Том 1 Глава 30 - Правда.

***

Повествование ведется со стороны.

– Давайте перетянемся в беседку на время. – предложил Мзарель, указав пальцем на освещенный участок неподалеку. – Фуф… Пиздец, это точно всё взаправду произошло? – комментируя произошедшее, ошеломленный Тюлень первый плюхнулся на лавочку. – А-а-ах… В голове не укладывается… – присев рядом, добавила Оза. – Фин, ты с самого начала был осведомлен во всём? – интересовался Мзарель у друга, что, устало вздыхая, с Намире на руках присел на центральную лавку. – Нет. Изначально я предполагал, что Нотдэ – ведьма. Поэтому нахожусь в не меньшем шоке от вас. – Ведьма? Босс, вы связали всё произошедшее за последние месяцы с ней? – опешил Ворн, скрестив руки. – Хм… У меня были схожие сомнения, когда прочувствовал её ауру получше. Она ведь и правда крайне отличительна от людей и нас. – кивал Фредерик, встав подле коллеги. – Мы все так купились, а по факту… – сев рядом с Озой, добавила Амия. – А по факту оказалось, что Намире, будучи возлюбленной Иврэна, каким-то образом призвала Ангела… – пояснял Ворн, давя на переносицу. – Возлюбленная?! – изумились Армин, Тюлень, Вуна и Оза. – Фре-е-ед…, а вот если бы не твой косяк, возможно, девочке не пришлось бы мучаться. – сердито ругала друга Амия. – Ну ты же помнишь ситуацию, не ругай меня. – извинялся зеленовласый, сводя брови. – Не думаю, что Фред как-то смог бы помешать их сговору. Сила свыше на то и свыше, что никто над ней неподвластен. – высказался от себя Ворн. – Постойте, мы точно на одной волне? Иврэн же – тот самый чистильщик? Он же ходячее проклятие, как помню, он скверный типок. – втиснулся в разговор Тюлень. – Мелким слова не давали. – рыкнул Ворн, сердито оглядев младшего сотрудника. – А-а-а… И что? – нахмурился Фред, скрестив руки. – Это… ну-у-у-у… Просто не верится, что такому, как он…, вообще получилось влюбиться. – А что, любовь – что-то запретное? Какая разница кто он, любить могут все! – недовольно надув щеки, возмутилась Вуна абсурдным высказыванием друга.               Фин, Амия, Ворн, Фредерик и Мзарель безмолвно развели тоскливые взгляды по сторонам, ощущая тяжелый груз вины на плечах. – Ох… Ангел, конечно, знатно помог нам, вычистив мусор, но вот ситуация с Иврэном так и осталась висеть. Он таким образом наказал его? – Он же сказал, что Иврэн – невиновен, а, значит, наказания и быть не может. – рассуждал Ворн на пару с Фредом. – Кхм… Не при детях это. – остановил Фин подчинённых ворошить прошлое при лишних ушах, намекая закрыть тему. – А? Пап, это что-то жестокое? Иврэн ранил Нами? – побеспокоилась Вуна, поинтересуясь у отца. – А-а-а-а… Как бы это сказать, тыковка… – неловко посмеявшись, Мзарель отвел растерянный взгляд в сторону. – Вас, ребята, это точно касаться не должно. Эти дебри вьются только вокруг нас. – ответил за Мзареля Ворн.               Мелкая ступень в замешательстве переглянулась между собой, затаив голос.

***

Повествование ведётся от лица: Намире Нежнинской.

– М-м-м… А-а? Я уснула? – открыв глаза, находясь в Рахме своей души, я с оглядкой аккуратно приподнялась, сев на колени. – Ага. Я полностью истратил весь возможный запас твоей энергии. Теперь сможем видеться только во снах. – с улыбкой встречал меня Ланцери и, протянув руку, помог встать. – И-и-и? Где мои обещанные ответы? – ухмыльнулась, уперев руки на талию. – А-ха-ха-ах, какая шустрая. Скоро, скоро всё узнаешь. – рассмеялся довольный Ланцери. – Но я не в каждом сне смогу приходить, а только когда придет такая же острая надобность, ну или я сильно соскучусь, тут одно из двух. – А-ха-ха-а, занятой шибко? – Ещё бы, мы, Ангелы, всегда хлопотаем не покладая рук, чтобы обеспечить людям всевозможную поддержку и защиту. А я так-то не посредственное звено и очень важный работник. – вальяжно беседовал тот со мной, кажется, став как-то роднее. – М-м, кажется, или наша ментальная связь укрепилась? – М? А-а, твой разум возвысился, да и к тому же после максимального резонанса консонанты наши души сплелись. Она отныне безвозвратно принадлежит Эдему, ты, можно сказать, моя душевная сестра.               