Том 2 Глава 11 - Опьянённость.

***

Повествование ведётся от лица: Намире Нежнинской.

              Открыв пакет с землей и травой, Мари медленно прощупала содержимое, нашептывая Слугми что-то на каком-то непонятном языке, потом смыв землю с рук в блюдце. Изучающе всматриваясь в воду, подруга затем снова что-то нашептала чертёнку, а как закончила, накрыла зеркальную гладь белой тканью. Подобную процедуру она провернула со всеми оставшимися предметами на столе.                    Внимательно наблюдая всем составом за необъяснимыми странными шаманскими действиями подруги, несильно ожидали какого-то вау-эффекта, ссылаясь на её малоопытность.                – Интригующе... что из этого получится? – с неподдельной заинтересованностью созерцал Фред представление.               Увлеченная делом Марина, будто впав в транс, совершенно не зацикливала на нас никакого фокуса, делясь собираемыми сведениями только со Слугми. Обряд на водной глади не являлся заключительным, за ним далее последовало повторное перещупывание всех улик, но теперь после каждого касания следовало провести ладонью над горящей свечой. Практически за всякой вещичкой полыхание не усиливалось, исключением выступили лишь кленовая ветка и земля из пакета. – Ну что, Мари? Что-нибудь узнала? – любопытничала, когда та уселась на диван с закрытыми глазами. – Не думаю, что, исходя из подобных махинаций с пустыми предметами, можно было что-либо нарыть. – фыркал Ив, скрестив руки на груди. – Ха… верно, разве собачки могут что-либо разузнать, умея лишь приносить хозяйке вырытые предметы? – со вздохом высказалась подруга неожиданно низким властным голосом, закинув ногу на ногу. – А? – ошалели парни, пораскрывав недоумевающие глаза.  – М? О, когда я успела присесть? – очухалась вернувшая себе привычный миловидный облик Марина после транса, засияя удивлёнными глазками. – Ты не помнишь, что сейчас сказала? – с улыбкой спрашивала, забавляясь с реакции парней. – Я? Не-е… Вы что такие ошарашенные? – не меньше тех недоумевала Маришка, приподнимая бровь. – Уру-у! – прижался Слугми к голове Мари, что-то нашептывая. – Да-а-а-а? А-а-ха-ах… – Ч-что это было? – тихо обращался к другу Фред, наклонившись. – А-а-а, забейте, это моё подсознание было, не зацикливайтесь слишком, а-а-а, Иврэн, ты можешь получить конкретную информацию из моей головы? – Погоди, не зацикливаться? – озадаченно дергал Фредерик ушами. – Нет. Я могу собирать информацию из головы других только если пожру того, или если у меня с этим человеком особая душевная связь. – отнекивался уже забивший на недавний закидон Мари Ив. – Хм… Дайте подумаю... – немного зависла та, размышляя. – О! Фред. – резко о чём-то додумавшись, она окликнула парня с улыбкой. – Да? – растерялся тот на долю секунды, не ожидая услышать обращение в свой адрес. – Иврэн может ведь видеть твои воспоминания? – Да. – отвечал Ив за друга. – Фред, ты ведь у нас умеешь проникать в женские сны?                Тут уж суть затеи дошла до всех нас одновременно. – Этой ночью придешь ко мне во сне… – на серьезном тоне начала Марина фразу, как это в миг вывело нас из сосредоточенности на истерику. – Кх-а-хкх-к…! – в шоке раскашлялся раскрасневшийся от двусмысленности Фред. – А-а-а-аха-аха-ах… – не выдержала и я, заливаясь хохотом. – А-х… Кхм… – сдерживал с улыбкой эмоции Ив. – Что вы ржете, э-э-э. – совершенно не догоняла та, чем могла так нас рассмешить. – А-а… Мари... этой фразой обычно намекают инкубу провести с дамой ночь... – разъясняла, еле успокоившись. – Блин, ну вы совсем, ах-аха-ах… – сама с себя хихикая, ворчала Маришка. – Нет, давайте без приколов. Ты можешь прийти, сказать фразу, которую я тебе заранее сообщу, а после сохранить то, что увидишь, при пробуждении? – на выдохе серьезно продолжила она рассуждение, обращаясь к инкубу. – М-м, да… – кивал тот, не на шутку смущаясь. – А что ты вообще хочешь ему передать? – Я узнала все лица и личности тех, кто пакостят вам. На данный момент только двое выжили. Вы должны будете их найти и принести мне по одной принадлежащей им вещичке, чтобы от расплаты ведьме спасти. – делалась Мари информацией, отвечая Иврэну. – Понял, а что нам сейчас делать? – Я подготовлюсь к обряду, а-а-а, кстати… – вспомнила о чём-то Маришка, поднявшись с дивана и ускача в кабинет.                