Глава 7. Новый «Первый».

***

      Уильям занялся изучением принесенной почвы и созданием подходящих условий для семян. Друзья не обсуждали ситуацию с шарфом, но Эграссель решил, что это знак доверия Лололошки к нему. Все же, этот шарф это последнее, что осталось у Лололошки от матери.

***

      За исследованиями проходили месяцы. Лололошка и Эграссель стали регулярно наведываться в различные миры, и пока один собирал образцы для изучения, второй же налаживал контакт с местными жителями, если среди них были разумные, конечно. Однако даже коммуникация давалась не просто. А вы как думали, телепортировался и сразу все понимаешь, что там местные говорят? А вот и нет.       Эграсса, а именно он обычно занимался налаживаем контакта, в каждом мире просил местный алфавит или словарь. Не всегда с первого раза, но получая его, эльф телепортировался в Архей и наступало самое сложное - изучение языка. Ясное дело, что дальше алфавита и базовых реплик дело не заходило, но даже это было сложно. А пока Ссель сидел над бесконечными буквами, Уильям изучал чужую природу и работу Искры.       Почти за восемь месяцев работы друзья добились весомых результатов - они выяснили, что Искра восстанавливается после перемещений, выяснили у Матери, что Искре можно прививать какие-то не сильно сложные навыки, что благодаря Искре они теперь что-то вроде долгожителей, что Искра даёт способность к регенерации и много чего ещё. А также учёные пришли к выводу, что они могли бы попробовать модернизировать перемещение, как-то снизить затраты энергии при телепортации. Они пока не придумали, как именно это сделать, но это должна была быть вещь, которую они смогут носить с собой или на себе и которая будет выполнять часть работы Искры, служить "помогатором". И, вероятнее всего, помогать эта вещь будет с помощью магии, которую Лололошка и Эграссель обнаружили у себя случайно. В общем, задача сложная, но возможная. Тем более, как выяснилось, Искра, а особенно сильная Искра, влияет на тело своего обладателя. Да, междумирец, а именно так Ло и Эграсса решили называть себя и себе подобных, благодаря Искре становится более выносливым и может использовать магию, но вместе с этим тело начинает тратить больше энергии, чтобы поддерживать новый орган, а значит междумирец быстрее устает, хоть и быстро приходит в норму, да и в первое время иммунитет сильно снижается, пока организм приспасабливается к новой силе, и чем сильнее Искра, тем более высок риск смерти мироходца в первые два месяца после получения силы. В общем, как вы поняли, работа кипела не прекращаясь. Однако кое-какие изменения все же произошли...

