Том 1 Глава 10 - Коробка.

Утром пробуждение далось легко и безмятежно. Радостная Ирген, постучавшись, вошла танцующей поступью в комнату, напевая песенку, чтобы развеять атмосферу непринужденностью и весельем. – Госпожа, как спалось? Вот ваш завтрак. – подойдя, Ир поставила серебристый поднос на стол. – А… Да, хорошо… Я… хотела поговорить… Можн... – не успела закончить, как девушка перебила: – У меня сейчас дел невпроворот. Думаю, только если вечером. – поклонившись, она смиренно удалилась.               Прошло минут двадцать моего безделья, как скука направила внимание к входной двери. Она оказалась, на удивление, открыта, но темнота и нагнетающее эхо глухих стен не внушали доверия, отторгая. – Кстати, где мой телефон? Он лежал до этого под подушкой, та-а-ак... – закрыв дверь, развернулась, ища устройство.               Ужасная скука так и давила на сознание. – Что мне можно поделать? – решилась написать Иврэну, но передумала, стерев набранное.               Мысли забивали голову. – Нет... Нельзя просить... –  вслух прошептала, упав на кровать.               Тут меня из размышлений вырывает вибрация телефона. – Солнце, чего-то хотела? – высветилось смс от Иврэна.               Сердце в пятки упало, только увидев имя отправителя… Ошеломленная такой неожиданностью, чуть не выронила телефон из затрясшихся ладоней. – Откуда он знает, что я хотела ему написать? – недоумевала, хмурясь. – Просто скучно немного… А так, ничего. Люблю тебя. – писала с сердечком в конце. – Интересно, как он отреагирует? Не сказала бы, что врала ему. В сердце правда сидело странное ноющее чувство. Может, проявилось от осознания той теплоты, когда он похитил меня? В любом случае, мне следует продолжать вживаться ему в доверие. Я не до такого, вроде бы, сошла с ума, чтобы с убийцей встречаться. Просто… так будет удобнее. А его слова ночью… Зачем…? В начале сам же утверждал, что его совершенно не волнует моё отношение к нему, будь то ненависть или равнодушие, а сейчас возжелал взаимности. Действительно странный. – размышляла, пока дожидалась ответа.               Спустя несколько мгновений приходит ответ: – Солнце, я люблю тебя, но… нечего писать не обдумав.               Его сообщение немного ввело в ступор. – Я… хотела поднять тебе настроение.               Минула минута молчания. – Ты хотела выйти в коридор? – Чт...? Как он...? Неужели в моей комнате камеры? – вертелась, оглядывая помещение. – Да... Прости, но я вернулась... – Умничка. Я скоро приду, подожди...               Минуты длились часами. Я не знала чем бы толковым заняться, просто пялясь в потолок.               – Госпожа, ваш обед. – постучавшись, уведомила горничная. – Спасибо... – тихо ответила, сев на край постели.               Посреди нашей совместной трапезы за чашечкой чая, Ирген радостно вздохнула, вымолвив: – Вам скучно ведь сидеть здесь без дела одной? – А…? Да... – Господин сказал мне, что если вам будет о-о-о-очень скучно, то дать вам вот это. – встав, Ирген подошла к тележке, на которой привезла еду, задрала скатерть и взяла из под-нижнего яруса какую-то небольшую коробку, после протянув мне. – Держите, Госпожа.               Делать особо нечего, да и интерес брал своё. Коробка оказалась закрытой шкатулкой со скважиной под ключ, который, вероятно, мне понадобиться найти, а сверху приклеена записка.               «Откроет лишь меня твоей добродушности отвага». – Интригующе... – ухмыльнулась, став размышлять. – Ключ наверняка находится или в моей, или в соседней смежной комнате, хотя... Меня смущала открытая входная дверь, неужели... он хочет, чтобы я рыскала... Да нет-нет... – помотав головой, перешла к разгадке записи. –          «Откроет...», тут ясно, а «лишь»? «Лишь...» Хм... Если перевернуть это слово, то получится слово «шил». У нас есть портной? Так, а «меня». Что с этим словом придумать? Хм... Ничего не приходит на ум... Так ну «добродушность» будет легко. Если перевести это слово получится «good nature». «Nature» – это природа, но также и род, характер, естество и существо. Если дословно – то хорошее естество. А «отвага» с немецкого «mut». Если представить букву «U» как русский звук «ОО», то получится «moot» – что с английского спорный, спорить, обсуждать. И остаётся лишь слова «меня, твоей». Хм...  «меня» – первое лицо, «твоей» – второе лицо. Что мне дает цифра «двенадцать»?                «Открой, шил, двенадцать, хорошая природа и спорный». – Смысл стал сложнее, и пока до меня не доходит. Если слово «открой» можно приравнять к действию, то можно понять, что ключ точно не в этой комнате. Он или в соседней палате, или ванне, или коридоре. Так... Если бы это предложение написала я, то написала бы «откроет меня лишь твоя...», но в данном варианте два местоимения встали рядом. Что это значит...? Встать рядом... Хм... Это головоломка сложнее, чем предыдущая, он точно знал как меня поразвлечь.               