Том 2 Глава 21 - Забавы.

***

Повествование ведётся от лица: Намире Нежнинской.

              С минувших нескольких мгновений наша коллегия немного подуспокоилась, решая опустошить ещё по бокальчику. – А-а-ах... и всё же... какие воспоминания в этих стенах… – поддалась атмосфере, погрузившись в детские отрывки прошлого. – Ага... мне-то как классно было… – с саркастичной усмешкой разбалтывал Аслан сок по стенкам стакана. – Что интересного происходило? Имеются какие-нибудь забавные истории? – опрашивали нас друзья, расслабленно попивая спиртное. – М-м-м, их толком не сосчитать, мы с девчонками с детства уже здесь тусуемся. – Оно и неудивительно, осознавая, какая у вас Марина искательница приключений. – предполагал с насмешкой Ворн. – Ты знаком с Намире так давно... она тебе как вторая младшенькая? – Да, вроде младше Марины, а такая смышлёная… – шутливо отвечал ведьмак Озе, но потом перебитый. – Э-э-э, что ты тут придумываешь, а-а-а, сейчас вспомню, как ты косячил… – Единственные его косяки в детстве были те, что он вовремя не остановил творящую тебя какой-то артхаус. – подтрунивала я над именинницей. – Э-э-э-э, и ты туда же! – ворчала она, пьяно покачивая головой. – О, один забавный случай был, когда мы кошку у соседки искали в подвале, то наткнулись на пьяного дядю Толю, что решил заглянуть и проверить, кто шастал там тогда, светив фонариком. Намире та-а-ак сильно испугалась, что выскочила из подвала пулей, только тапки сверкали. Если бы не дядя Толя, мы с Мариной остались бы в подвале без света, она рефлекторно с собой фонарик забрала. – А-ха-аха-ах, этот день… – тепло улыбаюсь, проматывая пережитое перед лицом. – Понятно, с Намире в разведку не ходим. – отшучивался кофеёчек, переводя взгляд на меня. – Ну, она же маленькая была, ей простительно. – заступалась Вуна за мою честь. – О-о-о-о-о-о-о-о! А та история с погребом, помните? – включилась Маришка, хлопнув в ладоши. – А-а-а-а-а, та… – приложил со вздохом Аслан руку ко лбу. – Короче, бабуля попросила нас принести банки какие-то там, с закваской, лечо, не важно, Намире присела наверху с фонариком, а я с братом спустились за необходимым. – делилась Маришка пережитым с активной жестикуляцией. – Доверять Намире фонарик была плохая идея. – подкалывали меня друзья, делая из этой информации местную шутку. – Ну и я, не заметя несколько ступенек, из-за того, что посмотрела на Намире, свалилась с лестницы нафиг, подхватив и брата. – Пока они оба валялись там в квашенной капусте и помидорах, я побежала звать Наираир на выручку, так-как те могли из-за осколков битой банки порезаться. – А-ах, вы несильно пострадали? – заперживала Вуна, наклонившись, чтобы увидеть Мари. – Да не-е-е, бабуля потом нас вытащила, никто не пострадал, к счастью, кроме банок. – А-ха-ха, мы ещё, кстати, частенько любили играть в прятки по ночам, и в один из таких вечеров, я с Мариной спрятались в наше любимое место, под этот стол, потому что смысл игры был именно заляпать, а выскакивание из-под стола приносило хорошую возможность опять перепрятаться, куда-то забравшись. И Аслан, хорошо это зная, решил нас проучить, тихо подойдя и напугав. – А-а-ха-а, и трусишка Намире, выскочив, впечаталась в шкаф, столкнув и разбив бабушкину вазу. – А-а-а-а-ах, Аслан тогда взял вину на себя, и Наираир наказала его недельным мытьём посуды за всех, несмотря на очередь. – довольно хихикаю, что избежала наказания в детстве. – Да мне постоянно доставалось от их проделок. – И ты поэтому мстил нам, рассказывая страшные истории по ночам и пугая при любой возможности. – припоминала с приподнятым бровями. – Да, надо же было как-то восстанавливать справедливость.               