Часть 63

Техники Райтона — универсальные и мощные дзюцу. Они обладают высокой скоростью и могут быть использованы для усиления собственного тела. Последнее, однако, является самым сложным в применении. Стимуляция клеток для достижения высокой скорости требует невероятной физической подготовки и остроты зрения, сравнимой с Шаринганом. В противном случае, пользователь рискует пострадать от собственной техники. Райкаге из Кумогакуре, не обладая Шаринганом, пошли по другому пути, развивая свои тела до предела. Благодаря этому, на высокой скорости они не боятся никаких препятствий, пробивая их чудовищной физической силой, усиленной проникающей способностью Райтона. Им не нужно беспокоиться о том, что глаза не успеют за скоростью тела. Кано не имел ни Шарингана, ни тела, подобного Райкаге. Однако его глаза могли улавливать движения не хуже Шарингана, а его тело, пусть и не столь мощное, как у Райкаге, обладало исключительной выносливостью. Сочетание этих двух преимуществ позволяло ему использовать Райтон для стимуляции клеток, многократно увеличивая свою силу. Единственным недостатком был высокий расход чакры.  И вот, в этот самый момент, он нашёл способ компенсировать этот недостаток. Глядя на несущегося к нему ниндзя Ивагакуре, Кано зловеще улыбнулся. Мощный электрический разряд окутал его тело, и в следующий миг он, словно молния, пронёсся сквозь лес, едва не задев противника. Остановившись, он предстал перед ошеломлённым ниндзя. Пух! - из шеи врага хлынула кровь, и он рухнул замертво. Перестав сдерживать чакру и не обращая внимания на повреждения клеток, Кано увеличил скорость до невероятного уровня, из-за чего в воздухе запахло палёной плотью. "..." - оставшиеся ниндзя Ивагакуре застыли в ужасе. Все они были опытными и сильными джонинами, но перед лицом такой скорости чувствовали себя совершенно беспомощными. Эта скорость, хоть и уступала Хирайшину Минато, но ненамного. Более того, усиленная Райтоном, разрушительная сила Кано в некотором смысле превосходила Хирайшин. Убив первого ниндзя, Кано не остановился и тут же атаковал следующего. Тот успел лишь наполовину сложить печать для техники подмены, прежде чем пал от клинка противника из Конохи. Словно демон, вырвавшийся из преисподней, Кано превратил бой в одностороннюю резню. Ниндзя Ивагакуре, имевшие изначально преимущество, стали рыбой на разделочной доске. С каждой новой жертвой тело Кано получало всё больше повреждений, но он не обращал на это внимания, считая, что сможет восстановиться после боя. Ниндзя Ивагакуре же, были поражены внезапным возвращением чакры Кано. Они совершенно не понимали, как ему удалось так быстро восстановить истощённые запасы, и могли лишь отчаянно пытаться противостоять обезумевшему противнику. Они не знали секрета восстановления чакры Кано, но ниндзя Конохи, наблюдавшие за боем, заметили следы крови на его губах. Кушина, Минато, Като Дан, Иноичи, Шикаку, Чоуза и пришедший в себя Учиха Бин догадались, что произошло, и, глядя на то, как Кано за них сражается, не жалея себя, испытали сложные эмоции.  Возможно, это было восхищение, возможно, благодарность. Но помимо них, некоторые ниндзя Конохи, не знавшие Кано лично, смотрели на него как на монстра. Из-за безрассудной тактики, не щадившего своего тела Кано, изначально неравный бой, быстро закончился, оставив после себя лишь гору трупов, словно поле битвы после нашествия демонов. Кано стоял посреди тел, покрытый кровью с ног до головы. От него исходил резкий запах крови. И даже его клинок стал кроваво-красного цвета. Он тяжело дышал, молча глядя на окружающие его останки.  Спиной он чувствовал неоднозначные взгляды своих товарищей из Конохи. Одни — колючие, как иглы, другие — жгучие, как огонь, третьи — тёплые, как солнечный свет. Дан, немного помедлив, открыл рот, но не смог произнести ни слова. Минато молча смотрел на его спину со сложным выражением лица, в котором читалось и восхищение. Кушина неожиданно подошла к Кано и, на глазах у всех, нежно обняла его за талию, прижавшись щекой к окровавленной спине. "Спасибо" — тихо произнесла она. Кано слегка вздрогнул и опустил голову. Это "спасибо" было таким знакомым, таким незабываемым. Как в ту ночь, когда он чуть не лишился жизни, так и сейчас. Он наконец-то начал понимать. Понимать, почему он не мог отпустить Кушину. Кушина и Кошибэ были совершенно разными, как день и ночь, но у них было похожее лицо, и в определённые моменты их образы словно накладывались друг на друга. Кано тосковал по оставшейся на Земле сестре, а Кушина давала этой тоске психологическое утешение. Как в тот момент, когда он увидел окровавленную Кушину, не смог сдержать гнева. Это чувство возникало непроизвольно, словно рефлекс, даже несмотря на то, что он понимал, что Кушина — не Кошибэ. Кушина не была Кошибэ, точнее, не той Кошибэ, что осталась на Земле. Однако, сам того не осознавая, он наделил её частью образа своей сестры... Если вы хотите ознакомиться с другими моими работами, то можете перейти на мой Boosty: eximend! boosty.to/eximend