Я от такого изумления не сумела поймать подходящего слова, просто застыв с раскрытыми фарами и ртом. – Ах-аха-ах-аха-хаа-ха-а! Вижу, ты ошеломлена. – То есть…, я после смерти попаду в Рай? – Ну-у-у, можно сказать и так. Только смерть, золотая моя, тебе ещё долго не светит. Алифея привела тебя только к началу пути. – Начало… – Не отгоняй парнишку, если хочешь получить ответы. – А, давай уже полный список действий, чтобы наверняка. – прищурилась, усмехнувшись. – Аха-ха-ха, так будет неинтересно, мне и так пришлось сильно попотеть, чтобы всё провернуть в нужное русло. – Погоди, жулик, то есть, весь этот спектакль и даже ранение – всё было подстроено? Ты меня развел? – смекнув, быстро догнала до истины. – «Развел» – ну очень неподходящее слово, больше обыграл всё так, как было велено. Если бы я принялся всех молниеносно казнить, то не смог бы естественно покинуть твоё тело в нужный срок. Тогда пришлось бы парню всё выдать, а мне нельзя раньше времени выдавать это, нужно привести к тебе. – А-а… Ясно, длив время, ты расходовал мою энергию по максимуму, а ранение лишь ускорило затраты, в итоге оставив Иврэна без ответов. Ты всем нам задолжал, негодник. – подытожила мысли, скрестив руки. – А-ха-ха, умничка, верно-верно. Мы, Ангелы, такие хитрые, не правда ли? – гордясь мной и собой, Ланцери задорно щелкнул пальцами. – О-о-ох… Давай уж выдавай всё до конца, раз начал откровенничать. Нам с Иврэном нужно сойтись для исполнения твоего идеального финала? – А-ха-ах, моя милая Нотдэ, ты глядишь прозрачно, это правда. – Ах… Не думаю, что смогу пообещать тебе этого… Всё же… – Что? Всё ещё обижена на него? – А кто не обидится, да это и не обида, он же объективно поступил со мной мерзко и ужасно, за что мне его сейчас взять и простить? Стой, ты без шуток считаешь его невиновным, или это было лишь ради спектакля?               Ланцериаль ехидно прищурился, приложив палец к губам. – Ангелы никогда не врут. Я могу не договаривать, но я никогда прежде не врал. – То есть…, по меркам свыше он – невиновный? Его не за что наказать? – Верно. Хризант Люмен Мей – невиновный. Может, Иврэн Некрос и грешил… Ай, я не могу тебе рассказать. – дернувшись, Ланцери схватился за горло. – Кхм… скоро всё узнаешь. – Не понимаю… Как? И что за разделение имен, столько недосказанностей. – Твоей волей никто не управляет, ты поступишь так, как решит твоя душа. И выбор будет в любом случае – верным. – высказался друг, приложив руку мне на плечо. – Будущее подглядел? – ухмыльнулась, оперев руки на талию. – А-аха-ха-х, я уверен в Нотдэ и знаю, что ты сделаешь правильный выбор. – А какой будет неправильный? – Что не свойственен тебе. Ты поступишь так, как ведомо Алифеей. Пока веришь сердцу, непреклонно следуя принципам воли, ты поступишь верно. О, и ещё кое-что… Дай чёрной цапле дотронуться до смольной чешуи...

***

Повествование ведется со стороны.

– Начинает холодать. – фыркнула Амия, согревая себя, обняв за плечи. – Верно, нужно переместиться в поместье. – соглашался с розововолосой Мзарель. – О, Иврэн! Иди сюда! – заметя друга издалека, Фред начал активно ему махать. – Вы до сих пор здесь? – интересовался подошедший к группе черт, остановившись возле Ворна. – Иврэ-э-э-э-э-э-э-э-э-н! Я так соскучился! – растроганный Фредерик бросился обнимать своего лучшего друга, еле сдерживая нахлынувшие эмоции. – Дурак совсем? – нахмурился Иврэн, стараясь выбраться из дружеской хватки. – Произошедшее нужно утрясти до конца, Иврэн, как твое состояние? – обратился Фин к подчиненному. – Я пришел в себя. Всё стабильно. – Тогда отправимся в моё имение. – поднявшись, неспешно пройдясь до парней, Фин осторожно передал спящую Намире в руки Иврэна. – Поедете вместе со мной. – А, босс! Мы тоже хотим узнать подробности, можно и нам тоже с вами? – окликнув начальника, попросился в гости хвостиком Тюлень. – Да, может, Намире и не считает нас друзьями, но мы всё-таки переживаем. – вскочила с лавочки, добавляя от себя, Оза. – Да, я хочу поддержать её при пробуждении. Она ведь несла на себе такой груз ответственности. – прибавил Армин к общему мнению и своё слово. – Ох, раз вы так настойчиво сопереживаете, босс, может, посвятим мелких в детали? – предлагал Фред, также присоединяясь к прошению. – Хм… Хорошо. Давайте только быстрее покинем уже эти земли порочные.               