Часть 3

***

Ох и перестарался он с тренировкой. Выложился, называется, по полной, до предела. Сразу напомнила о себе спина, мышцы ног тоже то и дело пытались отказываться подчиняться. Тут доползти бы домой и упасть. Тренированный шиноби, называется. Чунин. Стыд и позор. Он так бы и не надрывался, когда пора было сбавить темп и вообще остановиться, но повезло ж встретить Копирующего и его команду оболтусов. Оболтусы, получив внезапную амнистию, радостно умчались готовиться к окучиванию, утаскивая с собой пытающегося возмущаться Наруто. А он сам предложил эти треклятые догонялки. Хотелось узнать, каково было его бывшим ученикам. Поймать Копирующего не получилось. Убежать почти получилось. Спарринг чисто врукопашную тоже проиграл, хотя приятно было, оказывается, когда противник такого уровня и не поддаётся. Хотя и больно. Он бы и дальше продолжал, наверно, не заметь Какаши, как он двигается. Был обозван дураком, получил краткую лекцию, будто был генином, и послан домой отлёживаться. Куда девался сам Копирующий он даже не заметил. Зато по пути домой в кои-то веки не встретил никого. Даже в Ичираку заходить не стал. Поесть и дома можно, что он, совсем безрукий, что ли, состряпать хоть что-то наспех. Силы закончились сразу на выходе из душа. Тут уже и мысль о готовке отпала. Найти бы хоть что-то съедобное и завалиться спать. Впрочем, так расслабляться Ирука себе не позволил: сейчас расслабишься, завтра вообще не встанешь. Так что вернувшийся Какаши застал его относительно бодрым и заканчивающим готовить ужин. «Не к добру» явило себя как и положено неожиданно. Не боли у него казалось бы на совесть залеченная спина, Ирука после такого вечера спал бы и ничего не заметил. Так нет, услышал, проснулся. То ли всё-таки спал слишком крепко и пропустил момент, когда Копирующему начал сниться кошмар, то ли никакого кошмара и не было, а Какаши просто встал и зачем-то пошёл на кухню. Только шёл неуверенно, глядя на руки. Что-то во всём этом было неправильное. Может, его и предупреждали, но Ирука встал и пошёл следом. Тихо-тихо, не приближаясь, не давая уловить даже звук дыхания. Какаши стоял посреди кухни, спиной к нему, глядя на что-то перед собой и, кажется, не замечая ничьего присутствия. В окно светила луна, на кухне кроме них двоих не было ни души. Если бы не перетруженные мышцы, Ирука так же тихо отошёл бы, но он абсолютно дурацки оступился и этого еле слышного звука хватило. Какаши развернулся мгновенно, выбрасывая перед собой руку, охваченную голубовато-белыми сполохами молний. Что это было и чем ему грозит, Ирука не размышлял, действуя на автомате. Чуть вправо, отбить, стараясь не зацепить слепящие змейки разрядов, перехватить, подшаг вперёд и заорать прямо в ухо «Проснись!» Всё это заняло долю секунды. Его тряхнуло, рука онемела, кисть свело судорогой. Каким-то чудом пробудившийся и шарахнувшийся от него Какаши удержался на ногах, уставившись с таким ужасом, что Ирука сам чуть не шарахнулся прочь. Сведённое судорогой запястье и пальцы ломило так, словно сейчас треснут кости. Шипя сквозь зубы, он начал свободной рукой разминать сведённые мышцы, когда его догнало осознание того, что он видел свою смерть и лишь чуть-чуть разминулся с ней. И тут ноги почему-то окончательно перестали держать. Дальше Ирука осознал себя сидящим на полу, в руках у него почему-то была