Пролог. Новая жизнь

ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ

Что такое 25 лет? Половина жизни? Или лишь только её начало?

2025 год. Москва

      Анна всегда чувствовала, что она отличается от других. Она не могла объяснить почему, но её внутреннее ощущение всегда было ясным: она была особенной и частенько ощущала себя “не от мира сего”. Возможно, это было наследие её деда, который, будучи известным химиком, привил ей любовь к науке. Его лаборатория, наполненная бесчисленными колбами, стеклянными трубками и странными устройствами, была для неё настоящим волшебным миром. Несмотря на то что химия была её страстью, Анна всегда была многогранной. Она обладала даром обучаться быстро, и уже в 15 лет экстерном закончила школу, а затем поступила в престижный московский университет.       В 25 лет она была признанным специалистом и работала в одной из лучших лабораторий столицы. Она чувствовала себя как рыба в воде среди пробирок и сложных экспериментов. Смешивание реагентов, наблюдение за реакциями, поиск новых решений — всё это дарило ей счастье. Она была удовлетворена своей карьерой, считала, что её место именно здесь, в мире науки, где всё подчиняется строгим законам и точности.       Смерть родителей, случившаяся, когда ей было всего семь, оставила в её жизни пустоту. Единственный родной человек, который стал для неё настоящей опорой, был её дедушка. Он взял её на воспитание и сам стал её учителем и другом. Он прививал ей любовь не только к химии, но и к книгам. Среди них были и книги о волшебных мирах, о магии. Именно дедушка знакомил её с историей Гарри Поттера, и они часто обсуждали, как мог бы выглядеть магический мир, если бы в нём применялись знания химии. Однако с его уходом всё изменилось. Грустное одиночество накрыло её, и Анна полностью отдалась работе. Карьера занимала всё её время, и она не позволяла себе думать о чём-то другом. Отношений у неё не было — она просто не чувствовала потребности в них. Всё, что было важно для неё, — это химия, эксперименты, работа. Но иногда, сидя в тишине своей квартиры, в раздумьях, она вспоминала уютные вечера, когда они с дедушкой смотрели «Гарри Поттера», спорили и выдвигали свои теории о том, как можно было бы объединить магию и науку.       Она так и не нашла ответа на вопрос, что делать с этим ощущением, что её жизнь должна быть чем-то большим, чем просто работой. И в один момент, как будто сама судьба решила, что пришло время перемен, её жизнь навсегда изменилась. В тот день ярко светило солнце, и Анна была в прекрасном настроении. Она выпила утренний кофе, улыбалась, ощущая лёгкость в теле и ясность в голове. Сегодня её ждала важная встреча на работе, и она была готова к новому эксперименту, который мог бы стать прорывом. Всё шло по плану, и мир казался таким простым и логичным, как и всегда.       Она сидела в такси, проезжая по знакомым улицам города, когда внезапно почувствовала, как машину резко бросило вбок. Перед её глазами возникла огромная фура, которая буквально влетела в такси на полной скорости. Вскоре последовала вспышка яркого света, и сердце Анны сжалось от боли.       Секунда — и всё исчезло. Боль, тревога, страх… Всё исчезло, как будто её не было. Всё, что она знала, перестало существовать. Тьма поглотила её сознание, и она была уверена, что это конец. Но…       Анна очнулась в небольшой, тускло освещённой комнате. Первое, что она почувствовала, — это головная боль, словно кто-то ударил её по затылку сковородкой. Но, что важнее всего, было ощущение, будто что-то не так. Она попыталась встать, но чуть не упала, едва не задев деревянный стол. Медленно и неспеша ей всё же удалось подняться на ноги.       Она обернулась и увидела своё отражение в небольшом круглом зеркальце, висящем на стене. Её лицо, но чужое. Она была всё такой же рыжей, с длинными, как раз до лопаток, волосами, которые струились по её плечам словно жидкое пламя, но в странном старомодном платье. На мгновение, Анна даже растерялась: это её лицо, её волосы, но что это за... Гетерохромия.       Один глаз был ярко-зелёным, второй — карим. В них отразилась лёгкая паника. Её цвет глаз всегда был ярко изумрудным, её изюминка как говорил дедушка. «Что за чёрт?» — подумала Анна, словно была поймана на какой-то шутке. Она подняла руку и поморгала. Да, это её тело, но в тоже время будто не её. Всё было слишком... чуждо. И вот тогда на неё нахлынули воспоминания. Не её воспоминания.       Она увидела обрывки чужой жизни — воспоминания девушки с тем же лицом, но с холодным взглядом. Девушка чьи руки с легкостью и молчаливой уверенностью готовили сложные зелья в старинной лаборатории. Сразу появились обрывки того, как она шла по залам Колдовстворца, как сдавала экзамены. Но тут же Анна поймала себя на мысли, что это чужие переживания. Это не её жизнь. Её имя… Анна Белова. А Анна Волкова была волшебницей и зельеваром, обладавшим редкими знаниями. Студентка, она прошла обучение в одном из самых престижных магических учреждений. Но те воспоминания, которые проникли в её сознание, были странными, осязаемыми. Разработка новых зелий. Противоядий. Специальных эликсиров, созданных для защиты от магических угроз. Эти воспоминания обрушились на неё с такой силой, что Анна на секунду даже не могла понять, где она, и что происходит.       Она попыталась успокоиться, прислонившись к столу. Всё это не могло быть правдой. Как это возможно? Как она попала сюда? В этот мир? И главное — в какой год? Это же… невозможно… Молниеносный страх смешался с азартом и тревогой. Слишком много всего, слишком быстро.       Она посмотрела на свои руки, заметив, что её тело всё-таки остается тем самым, с которым она родилась — маленькая, рыжая, с глазами, которые всегда были её отличительной чертой, а теперь стали ещё более необычными. Не знала, как это произошло, но она ощущала, что это было её тело. Её место. Будучи научным человеком осознание существования магии или перерождения, называйте это как хотите, она считала невозможным, но ведь она здесь?       "Что за время? Какой год?" — всё это мелькало в голове. Воспоминания Волковой, словно череда быстро пролетающих слайдов, накладывались друг на друга, но не помогали разобраться в текущей ситуации. Тогда Анна поняла, что ей нужно узнать, что происходит вокруг. Какой год, что за мир? Она должна разобраться в этом. Не дождавшись, пока ей станет ещё более не по себе, Анна заметила, что на маленьком столе лежит газета. Подошла к ней, села на простой деревянный табурет и развернула её.       Заголовок, крупными буквами:

“Министерство магии России планирует открыть ещё несколько магических школ по всей стране!”

      Сдавленный смешок слетел с губ. Глаза сами наткнулись на дату тиража.       1992 год.       Панически пролистав газету Анна раз за разом закусывала до крови губу. 1992 год. Магический мир. Неужели она оказалась в мире любимых книг? Осев на пол она крепко зажмурилась воспроизводя в сознании последние события этого утра. Чашка кофе. Такси. Удар.       – Я умерла… – прошептала она широко раскрыв глаза. – Умерла… и оказалась в теле русской волшебницы, талантливого зельевара, за год до событий с побегом Сириуса Блэка из тюрьмы.       Анна знала наизусть каждую из книг и могла пересказать по ролям каждый фрагмент фильмов. Несмотря на то что она была до мозга костей научным человеком, привитая дедушкой любовь к волшебному миру жила в ней все эти 25 лет. Но неужели это правда? Потерев виски, Анна сделала несколько успокаивающих вдохов. Глаза пробежались по заваленному колбочками и пергаментами столу. В самом центре лежал старый, потрёпанный дневник. Дрожащей рукой она притянула его к себе и раскрыла первую страницу.

14 сентября 1991 года Сегодня я снова вернулась к мысли о возможности изменить судьбу. Сколько раз я видела, как хорошие люди терпят поражение, а мир продолжает катиться в пропасть. Может ли одно зелье, одно заклинание действительно что-то изменить? Возможно, это безумие, но я не могу оставить эту идею.

Что, если существует способ передать шанс тем, кто способен изменить мир к лучшему?

17 сентября 1991 года С чего начинается любое великое зелье? С теории. Душа – не просто сгусток магии, а нечто гораздо более сложное. Чтобы переселить её, необходимо связать магическую структуру, разрушить связь с прежним телом и создать новую. Какие ингредиенты могут мне помочь?

Слёзы сфинкса. Они содержат силу предвидения и могут повлиять на судьбу. Если душа действительно может изменить будущее, этот ингредиент обязателен.

Перо феникса. Символ возрождения. Без него процесс может оказаться нестабильным. Вопрос только в том, как достать его без лишнего внимания?

Корень мандрагоры. Он всегда использовался для лечения магического паралича. А что, если его экстракт поможет разорвать старую связь души с телом?

Лунный мак. Маги Древнего Востока применяли его для общения с духами. Возможно, его пыльца разорвет последние якоря прежнего воплощения.

Чертополох. Стабилизатор. Без него зелье может убить тело в момент перехода.

Но вот что меня тревожит. Если я создам это зелье… кто заплатит цену? Я? Или тот, кто станет невольным соучастником эксперимента?

20 сентября 1991 года Я провела эксперимент с пыльцой лунного мака. Когда добавила её в обычный стабилизирующий отвар, он изменил цвет на тёмно-синий, словно вбирая в себя ночное небо. Я почувствовала лёгкое головокружение, будто кто-то ненадолго заглянул мне в сознание. Значит, мак действительно влияет на душу.