Фин и Иврэн с Намире на руках сели в одну машину, Мзарель со своей дочкой, Амией и Озой в другую, а оставшаяся кучка присела на задние к Фреду. – А-а… Фред, можешь кратко ввести нас в курс дела? – обратился Армин к старшему коллеге, выпрашивая объяснений. – М-м… От чего у вас так хлещет любопытство? Не думаю, что тема такая уж занятная для сотрудников четвертого сорта. – задумался Фред, закинув ногу на ногу. – Это ты так нас принижаешь? – вдруг с серьезным тоном высказался уже Сенар. – А? Н-нет, что ты, просто… Вы так далеки от всей этой суматохи… – Намире – наша подруга. Нам интересно, что с ней произошло и как вся эта возня переросла в судебную бойню. – подметил Тюлень, кулаком ударив по подлокотнику. – А-ах… Хорошо, я расскажу вам что знаю, всё равно это отныне не тайна…               Прибыв на место, все суетливо забегали. – …Гостей всех разместите в гостевых. Подготовьте места и сменную одежду… – распоряжался хозяин, давая точные указания слугам, отвечающим за прием. – Иврэн уже унёс её наверх, а нам тут торчать, пока служанки места не подготовят. – ворчала Оза, скрестив руки.                  Парни сидели как в проруби побывавшие, немым шоком втыкая в стол гостиной.   – Ты рассказал им о деталях? – А-а… Ага. – кивнул, соглашаясь с коллегой, Фредерик. – Прошу, гости, ваши спальни готовы. – зашедшая в комнату горничная повела всех наверх. – Господин распорядился выделить вам четыре комнаты, в каждой из которых имеется по две постели. – поясняла служанка, ведя всех по коридору. – Эй, погодите, это что… Парочками спать? – опешил Тюлень, задрав брови. – Что дурак совсем? Больно кто хочет с тобой кроме Армина лечь. – усмехнулась Оза, оперев руку на талию. – Я тоже так-то не особо горю желанием. Он мне постоянно впихивает какие-то вонючки. – ворчал Армин, прищурено оглядев друга. – Тюлень, ты слишком громко храпишь, я ещё с того похода не могу отойти. – нахмурилась Вуна, причитая. – Э-э-э, да я же не специально. – Нам много не надо, мы можем все втроём лечь, есть комната, где две кровати рядом? – обратилась Амия к горничной, договариваясь. – Не-не, я не буду с вами втроём спать, идите лесом. – махал рукой Сенар, оглядывая двух парней. – А что, Сена-а-а-а-ар, мы же друганы… – Нет, Тюлень, я лучше лягу один! – жмурясь, негодовал черноволосый. – …Значит… Ладнез мертва… – вздохнул Фин, закрывая глаза. – Фин, получается, ты и правда сейчас на самом верху. – Ох… Произошедшее никак не уляжется в подсознании… Многовековые устои… канули в пучину непроглядной тишины, оставив гулкую острую пустоту. Я и в смятении, и в замешательстве… – отвечал Фин другу, откинувшись на спинку своего широкого кресла. – Да… Это словно сон... Чтобы Людвиг, Форсуан и Вильем… были повержены… – добавил от себя Фред, скрестив ладони. – Меня больше поражает…, что это сделала Нами…, и я оказался невиновным. – Иврэн, сидя и нервничая подле товарища, виновато царапал плечи. – Вот, что действительно исключительно, ты же так её жизнь помотал… Как тебя только не прибили там за содеянное? – рассуждал Ворн, сидя напротив. – Сам не знаю. – Ангел намекнул на лилию, протянув её тебе перед исчезновением. Возможно, таким образом он намекнул тебе разузнать все ответы непосредственно напрямую у девы. – напомнил Фин, подставив руку под щеку. – Пойду проведаю её, вдруг проснулась. – встав, Иврэн неуверенно зашагал в сторону выхода из кабинета начальника. – Мы будем верить в тебя. – сжал кулак Фред, подбадривая друга. – Ха-х… Надеяться не на что, но, может, смогу раздобыть ответы… – ответил тем Иврэн, чуть приподняв уголки губ, устало прикрывая потухшие глаза.               Пока ещё не распрощавшись с Ангелом во сне, Нами беззаботно отсыпалась в широкой постели подготовленной для нее гостевой.               Тихо подойдя к кровати, Иврэн расположился рядом в кресле. Внимательно наблюдая за спящей красавицей, он почувствовал себя одновременно разбитым и в то же время освобождённым.