кружка с водой, а Какаши пытался, удерживая её поверх его рук, не то отобрать, не то заставить его пить. Видимо, плохо пытался, потому что майка была уже насквозь мокрой. — Утопишь, — пробулькал он. Всё-таки вода попала наконец куда надо. И куда не надо тоже. — Зачем? — Какаши осторожно вынул у него из рук кружку и отставил в сторону. Так, будто сам Ирука на это не был способен. — Я же предупреждал. — Я не знал, что ты спишь, — кажется, они смогли напугать друг друга до полусмерти. — Тебе в госпиталь надо, — Какаши попытался встать и заодно заставить встать Ируку. Тот вяло помотал головой и так и остался сидеть. — Ты вообще понимаешь, что я мог тебя убить? — Какаши вынужденно сел обратно. — Ты это понимаешь?! Тебя кто учил за молнию руками хвататься? Ируке было впервые всё равно, спрашивают его, втолковывают что-то или орут. Он просто проживал этот момент, когда можно сидеть и понимать, что вся жуть позади, а ты жив. Сидеть и улыбаться, как дурак. Вот и сидел, ощущая себя просто пьяным, будто пил весь вечер, и чувствовал, как развозит всё сильнее. До Какаши тоже дошло, что говорить бесполезно. Его даже не услышат. Да и как втолковать этому чунину, что его не просто так называли «убийца друзей». Если бы чуть меньше везения, был бы ещё один. А он сидит и улыбается, смотрит и улыбается, будто совсем головой поехал. Тут поедешь. Сам чуть не рехнулся. Стук в дверь, громкий, уверенный, так не стучат соседи. Так стучат те, кто точно знают, что им откроют, если, конечно, будет, кому открыть. И вот тут улыбка сползла с лица Ируки. Он встал и пошёл открывать. — Стой! — Какаши вскочил следом, понимая, что не успеет остановить. И зная, кто так стучит. Ирука открыл дверь и молча, делая шаг вперёд, ударил прямо в фарфоровую маску. — Достали вопросами, — шипел он, когда второй заламывал ему руку. И растирал плечо, глядя как этот второй, а следом и первый улетают за пределы ограждения, а жуткий встрёпанный Какаши Хатаке складывает печать, и правая рука под щебет птиц превращается в клинок голубого света. — Есть вопросы? — с ленцой обращается к АНБУ. — Можем утром поговорить. На помидорных грядках. Возражений почему-то не последовало. Напротив, оба молча отсалютовали и ушли. — Спать хочется, — Какаши уже успел натянуть обратно на глаз повязку и устало прислонился к косяку. — Ты как? — Нормально, — Ирука и сам не прочь был вырубиться. Дня на два. — Что им надо было? — За мной пришли, — Какаши помедлил. — Думали, я тебя убил. Ирука не нашёл что ответить. По всему выходило, что за ним, за его домом следили аж АНБУ. Мало ему остальных было. — Извращенцы, — сплюнул Ирука. — А за что ты сразу в маску ему? — Какаши с интересом рассматривал осколки. Неслабо Ирука может вдарить, и это в таком-то состоянии. — Достали. Какаши только вздохнул, отворачиваясь. Кажется, от него у Ируки были одни проблемы. Ничего, утром он уйдёт. Хватит издеваться над несчастным чунином. Лучше он будет помнить эти несколько дней, когда был не один. — Даже не пытайся сбежать раньше, чем договаривались, — послышалось из-за спины. — Что, думаешь не заметно? Да у меня таких оболтусов полно, и каждый что-то замышляет. — Тренируй выдержку, — сообщил Какаши, проходя в дом. — Как насчёт почитать «Ичи-ичи» перед сном? Ответом был страдальческий стон. Только эротических снов на сегодня и не хватало для комплекта.