Если добавить к нему эссенцию зеркала Гадди, можно ли направить процесс сознательно? Пока не уверена…

25 сентября 1991 года Сегодня я поняла, чего не хватает. Цена. В алхимии не бывает перемен без жертвы. Любой обмен требует платы.

Капля крови. Символическая, но достаточная, чтобы завершить процесс. Это будет плата того, кто решится на этот шаг. Но… кто решится? Кто добровольно принесёт себя в жертву? Хотя я уже смирилась. Надеюсь это будет того стоить.

Я боюсь, что однажды кто-то найдёт эти записи. Если ты читаешь это, знай: зелье готово, но я не уверена, что оно должно существовать.

Рецепт зелья "Нити Судьбы"

Ингредиенты:

Слёзы сфинкса – 3 капли (открывают путь к изменению судьбы)

Перо феникса – 1 шт. (символизирует возрождение души)

Экстракт корня мандрагоры – 7 капель (разрывает связь души с прежним телом)

Пыльца лунного мака – щепотка (размывает границы сознания)

Кровь принимающего – 1 капля (необходима для оплаты "душа за душу")

Сердце чертополоха – 5 г (стабилизирует трансформацию)

Тень бессмертника – 2 г (редкий ингредиент, укрепляет магию перехода)

Магическая эссенция зеркала Гадди – 4 капли (позволяет отражать и направлять душу)

Золочёный порошок из обсидиана – 3 г (используется для нанесения рун)

Процесс приготовления:

1. Создание основы (час теней)

В котле с очищенной водой довести до кипения корень мандрагоры и сердце чертополоха. Варить на медленном огне 25 минут.

Добавить пыльцу лунного мака, перемешивая семь раз по часовой стрелке.

Начертить над котлом рунический символ ᛉ (Альгиз) — защитный знак, позволяющий сохранить магическую структуру тела.

2. Подготовка к ритуалу (час крови)

В центр стола нанести круг из золочёного обсидианового порошка.

Внутри круга начертить руны:

ᛈ (Пертро) – руна судьбы, позволяющая контролировать процесс переселения души.

ᛟ (Одал) – руна рода, позволяющая новой душе адаптироваться в теле.

Прочитать заклинание над зельем: "Anima transitus, iter aperitur, vinculum fractum." (Переход души, путь открыт, связь разорвана.)

Добавить каплю крови в зелье. Оно должно приобрести оттенок тёмного серебра.

3. Финальный этап (час судьбы)

Добавить эссенцию зеркала Гадди и слёзы сфинкса.

Перемешивать против часовой стрелки 9 раз.

Последним добавить перо феникса, не касаясь котла руками (использовать серебряные щипцы).

Прочитать завершающее заклинание: "Dona mihi fatum, anima pro anima." (Даруй мне судьбу, душа за душу)

Зелье должно настояться 24 часа в полной темноте.

Действие зелья:

После принятия зелья человек теряет сознание, вокруг тела вспыхивают символы рун.

Через 3 минуты его душа покидает тело, а другая занимает его место.

В первые часы возможны дезориентация, фрагменты воспоминаний старого владельца тела.

Полная адаптация занимает несколько часов или дней.

Надеюсь я всё рассчитала верно.

Побочные эффекты:

Душа за душу – принимающий исчезает навсегда.

Ошибки в ритуале могут привести к гибели тела или разрыву души.

Иногда в теле могут сохраняться отголоски прежней личности. (я не уверена)

1 октября 1991 года

Я не могу спать. Я не могу думать ни о чём, кроме этого зелья.

А что, если оно не сработает? Что, если всё, что я сделала, было ошибкой?

Я перечитываю формулы, анализирую каждый шаг, но чем глубже вникаю, тем сильнее сомневаюсь. Магия судьбы — это нечто большее, чем просто алхимия и руны. Это сила, которая может разорвать саму ткань реальности… или уничтожить меня.

Если зелье не сработает, есть только два возможных исхода.

Первый — я просто умру. Моё тело превратится в бесполезную оболочку, а душа рассыплется в пустоте. Возможно, никто даже не узнает, что я пыталась сделать.

Второй — я застряну между мирами, между жизнями, между существованием и ничем. Это даже страшнее смерти. Я боюсь быть забытой, боюсь, что меня больше не будет… совсем.

Но ещё страшнее — если зелье сработает наполовину. Если моя душа вырвется, но не найдёт нового места. Или если тело умрёт раньше, чем другая душа сможет войти.

Я чувствую, как в глубине меня растёт паника, но выхода уже нет. Я сделала свой выбор. Теперь остаётся только следовать до конца.