***

Повествование ведётся от лица: Намире Нежнинской:

– Ладно, золотая моя, тебе уже пора вставать. – с улыбкой Ланцери подводил разговор к завершению. – Он пришел? – не хотя прощаться, немного расстроилась. – А-ха, да. Тебе много предстоит ещё дел завершить. Но не переживай, я всегда буду рядом. – ласково приложив ладонь на плечо, подбадривал Ангел. – Х-ха… Сильно не подглядывай только. – А-ха-аха-х, ну-ну, за кого ты меня принимаешь? Конечно же, буду всегда рядом. – ехидно хихикая, подтрунивал тот надо мной. – Э-э-э-э… – пихнув того в плечо, заметила, как в глазах всё начало размываться. – Ступай… и помни… Любой выбор твой будет верным. – махал на прощание размытый силуэт Ланцери.               При пробуждении тело ощущалось донельзя опустошённым. Мышцы ныли, немного побаливала голова и покалывали кончики пальцев. – М-кх… – хотя попросить воды, подавилась воздухом, закашляв.               Тёмный мыльный силуэт сбоку привстал, а затем послышался звук льющейся воды. Сил повернуть голову не находила совсем, шею точно обвили колючей проволокой. Еле касаясь стекла, Иврэн безмолвно протянул мне стакан, присаживаясь обратно.                Проявив небольшие усилия, чуть приподнялась, опустошив стакан до дна. – Давай уже, говори причину визита. Хочешь получить ответы или извиниться за весь обман и насилие? – выпрямившись и повернувшись, окинула парня равнодушным безразличием. – Хм… Почему Ангел не избавил тебя от ребенка? – вдруг начал он с другого, проигнорировав. – А-а, решил подопрашивать? Чувствуешь его что ли? – прищурилась, скрестив руки. – Да, у меня много вопросов к тебе, но, если хочешь, я могу извиниться. – отвечал он максимально сухо и холодно, словно и не ощущал вину совсем. – А-ха… Это одолжение? Сам-то как думаешь, стоит просить прощения? – Я просто не думаю, что оно тебе нужно. Разве что-то может измениться, если да, если от этого тебе станет легче, я извинюсь. – Пх… Ты будто совершенно бездушный. – фыркнула, закатив глаза.               Парень чуть дернул ушами, кажется, задетый моими словами. – А-а-а-ах… Ладно, задавай что интересует, а я потом спрошу интересующее у тебя. – вздохнув, помотала головой. – Ты больше не сможешь призвать Ангела? – Смогу, когда вновь восстановлюсь. – Его слова обо мне: правдивы? – Ангелы не врут, это правда. – М-м-м… – Иврэн заметно улыбнулся, прикрыв лицо. – Что радуешься? Неужели думаешь, это прощает тебе все грехи? Он же не сказал, что ты безгрешен. – Нет. Я никогда и не бежал от наказания. Просто… Радует, что его слова правдивы. – он тепло улыбнулся мне, прищурившись. – Агх… Не понимаю, что у тебя на уме, ладно, что ещё интересует? – Что собираешься делать с ребенком? Его не убрать никоем образом, кроме сил Ангела. – Прям совсем никак? – Нет. Никак… – Иврэн безнадежно вздохнул, опуская голову. – А зачем тогда ты вообще его заделал? – хмурилась, негодуя. – Я отвечу на твои вопросы после моих. – Ах ты… – хотела поворчать, но сама же такие условия задвинула, поэтому притихла. – Фуф… Хорошо… Пока ничего не планирую. – Что ты чувствуешь сейчас? – Что за сеанс у психолога? Тебе это так важно? – Ты же сказала, что ответишь на всё интересующее. – нахмурился парень, раскинувшись в кресле. – Я злюсь, потому что всё ещё не простила тебя. Нахождение рядом с твоим естеством меня вгоняет в дичайшую тревогу. Ты выводишь меня из себя каждым сказанным словом, совершенно огибая умиротворение на душе, а также заставляешь мелькать в голове неприятные фрагменты прошлого, продолжать? – Понимаю… Я прекрасно понимаю тебя. Но разве простыми словами я могу как-то воспрепятствовать твоей обиде? Ты ведь желаешь получить что-то более стоящее, что-то действительно оправдываемое, что утихомирит раскалённую бурю? – Хм… Вслушиваясь, я одно могу сказать, ты двуличный? – сделала выводы, понаблюдав. – М-м…? – Ты ведешь разговоры каждый раз несхожими образами, то есть, будто бы меняя пластинку в себе. – Хм-м… – Иврэн довольно хмыкнул, закрывая глаза. – Можно сказать и так, но ты не переводи тему, ответь. – Да, я хотела бы получить такой ответ, что сможет успокоить злость и обиду. Мне не нужны пустые раскаивания, хотя, если бы извинился, стало бы немного полегче. – Ангел не раскрыл тебе моего прошлого? – Он сказал выяснить всё у тебя, так что я не в курсе. Не думаю, конечно, что твоё тяжелое прошлое как-то тронет меня или оправдает тебя… – Я не хочу оправдываться, лишь предлагаю получить все ответы, успокоив твою душу. – То есть, тебе не важно, прощу или буду продолжать ненавидеть? – Не важно – не подходящее слово… – Вы с Ланцериалем с одного завода? Даже фразы похожие... – прищурилась, рассуждая в голове. – А… Мне сложно дать ясный ответ… – Иврэн с болью схватился за лоб, вздыхая. – Я понимаю, что ранил тебя, поэтому и хочу помочь. Это вся моя