***

— Мы были уверены, — один из АНБУ отчитывался непосредственно перед Хокаге. — Мы видели вспышку. Видели, как Хатаке пытался поднять Умино, перетаскивал его. — И что? — Третий внимательно слушал. — Удар у этого чунина хорошо поставлен, — буркнул второй из АНБУ. — Маска вдребезги. Фонарь на полморды. — А ещё что видели? — поинтересовался Третий. Кажется, с отбором в АНБУ тоже надо было что-то делать. — Хатаке и его чидори, — оба предпочли умолчать о почти синхронном полёте с помощью всё того же Хатаке. Как и о том, что сами же промедлили, пытаясь рассмотреть подробности через окно в темноте, а потом и когда зажёгся свет, вместо того чтобы вломиться сразу. — Если вы оба живы, значит, с Хатаке и Умино всё в порядке. Можете идти, — отпустил подчинённых Хокаге.

***

— Вот, — на стол перед Ирукой легло несколько скреплённых мелко исписанных листов. — Что, вот? — Ирука непонимающе посмотрел на положившего непонятный список. Точнее, на положивших. Ответом ему было дружное «у-у-у» и присвистывание впечатлившихся тёмными кругами под глазами вновь невыспавшегося чунина и разбитыми костяшками пальцев. И рожи присутствующих выражали далеко не сочувствие. — Вопросы ты просил составить, — заботливо напомнил Генма. — Но один мы, кажется, забыли. Это чем вы ночью занимались? В ответ Ирука чётко указал, куда и каким маршрутом могут пойти все интересующиеся и характеристику их действий в его отношении. Грянул такой хохот, что стены вздрогнули. — Хороший ты парень, Умино. И что в преподах забыл? — Хлопнул его по плечу Асума. — Но ответы не забудь. В письменном виде и на все вопросы. Вечером красный как рак Ирука сидел, разложив перед собой листы с вопросами. Элитные и не только шиноби постарались приложить всю свою ничем не сдерживаемую фантазию, а может сочиняли сообща, но ни один вопрос дважды не повторился. Содержание же было таким, что попадёт кому в руки — останется только от стыда сгореть. Какаши тихо впрыгнул в окно. Судя по выражению глаза, ему тоже хотелось тихо сдохнуть где-нибудь и чтоб не откопали, а лучше и не знали где. — Поменяемся? — предложил Ирука. — Помидоров у нас теперь нет, и мы ещё и должны. Это если кратко, — поделился проблемой Копирующий. — Если будет миссия по нанесению урона овощным культурам противника, можешь вписывать мою команду. Ирука молча сполз на пол. Кажется, скоро это станет его любимым местом. — Отчёт в подробностях, — простонал он. Хатаке озадачился. До сих пор Ирука не предлагал обмениваться наболевшим и выслушать его не просил. Неужели всё настолько плохо? — Что-то произошло? Ирука дотянувшись до крышки стола, молча указал на листы. — Такого в твоих книгах нет. Какаши проглядел один лист, взял второй и начал уже внимательно читать. Потом отложил, тоже пересел на пол и начал читать вслух. В его монотонном исполнении всё написанное воспринималось ещё страшнее, звуча уже как приговор. Только осторожно посмотрев на Копирующего красный, как помидор, чунин сообразил, что тому тоже, кажется, не по себе и вслух он читает чисто на силе воли. Дочитав, Хатаке замолк, прикрыв глаза. Ирука уже начал беспокоиться, не пора ли тащить его куда-нибудь откачивать. Оказалось, Какаши думал. — У меня есть хорошая идея. Садись и пиши. Сейчас они получат свои ответы. Дописали они, когда за окном занимался рассвет. Ложиться спать не имело смысла. Какаши, скорбно посмотрев на него, придвинул к себе чистый лист и начал заполнять стандартную шапку отчёта. Даже через маску читалось, о чём мечтал Копирующий. Заполучив в руки первый заполненный лист Ирука проглядел его и понял, что могила им нужна братская. Потому что это и его ученики тоже. Значит, часть вины и на нём, Ируке Умино. Если верить отчёту, нанести такой ущерб силами всего троих генинов надо было очень постараться. И их ученики проявили невиданный талант как сельскохозяйственные вредители. Поднявшись, он, как сомнамбула, потащился умыться, надеясь, что холодная вода немного взбодрит. Голова у Ируки была тяжёлая, мысли тормозились. Когда он посмотрел на себя в зеркало, то понял, что новых вопросов и подколок не избежать. Хорошо хоть отражение промолчало.