Ненадолго оставшись одни, мы с Иврэном, тихонько посмеиваясь, начали подстебывать друга. – Фред, только держи там себя в руках. – Ап-ха-х... и не пались уж так явно, что Маришкой заинтересовался. – В-вы… Что издеваетесь? Не заинтересовался я ей, это просто какие-то глупые инстинкты в последствии принятия одурманивающей крови… – отмазывался зеленовласик, опуская хмурый взгляд в пол. – Ах-а... то есть, Мари совершенно не привлекает тебя? Какой привередливый инкуб нашелся, а ведь раньше со всеми без разбора спал… – развлекалась, опершись щекой о тыльную сторону ладони. – А…? – застыл тот в прострации, не ожидая услышать подобных слов. – Я ей всё про тебя рассказал, только не стони. – Ив! – сердился раздосадованный чёрт, надув щеки. – Фред, не отнекивайся… Мне Ив всё-ё-ё-ё-ё поведал, да-да, прямо всё. – признавалась, щурясь со злорадной ухмылкой. – Уа-а-а-а… – жалобно вздыхал друг, закрывая лицо руками. – Только не говори, что ты ещё и про… – Я всё-ё-ё-ё-ё знаю. – повторила с ещё более сильным злорадством. – Уа-а-а-а-а-а-а-а-а! – Вот, а-а-а, что он стонет? – возвратилась с двумя огромными пакетами в руках Маришка в зал. – А-а-а, да мы просто подшучиваем над ним, вот Фред и выкобенивается. – М-м-м, короче, я эти два дня балду не пинала, вот! – демонстрировала нам Мари узкую белую бумажку с какими-то красными письменами. – Что за безделушка? – Это не безделушка, дурачина, это ваше спасение! – разъясняла та Иврэну, гордясь своими трудами. – Это талисман от вербовки. – Да ну? – сразу оживились чертёныши, раскрыв веки. – Хе-ехе, да-а… Мы долго думали с бабушкой над формулой самой надежной защиты и пришли к вот такой. Так что теперь вам больше не нужно переживать, кому можно будет довериться, а кому нет. – А-а-ах, Марина, это чудесные новости! – резко подскочивший с сидения и искрящийся неподдельным восторгом Фредерик на эмоциях вдруг подхватывает Маришку в объятия и прокручивает вокруг себя. – А-а-а…? – застопорилась Мари в комментировании, приподнимая бровь. – А-а-а-а-а… – раскраснелся чёрт, поздно осознав, что вытворяет. – Кхм… Фред, обычно так реагируют, когда узнают о беременности партнерши, но никак не о том, что коллегу из тюрьмы вызволяют. – Боже... ах-ах-а… – я не могла не забавляться с взаимодействий этой угарной парочки. – П-прости, Марин, что-то я так по Ворну соскучился, совсем себя в руках не держу. – неловко оправдывался тот, склоняясь в извинении. – Да ладно, я просто не ожидала такой радости. – вообще не придав ситуации какого-то значения, Мари спешно забила, отмахиваясь. – Как решим проблему со свидетелями, нужно будет заняться присвоением талисманов, а-ах… – перестав держать равновесие от накопившейся усталости, Мари чуть не свалилась на пол, но Фред, стоя поблизости, успел среагировать, поймав её. – Мари! – побеспокоилась, вскакивая. – Ой... перенапряглась слегка, ха-ха… – Какой? Ты сколько спала? Неужели всю ночь провела за расписыванием этих бумаг? – Ну-у... у меня совсем нет времени отдыхать... столько жизней… – Мариша, ты совсем? Нужно давать себе время на передышку и сон, мы же не демоны. – А-а-ах... тогда я быстро поясню Фреду что делать и пойду на боковую…                Подняв засыпающую Мари на руки и переложив затем на диван, Фред, чтобы не утруждать её говорить громко, после сел на пол.

