Глава 126

Это была тесная, ужасающе убогая комната. В ней находились только маленькая кровать и унитаз. Со всех сторон — холодные, чёрные, толстые стены. Ни окон, ни щелей, через которые мог бы проникнуть свет. Единственным выходом была дверь. И если бы высокая фигура Орочимару не заслоняла большую часть света, то Нанако пришлось бы какое-то время привыкать к нему, чтобы нормально открыть глаза. Столкнувшись лицом к лицу со своей жестокой судьбой, девушка, казалось, не знала, что такое страх. Орочимару молчал. Он вдруг понял, что недооценил её. Согласно имеющимся у него данным, Нанако и Кано не так уж много общались. Так как же она могла дойти до такого? Когда смерть и безопасность другого человека находятся на чашах весов, то что же важнее? Он не понимал её скрытых мотивов. Когда один человек жертвует собой ради другого до такой степени, то это, должно быть, выходит за рамки дружбы. И в этот момент в его холодном сердце промелькнул проблеск тепла, словно милостыня, благодаря чему он решил дать Нанако шанс выжить. Эксперимент должен был продолжиться. Это был необходимый этап для проверки результатов исследования Нанако. И Орочимару мог гарантировать, что исход будет фатальным в ста процентах случаев. Однако, решив дать ей шанс, он изменил эту вероятность. "Я не понимаю, почему ты готова на такое ради него. Но ты больше никогда его не увидишь." - он повернулся и ушёл. Тяжёлая железная дверь медленно закрылась, вновь погрузив маленькую комнату во тьму. И в последней щели перед тем, как дверь захлопнулась, отразился отчаянный, тусклый взгляд Нанако. Родиться во тьме, умереть во тьме — таков был удел большинства членов Корня. В Конохе существовало два подразделения: Анбу, подчиняющееся непосредственно Хокаге, и Корень, подчиняющийся Данзо. И те, и другие действовали в тени, но Корень был особенно безжалостен и жесток, к тому же, им внушали принцип абсолютного подчинения приказам. Нанако пользовалась популярностью в Корне, многие её любили. Однако, когда был отдан приказ, то члены Корня, которым поручили доставить её на место, подавили свои чувства. Они излучали холодное безразличие и быстро доставили её в лабораторию Орочимару, а затем, без каких-либо колебаний, развернулись и ушли. Многие члены Корня, которых Нанако спасла, узнав об этом, остались равнодушными и спокойными. Никто не испытывал печали или других "бесполезных" эмоций. Они привыкли к смерти их товарищей. Ведь весь их путь к этому статусу был вымощен кровью и костями. Смерть или исчезновение человека ничего для них не значили. Ведь пустоту быстро заполнит кто-то другой. Нанако, одетая в свободную белую рубашку, была привязана к операционному столу. Она смотрела расфокусированным взглядом на свет над головой. Она знала, что предстоящая процедура будет болезненной, а исход — фатальным. Вспоминая свою жизнь, она чувствовала лишь глубочайшую горечь. Война — словно мясорубка, перемалывающая бесчисленные жизни, в том числе и жизни членов клана Шимура. В её воспоминаниях, с самого детства, все знакомые ей люди исчезали один за другим. И в конце концов, от всего клана остались только она и её дядя. Огромный особняк пустовал. Ветер, врываясь в дом, завывал в комнатах, словно плач призрака. В то же время, если сравнивать талант и усердие, то старания Нанако многократно превосходили её природные способности. Это был не её собственный выбор, её заставили. Её уважаемый родственник с детства предъявлял к ней строгие требования, и всё её детство прошло за книгами. Она была как губка, насильно брошенная в море, пассивно впитывающая огромные объёмы воды. Даже когда пришло время поступать в Академию ниндзя, Данзо не позволил ей этого сделать. Из-за чего она осталась в особняке, где её обучал нанятый учитель. Изо