Том 1 Глава 26 - Предзнаменование.

Подъехав к тёмному высокому поместью, оформленному в предсказуемо готическом стиле, немного напряглась, окутанная повисшей в воздухе удушающе тяжелой энергетикой.               Убранство тоже согласовывалось со стилем. И хоть в глухой кромешной тьме черных стен и потолка нельзя было что-либо детально разглядеть, в глаза ясно бросались повсюду стоящие и подсвечиваемые тусклым светом множества свечей различные обезображенные статуи растерзанных мучеников, горгулий и скалящихся чертей.               – Атмосфера до неимоверного дотошная и убоищная. – тихо фыркнула, внимательно глядя под ноги, боясь об что-то споткнуться. – Это вы ещё со всевышними не встретились… – вздыхал Фин, прикрывая глаза. – Как это здание так хорошо сохранилось? Ему на вид все пять веков, хозяева настолько древние? – Наш предводитель, первый всевышний – Людвиг Ван Гё, влачит своё нескончаемо тленное существование вот уже со времен первых крестовых походов, можно сказать, да, хозяева достаточно преклонны. – Крестовые походы… Ему вот уже тысяча с лишним… – прищурилась, рассуждая. – Старее него нет никого на земле живых. Чем больше демону исчисляется – тем больше он смрада и душ поглотил. От того его и именуют первым, сильнейшим, основателем. – добавлял Ланцериаль, махая крылом, словно жестикулируя. – Ого, а мы осилим эту трухлятину? – Не боись, Нотдэ, осилим-осилим. Тело твоё вот уже почти просвятилось, мне не составит большого труда срезонировать. – Ты самонадеянно бахвалишься или действительно гарантируешь успех? – А-ха-аха-ха, ты на тех двоих ещё не поняла, что я непревзойденно силен? – Те два полудурка и рядом не стоят с основателем. – Х-ха-х, и то верно, но ты всё равно не переживай. Я сражался с куда более сильными безжалостными тварями, коих не сможешь себе даже представить... Любое родившееся и бродящее на земле живых отродье тьмы – ни в какое сравнение не идет с теми, кто когда-то кропил священную почву, обхоженную ступнями Божьими, слезами и алой росой моих собратьев. То было неимоверно далекое время бойни и очищения… Хм, просто знай, никакой демонёнок мне и в подметки не годится. – уверял Ангел, присев обратно на плечо. – «Тьма» уязвима к «свету» Божьему, Господь – есть закон, Господь – есть творец, лишь одному ему ведано, кого искоренить, а кого сотворить.                Ланцери всегда с почтительным воодушевлением отзывался о Господе, подолгу вводя в аудицию, никогда быстро не прекращая свои исповеди, но на этот раз ему не дали вдоволь натараториться, перебив. – Фин! Я так тебя заждался, чуть не получил лунный загар, о-ох, впервые такую картину вижу, миледи, как столь очаровательный непорочный цветок смог затесаться средь клумбы раффлезий? – подошедший задорный пепельноволосый высокий мужчина в белом костюме приятной наружности проявил почтение, с улыбкой протянув мне ладонь. – Ох, вы мне льстите. – Нотдэ – моя спутница на завтрашний банкет, Нотдэ, это Мзарель Сон – мой дорогой близкий друг. – знакомил нас Фин, сопоставляя ладонью слова с объектом. – Столько лет, столько зим никогда никого подле себя не водил, как вдруг объявляешься с молоденькой облачной лилией под рукой. – ухмыльнулся беловолосый, скрестив руки. – Я же не первый век тебя знаю, чингу, задобрел, помогаешь миледи влиться в высший свет? – читал тот Фина будто открытую книгу. – А-ха… Посвящу тебя в детали как время придет, а сейчас нашу компанию уже заждались. – отвернулся он от темы, поведя меня к лестнице. – О-о-ох, удачи-удачи, я с ними нужное время отбыл, пойду в саду прогуляюсь. – помахал Мзарель ручкой, после растворившись в темноте. – А зачем он так рано присоединился к ним? – спросила, развернувшись. – Он из слоя ниже, они не присутствуют на собрании подобно мне, лишь только отдавая дань уважения и преклонения. – Ох... А он не мог заткнуть тогда её…? – подходя к дверям зала, уловила доносящийся оттуда громкий резкий неприятный женский