миссия. – М-м? Какая миссия, о чём ты? – Мне не не важны твои чувства, просто они никак меня не касаются. Мышь в подвале будет рада, что её не убивают, но ей тщетно мечтать, что она станет домашним любимцем. Моя работа не предусматривает какие-либо союзы, отношения, семью, я врал тебе. И причина… Она слишком сложная или простая… Но её так за пару слов не объяснить. – А-а… Да-к… А как я пойм… – Сравни меня с бродячей страшной кошкой, что ты подкармливала при встрече. – перебив, коснувшись пальцем моих губ, он приводил аналогию. – Кошка по неизвестной причине поцарапала тебя, спугнула человека, что больше никогда не проявлял более внимания… Но кошка продолжала ждать и лелеять надежду, хотя и без того ясно осознавала, что никогда человек больше не проникнется к ней сочувствием. Я – не человек, я поступаю схоже животным повадкам… Я… хм… кошка, умирая, желает лишь того, чтобы человек запомнил её, простил, даже не надеясь, что уже попадет в тёплые руки…                Иврэн притих, не убирая пальца с моих губ. – Словами я точно не подберу подходящего объяснения… Поэтому просто погружу твоё сознание в себя. – Что? – всполошилась, не ожидая такого поворота событий. – Я могу соединить наши сознания, так ты сможешь увидеть всё то, что видел ранее я. Это займет некоторое время, но зато ты увидишь неискаженную картину в её истинном создании. – А где гарантия, что это ­– правда? Может, ты снова применишь свой гипноз, которым ты подшаманил мой разум в прошлом?                Парень виновато нахмурился, переведя глаза в пол. – Кошка наивно полагала, что если человек забудет о ране, то сможет ужиться с ним. Я тогда ещё лелеял надежду, но в конечном счете лишь ранил сильнее как тебя, так и себя… Сейчас это ни к чему, я не буду обманывать тебя, Ангел мне судья.               Я помнила, что всё что увижу – истина, а, значит, сразу замечу искажения, если он попытается соврать. – Хорошо. Давай посмотрим тогда на твою картину мира. – кивнула, соглашаясь с предложением. – Ложись, закрой глаза.                Холодная рука скользнула по моей макушке, затем остановилась на лбу.               – Глубоко вздохни, выдохни… Почувствуй, как тень мягко ложится на твою кожу, ощути падающий свет луны из окна, прохладный приятный ветерок…               Гипнотизирующий шептающий голос его в миг погрузил меня в дрему. – А-а-а… – проснувшись и поднявшись в холодном поту, панически дрожа и еле сдерживая истерику, закрыла слезные глаза, всё же не удержав эмоций.    – Ты как? – Иврэн обеспокоенно подскочил ко мне, чуть приобняв. – А-а-а-а-а-а… – я громко несдержанно разрыдалась, вцепившись ему в кофту, прижимаясь. – Это так печально? – он ласково тепло прижимал меня к себе, опустив голову на макушку.               Не находя ни единого слова после всего увиденного, просто неудержимо изнывала в сострадании и сочувствии. – Что случилось?! – на мои громкие рыдания сбежалась в комнату вся сидевшая в соседних комнатах толпа. – Ты чего её доводишь? – забеспокоилась Оза, выступив вперед. – Нет… Это… – шмыгнув, махнула рукой. – Нами, ты как? Мы переживали за тебя. – голосил Тюлень за порогом. – Эй, вы, ну-ка разошлись, дайте им побыть наедине. – ворчал подошедший к кучке Ворн, закрывая дверь гостевой. – Они все притеплели к тебе и беспокоятся. – П-почему… почему… – могла выдать только один самый яркий вопрос, прижимаясь к груди. – Ты и сама знаешь. Я не могу иначе. – приложив руку к голове, поглаживая, Иврэн старался успокоиться меня. – Я лишь хотел дать ответы, ты не должна так грустить.               Пробыв так в тишине недолгое время и попив воды, наконец пришла в себя. – Ясно… Теперь мне всё ясно. – ставя стакан на тумбу, уверенно вздыхала. – Кошка… – ухмыльнулась, погладив Иврэна по голове.               Он, в растерянности забегав глазами, виновато спустился с кровати на пол. – Ты так отчаянно просил, Бог услышал тебя… – Я… даже не верил в это… Думаешь? – Да… Ангелы слышали и помнили, а как оковы спали, они сразу снизошли. – улыбнулась со слезными глазами, трепетно приложив ладонь на холодную щеку. – А-ах… И каково же будет моё спасение? – отрадно улыбнувшись, Ив осторожно прижал ладонь к себе. – А сам как думаешь? – усмехнулась, смахивая слезинки с его глаз. – А-ха… Могу разве надеяться? – Иврэн нежно касался губами моих пальцев, прижимая запястье обеими руками к себе. – Надежда никогда не оставит тебя.                              