Следующая запись была сделана дрожащей рукой, чернила кое-где размазаны, словно писавший не мог сдержать эмоции.

1 февраля 1992

Если ты читаешь это, значит, я ушла.

Не знаю, кто ты. Не знаю, кем ты была до того, как стала мной. Может, ты только что поняла, что твоя жизнь изменилась навсегда, и тебе страшно.

Мне тоже было страшно.

Позволь мне рассказать о себе. Меня звали Анна Волкова. Я родилась в России, в семье, которая верила в магию, но боялась её. Я всегда тянулась к знаниям, всегда искала способы изменить мир, даже если никто не верил, что это возможно. Я любила осень — запах дождя и прелых листьев. Любила чай с медом и книги, которые перечитывала по сто раз. Я смеялась над глупыми шутками и плакала от историй, которые заканчивались слишком рано.

Но главное — я не хотела сдаваться.

Я не сразу решилась на этот шаг. До того как сварить "Нити Судьбы", я сварила и приняла другое зелье — зелье будущего. Я хотела узнать, какой путь нас ждёт, какие тайны скрыты за завесой времени. Я думала, что увижу мир, который станет лучше. Думала, что мои исследования приведут к открытиям, которые изменят магию к лучшему. Я просто хотела узнать достигну ли я того признания в сфере зельеварения к которому стремлюсь…

Я ошиблась.

Я увидела будущее через десять лет. Оно было страшным.

Магическая Британия пылала в огне войны. Сражение с Тёмным Лордом поглощало всё, оставляя за собой руины. Я видела людей, которые будут сражаться… и тех, кто падёт. Видела страх в глазах тех, кто не успел спастись.

Но самое страшное — война не останется только в Британии. Как волны расходятся по воде, так и это противостояние затронет весь мир. Я видела, как потрясения прокатываются по Франции, Германии, Италии… как маги в России начинают опасаться друг друга. Видела, как рушатся старые устои, как исчезают целые семьи, как магия сотрясается под натиском хаоса.

Я поняла: если ничего не изменить, наш мир падёт.

Тогда я сделала выбор.

Я отдала себя, чтобы на моё место пришла другая душа. Душа, способная изменить ход событий. Возможно, это ты.

Прости меня.

Прости за то, что я сделала с этим телом. Прости за свою гордыню. За то, что поставила тебя перед выбором, которого ты не просила.

Но если ты здесь, значит, зелье сработало. А это значит, что у тебя есть шанс.

Ты можешь спасти этот мир.

Я не знаю, останется ли в тебе что-то от меня. Может быть, ты будешь чувствовать тоску по книгам, горячему чаю и дождливым вечерам. Может, тебе будет казаться, что ты уже слышала мой голос где-то в глубине разума. Но что бы ни случилось дальше, знай: я верю в тебя.

Ты — мой… наш последний шанс.

Живи. Борись. Измени будущее.