голос. – Нет, она... – худощавый измученный мужчина в сером фраке остановил рассказ, обернувшись назад, чтобы посмотреть кто явился в помещение, – О, Фин... Ты не один?! – А-ах, друг мой, удивил-удивил. – с наигранной улыбкой обратился черноволосый, что сидел за вытянутым столом во главенствующем самом огромном кресле среди всех, подмечая этим свои статус и власть. – Доброго времени суток, почтенные. Я прибыл со своей спутницей, надеюсь, мы не смутим вас нашей внезапной интеграцией. – чуть поклонившись приветствовал всех Фин. – Молодушку оттяпал какую, ишь у-ф-ф, повеса. – хрюкал что-то толстый лысый мужик в черном костюме неподалёку от худощавого. – Айк... Ах-ах-а-ах-а... Даё-ё-ё-ё-ёшь… Тебе же не сто, чтобы на такую поднимать, тентек… – худой усатый мужик лет семидесяти пьяно громко рассмеялся на весь зал, придерживая рукой какую-то глупую вытянутую казахскую чёрную шляпу. – Разве вкусы наши осуждаются? – отвечал Фин, отодвигая мне стул как подобает джентльмену, после присаживаясь рядом. – Верно… У всех нас различные взгляды на прекрасное…, главное ведь, что у нашего друга наконец кто-то объявился на уме. – поддержал Фина основатель, вальяжно окинув всех доминирующим взглядом.               Намек отстать от нас с назойливыми расспросами воспринялся для всех незамедлительно и непреклонно. – Да, полностью соглашусь с вами, Ван, не каждый век такое заметишь. Раз Фин почтил нас такому знакомству, возможно, он и примется за окольцовку. – угодничал главарю сидящий слева от того немолодой мужчина с коричневыми длинными по плечи волосами. – Благодатно с вашей стороны, но не стоит торопить события. – учтиво отвечал ему Фин, привычно не проявляя каких-либо эмоций. – Да-да, не стоит торопиться с выводами… Не может абы какая размалёванная кукла стать женой первого демона второй ступени, для этого и мозги, и привилегированность, и статность нужны… Ишь не зазнавайся, деточка, брак с нашего дозволения одобрен будет. – членораздельно язвительно и надменно втирал мне с непомерно завышенной самооценкой и чсв сидящий по правую руку от основателя длинноволосый блондин. – Форсуан, ну не стращай девоньку. Сейчас всем здесь настроение испортишь. – с улыбкой вновь заступался глава за своего любимца.               Ощущая давление со стороны главаря, все покорно сменили внимание на свои личные вещания или занятия, полностью забив на моё с Фином присутствие за столом.               Зацепив карем уха среди пьяной ахинеи имена тамошних шишек, приметила: лысый толстый мужик – это Гото Шо Ву. Распивая огромными партиями красное вино, тюфяк под громкий долгий басовый смех расплескивал всё содержимое бокала по округе, по столу и на свою же одежду, вызывая максимально отвращение. Не брезговал хвастаться достоянием, украсив шею, каждый палец, все выступы пиджака и запястья в роскошных золотых украшениях, будто это как-то прибавляет ему толику шарма или очарования. Смешной.               Усатый в казахской шляпе – Уилсон Гар. Выглядывающая из-под мохнатой шляпки черная косичка, что оттопырено глядела вверх, всем видом намекала, на пару с черными заливными тонкими усиками, на предрасположенность худыша к казакам Запорожской Сечи. Из драгоценностей казак выделил только серебряную серьгу на левом ухе и обвесив себя с ног до головы странными висюльками древнерусского обихода. – И это второй по силе демон второй ступени, что идет после Фина? Убого… – мысленно хмыкнула, опустив взгляд в набитую всякими яствами тарелку перед собой.               Худой бледнокожий, с темными кругами под глазами, по виду дико измученный мужчина с коричневыми кудрями оказался тем самым отцом Ладра – Вильем Сант. Ему, кажется, было действительно тяжко существовать, осознавая, что его сын мёртв, а вот женушке, сидящий слева, ситуация вышла побоку. Уплетала десерты за обе щеки, игриво посмеивалась и кокетничала с подружками, никак не соответствуя положению матери, лишившейся ребенка, хотя, возможно, и не она Ладра родила, а, может, и она, у них цвет волос одинаковый, но сказать точно не могу.  