Я раздумывала минут десять, пока не заприметила одну загвоздку. Если прочесть всё задом наперёд: «отвага добродушности твоей меня лишь откроет». То получится, что предмет, открывающий эту коробку, находится в конце, где мне и следует начать. То есть, не со слова «открыть», а со слова «спорный». В итоге нужно что-то оспорить. – Спор... Обсуждение... Я спорила и говорила с Иврэном по телефону. Телефон...? – обрадовалась своей гениальной идее, заглянув в телефон.               На обоях главного экрана был водопад. – Хм... А что, если проверить... – встав, направилась к ванной комнате.               Там ничего вызывающее внимание или подозрительного не оказалось. Засев за новые рассуждения, прикинула новые догадки. – Водопад – это ванна. В ней есть подсказка. Но на ванне или около не было ничего кроме крана, шторки, губки и прочих атрибутов. Хм... А, может, не ванна это водопад, а кран? Что если вода должна литься?               Когда ванна чуть поднабралась, на дне проявились темные буквы «Р, Д, Р, К». – Не думаю, что это разброс. Возможно, это согласные буквы одного слова. А слово... Хм... С такими буквами на уме всплывает лишь «радар», но «К» никуда не уперлась. Хм... Вода, обычно, работает как зеркало, что если отразить? «К, Р, Д, Р». – размышляла, как вскрикнула, обрадовавшись зацепке. – Чёрт, ну это же очевидно.               – Коридор. Но... Мне же нельзя выходить... или... Можно? – прищурилась, глядя на входную дверь. – Дальше по головоломке следует слово «хорошее естество». Блин, с этим у меня только одна ассоциация – больницы. М-м... а что если... Операционная? Я примерно-то знаю куда идти, думаю, добраться живой труда не составит.               Открыв входную дверь, вдыхая коридорный прохладный воющий воздух, постояла так с минуту, а затем и двинулась. Бредя вне стен комнаты, в ушах разлилось лишь немое затишье. Опасности ничто не вызывало, поэтому дошла без приключений.               Внутри с того самого момента ничего почти не изменилось. – Тот же стол, та же тележка с приборами, хотя, вроде, инструменты отличаются. – прищурившись, подошла ближе.               На подносе аккуратно разложили инструменты в определенной последовательности, кою нужно разгадать для дальнейшего продвижения по головоломке. – Игла, тканевой зажим, скальпель. Инструменты для проведения операции… Вот только они в странном порядке. Игла здесь сшивающая, а, значит, она завершает операцию, но никак не начинает, следовательно, нужно смотреть с левой стороны.               Поразмыслив, пришла к выводу, что нужно что-то открыть, затем «сшить» и «двенадцать». – Хм... Открыть... Инструменты, сто процентов, нужны зачем-то ещё.               Оглядевшись, заприметила в стене какую-то дверь. Она не межкомнатная, а тоненькая, будто сейфная, с головоломкой в виде пин-кода с картинками вместо замка. Среди различных человеческих эмблем органов выбрала глаз. Дверца без проблем отскочила от стенки, открыв вид на... – Тортик? Ох... – обомлела, растерявшись.               На коробке приклеена записка: «Надпись, как и термос – не часть головоломки, просто хотел тебя побаловать. Они не отравлены». – Термос? – осмотрелась, найдя его на нижней полке.               Сев на операционную раскладушку, приступила к трапезе. Вкусный клубничный тортик с горячим черничным чаем были полностью поглощены во благо науки. И в тортике, кстати, я обнаружила ключ.               Дальше ход упирался во что-то связанное с шитьём. В голову приходила только одна единственная ассоциация – Ирген.               Вернувшись обратно к себе, застала улыбающуюся девицу за мытьём пола. – Ир, слушай… ты… Можешь быть… частью головоломки?. – В плане? – спросила та, не меняясь в лице. – У меня только одно предположение... Ты умеешь шить? – Да. Не профессионально, но… Умею. – М-м-м… Можно, я осмотрю тебя? – Конечно. – убрав руки с груди и встав прямо, она дала мне хорошую возможность оглядеть форму со всех ракурсов.               На поясе выделялась какая-то лишняя серая нить, ведущая под фартук. – Можно…? – показала пальцем на ткань.               Ир одобрительно кивнула, и я, задрав белый элемент одежды, обнаружила маленький, весивший на нитке, серебристый ключик. – Я возьму? – Да, он ваш.               Ключ был меньше того, что нашла в торте, подходя к коробке больше. И внутри же оказался... – Б-браслет? Маринин браслет?               Стоя в недоумевающем ступоре, повернулась, очухавшись, к Ирген, спрашивая с невинным ошеломлённым взглядом: – Ты понимаешь…? – Господин, попросил не подсказывать вам. – Стой... это же не часть головоломки...? Это же должен был быть конец? – не дожидаясь ответа горничной, задумалась. – В головоломке остались слова «меня, твоей». Это значит, что сама коробка является частью механизма. Она – подсказка, ведущая к чему-то... а браслет – явный намек на Марину... но я совсем не ведаю, где она находится... или... – Ир, я не совсем знаю местность... Ты ведь можешь проводить? – Куда именно? – Есть здесь двенадцатый кабинет, комната, палата? – Двенадцатая палата. Она здесь, рядом. – Ирген с довольной моськой повела меня куда-то через весь коридор.