дня в день она училась и тренировалась, не имея возможности прогуляться по деревне, попробовать местные деликатесы, купить красивую одежду или пообщаться со сверстниками. Это продолжалось более десяти лет, пока она наконец не стала тем, кем хотел её видеть Данзо. С тех пор, как у неё появились воспоминания, всё, что она делала, было посвящено Данзо и Корню. А теперь, глядя на свет, она словно видела капли слёз, падающие на страницы книг, и маленькую девочку, которая, закусив губу, упрямо сдерживала слёзы. Почему же она зашла так далеко ради Кано? На самом деле, ей и самой хотелось знать ответ. Их первая встреча на операционном столе, тот момент, когда дикий ужас сменился пугающим спокойствием... Она запомнила его. Это было начало. Был ли это ответ на её вопрос? Она медленно закрыла глаза, и чувство безысходности растворилось в потоке воспоминаний. Всё было готово... Орочимару не стал вводить Нанако анестетик. Во-первых, потому что это могло убить её, а во-вторых, потому что это могло повлиять на результаты эксперимента. Когда две мощные клеточные структуры сталкиваются в относительно слабом теле, оно неизбежно испытывает мучительную боль. Это был необходимый этап, и самая жестокая часть экспериментов на людях. Первым этапом Орочимару выбрал правую руку. Он ввёл два типа клеток и приготовленный раствор в тонкую, белоснежную руку девушки. Попадая в питательную среду, клетки Хаширамы и Кано жадно начали поглощать питательные вещества и стремительно делиться. Из-за чего, вего за пару секунд на тонкой белой руке вздулись толстые синие вены, а под кожей что-то запульсировало, словно пытаясь вырваться наружу. Боль, словно от разрывающей плоть силы, пронзила мозг. Нанако не смогла сдержать душераздирающего крика. Её тело забилось в конвульсиях, голова от боли моталась из стороны в сторону, но крепкие путы надёжно держали её на операционном столе. Пронзительный крик эхом разносился по лаборатории, режа слух. Орочимару безучастно наблюдал за пульсирующей рукой девушки, отслеживая все малейшие изменения. "Всё-таки слишком опрометчиво?" — пробормотал он, отступая на несколько шагов, видя, как вздутия на руке становятся всё больше. Раздался резкий хлопок! Рука Нанако взорвалась кровавым месивом. Полный боли крик резко оборвался, и девушка потеряла сознание. Не обращая внимания на кровоточащую культю, Орочимару взял новые образцы клеток и раствор, а затем ввёл их в её левую руку. Так, вскоре и левая рука погружённой в глубокий обморок девушки взорвалась, превратившись в кровавое месиво. "Даже если клетки Кано способны поглотить клетки Хаширамы, при слишком слабом теле носителя вероятность успеха практически нулевая" — холодно констатировал Орочимару, глядя на Нанако с двумя оторванными руками. "Что ж, дальше? полагайся на свою судьбу." - он ввёл клетки Хаширамы и раствор, усиливающий совместимость, в область живота Нанако. Но кроме того, в этот раствор он добавил кое-что ещё. Закончив, он, не глядя на результат, развернулся и ушёл. Нанако всё ещё лежала без сознания на операционном столе. Её дыхание становилось всё слабее, а кровь из ран на месте оторванных рук уже образовала большую лужу на полу. Если так пойдёт и дальше, то вскоре она умрёт от потери крови. Вскоре после ухода Орочимару дверь лаборатории открылась. Вошли двое членов Корня в масках и подошли к операционному столу. "Дыхание не обнаружено, сердцебиение не обнаружено. Цель мертва. Приступаем к утилизации тела" — безэмоционально произнёс один из них, в маске с короткими лисьими ушами. С этими словами они поместили тело Нанако в мешок и, взвалив его на плечи, вышли... Если вы хотите ознакомиться с другими моими работами, то можете перейти на мой Boosty: eximend или же по ссылке boosty.to/eximend