***

      По поручению Эграсселя, Лололошка вновь отправился в новый мир, за новыми ресурсами и алфавитом новых существ. Уильям появился в золотых частицах в ранее неизведанном мире. Вокруг было... Ничего? Земля цвета ализарина, в зоне видимости ни одного растения, ни дерева, ни даже травиночки, а впереди лишь пещеры, явно связанные между собой внутри. Уильям выдохнул, чуть оглядевшись и понимая, что идти-то больше и некуда, парень направился к пещерам. Он не рассчитывал ни на что - Дейвисон уже попадал в мёртвые миры, в которых жизнь вымерла, а то и вовсе не зародилась ещё. Просто проверить было нужно, да и тянулись к Лололошке приключения на одно место. Даже если сам он к ним не тянулся вовсе.       В глубоких и на вид мертвых пещерах стояла гробовая тишина. Однако, не взирая на это, какое-то странное чувство чужого присутвия не отпускало, так что полукровка достал из-за спины любимый меч, на всякий случай. Лучше перестраховаться, чем потом получить по голове от Эграссы за собственную не осторожность. Лололошку аж передернуло, когда он представил хмурый взгляд друга, как глаза его сужаются, брови съезжают к переносице, губы поджимаются в тонкую линию, а в зрачках чётко видны беспокойство и обида на то, что младший не заботится о себе. Страшное зрелище...       Пока Уильям размышлял, он успел забрести почти в самую глубь пещеры, так сказать, в ее "центр", откуда шла развилка ко всем другим "коридорам", ведущим на улицу. И вот там-то он увидел совершенно не то, что вообще можно было представить.       Под потолком пещеры висели довольно большие коконы. Они были размером... со среднестатистического дворфа точно. А может и больше. Дальше, ближе к... как бы это назвать... к дальней стене пещеры, распологалось словно ложе главной матки? Лололошка завороженно обвел взором открывшийся ему вид, мозг работал на максимум, заставляя быстро соображать и анализировать. Словно из ниоткуда раздался глас, разносящийся эхом по пещере. – Кто ты и что забыл тут? - голос нельзя было отнести ни к одному гендерному полу. Он был чем-то нейтральным, ни мужским, ни женским. Он был никаким, и в плане эмоций тоже. Словно существо, произносящее это было мягко сказать незаинтересованно в Лололошке. А также Уильям понимал этот голос, словно они говорили на одном языке. – Я Междумирец. Исследую различные миры, их природу и жителей. Я пришёл к вам, чтобы узнать о вас, вашей природе, традициях, а также собрать образцы почвы и плодов этого мира. А кто вы? - Дейвисон не первый раз представлялся междумирцем. Да, фактически это имя Первой матери и оно должно было быть названием расы, которая может перемещаться между мирами, но... Лололошка зацепился за это название, словно оно принадлежало только Началу, ему и Эграссе. Полукровка задумывался над тем, чтобы придумать для их последователей другое звание. – Междумирец, значит... Хорошо. Я Мать этого места, та, кто дала здесь жизнь. То, что ты лицезреешь пред собой - мои владения и дети мои. В коконах ещё не явившиеся свету особи, иные же потомки мои сейчас отдыхают. Я удивлена, что ты понимаешь меня... Язык наш её каждому дан. - Лололошка мысленно кивнул себе. Первый навык Искры был привит и им оказалось, как ни странно, понимание языков. Стоит потом рассказать Эграсселю, что его старания не прошли даром. Мать тем временем продолжила нести свою мысль. - Буду считать, что ты достоен нас, достоен информации, что могут дать дети мои и я сама. - голос продолжал доноситься со всех сторон, однако теперь было ясно, что он принадлежал главной Матке.       Уильям поклонился в знак уважения, а после краем глаза заметил, как усики Матери склонились, словно в ответном жесте уважения. Аккуратная и довольная переговорами улыбка сама растянулась на лице. – Так что же тебе надобно, Междумирец? Как я и мои дети можем помочь тебе? И можем ли. – Я был бы признателен вам, если бы один из ваших детей рассказал мне о вашем народе, вашем доме, традициях и обычаях. Я не посмею спрашивать у вас, но с удовольствием послушал бы ваших детей. Если вам не сложно. Но единственное, что я бы хотел узнать у вас, так это... Как мне называть ваш вид? Простите за грубость, но я не смог быстро подобрать достойных вас слов. – Всё в порядке, Междумирец. Звать нас Багрянники, мы раса крови, воинственные и знающие свои ценности. Я распоряжусь сделать тебе ложе, чтобы ты мог отдохнуть от своих странствий, я чувствую твою усталость и желание отдохнуть. Позже я попрошу одного из детей своих проведать тебя, путник, дабы убедиться в твоём благополучии. – Благодарю вас и невероятно признателен. Тогда, с вашего позволения, я вернусь на свет, изучу ваш мир. Далеко не уйду, чтобы не напрягать детей ваших своими поисками.       Главная Мать на это вновь склонила свои усики, давая свое согласие. Видимо, Матка утомилась.