Освещаемый теплыми лучами солнца он скорбно свел брови, пуская слезы по щекам. После, мягко улыбнувшись, упал головой в плечо. – Прости, за сказанное ранее… – извинялась, поглаживая парня по спине. – А-х… Мне не нужно это… Ты не обидела меня… – вжимался тот ко мне, греясь. – А-х-ах, ну ты уж не проявляй это так очевидно. – хихикала, падая с парнем на кровать. – Ты думал об имени? – поинтересовалась, поглаживая его по макушке. – М? Нет. Я и не думал, что застану рождение. – Он будет олицетворять надежду, Ангел сказал, Рахма – это преобразование души в видимый мир, в котором пребывает наш разум. Может, назовем Ранма? – серьезно рассуждала, приложив ладонь на живот. – М-м… Очень красивое… Ему очень повезло с мамой. – улыбнулся Ив, приложив ладонь на живот рядышком с моей.               Как-то непроизвольно спустившись ниже, отпугнула Иврэна прикосновением мизинца к большому пальцу. Ив решил, что так я хочу оттолкнуть его, поэтому поспешил отстраниться, но, оказавшись проворнее, успешно сплела пальцы, сжав, без возможности выбраться. Ему ничего не оставалось, кроме как продолжать лежать со скрещенной с моей ладонью на животике.                Сон продлился так долго, время близилось к пяти, неудивительно, что меня от истощения всю трясло. Иврэн сходил мне за сменной одеждой, накинул халат и помог подняться. – Не тяжело? Я могу донести тебя на руках. – Нормально. – только ответила, как растеряла последние силы в ногах, чуть не свалившись.               Иврэн без слов поднял меня, донеся так до самой столовой. – А, наконец-то вы явились! – затораторили демоны, подскочив. – Ай-ай, вы такие громкие. – приложив руку к виску, зажмурилась от шума. – Дайте Нами отойти. – усадив за стол напротив Фина, Иврэн сел сбоку, подвигая необходимое поближе. – А это… Вы типа помирились? – шепча, поинтересовался Тюль у Иврэна. – Да, что в итоге-то? – шепотом спрашивал Фред у друга под боком.               Выдержав паузу, преисполненная в себе и понимании происходящего, с уверенностью начала: – Иврэн Некрос станет моим мужем.               Все присутствующие оторопели, некоторые подавились от шока, кто-то безмолвно замер, пытаясь переварить услышанное, а кто-то нахмурился, недопонимая. – Так было заведомо свыше. – А-а, это серьезно? Даже учитывая… – Да, серьезно. Иврэн показал мне всё с его стороны и теперь мне ясен Ангельский вердикт. – перебила негодование Армина, заявляя. – Ты видела его прошлое? – изумился Фред, выглянув из-под Иврэна, наклонившись к столу. – Да. Поэтому и в обидах нет смысла. – Намире, значит, ты целиком и полностью в курсе всех обстоятельств? – уточнил Фин, скрестив ладони. – Верно… Не волнуйтесь, Ангел казнил лишь тех, кто заслуживал того, оставшиеся суду не подлежат. Я не представляю для вас угрозы, пока не нарушите порядка. – А что насчет ведьмы? Ты никак с ней не связана получается? – спрашивал Ворн, рассуждая. – Нет, мне не ведома эта сторона. Но ведьму действительно нужно изловить, она как-то причастна и к моей матери, и к смертям в городе… – Это упрощает ситуацию, раз ты в курсе всех деталей. Ведьма обоснованно фундаментальная проблема, которую не можем решить уже который месяц. Для тех, кто не в курсе, то есть для вас, малыши, – вел беседу глава, затем обратясь к сотрудникам, сидящим за столом по левую сторону от себя, – не так давно наш поисковый отдел застал некоторые данные причастности иной от нас силы, походящей на мифы про ведьм, в серии убийств Новгородской и приближенных областях. Я назначил Иврэна в сборе информации по этому делу касаемо зачистки мест преступлений, Фред с отделом криптографии разбирали древние рукописи и внешние сведения, чтобы добыть как можно больше информации о жизнедеятельности ведьм, но так ни к чему не придя. – Иврэн мог анализировать сознание людей, но именно сознание жертв, павших от рук ведьмы, никак не поддавалось чтению. То есть, если сравнить людскую память с записью данных на пленке, она оказывалась стертой. Мистическим образом на нашем сайте появились новые жертвы, которых сразу принялись обрабатывать. – дополнил объяснение Фред. – А что, на наш сайт люди никак не могут зайти? – спросил, чтобы удостовериться, Армин у старших. – Нет. Люди не могут без внешнего вмешательства туда попасть. Иврэн, проверив подозреваемых, пришел к выводу, что и Намире, и её подруга были затронуты влиянием ведьмы. – отвечал Ворн, скрестив руки. – У нас затесалась нехорошая идея, что барьер, наложенный ведьмой в виду своей секретности, можно разбить по ходу психологического давления. И, если уж кратко пояснять, обе девочки пали жертвами нашей идеи. – пояснял в добавок Мзарель. – А разве не было иного способа? – возмутилась Оза, сердясь. – Это было лучшим решением, которые и без того совсем не имелись. Мы надеялись, что, сломав барьер и заполучив информацию, сможем пресечь будущие преступления. Две жертвы в обмен на спасение последующих. К тому же рассчитывали, что Иврэн применит способность и сотрёт пытки из их памяти, таким образом и продвинув наше расследование, и никому не навредив. – Звучит жестоко. – вздыхали друзья, опуская головы. – Мой душевный барьер был дарован Господом, а вот насчет Мари… Она достала этот