***

Повествование ведётся от лица: Фредерика Гауст.

– В общем... Найдя меня во сне, я подложу себе специальный камень, чтобы передать воспоминания без искажения, ты должен рассказать: где я уснула, в чём одета и что делала недавно. Но сам не говори, что это сон, подыгрывая сценарию, который будет проектировать мой мозг. Осознав все эти факторы, я сама спрошу у тебя, сон это или нет. Тогда-то и соглашайся, попросив показать лица свидетелей. – Запомнил. – Класс, теперь наклонись. – М? Для чего? – зависаю на миг, не понимая, что Мари хочет от меня. – Ты просто так ко мне в сон не попадешь, дурушка. Мне нужно тебе разрешение выдать. – отвечала Марина, прикрыв усталые глаза.               Я наклонился ближе, не представляя, как именно буду получать разрешение, после чего меня спешно чмокнули в лоб. – А... – по непонятной причине глупо теряюсь, не находя слов. – Всё... Подожди минут десять... я... увижу сон... – Марина отрубалась на глазах, понижая голос всё тише и тише. – Да что со мной происходит? Это всё правда, не сон? Я не могу ни о чем нормально думать, постоянно это навязчивое желание... – Ждёшь, пока она покрепче заснет? Но Марина пипец загоняется. Переутомляется из-за учебы и ответственности, не спит... – беспокоилась Намире вслух за подругу, попивая кофе в паре с Иврэном. – Проветрись. Лицо всё красное. – прокомментировал друг моё кипящее от желания состояние. – А-а... Ага... – с кивком покидаю дом, надеясь, что, обветрившись, смогу подуспокоиться.

***

Повествование ведётся от лица: Намире Нежнинской. Цитадель, два дня назад, 07:12, после приступа Иврэна.