***

— Ирука-сенсей, а сколько вы можете не спать? — опять этот Конохамару. Определённо, сделав своим кумиром Наруто шпендель успешно прогрессировал в сторону «шило в заднице». — Сколько потребуется, — уклончиво отозвался Ирука, ожидая новых пакостей. — А что надо делать ночью, чтобы не спать? — Читать, в том числе безграмотно выполненные домашние задания, — Ирука очень понадеялся, что неугомонная малышня поймёт намёки. Как же, размечтался. — А что читает Какаши-сенсей? Он тоже по ночам не спит? — Пойдите и спросите, если не боитесь. — странно, но предложение спросить лично у Копирующего сбило у мелюзги весь энтузиазм. Это что же им про него родители рассказывают. А Какаши тем временем, удобно устроившись на ветке дерева в компании любимой книжки, наблюдал, как его подопечные старательно нарезали круги на тренировочной площадке. На руках. Что поделать, если руки у них растут оттуда, откуда у всех остальных ноги. Придётся укреплять и к делу пристраивать. А пока и подремать можно минут пять. После что поинтересней им придумает. В штабе Ирука сидел на своём месте как ни в чём не бывало, ожидая, кто явится за ответами. Третий Хокаге то и дело бросал в его сторону заговорщические взгляды, будто что-то знал. Когда к столу подошёл АНБУ в подозрительно знакомой маске, Ирука нервно вздрогнул. Кажется, именно ему он засадил кулаком в лицо. Само лицо правда не удалось ни рассмотреть, ни запомнить. А вот маска запомнилась. Значит, новую выдали. — Ответы готовы? — АНБУ требовательно протянул руку. — Вас на помидорных грядках вчера ждали за ответами, — вежливо и дружелюбно улыбаясь ответил Ирука. Всё равно в присутствии Хокаге ему ничего не сделают, а по ту сторону двери потом и сами сочтутся. — Принёс? — Генма, как всегда спокойный, с прячущимся в глубине глаз весельем, прошёл к столу. Под завистливым взглядом АНБУ он забрал подросшую пачку листов и удалился. АНБУ утопал следом. Но если Генма там не один, ничего ему не светило. Спустя несколько минут дверь приоткрылась, просунулась чья-то рука с поднятым большим пальцем. «Хорошо хоть не средним», — подумал Ирука. Значит, идею Копирующего одобрили и пора готовиться к догонялкам. Они почти до утра промаялись, но зато каждая строчка содержала лишь ничего не говорящее начало ответа. Без повторов. И приписку: «Ждём всех, кто хочет». Где ждут и зачем Какаши лично написал в самом конце листов своим знаменитым нечитаемым почерком, снабдив для большей убедительности картинкой.

***

Ночь прошла тихо. Почти. Ирука проснулся от всё того же шороха, бормотания. Молча перебрался на пол и, помедлив, взял мечущегося в кошмаре Какаши за руку. Его не убили на месте. Вообще ничего не произошло. Какаши приоткрыл глаз, уставившись на чунина. — Я тебе что говорил? — пробормотал он, добавил что-то непонятное, свернулся, сгрёб подушку и заснул уже спокойно. Следующая прошла почти так же. Оказывается, перебить кошмар было совсем просто, если, конечно, успеть к его началу. Теперь стало совсем легко. Второй день Ирука просыпался почти выспавшимся и бодрым, даже как-то сумев подстроиться под пробуждение Копирующего, который подскакивал рано. Как он с таким режимом дня ухитрялся всюду опаздывать оставалось тайной. Как и вопрос его знакомства с расчёской. Оказалось, что вполне можно терпеть взгляды и шепотки, с улыбкой отвечать на раздражающие вопросы. Тело вновь начало привыкать к тяжёлым тренировкам. А почти незаметное присутствие дома другого человека стало чем-то само собой разумеющимся. Так что когда Ируку опять неожиданно вызвала Цунаде, он с порога заявил, что больных она может искать где-нибудь ещё. — Ты мне ещё скажи, что мысли читать научился, — недовольно высказалась Цунаде. — Хоть повод тебя в госпиталь упечь будет. Уж очень ты странно себя ведёшь. Вместо ответа Ирука вышел. Завтра ожидалась игра в догонялки. Они вдвоём против всех остальных. Никаких убийственных техник. В остальном всё походило на экзамен в лесу смерти. Кто выиграет, тем они и будут отвечать на вопросы. Так что проигрывать нельзя. Если проиграют — вот тогда и в госпиталь можно, прятаться.