***

      Как и обещал, Лололошка не ушел далеко. Багрянник нашел его в метрах пятнадцати от их пещеры, изучающего почву, что была похожа собой на песок, ведь была рассыпчатой, но вместе с этим была влажной. Чем то напоминало зыбучие пески, ведь стоило попасть в плен почвы и выйти из него было уже не так просто, хотя глубже тебя и не затягивало.       Когда багрянник остановился возле Уильяма, то сразу поднялся на ноги, отмечая про себя, что присланный к нему представитель новой расы был ростом ему по бедро максимум. Кожный покров был темнее ночи, а глаза светились яркими и живыми рубинами. За спиной существа виднелось нечто, похожее на крылья некоторых насекомых, а сам багрянник был облачен в красные одежды, словно мантию. Дейвисон склонил голову в приветсвенном жесте, уже понял, что эти существа ценят свою честь, багрянник ответил ему тем же. – Главная Мать отправила меня к вам, путник, дабы я отвёл вас в ваше ложе, убедился в вашем комфорте и ответил на вопросы о наших расе, традициях и мире. Ко мне вы можете обращаться Гуах'ткш'кхтар, однако если вы не в состоянии это произнести то попрошу вас общаться ко мне по званию нашей расы. Приятное знакомство. – Рад знакомству. К сожалению, я не смогу произвести ваше имя, однако постараюсь приноровиться, дабы привнести комфорт для вас в наше общение. Ко мне вы можете обращаться Лололошка, либо же Уильям. И то, и то является моим именем, так что все будет уместно. - Уильям запнулся, задумываясь на доли секунд. - Полагаю, приятное знакомство? - Гуах'ткш'кхтар кивнул. – Раз уж вы запнулись именно на этом, я объясню. Багрянники не говорят "приятно познакомиться", ведь знакомиться кроме как друг с другом нам не с кем. Когда багрянники выбираются из кокона первое, что они слышат от братьев своих: "приятное знакомство". Так мы приветствуем братьев и сестёр в жизни.

***

      Уильям провел в мире багрянников порядка недели, изредка отлучаясь в Архей, дабы Эграсса его не потерял. За это время Лололошка приспособился к сложным именам багрянников, чем поразил Гуах'ткш'кхтар'а. Не каждый способен произнести это через три дня постоянного общества расы. Также полукровка выяснил практически все, что желал о традициях и обычаях расы, об их мире и жизни. С каждым разом, как Ло узнавал новое существо или новую расу в иных мирах он поражался, насколько же все разные, не похожие, индивидуальные. И в этом был весь шарм. Шарм, что заставлял продолжать, заставлял жаждать большего, больше знаний, больше миров, больше различных, цепляющих собой созданий.       Когда Лололошке пора было покидать мир багрянников он мешкался. Он уже привязался к Гуах'ткш'кхтар'у, хотел забрать его с собой, показать ему все, что видел сам Ло. Он видел в багряннике эту страсть к новому. Так что Уильям переместился в свою лабораторию в Архее, практически сразу находя взглядом Эграссу. Казалось бы, с их последней встречи не прошло и двух дней, а полукровка уже соскучился по любимому силуэту. Однако размышлять было некогда. – Эграсса! Я с вопросом. Мы ведь должны давать Искру всем достойным, вне зависимости от расы и тому подобного? - эльф обернулся на друга. Кажется, старший уже привык в таким внезапным появлениям полукровки. – И тебе привет. Да, все верно, а что такое? – В мире, где я сейчас пропадаю, есть один багрянник. Мы с ним вроде как сдружились и я подумал, может предложить ему Искру? Все таки, силу нужно распространять, а тебе также нужны те, кто будет этим заниматься. Ну так? Что думаешь? – Если ты считаешь, что он достоин- я согласен. Обговори это с ним, предложи ему эту возможность, дай ему Искру и возвращайтесь оба, как окрепнете. Твоей Искре нужен будет отдых, а его - время на формирование. Судя по тому, что ты узнал об их расе, это не должно занять больше двух-трех дней. Я буду ждать вас. - на лице Эграссы расцвела нежная улыбка, направленная только на младшего. С такой нежностью эльф улыбался только полукровке. – Ссель, ты чудо. Спасибо. Надеюсь, у меня получится... Пожелай удачи, а я побежал. - Первый растворился в золотых частицах. – Удачи, Ло.

***

      Разговор с багрянником прошел удачно. Гуах'ткш'кхтар действительно тянулся к новому, не известному ранее, так что, поломавшись для вида, он согласился. Багрянник хотел знать и видеть больше, чем когда-либо...       Перед получением новой силы багрянник отправился на поклон к Матери, дабы просить её благословения для нового жизненного пути. Лололошке было не желательно там присутствовать, так что он лишь ожидал приговора Главной Матки. Благо, Мать дала добро, а после Уильям при ней же отдал Гуах'ткш'кхтар'у новую силу. После поклонения Матери Междумирец и новоиспеченный Первый отправились в путь.