адрес от сестры... Возможно, Аня имеет к этому какое-то отношение… – рассуждала, приложив палец к губе. – А почему ты решила остаться с тем, кто мучал тебя? – с сожалением в глазах вопрошала Оза. – Хм… Пускай причина будет в ребенке. – не желая пояснять столь сложную и долгую историю, пожала плечами. – Р-Ребенке? – опешили те, переглянувшись. – А-а… Ты Беременна?! – воскликнули младшие парни, обомлев. – Ангелы благоволят, ссылаясь на союз. – прищурилась, закинув ногу на ногу. – Перефразируя, свыше выгодно, чтобы ты осталась подле Иврэна? – Именно. – кивнула Ворну, наклоняя голову на бок. – Оно и очевидно. – парни переглянулись, понимая о чём идет речь. – Хм… Давайте уж закончим застолье на хорошей ноте. Всё пришло к благополучному счастливому концу, все живы, будущее не за горами, остаётся лишь теплеть перед восходом озаряющего завтра. – подняв бокал, Фин предложил всем перевести внимание на еду, как лидер поднимая настрой.               Фин и Мзарель первые покинули столовую, оставив подчинённых трапезничать наедине в своей молодой компании. Низкая ступень видно не горела желанием находится в одной лодке с «изгоем», в неловкой тишине опустошая все уготованные тарелки и бокалы. – Я дойду до Фина, нужно всё обговорить в деталях. – наклонясь, шепнул мне на ухо Иврэн, затем удалившись.               Иврэн всегда ощущал себя лишним и презренным, поэтому долго пребывать среди толпы не хотел. – Нами, а… Тебе точно комфортно среди нас? И-или ты ненавидишь нас? – робко поинтересовалась Вуна, перебирая пальцами рук. – М-м… Не скажу, что испытываю дискомфорт, но мы и не сильно сблизились толком. Думаю, всё ещё впереди. – улыбнулась, прищурившись. – У-а-а-а-а, угу, я очень хочу подружиться с тобой поближе! – сияя искрами в глазах, радостно мяукала рыжуля. – Я ощущаю себя как-то неправильно… Будто виноват перед тобой… Или это нормально? – с сожалением спрашивал Тюль. – Вы не виноваты. Произошедшее лишь результат ответственности вышестоящих, как иначе могли повлиять на ситуацию демоны в таком незначительном положении? Не переживайте, я не держу каких-либо отрицательных эмоций на кого-то из вас. Освободившись от кандалов презрения, что сковали мои ноги и руки, не давая двинуться дальше… на душе прорастила покой и умиротворение, подобно глади морской… – закрыв глаза, представила обетованный уголок Рахмы собственной души, что спелым закатом залил воду спокойствием. – Ты хочешь держать Иврэна под контролем, это понятно, но какая выгода для Ангелов давать жизнь этому чаду? – прямолинейно просил осведомить коллег Ворн. – Намекаешь, что чувств между нами быть не может? – Безусловно… Хотя ты и узнала о его прошлом, это ли гарантирует кроме сочувствия чего-то большего? – Неподдельное замечание… Но я уже была рождена с любовью. Я не человек же. – хмыкнула, пожав плечами. – В каком плане? – те оторопели, оглядев друг друга. – Нотдэ… Они созданы Господом, словно куклы, внося правки в мир посредству прямого взаимодействия с представителями Эдема. Если Нотдэ отрекается от поставленного пути – становится обычным человеком, но мы рождаемся с теми задатками, что вписал в нас создатель. – Подводишь к тому, что ты была рождена ради спасения Иврэна? – быстро догадался Фредерик, широко распахнув веки. – Вы и без того наслышаны, как Ив страдал, конечно же, Господ слышал и внимал. Он долго плакал, выжидая момента, чтобы преподнести всем детям спасения. – Звучит так, точно Бог был в тюрьме. – прокомментировав, Ворн неодобрительно качнул головой. – Так Ангелы передают. Были на то причины, а как Господь освободился, так сразу и принялся за управление. Многого тоже не знаю, я не попадала в Эдем, лишь наслышана от своего… брата. – усмехнулась, вспоминая. – П-погоди… – вздохнул Фред, не успевая принимать проскальзывающую информацию. – А ты с самого начала была с… Ангелом? – как выдалась пауза, полюбопытничал Армин. – Нет. Я провела ритуал с бабушкой Мари, а там уже и встретилась с Ланцериалем. – Это звучит так, будто тебя переглючило с передозировки воло… – Тюлень! – возмутились девочки, пихая друга в бока и затыкая, чтобы тот не наговорил глупостей. – А-ха-ха-аха! А-а-а… Да-а… Со стороны по-другому и не скажешь. – расхихикалась, опираясь щекой на руку.               Уняв голод недопонимая, Ворн и Фред удалились из столовой, попрощавшись, а потом разошлись и все остальные.               Разгуливая по пустым коридорам поместья, зацепилась взглядом за тот самый висящий портрет матери, ностальгически вздыхая. – Казалось, всё произошло так недавно… А для меня будто канул десяток… Возвышение души так сильно ощутимо… Да и в целом смешение восприятия довольно забавное… Вроде лично я видела Фин Варда только с одной стороны, а сейчас, в голове имею представление уже полноценное… Хм… – размышляла, покачивая головой. – Ох… Так и знал, что ты наткнешься на него. – моё внимание привлек встревоженный голос Фина со стороны. – М… Как думаете, что вызывает в вашей душе один лишь взгляд на обозримо притягательное? – повернувшись, продолжила рассматривать мамино лицо.               