свиток с секретной информацией, он потерял сознание и был немедленно доставлен в медицинский отдел. Стоявший снаружи Джанго, сжимая в руке окровавленный свиток, смотрел на закрытую дверь с нечитаемым выражением лица. За прошедший год его отношение к Кано сильно изменилось. "Данзо-сама, вы были правы" — отводя взгляд от двери, он думал о том, как юноша, которого он так презирал, превратился в настоящий клинок, или, скорее, в опасный оскаленный клык, и его чувства по этому поводу были смешанными. За год Кано выполнил около сотни заданий различной сложности, ни разу не потерпев неудачи. Он многократно оказывался на грани смерти, но каждый раз, когда казалось, что всё кончено, он снова открывал глаза. Это был пугающий юноша. Это был пугающий младший товарищ. Это был пугающий ровесник. В Корне никто не мог отрицать, насколько опасен Кано. Внутри медицинского отдела несколько медиков-ниндзя сосредоточенно занимались лечением Кано. Хотя дыхание юноши на операционном столе было таким слабым, что казалось, будто он вот-вот умрёт, на лицах медиков не было ни тени тревоги. Напряжённая процедура выглядела удивительно спокойной, вселяя уверенность, что операция завершится успешно.  Через два часа операция завершилась. Слабое дыхание Кано стало ровнее. Затем, под действием большой дозы анестетика, он, вопреки ожиданиям, открыл глаза, а его брови нахмурились, скорее всего, от боли. Он посмотрел на ближайшую девушку-медика. Несмотря на широкую маску, закрывающую лицо, по изящным бровям и глазам можно было понять, что это девушка. "Спасибо" — произнёс он, чувствуя, как боль во всем теле напоминает ему о том, что он всё ещё жив. Он посмотрел на девушку и искренне поблагодарил её за это чувство. Услышав знакомый голос Кано, девушка обернулась, посмотрела на очнувшегося юношу, и в её глазах промелькнуло удивление. Затем она повернулась к коллеге, отвечающему за инъекции успокоительного и обезболивающего, и сказала: "Я же просила ввести пятикратную дозу." Тот, казалось, тоже был удивлен, и кивнул: "Да, пятикратную." Девушка изогнула изящные брови, посмотрела на спокойного Кано и искренне произнесла: "Если можно, то пожалуйста, в следующий раз не получайте таких серьёзных ран." Кано ответил: "Боюсь, это невозможно." Сказав это, он, превозмогая боль, слез с операционного стола. Он шёл, как старик, упрямо шаг за шагом направляясь к двери, словно в какой-то неведомый мир. Никто в комнате не попытался ему помочь, потому что все знали, что юноша откажется от предложенной поддержки. Как и то, что никто не стал напоминать ему, чтобы он не двигался, потому что все знали о его необычайной способности к регенерации. После ухода Кано медик, отвечающий за инъекции, обеспокоенно сказал: "В следующий раз, боюсь, даже пятикратной дозы будет недостаточно." "Да" — отозвалась девушка, опустив голову и начав собирать инструменты. ............. Получив ранение, Кано, естественно, не мог выполнять задания. Однако, несмотря на травмы, он целыми днями просиживал в библиотеке, изучая свитки, которыми были забиты полки. Он был так настойчив и одержим, что никто не понимал, зачем он это делает. Да и по правде говоря, Данзо не хотел узнавать причину, Джанго тоже. Им достаточно было лишь знать то, чего он хочет, чтобы затем использовать его по максимуму. Кано читал почти до полуночи, пока его тело, наконец, не взбунтовалось. Тогда он заставил себя отложить свиток, устало помассировал виски. Из-за чего пронзившая его при этом движении боль, заставила его слегка нахмуриться. Накинув на плечи широкое кимоно, лежащее рядом, он встал, задул свечу и направился к двери. Выйдя, он машинально посмотрел на пол справа от двери. Там лежал аккуратно завёрнутый в оранжевую ткань квадратный контейнер для еды. Он немного постоял, подумал, а затем всё же наклонился и с трудом поднял его. Внутри была еда, приготовленная из продуктов, способствующих улучшению качества крови, и её количества. Из-за ограниченного выбора ингредиентов вкус был не самым лучшим, даже можно сказать, плохим. Однако для человека, потерявшего много крови, это было идеальное питание. Кано, держа контейнер, медленно, словно старик, побрел прочь. Он знал, кто оставил эту еду. Он не отвергал её, несмотря на ужасный вкус. Возможно, это было связано с тем, что в детстве он часто голодал, возможно, потому, что эта еда была полезна для его организма, а возможно, потому, что в ней чувствовалась чья-то забота.  В душе он был благодарен этой безымянной девушке, как и тогда, когда, открыв глаза, искренне поблагодарил её. Но он не хотел знать её имени. Он не хотел и не мог. Ночь была чернильно-чёрной, серебристый лунный свет заливал землю. Улицы Конохи были тихи, а под лунном сиянии блестели дорожки. Кано, держа контейнер с едой, шёл в лунном свете к своему дому. Завернув за угол, он остановился. Впереди стояла Кушина. Глядя на девушку с прекрасными красными волосами, он почувствовал, как его настроение начало портиться. Он постоянно старался её избегать, двигаясь в противоположном направлении. Но, несмотря на это, она каким-то непостижимым образом вновь оказалась у него на пути. В ярком лунном свете её взгляд скользил по белым бинтам, которыми был перевязан Кано. Она бессознательно кусала губу, а в её глазах, как и прежде, читалась сложная гамма эмоций... Если вы хотите ознакомиться с другими моими работами, то можете перейти на мой Boosty: eximend! boosty.to/eximend