              Доужинав, я довольна подтягиваюсь на месте, после упрыгивая на кровать. – Вообще, я, наверно, не должен тебе это показывать... Но это касается как Мари, так и твоего доверия ко мне в целом. – начал неожиданно Ив, присаживаясь на кровать рядышком. – Интересно, я заинтригована. – В общих чертах ты примерно помнишь о том, как на нас действует кровь Мари. Я же хочу показать, чтобы и ты также была осведомлена, что именно Фред рассказывал мне, касаемо всей этой темы. – объяснял он, обхватив мою ладонь обеими руками, после поцеловав и прижав к щеке. – Ха, секретики Фреда будешь растрескивать, он разве не обидится? – Он не из обидчивых, да и что ему скрывать? То, что он с кем-то спит или хочет – обыденность для наших с Ворном ушей. – Ну если так, я вся во внимании.               Трепетно сжав ладонь, Ив погрузил меня в своё сознание, транслируя вокруг недавние воспоминания. – И-И-И-Ив! Ну зачем ты так со мной поступаешь...? – раздосадовано жаловался Фред, бредя по коридору поместья Фина. – Знаешь же, насколько это интимно для меня... Я там чуть от смущения не сгорел. – Не понравилось? Я думал, тебе будет интересен подобный опыт. – ухмылялся Ив, опираясь руками в подоконник. – А-а... кхм... ты злюка... это подло. Для инкуба любая интимность невероятно возбудительна, ты же понимал, что будет, если я попробую эти алые капли с ножа. – Кхм... А я должен быть против? У Марины, судя по словам Намире, нет партнера. – Иврэ-э-э-эн, я стараюсь не спать с людьми, да и она, вроде как, должна позиционироваться для меня как подруга, а ты так стравливаешь меня... – Мне всё равно, если вы потом переспите. – хмыкнул Ив безэмоционально, закрывая глаза. – Тебе-то да, а мне что делать в таком случае? Я рад, что хотя бы мои феромоны никак на ту не влияют. – У Мари сильный защитный барьер от демонов, ты для неё никак не выделяешься. – усмехался Ив, скрестив руки на груди. – Но ей нравится мой запах. – ухмыльнулся тот с гордостью. – Она же просто удивилась, что ты пользуешься парфюмом, а не твердила о вкусе. – Если человеку что-то не нравится, он это так и говорит. Мой вкусный запах не может кому-то не понравится. – начал бахвалиться Фред, дергая воротник рубашки. – Ой, началось... Я не ущемлял твоё достоинство, говоря, что ты не привлекательный, я имел в виду, что ты как обычный человек для Мари. – Мф, да! Кхм... да что это за ересь? – ерошил в возмущении Фред волосы на голове. – М? – В голове какой-то беспорядок... И назойливое глупое желание выделиться... Когда это в последний раз со мной случалось? – М-м, забавно. – Тц, забавно ему... А мне нисколечко не забавно... – мотая головой, Фред старался остудить раскрасневшиеся щеки. – Выглядишь пьяным. Одурился каплей? Мне теперь стало ещё интереснее, что будет, если выпьешь побольше. – Д-дурак? И без того ясно... что будет... – Уверен? Разве твой золотой принцип обрушится из-за подобного аффекта? – Я-я... не знаю... я не понимаю, что происходит, это... Я просто так возбужден... и зависим... Хочу дотронуться и развратить. – откровенничал опьяневший друг, прикрыв лицо ладонями. – Ах-ха-ах... Признаю, мне не всё равно, ах... – посмеивался Ив с метающегося в сомнениях и желании друга. – А-ах... Ты хоть можешь представить, какого мне было, когда я обрабатывал её раны, сидя рядом в машине? Этот запах так ярок и сладок... Я словно с обнаженной нимфой пребывал, невероятным трудом перебивая извращенные мысли. – Я поздравляю тебя, что ты смог удержаться. – А-а-а-а... Мне же не сто, что она делает со мной? Э-это... это такой соблазн... Её запах и мягкая кожа... – Фред, напомню, ты хочешь семнадцатилетнего ребёнка. – Ив, несмешно, тем более кто бы говорил с несовершеннолетней беременной женой под рукой. – У нас разные ситуации. Я бы в жизни не захотел кого-то подобного возраста, ты-то ведаешь о моём положении. Нам нужен этот ребенок. – Да-да, не горячись так, я же шучу... – Тебе же вроде несмешно было? – Агх, хватит надо мной издеваться, видишь же, я никакой сейчас. – ругался зеленовласик, дергая красными ушами. – Она такая красивая... я так хочу её попробовать... – Я не знаю, либо смирись и терпи, либо поговори и предло... – С ума сошел?! Мари моя по-дру-га. Ничего большего... Это просто вся эта рьяная кровь виновата... Сейчас... выветрится... воздействие... и я вновь буду чист, как стеклышко. Без единой похабной мыслишки и намерения... – Да-да, я верю тебе. Слушай, ты ведь её раны обрабатывал... – Да... У меня выбор был? – Ах-ха-ха... Если она об этом узнает, тебе не жить, Фред. – Никто не узнает об этом, только попробуй рассказать... – Я ничего не скажу, но это не означает, что она рано или поздно сама не догадается. Вообще, верить инкубам и тому, что они на тебя намазывают... Она, действительно, большого мнения о тебе. – А-а-а, не дави на совесть, я же не забавы ради, а чтобы её раны залечить так поступил. Никто за руку не тянул её эту мазь ещё и на губы наносить... – Что? А-а-ах-ха-ха-ха... – искренне громко рассмеялся Иврэн, прикрывая рот ладонью. – Что ты ржешь, не издевайся, переста-а-а-а-а-ань! – шатал Фред в истерике друга по сторонам, держа за плечи.               Видение на этом закончилось, так как Фред дальше окончательно растерял трезвость, засыпая на ходу. – Я балдею от ваших разговоров... А что было в составе той мази? – Кхм... Тебе ведь ясно известно, что женщинам иногда болезнен этот процесс, как и, собственно, потеря невинности, поэтому железы инкубов вырабатывают в составе своих интимных выделений анестетик, что притупляет болезненные ощущения, и, если же в ходе соития внутри женщины образовались какие-либо раны, также имеется восстанавливающее регенерирующее вещество. Без этого связь с инкубами была бы невероятно сложной. Он же и поделился со мной рецептом настойки из трав, вызывающей схожие свойства. Тогда, когда я залечивал твои раны в ванне, помнишь…? – А-а-а... – с улыбкой смутилась, вспоминая прошлое. – Я сохраняю приложенные ко мне воздействия, поэтому временная настойка для демонов приравнивается к новому свойству меня. Следовательно, наши с ним возможности восстановления схожи, просто у инкубов они сильнее и разбавленны ещё иной кучей вторичных выделений и феромонов. Если инкуб кого-то пожелает, он непременно её получит. Человеку просто невозможно воспротивиться такому набору благоухающих веществ. – М-м, да-да, я про тебя-то всё помню, а вот Фред... а-ах-ха... Непривычно, наверно, что это не он соблазняет, а его соблазняют... – Да-а, что-что, а это его по истине ущемляет. Инкубы вообще не переносят зависимость от кого-либо. Если спать с одной и той же женщиной, то в будущем будет возможно зачать ребёнка, они инстинктивно бегут от привязанности. – Ох, а Фреди так жестоко на крючок посадили... – хихикнула, падая головой на подушку. – Сама вся эта ломка и внезапное вожделение оказывают на Фреда неимоверный диссонанс и смятение, происходя в новинку, так ещё и физиологические принципы бьют тревогу. – Ах-ах-а... За этим крайне интересно наблюдать. Возможно ли, что он может сорваться и насильно взять источник своего желания? – Инкуб, безусловно, да. Но Фредерик... он не такой. Он расшибётся в мясо, но девушку никогда насильно не возьмет. Моральные принципы не позволяют, тем более он дал слово своему бывшему другу. Так что весь этот негодовательный спектакль можно спокойно лицезреть, не боясь, что Фред навредит кому-то. – Ах-ха-ха, ты такой коварный.