Как умора с ностальгии поубавилась, в Маринину голову резко взбрела фантастически абсурдная идея, которую она сразу же озвучила. – О-о-о-о-о-о-о-о, а давайте в бутылочку? – Пф-ф-ф-ф… – ошалели взбудораженные гости, этого точно на дню не планируя в списке забав.               Парни, неуверенные в правильности подобной игры, в недоумении загалдели с возражениями. – Это… типа… надо сосатьс…? – С кальяном своим будешь сосаться, а мы будем чмокать в щёчку. – перебила Оза Тюленя, показывая пальцем на щеку.                Фредерик протяжно протянул насмешливый вздох, уходя дальше в нескончаемом хохоте. – Это же мило, дружеские поцелуйчики, всего лишь милый жест, доказывающий тёплые отношения в сторону другого человека. – с неподдельным азартом поддерживала дивную затею подружки. – Не думаю, что кому-то станет плохо, если я поцелую его в щёчку. – Станет. Забыла, среди нас есть тот, кто панически не переносит женщин. – не теряя момента, шёпотом подстебывалась Оза над Ворном. – Я тебя сейчас в торт как Амию окуну. – А-х-а-ха, я видела твою физиономию в момент, когда Мари огласила сию забаву, хотел же поворчать, что не стал? – Кхм... предвидел, как ты опять начнёшь выворачивать мои слова вверх дном, тебе же нравится издеваться над людьми, садистка. – О-хо-хо-хо, сам виноват, что такую ересь нёс, тебе ещё долго отмываться от гейского позора придётся. – Какой ещё гейский... а-а-а… – Ворн уже не знал как бороться с подколками коварной женщины, решая проигноривать ту, опрокидываясь на спинку дивана. – О чём они? – недоумевала пьяная Марина, хмуря брови. – Он реально гей? – Какой ещё гей?! – взбудоражился кофеёчек, оттолкнувшись от дивана с недовольным возмущением. – Не слушайте её, эта чертовка несёт один только бред, я неоспоримый натурал, и этот весь фарс, что она разыгрывает по поводу моего женоненавистничества – полнейшая клевета и абсурдный нелепый вброс.  – Ого… – ошалелая толпа от столь эмоционального признания бедолаги на мгновение потеряла дар речи. – Чем докажешь, что любишь женщин? – не переставала Оза потешаться над своей жертвой, наслаждаясь его растерянностью и смятением. – Тем, что сыграет с нами в эту игру. Можешь верить мне, он никогда бы не стал этого делать, если действительно ненавидел противоположный пол. – заступился Иврэн за товарища, видя, как близкий не может выпутаться из царапающих его достоинство лоз.                Сказанная фраза палача, чьи слова никогда не оспаривались и не подвергались сомнениям в обществе, означала, что, если Ворн выполнит условие, то его более нельзя было обвинять в необоснованной клевете. Меня удивило, что он воспринял этот стеб всерьёз, или же Иврэну просто надоело слушать ерундовые, по его мнению, насмешки в сторону друга. – О-о-ох, ну раз Иврэн поручился… – со смиренным вздохом опрокинулась Оза назад, к дивану, закрывая глаза. – Ив, перестань за меня заступаться, я и сам в силах отстоять свою правоту. – тут кофеёчек неожиданно рассердился. – Я переживаю за твоё состояние… – опустил тот виновато глаза в пол. – А-а-а-ах... я давно уже восстановился, и, если с кем-то поругаюсь, в том не будет твоей вины, балда. Приостанови свою гиперопеку, никто не помрёт от подобных шуток, успокойся. – утихомиривал Ворн близкого друга флегматичным ровным голосом. – Правильно. Мы все здесь друзья, не так ли? Мы поддержим друг друга, не оставим в беде, так что не беспокойся, не только ты защищаешь нас. – добавила, помогая любимому переключиться. – Да! После всего, что мы пережили этим днём – грешно не называться друзьями! – с вытянутой рукой задорно поддержал меня Тюлень.               Все, естественно, также подхватили настрой, помогая Иврэну укорениться в убеждении всеобщего единства, плавно переливая атмосферу в вальяжную негу. – Короче, закручиваю. – поставила Маришка пустую бутылку из-под вина ребром на стол.               