***

Игра прошла на ура. Явились все, кроме двоих ушедших на миссии и Гая, заявившего, что со своим вечным соперником он состязаться будет исключительно один на один. Лес уцелел, он и не такое видал. Ирука, к своему удивлению, продержался даже больше половины времени, активно отвлекая на себя преследователей, пока его не оглушило он даже не понял чем. Обнаружив себя надёжно привязанным к дереву, он понял, что для него, похоже, началась вторая часть развлечения — «а теперь попробуй сбежать». — Попробовать можешь, что скучать, — появился в поле зрения Котецу. — Мы же не просто так тебя условно живым брали. — Зачем? — Ирука пытался оценить шансы освободиться, заодно осматриваясь. Помимо Котецу рядом никого не было заметно, но где один, там и второй. Наверняка Изумо неподалёку. — Приманка, — подмигнул чунин, поправляя бинт на лице. — Хатаке никогда не бросит тех, кто с ним в команде. Ируке стало не по себе. Выходит, его идея сработала против них. Но если Какаши знал, что такое возможно, то почему согласился? Это же было глупо. Он пытался хоть как-то распутаться. Леска, которую использовали шиноби, была рассчитана на то, чтобы удержать и куда лучших спецов, чем он. Но спокойно ждать исхода Ирука не желал. Откуда-то появился Изумо, настороженно осматриваясь. Видимо, обнаружив что-то, метнулся в сторону и исчез из поля зрения. — Тут он, кругами ходит, — подмигнул Ируке Котецу. — Можно было бы влёгкую его заставить сдаться, но это скучно и неспортивно. — Влёгкую? — что бы под этим ни предполагалось, наверняка это то, что ему не понравится, понял Ирука. — Точно, — Котецу тоже сместился из поля зрения, но голос звучал рядом. — Угроза убить тебя. Но мы просто подождём, пока он выдохнется. Это могло означать, что сейчас почти все участники игры из числа любопытствующих находились рядом, взяв дерево в кольцо обороны. Какаши ни за что не прорваться, с шаринганом или без. Разве что тянуть время. — А если я сбегу? — шанс на это равнялся почти нулю, но а вдруг. — Будет ещё веселее, — и Котецу демонстративно повернулся к нему спиной, предоставляя выбираться сколько угодно. Время шло. Ирука пытался освободиться, иногда слушая, как идут дела. Почему-то Котецу считал, что пленника необходимо развлекать. А может и самому скучно было. В лесу, судя по доносившемуся шуму и комментариям его сторожа, то и дело что-то происходило. Сбежать почти получилось. Во всяком случае, он почти распутал узел, до которого сумел добраться, когда время вышло. Какаши спрыгнул с соседнего дерева буквально за секунду до окончания игры. Не успел ни он, ни стоявшие в последней линии обороны. Выходило, что игра закончилась вничью. С их стороны половина команды, то есть он, как раз выползала из пут. С другой половина условно убитых болталась где-то в лесу и бодренько общалась. Какаши никто не поймал, хоть и хвастались, что вот зацепили, достали, почти, ещё чуток и попался бы Копирующий. Но и половина условных противников осталась на свободе. Как считать в таком случае, кому отвечать на вопросы и отвечать ли, было делом непростым. Хотя, раз вся эта толпа так и не поймала Хатаке — технически он выиграл. — Знаешь что, Умино, — Асума заговорщицки оглянулся. Ирука, только-только распутавшийся и даже упавший не как попало, сразу оказался в зоне внимания недавних противников. — Бросай ты эту штабную работу. Подумай. А, да, и Хатаке отсюда забери, пока он не свалился. Эх, ещё бы пять минут, и он был бы наш. Какаши, грязный, оборванный, основательно расцвеченный ссадинами и царапинами, сидел под соседним деревом, расфокусировано глядя куда-то вверх, на переплетение веток. Похоже, ему было просто хорошо. Ирука подумал и молча сел рядом. Вот даст немного передохнуть, и домой.