***

Повествование ведётся от лица: Фредерика Гауст. Настоящее время, 23:22, дом Наираир Ха.

              Выждав достаточное количество времени, приступил к далтэму*.               Марине снилось какое-то светлое небольшое поместье, повсюду бегала и суетилась прислуга, а из стен дома доносилась негромкая мелодия граммофона. – М-м... – тихо напевала она что-то, сидя в кресле и попивая кофе. – М? Вы кто? – заметя пробравшегося в помещение меня, поинтересовалась леди, вставая.               Белое полупрозрачное платье до пола, имея небольшой вырез на бедре, оголяло женскую розовую кожу, сильнее только раззадоривая моё возбуждение. – Ваш муж, дорогая. Неужели, пока я отсутствовал дома, вы уже и позабыли моё лицо? – взболтнул первое пришедшее в голову. – Да...? М-м... возможно... – не подозревая неправильности в видящимся, она спокойно продолжила, подойдя. – Тогда...               Делая шаг ещё ближе, Мари, обхватив за затылок, наклонила к себе и легонько чмокнула в губы, а после, как ни в чём не бывало, уселась обратно в кресло. – Обсудим работу садовника.               Волнение в смешении с опьяненной лихорадкой заставило сердце заколотиться бешенее. – Кхм... Чтобы ты хотела обсудить? – пытаюсь не подавать смущения, садясь напротив. – Хочу посадить акации возле ограждений... Оранжевые тюльпаны раздать, больше не привлекают. Фиолетовые, может, или синие подыскать... – Фиолетовые, примерно того же оттенка, что и платье, в котором ты уснула? – начал вносить необходимую информацию. – Уснула? – Сегодня ночью, да. Ты уснула в черно-фиолетовом платье. На ручку щекой легла, ногу загнула. – М-м... – Недавно вещи на столе перебирала, мне друг передал. Устала очень, бедная. – Фред...? – быстро опомнилась Мари, подняв на меня удивленный взгляд. – М? Что милая? – Это сон? – Всё может быть. – с улыбкой киваю, прищуриваясь. – А-а... Красота... – встав, Мари, кажется, вернула контроль над сознанием, изумлённо оглядываясь по сторонам. – Покажешь лица тех, кого видела недавно в отражении вещей? – плавно подвожу её к сути. – А, пойдем.               Подведя к обширному зеркалу у трюмо, она осторожно сняла затем перекрывающую белую ткань, демонстрируя внешность людей по ту сторону. – Эти уже мертвы. А эти двое живы. – поясняла Мари, указывая на бездвижно стоящих людей пальцем. – Запомнил. – отвечаю, уже собираясь возвращаться.               Каждое последующее мгновение десятикратно взращивало моё инстинктивное желание, понемногу дурманив мысли. – Постой... кажется, ты не принадлежишь моему сну. – схватила Мари меня за рубашку, останавливая.               Чтобы более не искушаться, я спешно покинул далтэм. Жар сковал настолько, что невозможно было вздохнуть. – Надо же было такое ляпнуть? – мысленно ругал сам себя, расстегивая рубашку. – А-ах... это состояние само не пройдет, что вот мне теперь делать-то...? – раздраженно приложив руку к штанам, томно вздыхал от пульсирующего пьянения.

*** Далтэм* – понятие сладостной ночи во снах, когда инкуб/суккуб проникает в ослабленное людское сознание.