Сидящий по правую руку от Людвига грациозный стервозный блондин – Форсуан Зель. Прилизанные к голове, убранные частью в хвост, длинные волосы, помаранчевые прищуренные в презрении и высокомерии острые глаза, излишняя помпезность, экстравагантность в одежде и куча понавешенных всюду украшений. Второй по силе демон первой ступени позиционировал себя как «правая рука», полноправно имея власть над всеми открыто возвышаться и осуждать, но на деле лишь выглядя как обиженный клоун-истерик. Людвиг не кичился и ни коем видом не проявлял напыщенной присущей ему власти как все остальные, но одним только уверенным взглядом подтверждая своё главенствующее положение. Часто с ухмылкой окидывая сородичей и прищуриваясь, в мыслях он верно раздумывал о том же о чём и я, считая всех и каждого материалом переработки, кроме, за исключением, Фина. И я соглашусь, Фин выглядел самым адекватным, в меру использующим свои полномочия, осознавал своё место и статус, не пытался как-то выделиться или принизить другого, со всеми выдерживая дистанцию на уважительном тоне. Статус мужа естественно сказывался и на поведении женщин. Хитрые, лицемерные, ядовитые, оглядывающие с пренебрежением и скалящиеся они всем своим видом проявляли враждебность и отвращение. Токсичненько, неудивительно, что Мзарелю и Фину эта компания не по душе.               Блондинка, сидящая в откровенном, раскошельно украшенном множеством драгоценностей бордовом платье по левую руку основателя и отрадно лелеющая всем своим видом имеющийся запредельный статус, являлась его достопочтенной женушкой, самой влиятельной дамой среди всех женщин высшего округа. А остальных не изъявила желанием выделить, даже и глазом не обведя.               Через час ужасно натянутой железной проволокой по горлу непереносимой скверной трапезы все начали расходиться, подводя застолье к завершению. – Дамы, не заскучайте только в наше отсутствие, мы мигом спустимся до парадной и назад. – обращался Людвиг ко всем женщинам, целым мужским составом покидая стены зала по какому-то резко нависшему важному делу перед отъездом. – Эй, ты, лысая, как умудрилась вообще сюда пробраться? – окликнула меня коротковолосая рыжуха, ехидно скалясь. – М? У вас, наверно, со зрением проблемы, это не цвет кожи, это цвет лепестков цветущей вишни. – с улыбкой учтиво отвечала той, ни капли не задеваемая такими детскими выходками. – А-а-а? Ополоумела? Да как ты смеешь со мной в такой неформальной манере обращаться?! – скорчила та язвительную гримасу презрения, подскочив с места. – Неформально? Мадам, кажется, у вас стерлись границы осознания своих полномочий. – прищурилась, закинув ногу на ногу. – Ты мне дерзить вздумала?! Рот-то свой прикрой, пока в него ничего плюгавого не запихали, дрянная кошелка! – переполняемая гневом она быстро дотопала до меня, с замахом намереваясь влепить ладонью по лицу. – Мадам Гар, я же ясно вам дала понять, чтобы расчистили глазенки, увидев различие ступенек наших статусов. – предупреждала чуть пониженным тоном, резко схватив ту за запястье. – Тц! – отдернув руку, она с осуждением осеклась, делая шаг назад. – Ц-ц-ц-ц, леди, ты – всё ещё леди. – вмешалась в разборку мать-сирота, пренебрежительно цыкая. – Не жена, а простая подстилка, думаешь, разделила ложе – можешь в полной мере равняться по статусу с кем-то? Что за вопиющая надменная дерзость?! – А-ах-ах-ха, верно-верно, шлюхам слова не давали! Где ты, любовница, которую в любой момент могут выкинуть, а где я – жена второго демона второй ступени?! – ощутив поддержку со стороны, рыжуха разошлась в истеричном чванливом лошадином ржании, не на шутку меня позабавив.               