***

— Не провожай, — Какаши собрал рюкзак и скатал футон. — Это же недалеко. — Недалеко, — кивнул Ирука. — Зря ты «Ичи-ичи» не стал читать. — Наверно, — до Ируки дошло, что прощаться Какаши тоже не умел. Они вместе вышли и пошли каждый в свою сторону. Коноха хоть и большая, но деревня. Да и ученики, миссии, отчёты. Всё равно будут то и дело видеться.

***

Ирука привыкал жить один. Столько лет жил, а хватило всего двух недель, чтобы забыть, каково это. Привыкнуть к чужому присутствию, к раскатанному футону у стены напротив, ради чего пришлось двигать свою постель. К живой тишине. Теперь дом вновь был полностью его. Можно было спать, не подскакивая от каждого шороха. Не предупреждать, что идёшь на кухню. Можно. Но взгляд всё равно останавливался на пустом месте. А ночью, как по часам, он просыпался, вслушиваясь, и засыпал, понимая, что не услышит тихое ровное дыхание наконец спокойно уснувшего Какаши. С которым легко и хорошо было молчать. Привык. Несмотря на недосып, нервотрёпку, устроенную излишне любопытными шиноби и мелкотой, кошмары и прошедшую рядом смерть. А теперь приходилось привыкать обратно. Какаши наверно проще. Он живёт, отгородившись почти от всех. Всего несколько лет разницы, и целая жизнь, о которой Ирука так почти ничего и не узнал. Ночью пошёл дождь. Настоящий ливень. К утру Ирука понял, что у него проблемы. Потолок протекал, причём так, что подставлять ведро не имело большого смысла. Одного не хватит. Хорошо вещей у него было мало, так что убрать их, чтобы не залило, труда не составило. Ладно, он найдёт мастеров, которые починят крышу, а пока поживёт да хоть в общежитии. Упаковаться времени много не заняло. Остались мелочи. И вот рабочий день позади, бригада кровельщиков найдена и уже в сумерках Ирука вышел с рюкзаком и скатанным футоном. Начинался тихий мелкий дождь. Наверно, помешательство заразно. Ничем другим то, что вышел он, намереваясь добраться до общежития, но, задумавшись, каким-то образом оказался на пороге чужого дома, объяснить было невозможно.

