Глава 155

Эта способность заглянуть в глубины чужого разума подвластна лишь клану Яманака. Они способны проникать непосредственно в память цели, созерцая истинные образы, запечатленные в ней. Однако память — понятие эфемерное, не имеющее четкой формы. Поэтому картины прошлого, которые открываются взору Яманака, отрывочны и слегка размыты, но при этом максимально достоверны, и лишены какой-либо фальши. В отличие от Яманака, техника Трансформации Души Кано, поглощая душу цели, позволяет ему ассимилировать ее воспоминания. В некотором смысле даже более мощная способность, чем у Яманака. Но именно из-за своей силы она имеет ряд ограничений. Поэтому, даже поглощая память подростка, Кано был вынужден отсеивать большую ее часть, чтобы самому не подвергнуться ее влиянию. Существует множество других способов заглянуть в чужое сердце, и в саму память. Есть гипноз, но специально обученные люди могут дать ложную информацию. Есть гендзюцу, основанное на иллюзиях, заставляющее цель воссоздать реальные сцены из прошлого. Где глубина проникновения в разум зависит от мастерства применяющего технику. Будучи сильнейшим представителем клана Учиха, Мадара достиг непревзойденного мастерства в гендзюцу. И хотя его Риннеган, эволюционировавший из Мангёькё Шарингана, был пересажен Нагато, даже с помощью пересаженного Шарингана с трёмя томоэ он был способен создавать мощнейшие иллюзии. Он намеревался использовать гендзюцу, чтобы создать сон, стабильный и неизменный сон, хозяином которого будет Кано. Содержанием же сна станут воспоминания, глубоко запрятанные в душе юноши. Мадара мог лишь направлять Кано, поэтому содержание сна было для него неконтролируемым. И влиять на него мог только сам спящий Кано. В мрачных глубинах подземелья, стремительно вращался Шаринган с тремя томоэ. "Кано, обещай мне, что будешь защищать Кошибэ!" – раздался голос в бесконечной белой пустоте. Он был подобен капле черных чернил, упавшей в белую воду, расходящейся кругами черной ряби по безбрежной глади. "Это твой долг как старшего брата. Ты сможешь?" – прозвучал другой голос. "Если нас не станет, то Кошибэ будет твоим единственным родным человеком. Ты должен защищать ее, и не позволять никому причинить ей вред." "Кано, прости, что тебе приходится все это выносить." Два разных голоса разносились по белому миру. Черная рябь колыхалась на поверхности белой воды, словно гигантский пространственно-временной туннель. "Пока вы не вернетесь, я буду заботиться о Кошибэ" – детский голос перекрыл два других. Не вернутся? Белый мир внезапно преобразился. Черная рябь мгновенно исчезла. Небо стало черным как смоль. И сквозь узкое, холодное окно виднелось лишь несколько звезд, мерцающих в ночной темноте. Шестилетний мальчик, держась руками за ледяной оконный проем, молча смотрел на звезды, пока за его спиной слышалось тихое, почти неслышное дыхание. Комната, как и окно, была крошечной. Мебели было немного: лишь низкий квадратный стол и вешалка с одеждой. Половину пространства занимало одеяло, расстеленное на полу. Под ним, во сне, лежала двухлетняя девочка. Мальчик – это Кано, а девочка – Кошибэ. Кано спрыгнул со стола, повернулся к спящей сестре и подошел к ней. Он бережно поправил одеяло, которое та нечаянно сбросила. Лунный свет, проникающий сквозь маленькое железное окно высоко в стене, падал на его лицо, в котором уже угадывались черты взрослого Кано. Это был первый день в приюте. В этот же день их родителей забрала группа людей, оставив детей одних. Близилась поздняя осень, ночи были холодными, а одеяло, укрывавшее Кошибэ, было тонким. Кано сложил его в несколько слоев, так что, когда он сам лег рядом, ему уже нечем было укрыться. Он лежал рядом с сестрой в одежде, терпя постепенно пронизывающий до костей холод, и слегка хмурился. На следующее утро деревянная дверь со скрипом отворилась. Вошла полная женщина в синей одежде и грубо сдернула одеяло с Кошибэ. Резкое движение разбудило девочку, и она сонно открыла глаза. Кано же проснулся мгновенно и тут же вскочил на ноги. Женщина равнодушно взглянула на детей, бросила им таз и сказала: "Умойтесь и идите в столовую." С этими словами она развернулась и вышла. В тазу лежали два набора для умывания. Как только женщина вышла, Кано плюнул в сторону двери, скорчил гримасу и показал язык, выражая свое недовольство. Затем он помог все еще сонной Кошибэ, подняться и сказал: "Давай умоемся, а потом пойдем кушать. Ты голодна?" Девочка потерла глаза и звонко ответила: "Я голодная." "Хорошо" – улыбнулся Кано: "Если голодная, то давай побыстрее. За мной." Он отвел девочку умываться, а затем они прошли по коридору в столовую. В столовой стоял шум, там было полно детей, самым старшим из которых было не больше восьми-девяти лет. Взрослые, готовившие еду, не раздражались от шума, а лишь бесстрастно продолжали свою работу. Завтрак был простым: стакан молока, яйцо и булочка. Несмотря на простоту, он был достаточно сытным, что говорило о неплохом обеспечении этого приюта. Здесь Кано был одним из старших, а вот возраст Кошибэ выделялся на общем фоне. Детей в приюте было много, но даже самые младшие были четырех-пяти лет, поэтому двухлетняя девочка казалась совсем крохой. Несмотря на юный возраст Кошибэ, ей выдали такую же порцию, как и всем остальным. Очистив яйцо, Кано разломил его пополам и, протягивая девочке, серьезно сказал: "Ешь маленькими кусочками, поняла?" "Угу" – послушно кивнула Кошибэ и принялась за еду. Кано улыбнулся, а затем, завтракая, стал наблюдать за другими детьми в столовой. "Так вот где мы теперь будем жить. Папа, мама, когда же вы за нами вернетесь?" – подумал он. Он знал, что такое сиротский приют, и слова родителей, сказанные перед тем, как их забрали, вызывали у него нехорошее предчувствие. Однако он старался не думать о плохом. Где-то в глубине души он догадывался о причине, по которой забрали его родителей. С самого детства он был очень активным ребенком и постоянно бегал по домашней лаборатории. Впрочем, он всегда вел себя аккуратно и ничего не трогал, лишь иногда с любопытством разглядывал странные приборы. Поэтому отец не запрещал ему находиться в том месте, и порой даже что-то объяснял. Что помогло Кано развиваться быстрее своих сверстников. "Наверняка, их забрали из-за этой лаборатории" – подумал он. Если вы хотите ознакомиться с другими моими работами, то можете перейти на мой Boosty: eximend или же по ссылке boosty.to/eximend