Глава 176

Всё происходило на виду, это была война, не требующая закулисных переговоров. Так, возрожденная за десять с лишним лет жизнь снова была брошена в горнило войны. Любая война – это бедствие, особенно для малых стран, оказавшихся между молотом и наковальней. Нагато не желал принимать участие в этой предсказуемой. Полученные от Кано знания о техниках Шести Путей, а также собственное понимание этих техник, побудили его стремиться к овладению ими. Ведь только сила, сосредоточенная в его руках, давала возможность изменить всё. "Осталось найти тела еще для четырёх Путей…" – Нагато сжимал в руке книгу, лицо его было бесстрастным, но в глазах, похожих на рябь на воде, виднелось его желание поскорее с этим закончить. Кано считал, что Нагато слишком увлечен восстановлением Амегакуре и недостаточно серьёзно относится к их плану, хотя на самом деле, он ошибался. Возможно, Кано и действительно стремился к скорейшей реализации плана, но Нагато не меньше него самого желал этого. Более того, если бы представился удобный случай, то Нагато даже хотел бы использовать эту войну как повод для установления своего господства над миром, тем самым возрождая мир из страданий. Однако… силы пока было недостаточно. Поэтому, вместо того чтобы собирать армию, он больше полагался на Шесть Путей. Поэтому, выбирая между поиском тел для Шести Путей и сбором армии, он отдавал приоритет первому. Конан стояла рядом с ним сохраняя молчание, и с болью замечая заметную седину в длинных волосах Нагато. Нагато посмотрел вдаль. По обе стороны от него стояли двое людей с тусклой кожей и такими же глазами, как у него. "Пойдемте." Оставив дела по восстановлению Амегакуре на попечение людей, находящихся под его контролем, он вместе с Конан отправился на поиски тех, о ком писал Джирайя в своих романах. Он собирался использовать этих людей в качестве сосудов для Шести Путей. Четыре фигуры исчезли вдали. Всё изменилось с приходом Кано – из ничего возникло. Страшная организация тайно набирала силу, в то время как внимание всех скрытых деревень было приковано к надвигающейся войне. Из-за чего расследование смерти Дана было временно приостановлено. Орочимару снова поручили важную миссию, и он с готовностью согласился. "Война…" - он сидел в своем пустынном доме, глядя на луну, и на его губах играла холодная улыбка. Борьба между людьми бесконечна. Какие бы ужасные жертвы ни приносились, люди, следуя своей природе, снова и снова воспроизводят эту жестокость. Сейчас все его мысли были сосредоточены на исследованиях, но раз война неизбежна, ему придется временно отложить их и сосредоточиться на командовании войсками. Ведь будучи ниндзя Конохи, он никогда не забывал о своем долге, даже используя жителей деревни в качестве подопытных… Он встал, освещенный лунным светом. Его холодная фигура сливалась с увядающим садом, становясь частью этого безмолвного мира, но в то же время оставаясь чуждой ему. Все ниндзя готовились к войне. Война превращает человеческие жизни в безликие цифры. Жертвы неизбежны, как и прощания перед отправкой на фронт. У Конохи было достаточно боевой силы, поэтому Кушина, будучи джинчурики, не была отправлена на фронт, а осталась в деревне. Завтра все основные припасы и личный состав будут распределены, а сегодня – последняя ночь, которую ниндзя Конохи проведут в деревне. Минато пришел к дому Кушины под покровом ночи. В последний момент перед разлукой он наконец-то набрался смелости высказать ей всё, что было у него на сердце. Кушина была удивлена визитом и приглашением Минато. Но после минутного колебания она решила пойти с ним. Ночное небо сверкало мириадами звезд. Облаков почти не было, и звездный свет, сливаясь в единое целое, образовывал вокруг луны завораживающую картину. Улицы деревни были тихи и пустынны, а луна освещала дорогу. Минато и Кушина шли рядом, молча. Несмотря на то, что они довольно долго были в одной команде, у них было не так много возможностей побыть наедине. "Кушина…" – наконец, когда они вышли на окраину парка, засаженного сакурой, Минато остановился. "Хм?" – Кушина тоже остановилась и посмотрела на него, чувствуя, что он собирается с духом для чего-то важного. "Я обязательно стану Хокаге и восстановлю доброе имя Кано" – его взгляд остановился на лице Кушины, выражение его лица было серьёзным. Кушина слегка опешила, глядя на серьёзное лицо собеседника. Мысль о Кано, ушедшем из жизни, и заноза в её сердце вызвали на её губах слабую улыбку. "Спасибо" – тихим голосом произнесла она. Минато глубоко вздохнул, словно собираясь с духом, и продолжил: "Поэтому… после того, как я стану Хокаге, может… начнем встречаться? Я… ты мне очень нравишься." Выдавив из себя эти слова, Минато про себя подумал: "Минато, какой же ты хитрый…" Столкнувшись с этим неожиданным признанием, Кушина широко распахнула глаза, а затем инстинктивно избегая прямого взгляда Минато опустила голову, чтобы скрыть внезапное замешательство. Всё это время она смутно догадывалась о подавляемых чувствах Минато, но старательно избегала этой темы. Минато смотрел на молчащую Кушину, склонившую голову, на её прекрасные красные волосы, терпеливо ожидая ответа. Его сердцебиение, однако, неудержимо ускорялось. "Прости…" – после долгого молчания послышалось извинение, и его сердце сжалось, предчувствуя отказ. "Я…" – Кушина медленно подняла голову, встретившись с немного расстроенным взглядом Минато, и серьёзно сказала: "Пока я его не забуду, думаю… мне будет сложно полюбить кого-то другого." Произнося эти слова, печаль в её глазах становилась всё более очевидной. В самый последний момент она так и не смогла передать свои чувства Кано, а теперь такой возможности больше не представится. "Я завидую Кано" – с грустью вздохнул Минато, но на его лице появилась нежная улыбка. Он пристально посмотрел на Кушину и сказал: "Но я буду ждать, пока ты не отпустишь свою печаль." Возможно, заразившись его улыбкой, Кушина тоже улыбнулась. "Уже поздно, пойдём обратно" – с улыбкой сказал Минато. "Угу" – ответила Кушина. Обратно они пошли той же дорогой, оставляя позади тихий, залитый лунным светом сад сакуры. Сейчас не сезон, и на деревьях не было ни одного цветка. Мысли Минато неспешно уносились к тому времени, когда цвела сакура. Он был на дереве, Кушина под деревом, а Кано шел в другую сторону. Решительный голос девушки под деревом и оборванная прядь красных волос. Его мысли продолжали развиваться, рисуя другую картину... Окровавленный Кано, прислонившийся к стволу дерева, словно мёртвый. Холодное выражение лица, защищающее всех, поедание человеческой плоти и клинок, ставший щитом. Минато вздохнул, порой ему так хотелось, чтобы на месте Кано был он сам... Если вы хотите ознакомиться с другими моими работами, то можете перейти на мой Boosty: eximend или же по ссылке boosty.to/eximend