***

Какаши как раз дочитал очередную главу и отложил книгу. Можно было бы и ещё, но надо всё-таки хоть раз лечь спать пораньше, раз уж подвернулась такая возможность. За окном опять шуршал дождь. Ирука наверняка уже вернулся из Ичираку. Сегодня Наруто его точно не объедал. Какаши позаботился о том, чтобы шустрые ученики, возмущавшиеся с разной степенью громкости, что их, его команду, наставники не позвали на игру, устали настолько, что могли мечтать только о постелях. Добрый он всё-таки, Ирука Умино. И надёжный. За пару дней, не задав ни одного лишнего вопроса, Какаши прояснил всю историю с «ты заходи, если что», приглашениями Цунаде и слежкой АНБУ. Чем он заслужил такое отношение к себе со стороны чунина, с которым всего-то изредка перекидывался парой слов, да рассказывал про свою команду? Тем, что ввалился без приглашения? Если подумать, получается, Ирука его защищал. От всех. Наверно, окажись они на миссии, так же прикрывал бы, как в догонялках. Когда Ирука предложил эту идею, его разве что к стулу не приморозило. В итоге Ирука едва не охрип, доказывая ему, что это лучший вариант. Что ему не тягаться с Копирующим в скорости, опыте, техниках. Против них неизвестное число противников, не менее сильных, опытных и прекрасно знающих местность. Это был единственный крошечный шанс выиграть. Какаши и сам это понимал. Но как объяснить этому Умино, что такой план он не примет никогда. Что нельзя никем жертвовать. И всё-таки Ирука дожал. Убедил, что надо сделать по его, если не будет другого выбора. Потому что это просто игра. И потому что это лучше, чем отвечать на тот список дурацких вопросов, порождённый буйной и ничем не ограниченной фантазией толпы взрослых шиноби. Слушая каждый вопрос и глядя на довольные рожи ржущих товарищей. А отвечать по условиям придётся на всё и честно. И план оправдал себя. Хорошо, что это была лишь игра. Будь это миссией, всё было бы иначе. Какаши вздохнул. Пожалуй, ему хотелось бы назвать Ируку своим другом. Сколько у него вообще друзей? По пальцам пересчитать. Спустя столько лет ещё один человек, чьей дружбе он был бы рад. Но как он может решиться на такое, что если и Ируку догонит та же участь, что и его прежних друзей. Слишком жутко. Сколько у них разница, всего несколько лет? И целая жизнь. Они оба дети войны. Бесконечной войны, которой посвятили свои жизни их предки. Неприкаянные души, жизнями которых, возможно, будет оплачено чьё-то спокойное существование, чьё-то благоденствие, безопасность и будущее Конохи. Только Ирука нашёл себя, несёт Волю Огня, передавая её другим. А что несёт он, кроме смерти? С фотографии на него смотрела его прежняя команда и Минато. Четвёртый хокаге. Он, наверно, нашёл бы, что ответить своему ученику. Стук в дверь, абсолютно неожиданный, прервал размышления. Какаши встал, по привычке прихватив кунай и пошёл смотреть, кого принесло.

***

Дверь открыл Какаши. Недоумевающе похлопал глазом и посторонился, распахивая дверь шире, пропуская вымокшего Ируку с рюкзаком и футоном. — У меня крыша протекает. Не против, я поживу пару недель, пока не всё? — Ирука повторил вопрос слово в слово. Когда Какаши, не говоря ни слова, закрыл за ним дверь, отрезая шорох дождя и темноту, Ируку кольнула совесть. А бывали вообще гости у Копирующего? Хоть на пару часов, не то что на ночь, день, неделю. Он же, похоже, не знает, что делать. — Проходи. Только у меня еды нет, — наконец выдал Какаши. И Ирука со словами «я ненадолго» безошибочно прошёл в комнату, будто и раньше здесь бывал. Комната как комната, просторная. Большая кровать, книги в изголовье, записки на стенах, рабочий стол и фотографии. Комната, в которой жила неприкаянная душа, понял Ирука. Душа, застрявшая между настоящим и прошлым, в котором Хатаке Какаши когда-то был счастлив. Ирука постарался отрешиться от этого. Не надо делать поспешные выводы. Лучше пока сосредоточиться на чём-то обычном, например, быстренько распаковаться. Теперь ему предстояло спать на футоне. Ну что, разве сам себе не жаловался, что привык к комфорту? Вот и будет время отвыкнуть. Целых две недели. — Две недели, да? — послышалось от входа в комнату. Ирука оглянулся. — Учти, лишней одежды у меня тоже нет. «У него вообще кроме книг хоть что-то есть?» — подумал Ирука. — У меня есть, но тебе не по росту, — похлопал он по рюкзаку. — Уверен, что останешься именно здесь? — Какаши оглянулся зачем-то и вновь выжидательно посмотрел на чунина. — Сам знаешь, что может быть. Ирука только кивнул в ответ. Какаши и в самом деле умел взглядом показывать всё, что не говорил. И сейчас Ирука видел то, что заставило замолкнуть все угрызения совести. Копирующий был рад его появлению. Впереди были две недели недосыпа, нервотрёпки и живой тёплой тишины.