Ироничное сходство с лошадью, когда та является женой какого-то казака, дико заставило в душе посмеяться, как и вся ситуация в целом. – Слишком много слова «второй». – ровно поднявшись, со смиренным равнодушным лицом выплеснула вино из бокала той прямо в лицо. – Кем бы ни была мадам, она всего лишь жена второ-о-ого. – указала невежде на своё место, выделив последнее слово медленной и томной интонацией. – Мадам, держите салфетку. – подскочила к опущенной обеспокоенная жена третьего. – Т-ты… – шипела Ратура, скорчив контуженную физиономию. – П-ха-х… – посмеялась брюнетка с ситуации, попивая вино. – Верно, Ратура, нечего спектакль разводить. Хоть она и не является женой, леди всё также находится подле господина Фин Варда. Ты обоснованно стоишь сейчас ниже по статусу. – вставила свою лепту и самая главенствующая женщина высшего общества. – Но это не значит, что я заступилась за тебя, не зазнавайся. – прищурено обратилась затем блондинка ко мне. – Хоть Ратура и ниже, мы стоим на её стороне, своими выходками ты лишь зря себе могилу копаешь. – О чём вы, мадам? Я всего лишь хотела охладить пыл своей новой знакомой, ведь из-за излишнего попечительства у неё вскружило рассудок, я, наверно, не так всё поняла, показалось, будто у мадам горячка. – играла очевидное притворство и показное сожаление, прикрыв ладонью рот. – Что с тебя взять, у простушки и помыслы просты. – хмыкнула блондинка, отвернувшись и скрестив руки на груди. – Извинитесь за такое грубое поведение перед мадам! – почувствовав себя выше из-за давления на меня со стороны главенствующих дам, жена третьего, Форесия, предприняла попытку задавить и опустить соперницу на потеху своим покровительницам. – Конечно, я правда ошиблась, стоит принести свои глубочайшие и нижайшие извинения мадам, но только тогда, когда та сделает тоже и в мой адрес, ведь слова её, сказанные в порыве гнева, не дают мне покоя, сильно задев. – приложив руку к груди, играла уже искусно. – Одурела?! Да чтоб я и унижаться перед такой похабной девкой как ты?! – дернув в бешенстве рукой, та смахнула Форесию со своего плеча, хотя рвануть, как была пресечена. – У вас, всё же, точно горячка, как можно не осознавать простой логики, действуя столь опрометчиво? Какой бы поддержкой не обзаведется лошадка, ей не подняться до уровня престижности человека, всё также оставшись лошадкой. – высказалась, подняв клатч со спинки стула. – Ишь как заговорила?! Совсем страх потеряла?! – задетая и обиженная мать-сирота вступилась за подружку, крикливо заверещав. – Кто мы такие? Лишь дополнение к всевышним, наш статус в разы ниже их собственного, так разве не они вершат итоговый вердикт, основываясь на выказанном или сказанном? – ответила тем, чуть прищурившись. – А пока на деле мадам лишь сулит разногласия, ведя семью Гар против Вард.                Вумен, осознав положение, все разом затихли, обдумывая что сказать далее. – Душновато стало в зале, прошу меня простить, дамы, я покину вас первой, приятного продолжения вечера. – чуть поклонившись главенствующей блондинке, после развернулась и вышла.               Спускаясь, пересеклась с беседовавшими в парадной мужчинами, почтенно опустив глаза в пол. – О-о-ох, леди, вы решили первой покинуть компанию? – сразу обратился ко мне основатель. – Ах, я неправильно рассчитала выпитое, решив проветриться в саду, чтобы не портить дамам времяпровождение. – мягко отвечала, строя покорные глазки. – Как заботливо с вашей стороны, проходите-проходите, в нашем саду невероятно прекрасно, расположитесь возле фонтана, там прохладнее всего. – продолжал главарь, показав направление ладонью. – Благодарю, всевышний. – проявляла учтивость, опустив голову и приложив руку к груди, затем свернув в направление холла.               