С надеждой,

Анна Волкова

      Анна чувствовала, как её пальцы дрожат, сжимая тёмную, потрёпанную обложку дневника. Чернила на страницах местами расплылись, словно их оставили слёзы. Чьи? Анны Волковой? Или её собственные? Глаза бегали по строкам, но сознание отказывалось принимать смысл написанного. "Я отдала себя, чтобы на моё место пришла другая душа."       Анна сглотнула, чувствуя, как в груди поднимается удушающее, всепоглощающее чувство. Это была не просто случайность. Не несчастный случай. Её появление здесь было… запланированным. Пальцы сжались сильнее, ногти впились в потрёпанные страницы. "Ты — мой последний шанс."       Анна почувствовала, как у неё сжалось горло. Она не просила об этом. Она не хотела становиться частью чужого плана. Но теперь это не имело значения. Девушка резко закрыла дневник, крепко прижимая его к груди, словно пыталась согреться. Глаза жгло. Мир вокруг казался слишком тихим, слишком зыбким. "Что, если я не справлюсь?"       Эта мысль пульсировала в сознании, растекаясь по венам тревожным ядом. Она провела ладонью по лицу, глубоко вдохнув. Нет. Она не могла просто сидеть и бояться. Анна Волкова отдала свою душу ради этого. Ради неё. И теперь, нравится ей это или нет… её жизнь принадлежала этому миру. Этому будущему.       Она медленно подняла голову, сжимая дневник так, словно это был единственный якорь в шторме, который грозил поглотить её. "Ты можешь спасти этот мир." Анна выдохнула.       — Чёрт тебя дери, Волкова… — пробормотала она, закрывая глаза. — Ладно. Я попробую.       Как только эти слова сорвались с её губ, в комнате что-то глухо топнуло. Будто кто-то приземлился на пол прямо за её спиной. Анна вздрогнула и резко обернулась.       Перед ней, сложив на груди маленькие морщинистые руки, стоял...кто-то. Небольшой человечек, едва доходящий ей до пояса. Длинная, густая, но слегка растрёпанная борода доходила почти до пояса, а из-под кустистых бровей сверкали хитрые голубые глаза. Одет он был в широкие штаны, подпоясанные толстым ремнём, длинную холщовую рубаху и тяжёлую шерстяную шапку похожую на чулок, сползающую на бок. Босые ступни плотно стояли на полу, и Анне показалось, что этот старичок словно врос в него корнями. Он молча смотрел на неё, сдвинув брови. Анна медленно отступила назад.       — Ч-что... — она судорожно сглотнула. — ЧТО ТЫ ТАКОЕ?! Старичок тяжело вздохнул, закатил глаза и пробормотал:       — Да чтоб мне всю бороду в узлы завязало, опять люди пугаются. Сто раз говорил:зачем так шарахаться, коли сам меня звать не собирался?       —Ты говоришь?!— Анна в ужасе ткнула в него пальцем.       — А ты думала, я глазами моргать пришёл? — фыркнул он, скрестив руки на груди. — Ну-ну, вот и добрались до разговора. Давай знакомиться, покуда ты в обморок не грохнулась. Я — Ефим. Домовой. Анна моргнула.       —Кто?       —Домовой, я сказал! — буркнул он, сердито топнув босой ногой. — Не домовой эльф, нет, не путай меня с этими побирушками! Я русский домовой! Госпожа Волкова меня призвала, коли эксперимент её удастся. Так что, девка, теперь ты моя забота.       —Девка?!— возмутилась Анна.       — Ага, а ты что, думала, «ваша светлость» скажу? — хмыкнул домовой. — Ладно, хватит тут глазами хлопать. Ох и дурная баба, эта Волкова! Знала ведь, чем всё кончится, а всё равно полезла в эксперименты. Вот теперь и возись с этим, раз уж ты теперь она. Анна всё ещё пыталась переварить услышанное.       — То есть... ты хочешь сказать, что она знала, что я появлюсь, и попросила тебя мне помогать? Ефим тяжело вздохнул, поправил шапку и проворчал:       — Так точно. Велела, мол, коли девка новая объявится — следить, чтоб сама в первый же день чего не натворила. Ну а мне что, деваться некуда. Поручено — делать надо. Он насупился, пробормотал что-то себе под нос, а потом снова взглянул на Анну.       — Ладно, новая госпожа, будем считать, что познакомились. Теперь давай уже решай, чего дальше делать будешь, а то у меня, знаешь ли, работа есть и поважнее, чем тут стоять да на твою растерянную мордаху глядеть. Анна вдруг поняла, что хочет засмеяться. Этот ворчливый, угрюмый, но явно не злой домовой был такой нелепый, что страх отступил.       — Ну, Ефим, — она сложила руки на груди, наконец беря себя в руки, — думаю, мне придётся воспользоваться твоей помощью.       — Ох, чую, наживу я себе седых волос с тобой…— проворчал домовой, качая головой. — Ладно, чего уж. Будем жить.

ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ

      Всё казалось каким-то сюрреалистичным. Анна сидела в уютном мягком кресле слушая Ефима. Старичок домовой рассказывал ей всё в мельчайших подробностях о своей прошлой госпоже.       – Госпожа моя, Анна Волкова, родилась в славной, старинной семье волшебников. Род её корнями такими глубокими в землю ушёл, что, небось, ещё первые маги в этих землях с её предками дружбу водили. Вот только в отличие от многих магических семейств, Волковы всегда к колдовству относились не просто как к дару, а как к великой ответственности. Они верили, что магия — это сила, которую нужно понимать, уважать и, если надо, бояться. Батька её, знатный алхимик, говаривал:«Не магия подчиняется нам, а мы должны подчиняться её законам». А матушка — ведунья мудрая, хоть и строгая, как метла осиновая, всегда напоминала:«Каждое заклинание, каждое зелье — это долг перед миром, а не игрушка для развлечений». Потому и воспитывали Анну в строгости, чтобы знала: магия — то не просто светящиеся фокусы, а путь, полный последствий. Но, видно, душа у неё в батю пошла — с зельями она ладила, будто сама с ними говорила. Варила, смешивала, подбирала ингредиенты, и будто мир вокруг затихал, наблюдая за её работой. Один раз, помню, высыпала в котёл что-то этакое — и он запел. Да-да, зелье, чтоб ты знала, песню затянуло, да так жалостно, что у всех волосы дыбом встали. Больше она этот рецепт не повторяла, уж больно жуткий вышел. Но чем старше она становилась, тем больше её тянуло за грань дозволенного. Она не хотела просто повторять старые рецепты, не хотела заучивать чужие формулы. Ей нужно было больше — понимать суть, менять, улучшать... и, может, где-то даже переступать черту. Батюшка с матушкой волновались, старались её предостеречь, напоминали, что за любое знание приходится платить. Они боялись, что однажды её талант приведёт к беде. И правы они были! К сожалению почили они в прошлом году. Жила она одиноко. Жениха у неё не было, да и не искала. Всё больше в книгах да в работе пропадала. А если кто и пытался ухаживать — гнала в три шеи. Говорила, мол, времени нет, мол, учёба важнее. Может, боялась чего, а может, просто не встречался ей тот, кто бы понял её. Я-то видел, как она порой в окно смотрела, когда снег падал или луна в небе висела. Видел, как вздыхала тихонько, думая, что никто не слышит. Но спрашивать не смел. Она — госпожа, а я всего лишь домовой, хоть и не промах. Когда же она задумала своё последнее зелье... эх, знал бы я, что отговорить её не удастся, может хоть бы бабке её рассказал. Она конечно та ещё баба Яга. Да только Волковский характер — кремень. Если решила что-то, переубедить её было труднее, чем домового заставить мыться каждый день. Вот такая она была, моя госпожа. Умная, сильная, да одинокая. И вот теперь тебя сюда занесло, вместо неё. Ну, что скажешь, а? Стоило ли оно того?       Она слушала Ефима, не перебивая. Его голос, грубоватый и немного ворчливый, звучал так, будто он знал Анну Волкову всю жизнь. Знал её лучше, чем знала себя она сама. Скорее всего так и было. Анна опустила взгляд на дневник, где ещё вчера небрежным почерком были записаны последние слова этой загадочной девушки. Девушки, место которой я заняла.              — Не знаю, стоило ли оно того, — тихо ответила она, поглаживая потрёпанный край страниц. — Честно говоря, я до сих пор не могу поверить, что всё это реально. Она сглотнула, собираясь с мыслями.       — Меня тоже зовут Анна. Анна Белова. Я родилась в обычной семье, безо всякой магии. Родителей потеряла в раннем детстве — авария, никаких тайн или загадок, просто трагический случай. Воспитывал меня дедушка. Он был человеком старой закалки, трудолюбивым, упрямым и невероятно умным. Он верил в науку и логику, в то, что всему можно найти объяснение, если достаточно постараться. Я выросла, стараясь оправдать его ожидания. Стала химиком. Исследователем. Я любила свою работу, понимала, как соединяются вещества, какие реакции могут происходить, как одна молекула влияет на другую. В каком-то смысле я была зельеваром в мире без магии. Но моя жизнь... Замолчала, подбирая слова.       — ...она была совсем другой. Одиночество? Да, я знаю, что это такое. Знаю, каково это, когда дни похожи друг на друга, когда тебя окружают коллеги, но никто не знает, что у тебя на душе. Когда ты идёшь домой, а там только тишина. Анна провела пальцами по шершавой бумаге дневника.       — А потом я оказалась здесь. В теле волшебницы, создавшей невозможное. В мире, который я знала только по книгам и фильмам. В мире, где люди могут творить магию, не задумываясь о формулах и уравнениях. Это потрясающе. Это пугает. Она посмотрела на Ефима.       — Я не знаю, что мне делать. Я не знаю, смогу ли быть Анной Волковой, смогу ли продолжить её работу... Но одно я знаю точно. Если она отдала за это свою жизнь, значит... Я обязана понять её. Обязана оправдать её жертву. Анна глубоко вдохнула и улыбнулась, пусть и немного грустно.       — Так что, Ефим, думаю, тебе придётся смириться. Я здесь. И я намерена разобраться, во что же я ввязалась.       — Хм, — протянул Ефим, почесав бороду. — А ты, выходит, не сильно-то и отличаешься от госпожи Волковой. Анна удивлённо подняла голову.       — Почему ты так думаешь?       — Да потому, что упряма, как козёл на ледяной горке! – фыркнул он, скрестив руки на груди. – Она вот тоже всегда лезла туда, куда другим и нос совать страшно. То зелья какие-то новые разрабатывала, то теории строила о магии и её связи с природой. Ну, и ты, значит, такая же. То химик, то зельевар, то исследователь. Всё в одну кучу, а смысл один — понять мир вокруг себя и изменить его. Анна усмехнулась, признавая правду в его словах.       — Кстати, о магии, — вдруг сменил он тему, ткнув пальцем в ее руку. — А ты вообще понимаешь, что у тебя на пальце?       Она машинально посмотрела вниз и заметила кольцо, о котором раньше даже не задумывалась. Оно сидело на безымянном пальце правой руки — не слишком тяжёлое, но ощутимое, гладкое и холодное. Кольцо выглядело впечатляюще: серебристый металл с лёгким синим отливом, с массивным камнем, напоминающим кусочек ночного неба, усыпанного крошечными звёздами.       — Это магическое кольцо русских волшебников, — заявил Ефим с гордостью. — У нас, понимаешь ли, не принято размахивать палками, как в Европе. Мы вон, с древности магию иначе направляли. Кольца, браслеты, иногда амулеты. Но кольцо — оно самое удобное. Анна повертела украшение, изучая его.       — Из чего оно?       — Серебро с примесью лунного железа, — пояснил он. — Этот металл в горах на Урале добывают, он магию лучше проводит, чем обычное серебро. А камень — лазурит звёздный. Он старый, очень старый. Магия в нём копилась поколениями. Сглотнула, ощущая, как от кольца веет чем-то древним, как будто оно помнит больше, чем она когда-либо узнает.       — И как это... работает?       — Всё просто, — пожал плечами домовой. — Магия идёт из тебя, а кольцо — как проводник. Пожелала — представь заклинание в голове, направь силу через руку и кольцо сделает остальное. Только слово сказать нужно, чтобы намерение чётче было. Анна нахмурилась.       — То есть оно не делает магию за меня? Ефим громко фыркнул.       — Конечно нет! Оно не превращает тебя в волшебницу само по себе, а направляет твою силу. Ты магию чувствуешь? Анна задумалась. Раньше она не обращала внимания, но стоило сосредоточиться, как внутри что-то шевельнулось. Тёплая волна прокатилась от груди к кончикам пальцев.       — Чувствую... немного.       — Вот, — довольно кивнул он. — Значит, всё работает как надо. Волкова своё кольцо никому не доверяла, а тебе оно считай что даром досталось. Теперь разбирайся, госпожа. Анна нервно рассмеялась.       — Говоришь так, будто у меня есть выбор.       — Нет у тебя выбора! — буркнул Ефим. — Но раз уж ты тут, давай не позорь наследие Волковой и учись. Не хватало мне ещё, чтоб ты магией пользоваться не умела, а потом жаловалась, что всё сложно! Кажется ее заливистый, нервный смех должен был услышать весь мир.

ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ

      — Русским волшебникам колдовать проще, — важно начал Ефим, почесав свою бороду. — Им не надо зубрить всякие заморские латыни! У нас магия старинная, родная, понятная. Захотел что сделать — сказал слово, да только не как болван, а с намерением. Анна скептически выгнула бровь.       — То есть... мне не нужны сложные заклинания?       — Да какие заклинания? — махнул рукой домовой. — Всё, что скажешь с верой и волей, уже само по себе заклинание! Хоть «Гореть!», хоть «Лететь!», хоть «Замерзни, зараза!». Главное, чтобы магия твоё намерение почувствовала. Анна задумалась. Это было даже... логично? Магия ведь часть волшебника, значит, ей не нужен кодовый язык, только четкое понимание, чего ты хочешь.       — Ну, давай, пробуй, — подбодрил её домовой. — Вон свечку видишь? Зажги её. Анна встала посреди комнаты, вытянула руку, мысленно представила, как на свече вспыхивает огонёк, и твёрдо произнесла:       — Пламень! Кольцо чуть нагрелось, но ничего не произошло. Ефим фыркнул.       — Ну-у, я так и думал. Ты, конечно, молодец, но из тебя пока колдунья, как из козы балерина. Анна сжала кулаки, не обращая внимания на колкость.       — Что не так?       — Силы мало вложила, — пожал плечами домовой. — Магия — она как кулак: если ударишь вяло, разве что комара испугаешь. А если вложишь силу, то и треснет как надо! Анна выдохнула, сосредоточилась и попробовала ещё раз.       — Пламень! На этот раз кольцо вспыхнуло голубоватым сиянием, и перед ней, в воздухе, вспыхнул крошечный язычок пламени. Он продержался всего пару секунд, после чего погас. Анна распахнула глаза.       — Получилось?!       — Ну-у, — протянул Ефим. — Если тебе нужна самая бесполезная в мире спичка — да, получилось.       — Да чтоб ты... — Анна бросила на него злой взгляд, но сдержалась. — Я только учусь!       — Ну так учись быстрее, а то к пенсии только научишься чай греть, — проворчал домовой, но в его голосе скользнуло одобрение. Анна скрестила руки на груди.       — Ладно, давай что-то сложнее.       — Ох, вижу, шило в одном месте уже не терпит? Ну давай, попробуй сдвинуть тот подсвечник, — он указал на массивный бронзовый канделябр на столе. Анна глубоко вдохнула, вытянула руку и сосредоточилась.       — Движение! Канделябр не шелохнулся.       — А теперь не просто командуй, а вложи в слово смысл, намерение! — подначил Ефим. — Ну, что встала, как пень? Давай, вложи в него душу! Анна стиснула зубы, разозлилась и резко вытянула руку.       — Движение! Канделябр дёрнулся, проехал по столу, накренился и со звоном рухнул на пол. Ефим расхохотался.       — Вот это я понимаю! В следующий раз давай ещё добавим «Крушение», глядишь — и поломать что-нибудь сможешь! Анна сжала кулаки.       — Ты издеваешься?!       — Да кто, я? — с притворной невинностью вытаращил глаза домовой. — Да я вообще на такое не способен! Анна покачала головой, не зная, то ли смеяться, то ли злиться.       — Ох, чувствую, с тобой я быстро с ума сойду...       — А я думаю, что скоро у тебя всё получится, — вдруг серьёзно сказал Ефим. — Упертая ты. А значит, и магия твоя упертая. Это хорошо. Анна удивлённо посмотрела на него.       — Ты сейчас что, похвалил меня?       — Не привыкать, — буркнул он. — Ладно, госпожа, пошли тренироваться дальше, а то смотреть, как ты мучаешься, — самое весёлое, что я видел за последние сто лет!

ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ

      Прошло два месяца с тех пор, как Анна оказалась в этом странном, но всё больше завораживающем мире. Поначалу магия давалась ей с трудом. Несмотря на все объяснения Ефима, раз за разом она ощущала, как будто пытается поймать ветер голыми руками — то слишком слабый порыв, то слишком резкий. Но день за днём, тренировка за тренировкой, всё стало меняться.       Сначала её заклинания были слабыми и неуверенными, но со временем Анна научилась придавать словам силу. Она с восторгом наблюдала, как огонь вспыхивал на кончике её пальцев, как книги сами слетали с полок по её велению, как вода послушно закипала без всякого огня.        — Ну, теперь хоть чай можешь вскипятить без проблем, а не только нервы мне, — ворчал Ефим, но в глазах его мелькала гордость.       Анна быстро поняла, что самая сложная часть магии — это не слова, а чувство намерения. Когда она впервые смогла заставить перо само писать на бумаге, это далось ей не через силу или концентрацию, а через понимание: она представила, что пишет сама, и магия подчинилась. Невероятным было то что невербальная магия давалась также легко как и вербальная.       Но самым удивительным для неё стало зельеварение. В один из дней, углубившись в старые записи Волковой, Анна решилась сварить простое зелье, указанное в дневнике. Она вспомнила, как в университете часами возилась в лаборатории, рассчитывала формулы, измеряла реактивы. Но здесь всё было иначе — и в то же время удивительно похоже. Она даже не задумывалась, когда отмеряла нужные ингредиенты, разогревала котёл, мешала отвар в правильном направлении. Всё выходило само собой, руки будто помнили то, что знала Анна Волкова.       Когда зелье вспыхнуло нужным оттенком, она замерла.       — Ты чего встала, как вкопанная? — буркнул Ефим.       — Оно получилось, — с удивлением сказала она. — Я просто… просто знала, что делать.       — А чего ты хотела? Волкова ж не просто так жизнь на это положила. Её знания теперь в тебе, вот они и идут из тебя, как из родного человека.       Анна провела пальцем по краю котла, наблюдая, как зелье переливается в свете лампы. Ей стало странно тепло на душе. Теперь она знала, что зельеварение — это её. И, возможно, именно этим она сможет заслужить своё место в этом мире.       Конечно, не обошлось и без перепалок с Ефимом. Старый домовой всё так же ворчал, подкалывал её на каждом шагу, бурчал, что «госпожа-то была посмирнее» и «что бабы с характером — одно мучение». Но Анна быстро привыкла, а порой даже отвечала в том же духе, что вызывало у домового то раздражение, то веселье.       Зато готовил он… о, его готовка была отдельной магией. За два месяца Анна попробовала блюда, о которых прежде даже не слышала. Кулебяки с сочной начинкой, рассыпчатую гречку с грибами, томлёные щи, ароматные пирожки и, конечно же, настоящий борщ, который был настолько наваристым, что можно было есть ложкой стоя.              — Я тебя когда-нибудь умоляла готовить мне еду? — воскликнула она однажды, утирая губы после порции невероятных пельменей.       — Ты — нет. А вот желудок твой умолял, да так, что я уж думал, что-то завываящее в доме завелось, — отмахнулся Ефим.       Анна покачала головой, но внутри была благодарна. Два месяца назад она попала в этот мир одна, потерянная, испуганная. Теперь же у неё был хоть и ворчливый, но верный спутник, магия, которая наконец начинала слушаться её, и дело, в котором она могла преуспеть.       И хотя будущее всё ещё оставалось туманным, впервые за долгое время Анна чувствовала, что держит судьбу в своих руках.