Фин молча подошел ближе, подняв голову. – Волнующий трепет… У меня ничто не вызывало столь широкий спектр эмоций и ощущений как её игра… – Вы впервые встретили её в театре? – Она подобна чарующей нимфе, одним только голосом заставляя тело задрожать от восторга и восхищения. Её душа однозначно жила тогда во времена смуты и помпезности. – Почему так уверены? – Когда-то будучи молодым, в век шестнадцатый, семнадцатый, уже и не вспомню точно, видал я похожую деву… Всего несколько раз, краем глаза… Ах… Дворянка, яркая, амбициозная, лицом румяная, словно наливное яблоко… Переехала семьёй в нашу провинцию из-за бизнеса отца, любила местный театр… Я это потом у людей разузнал… Если не вдаваться в подробности, не думаю, что детали так сильно значимы… – Нет, продолжайте. Нужно же хоть кому-то об этой истории помнить, если вас не станет. – неловко улыбнулась, шутя. – Ха-х… В театре она познала себя, присоединилась к местной труппе, веселилась с народом, попутно поднимая осведомленность. Продвигала в массы через игру на сцене нравственность, порядочность, любовь и сострадание к ближним… Она видела насущные проблемы народа, настояла через отца на выступление перед другой знатью, чтобы озвучить тревоги погромче… Инквизиция не пощадила огневолосую… Всю семью их публично казнили.               От рассказа дернулось сердце. Вглядевшись в мамины глаза, заприметила, что вся внешность её правда типично схожа с представлением нечистых в средние века и, возможно… – Я видел её представления некоторые мгновения… Но из-за слабого тела не мог подойти ближе… А когда окреп, смог застать только пепелище… Поэтому, увидев на сцене дебют Оксаны, сразу освежил в памяти те самые яркие дни рыжевласой благодетельницы… – Фин осторожно коснулся ладонью портрета, тяжело дыша. – Я не переставал пристально наблюдать за девушкой, боясь, что её может постичь та же горькая судьба… Видел в глазах те же проблески благодетели и нежности, их ни с чем не спутать… Очень горестно видеть, как жизнерадостный свет превращается в стеклянную мутную пелену… – Вы сострадательный… А как же жертвы? Вам не было их жаль? – Жаль, конечно… У меня не было выхода, такова природа или я, или меня… Я хотел жить. От того, что часто видел стеклянные глаза, не желал, чтобы более люди умирали в мучениях. Ах… Чем ближе мы к гуманности и просвещению, тем сложнее даётся понимание и выбор. – У вас доброе сердце… – повернулась к нему с улыбкой. – М-м…? Не добрее, чем у Иврэна… – Ах… Я рада, что всё стеклось своим чередом в то направление, к которому и стремился Господь. – Может, отныне нам удастся минимизировать преступность и произвол… К слову, теперь я могу больше не переживать за будущее Оксаны. Ты же сможешь уберечь её от всевозможной трагедии? – От трагедии уберегу, но это не означает счастье… Может, та девушка и умерла в страданиях, но не думаю, что она изменила бы решение и, повторив жизнь, промолчала бы. Она ушла без сожаления о том, что закрыла на угнетение, голод и бедность глаза. Прожить долго – не означает заполучение беспроигрышного благополучия души. – Верно… Но точно не мне стоит задумываться о её благополучии… – Почему? Если есть желание – не вижу препятствий. – усмехнулась, задорно хлопнув мужчину по плечу. – А-а-а? – Фин с недоумением приподнял левую бровь, удивившись. – Приближаясь к завершающему дню и пересечась глазами со смертью, примешь ли его руку без сожалений?               Лицо мужчины помрачнело, озадачившись. – Не уверен, что не стал бы сожалеть… – Попробуй добиться желаемой цели собственноручно. – Ты хочешь…, чтобы попробовал сойтись с ней? – Лучше меня мою маму никто не знает… Игра в опере для неё не столь сильная отрада, сколько лицезрение счастливой родни, жизни в игре прошлой эстетики, ощущение своей красоты и изящества. Кто знает, может, она будет счастлива погрузиться в дворянский быт шикарного поместья, каждый день встречать в разнообразных роскошных шелковых платьях с чашкой свежезаваренного любимыми слугами кофе в объятиях заботливого мужа? А-а-а, да, я знаю… – ухмыльнулась, убрав руки за спину. – А-а… – Фин, сдержанно смутившись, неловко перевел взгляд в пол. – Мне ведомо, что вы верите о вашем безукоризненном отречении от людских душ, но любовь постижима любому, не бегите от внутреннего трепета, может, он породит что-то по истине невообразимо прекрасное. – советовала, развернувшись. – И для всевышних «это» – не зазорно? – обратился Фин вслед. – Разве может чистая любовь быть зазорна? – повернувшись через плечо, ответила с улыбкой.