Остановившееся горлышко остановилось между Озой и Фредериком. – И что? Кого? – опрашивал Тюлень мнение игроков. – А что, свой пол мы тоже должны целовать? – опешил Ворн с раскрытыми глазищами. – М, что такого? Так же интересней. – ехидной ухмылялась ему Оза в ответ. – А-ха-ха-а, а прикиньте, если мне придётся его целовать? – выдвигал Тюлень вероятность выпадания подобного увлекательного контента. – Пх... я бы посмотрела на это. – хихикала Оза с нами на пару. – Я не согласен целоваться с мужиками, фу-фу. – брезгливо поморщился «татуированный», скрещивая руки на груди. – Не хватало ещё, чтобы Фред своими похабными губами ко мне прикасался. – О-о-ой, согласна. – с согласием кивала пьянчушка-именинница, довольно допивая вино и ставя опустошенный стакан на стол. – Э-э-э-эй… – обвиняемый не находил слов возражений. – Радуйся, что он этими губами женщин ласкал, а не мужиков, или тебе…? – А-а-а-а-а, Оза… – в стыдливом смущении закрылся инкуб за ладонями. – Нет, это, спасибо, правда лучше, чем если бы он парней целовал. – посмеивался Ворн, переводя взгляд на коллегу напротив. – Да ладно вам, будто кто-то не целовал кого-то ранее? Я вот частенько папу одариваю поцелуйчиком в щечку, это же не значит, что вас Мзарель напрямую поцеловал. – внезапно вставила Вуна свою лепту в разгорячившийся полилог, но эти лишь усилило неуёмный задор у ребят. – Короче, давайте остановимся на том, что вы с друг другом можете целоваться, а мы будем чмокать только вас. – предлагал Тюль решение проблемы. – Ладно-ладно, перетянем тогда?                Оза без применения особых усилий аккуратно закрутила бутыль, что вновь остановилась перед ней же самой. – Да что такое, у меня не фартит, Марина, давай ты.               Крутанув, Марине тоже выпала Оза. – Ах-ха, интересно, нам всем сегодня будет падать Озачка? – комментировал Фред ситуацию, пока Маришка чмокала выпавшую в правую щечку. – Надеюсь, что нет. – хмыкнул кофеёчек, подавая моей шипперной голове коварную идею.               Следующий по очереди крутил Аслан. Остановившееся горлышко почти предстало прямо напротив рыжеволосой, но всё-таки показало на меня. Для Аслана ничего не стоило, чтобы одарить поцелуйчиком одну из младших сестричек.                Далее крутанул бутылку Ворн. – Да не-е-ет... не-ет, не-е-е-ет…! – возмущался «татуированный», прослеживая, как бутылка медленно останавливается, горлышком указывая на его напарницу по «пленению». – Ах-аха-аха-аха-ха, кажется, сама судьба сегодня будет всех с Озой сводить. – отшучивались друзья, с истеричным смехом и интригой ожидая развязки. – Да нет, блин, это какой-то развод. – Разве ранее мистеру сильному полу не хотелось нам доказать, как он сильно любит женщин? – никогда не упускала Оза возможности поиздеваться над своим ворчливым напарником. – Тц… – тот с тяжелым вздохом быстро нагнулся и без каких-либо лишних пререканий чмокнул ту в щеку. – О-о-о-о-о-о-о-о! – изумлялась толпа с хлопками поддержки. – Харе угорать… – Ворн будто делал вид, что ему не нравится, хотя, вроде, на лице считывалась слабо заметная отрада.               Озе на своей крутке выпал Тюлень. – Да боже-е-е-е! Это какое-то проклятие что ли? – А всё, попала ты, давай, целуй меня красивого. – придурялся хиппи, наклоняясь щекой к подруге. – Радуйся своему первому поцелую. – без препирательств та шустро отчмокалась и плюхнулась обратно на диван. – Что, правда первый? – искренне дивился Фредерик. – Ап-ха-ах, да. – признавался раззадоренный Тюль. – Ох, какая невинность… – тихо вздыхали старшие, умиляясь с чистоты младших.                              