Сидя на лавочке возле помпезного фонтана, из-за жуткой осмысленной рожи горгульи, выпяченной ко мне, никак не могла отмахнуться от навязчивого хладного ощущения тревоги, с напряжением дергая ногой. – Миледи? Вы уже покинули приём, не ожидал вас здесь увидеть. – неспешно подойдя, обратился ко мне тот самый пепельноволосый знакомый Фин Варда. – Ох, господин Мзарель… – повернулась в его сторону, забыв «надеть лицо». – Устали небось? На вас лица нет. – с улыбкой побеспокоился тот, закрыв глаза. – М-м… Да, перебрала немного. – натянула улыбку, прищурившись. – Тогда не стоит леди в таком легком виде здесь у фонтана сидеть, простудитесь. – сняв пальто, мужчина аккуратно накинул его мне на плечи. – А-а-а, б-благодарю за заботу. – замешкалась, немного растерявшись. – Х-ах… Не стоит, миледи, это обязанность любого джентльмена, тем более что мой друг выказывает вам особое почтение, как могу иначе? Вы не против, если составлю вам компанию? – М-м, нет-нет, присаживайтесь. – кивнула, уже не наигранно приподняв уголки губ.               Посидев так с минуту в тишине, после заговорили о чём-то мирском, обсуждая поверхностные легкие темы, начиная от погоды, заканчивая любимым видом фарфора. Местами иногда мужчина взглядом подавал намеки в сторону горгульи, приводя к сведению, что вещица служит «ушами», насторожив. – Вот вы где. Все уже разошлись по домам, и нам пора. – присоединился через некоторое время к беседе и Фин. – Действительно, разболтались мы как-то с вами, миледи. – Пройдем. Уже совсем поздно на дворе. – протянув руку, помогая встать, Фин сначала снял с моих плеч пальто друга, а потом вернул вещь хозяину. – Что ж, было приятно провести с вами время, миледи. Увидимся на завтрашнем банкете. – прощался Мзарель, радушно махая рукой. – И вам спасибо за составленную компанию.               Усевшись в машине, развеяли тишину, только как отъехали на приличное расстояние от поместья. – Слышал, ты облила Ратуру вином. – Жаловалась? – Да, Уилсону. Но, удивительно, что ситуация вышла лишь тебе на руку. Я поражен. – А что? Ожидали, что меня бедную, несчастную затопчут и сровняют с землей?               Фин, как-то расстроенно опустив глаза в пол, устало вздохнул. – Это не то место, куда хотел бы привести свою возлюбленную… Отчасти, да, знать любого там сравняет ни с чем. – неожиданно заговорил тот откровенно. – Ну, как видите, я не ничто. – усмехнулась, гордясь собой. – Действительно… Удивительно только, что Людвиг в сей услышанной ситуации вступился за тебя, что поразило каждого присутствующего. – Да? – М-м-м… Ты пошлась ему «по вкусу». Розмирэль так просто это не оставит, всячески попытаясь устранить любую возможность появления новой любовницы мужа. – Что? Думаете, он захотел меня? – Знаю… Он уже успел намекнуть на передачу, когда мы прощались. Завтра, наверно, уже точно подведя к вопросу. – Вы женщинами обмениваетесь как вещами? – брезгливо поморщилась, чуть напрягшись. – Обычаи таковы. Все женщины нашего общества – каждая принадлежит основателю. – Пф… Ладно, не волнует. – фыкнула, закидывая ногу на ногу. – Всё равно, как закончу с делом, больше там не появлюсь.               Следующий долгожданный день, как бы странно не прозвучало, не заставил долго ждать. – Закончили, госпожа! Смотрите. – Мелисса, так звали ту горничную-малышку, что Фин приставил ко мне, задорно хлопнула в ладоши. – Прическа надежно крепится? Не распадется? – любопытствовала у старшей. – Да, несколько прочных резинок и заколка не позволят волосам разойтись, только если не станете прыгать и бешено крутить головой. – равнодушно отвечала та в привычной манере.               Свободное любимого темно-бирюзового цвета роскошное платье выдалось куда лучше предыдущего, хотя всё равно не сильно идущее по вкусу из-за чрезмерного обилия камней и акцента на груди. Юбка по колено с изнаночной стороны имела нежно-циановый оттенок, как бант на спине и у ключиц, ткань на груди и оборка пышных рукавов. На животе в ряд вшиты рубины, рубины были и в серьгах, на воротнике, на банте, в заколке на затылке и гребне-диадеме на лбу. Каждый обрамленный разной формой камень, как поведала Мелисса, являлся фамильным камнем-символом имения, то есть, рубин – камень семьи Вард, поэтому с таким вниманием красовался в образе. – Отлично. Тогда пойдем. – улыбнулась, закончив разглядывать себя в зеркале.