Часть 49

Яркая луна висела в безоблачном ночном небе, усеянном звездами. Мягкий ветер, пришедший издалека, волнами прокатывался по равнине, легонько касаясь темных глаз юноши. Он лежал на траве, спокойно глядя на луну среди звездного моря. Серебристый свет отражался в его глубоких глазах, и никто не мог знать, какой мир скрывался в них, и какие мысли роились в его голове. Каждый раз, когда наступал вечерний досуг, он смотрел на луну, такую же, которая была на Земле, словно мог увидеть на ее неровной поверхности улыбающиеся лица своих близких. Ночной ветер был необычайно мягким. Рядом с ним стоял контейнер для еды, завернутый в цветочную ткань. И даже при хорошей термоизоляции, спустя несколько часов, блюда внутри должны были остыть. В этот момент послышался тихий шорох шагов по траве. Взгляд Кано инстинктивно напрягся, но затем тут же расслабился. В самом центре военного лагеря не должно было быть никакой опасности. К тому же, по этим неторопливым шагам он сразу понял, кто идет. "Почему ты не ешь?" – слова девушки донеслись до Кано вместе с ночным ветром. В ее серебристых глазах читался вопрошающий взгляд, но голос был спокоен, как гладь безветренного озера, и невозможно было заметить, что она немного сердита. Кано, глядя на луну, не видел сердитого взгляда девушки. Он не понимал, что на самом деле означает эта еда в контейнере, но девушка, которая ее приготовила, понимала это лучше всех, даже лучше, чем тот важный человек из медицинской службы. Поэтому, увидев, что спустя несколько часов бантик на контейнере так и остался нетронутым, она немного рассердилась. Кано ответил: "Мои раны уже зажили, и я не чувствую никакой слабости, поэтому..." Тонкие брови девушки слегка изогнулись. Ее взгляд, мягкий, как ночной ветер, скользнул по Кано, лежащему на траве, и медленно поднялся к серебряной луне в безоблачном ночном небе. У нее были красивые глаза, такие же как эта луна, но даже учитывая нынешний серебристый лунный свет, он не мог их затмить.  В этих глазах читались сомнение и беспокойство. "Это не для восстановления крови" – сказала она. Кано опешил, не зная, что ответить. На самом деле, он хотел сказать: "Если эта еда не приносит никакой пользы для организма, то с таким количеством можно разве что червячка уморить." Но это было лишь в его сознании, в реальности же он спросил: "Тогда... зачем ты приготовила это для меня?"  Он не знал имени девушки и никогда не думал о нём спрашивать. Если бы это было возможно, то он бы вообще не принял эту еду. Однако, когда ты в любой момент можешь оказаться на операционном столе, то нельзя игнорировать чью-то доброту. Девушка не ответила, а спросила: "Можно мне присесть?" "Конечно" – ответил Кано. Девушка сделала несколько шагов и присела рядом с Кано, обхватив руками согнутые ноги. Ее голова была опущена, а изящный подбородок упирался в колени. Ночной ветер игриво подхватывал две серебристые пряди у ее висков. Кано почувствовал легкий аромат, похожий на запах ландышей, покрытых утренней росой. Он проследил за источником аромата и посмотрел на девушку рядом с собой. Две серебристые пряди, выбивающиеся из ее черных волос у висков, были особенно заметны. И переведя взгляд, он увидел лишь половину ее лица, скрытую волосами. Глядя на колышущиеся на ветру травинки, девушка тихим голосом сказала: "Ты знаешь, что клетки в твоем теле аномально активны?" Кано опешил, некоторое время помолчал, а затем ответил: "Знаю." "Это нехороший признак" – продолжила девушка: "Количество делений клеток в течение жизни человека ограничено. Судя по текущей скорости деления твоих клеток, ты проживешь меньше тридцати лет." Кано сохранял спокойное выражение лица: "И что?" "Поэтому я должна помочь тебе замедлить скорость деления клеток." Кано внезапно посмотрел на контейнер с едой рядом с собой: "Этим?" Девушка кивнула. Кано вновь перевёл взгляд на ее профиль, в его глазах появился холодный оттенок: "Разве лекарства не были бы более эффективными? И действовали бы быстрее?" Девушка, встретив его холодный взгляд, ответила: "Я не могу..." "Не можешь?" – Кано издал странную усмешку, а затем холодно добавил: "Я очень благодарен тебе за то, что ты много раз спасала меня, но мне не нужна твоя самонадеянная помощь." Скрытность девушки задела его за живое. Девушка немного помолчала, а затем серьезно сказала: "Меньше чем за год доза анестетика, необходимая тебе, выросла с одной до пятикратной дозы по сравнению с обычным человеком. Это говорит о том, что скорость деления клеток в твоем теле продолжает увеличиваться. Предположение о том, что ты проживешь меньше тридцати лет, основано на скорости деления клеток. Если ее не замедлить, то возможно, однажды твое тело начнет быстро стареть. Даже в этом случае тебе все равно?" Однажды тело начнет быстро стареть? Раннее угасание функций организма? Это действительно серьёзно. Однако до сих пор Кано ощущал лишь преимущества своего тела. Если бы не это, то возможно, он уже давно не смог бы держаться. Если бы не это, то возможно, он был бы уже мертв. Внезапно он выпрямил верхнюю часть тела и также холодно произнес: "В эту эпоху, когда смерть может настигнуть в любой момент, зачем мне подавлять подобную способность? Какая разница, что жизнь короче тридцати лет? Какая разница, что однажды я быстро состарюсь? Если это поможет мне быстрее достичь того, чего я хочу, все это стоит того." Даже если однажды он вернется туда, старый и немощный, едва живой, это всё равно сможет стать его первым лучом надежды после рассвета. Ведь только вернувшись в тот мир, он обретет надежду… Решимость в его голосе заставила девушку почувствовать всю тяжесть его слов. Она не знала, чего именно хочет достичь Кано, но поняла, что это должно быть что-то очень трудное, настолько, что он готов пожертвовать своей жизнью. Неизвестно почему, но у нее внезапно возникло желание что-то для него сделать, подобно тому, как она начала готовить еду, подавляющую деление клеток. Только сейчас это чувство было гораздо яснее и определеннее. Она помнила, как Кано впервые попал на операционный стол. Он был весь в крови, дыхание было таким слабым, что казалось, вот-вот оборвется. В его нахмуренных глазах читалось неискоренимое нежелание сдаваться. Это сразу дало ей понять, как сильно юноша на операционном столе не хотел умирать. Поэтому она изо всех сил старалась его спасти. В тот момент, когда он открыл глаза, она навсегда запомнила его, даже несмотря на то, что это длилось всего лишь несколько коротких секунд. В распахнутых темных глазах сначала читались страх и нежелание сдаваться, но когда он почувствовал кислород, поступающий из дыхательной маски, страх и нежелание отступили с невероятной скоростью, сменившись растерянностью, а затем и безмерным спокойствием. Это было странное спокойствие, пришедшее после осознания, что он выжил. Не облегчение, не безумная радость, а спокойствие, совершенно не соответствующее его прежней яростной воле к жизни. Она впервые видела такого юношу, поэтому в тот раз она навсегда его запомнила. И сейчас ее желание сделать для него что-то было особенно сильным, по крайней мере, в этот момент: "Я хочу помочь тебе. Я должна помочь тебе. Ты обязан позволить мне помочь!" Впервые в жизни обычно тихая девушка проявила такую решительность. Если вы хотите ознакомиться с другими моими работами, то можете перейти на мой Boosty: eximend! boosty.to/eximend