Иврэн раскрутил бутылку молча, что это даже не сразу заметили в ходе разглагольствований. Выпавшая по другую сторону стола Марина заставила его тотчас подняться, а остальных притихнуть. Ив, подойдя, аккуратно поцеловал именинницу, а после столь же безмолвно возвратился на место. – Кхм... кажется, или я даже не видел, как он целует Намире? – шепотом приметил Тюлень. – И я. – тихо соглашался с тем Армин. – Кхм-кхм… – неловко откашлялась Оза, пребывая в аналогичной растерянности. – А-а-а, м-м-м, Тюль, что тупишь? Твоя очередь! – пытался Армин сменить нависшую странную атмосферу, пихая локтем друга в плечо. – А? Да?! – тот быстро опомнился, запуская бутылку в пляс. – Иди нахер! – завозникала готка, с улыбкой швыряя в Тюленя подушку.                             Данный выбор горлышка позабавил нашу ораву, одаряя стены дома несметным восторженным ликованием. – Капец, бляха муха, если ещё хоть раз я кому-либо из пацанов выпаду… – с усмешкой Оза ворчала на судьбу, опрокидываясь на одну подушку с Ворном.               Далее Армину выпала Вуна, а потом настал черёд крутить бутылку самому разгульному шалуну на районе, поймав в сети Иврэна. – А я не против. – игриво отшучивался зеленовласик, приподнимая и опуская брови. – Отстань и перетягивай. – отмахнулся Иврэн с улыбкой. – Да ты чего волнуешься, я чмокну тебя со всей любовью, оставлю в сердце и буду хранить этот прекрасный миг в памяти всю жизнь… – поднимаясь, кажется, Фредерик решил действовать без одобрения.  – Отста-а-а-ань. – отталкивал Иврэн лучшего друга от себя, но не в силах проявить сопротивления, пал жертвой жестокого насилия со стороны мужчины, поцеловавшего его в щеку. – Фу-фу, геи, не по-христиански это. – глумился расслабленный Ворн над товарищами, радуясь всему творящемуся в кругу озорству. – А-а-а-аха-ха, завидно? Так я могу тебя и без очереди облюбовать. – Ой-ой, на Фредерика снизошло любовное обострение, ах-аха-а-х. – подключилась прикалываться и Оза. – Не-не-не, я не такой добренький, как Иврэн, я тебе сразу втащу, будь готов. – предупреждал Ворн через улыбку, но это не означало, что он блефует.               Получая запрет, Фредерик возвратился на место. – Тьфу-тьфу, ну и ладно, вот и сиди не целованный. – Спасибо, это такой огромный подарок от тебя.               Пока Ворн перекидывался подколами с коллегой, очередь дошла до суккубши. Выпавший на её долю Аслан не проявлял никакого сопротивления, спокойно принимая поцелуй.              Наблюдая краем глаза за мимикой Вуны, заметила, что она чуть расстроилась, наверно, позавидовав. Я не могла оставить её с подобным огорчением, возжелав, чтобы ей в свой ход выпал возлюбленный.               Ну а мне, конечно же, по воле Божьей, выпал жених, который, к всеобщему изумлению, был нещадно расцелован со всей любовью и нежностью сначала в губы, а потом уже и в щеки.               Все друзья от неловкости смущенно забегали глазами, а Иврэн, до дикости довольный, в смущении закрылся за ладонью. – Ладно... теперь видели. – комментировали Армин и Тюль свои же слова. – А-а…? – опешила Вуна, завидя, как горлышко бутылки в её ход остановилось напротив ведьмака.               Хоть она и не подала виду, но мой вооруженный глаз не обмануть: влюблённую рыжульку изнутри распирало от счастья. – Кх-м... ну вот, на хорошей ноте можно и разделиться. Мальчишки, идите в баньку. – приобнимая расцелованного девочками брата за шею, Марина перевела тему в сторону бани. – А что, она затопилась? – Да, Слугми должен бдеть, сейчас проверю его. – ответил Аслан Ворну, поднимаясь с дивана. – Кто? – спросил повторно он вслед. – Идите, сами увидите. – махая лапочкой, отправляла Мари мальчишек париться. – Удачи. – поддерживали мы с девчонками Озу, сжимая кулачки. – Не бойтесь, мы нашу шоколадку не съедим. Наверно. – подойдя и встав позади, Фред приобнял её за плечи. – О-о-ох, спасибо за поручительство. – задорно подскочила та с дивана, потягивая за «наручники» Ворна к себе. – Не надо тянуть, я сам решу, когда мне встать. – кофеёчек беспристрастно покачал головой, закрывая глаза. – А-ах? Мне ещё ждать, когда ваше величество решит поднять свою тушу с дивана? – с возмущением уперла Оза руки на талию. – Ой-ой, что-то ща будет. – шепотом за закрытой ладошкой прокомментировала Амия надвигающуюся перепалку.               Иврэна, как и, впрочем, остальных парней, сейчас не было в комнате, чтобы разрулить конфликт, если тот перейдёт во что-то очень опасное, но, благо, с ними сидела я… Амбассадор удачи. – Ну... теоретически... мужчина по статусу выше... не величество, конечно… – нерасторопно рассуждал Ворн вслух, надменно скрещивая руки на груди. – А, да? Чего ещё скажешь, господин величественный пол? – Тут даже говорить не нужно, моей «тушей» всё сказано… – используя сказанные слова Озы, Ворн решил продемонстрировать, что он имеет в виду под тем, почему мужчина стоит выше, резко потянув пояс на себя.                Непонятно чего он изначально намеревался добиться, но добился того, что Озу с силой снесло прямо на него. – Пф-ф-ф-ф-ф, ты что делаешь?! – заржала поваленная готка, отодвигаясь от мужчины под собой. – Кх-а... а-а-а-а... я же слегка потянул, думал, ты удержишься. – нахмурился тот так, будто это она решила по своей инициативе прижаться к нему грудью. – С какого фига? Я думала мы разговариваем, я что, должна была ожидать, что тебе внезапно приспичит поиграть в перетягивание каната? – недоумевающе оглядела Оза напарника, поднявшись с дивана.                Это зрелище произвело на нас неописуемо фееричные эмоции, но мы с девочками, сосредоточенно придерживая смех в узде, старались понаблюдать за парочкой как можно тише, не вторгаясь и не мешая их разборкам. – В любом случае... поняла почему я статусом выше? Мы сильнее, так что не надо даже пытаться перетянуть веревку на себя. – отвечал он Озе, но почему-то глядя не на неё, а за диван, будто чувствуя вину. – О-о-о-ох, господин, позвольте мне проявить дерзости в вашу сторону и попросить вас удостоить меня чести пойти в баню? – наигранно молила та мужчину наконец-то удалиться из помещения, падая обратно на колени. – Т-ты... кх-к... перестань, я... а-а-а, я не буду перед тобой поясняться за собственное видение, но я не имел в виду, что я требую подчинения, перестань издеваться... – повернувшись в сторону девушки, Ворн с мягкостью во взгляде и голосе присел к ней и помог подняться с пола. – Ага-а-а... вот я нашла твою слабость, величество… – ухмыльнулась Оза, придвинувшись ближе к напарнику. – М-м... кхм... пошли уже, мешаешь девочкам отдыхать, развела невесть какой спектакль. – Ворн спешно развернулся и повёл напарницу к выходу.                Как те оставили наше собрание без своего присутствия, мы принялись несдержанно хихикать. – Что это было? – Я без понятия... давайте просто не будем вмешиваться в их ролевые игры. – отвечала Амия Марине, упав мне на плечо. – Смею предположить, что Ворн подразумевал под своими словами то, что раз мужчина сильнее, на нём и выше ответственность. Он выше не в плане того, что ему должны подчиняться, а в плане того, что он должен брать на себя всё, чтобы защищать тех, кто слабее, кто находится под его опекой. – выдвигала своё мнение, проанализировав всю имеющуюся информацию в голове. – А-ха-а, это да… Ворн на самом деле не такой, каким кажется. Он сострадательный, добрый, гуманный, справедливый, честный и верный. Ворн Исл – ворон из слёз людей. Так дословно расшифровывается его имя, демона войны, отринувшего кровавую руку своего отца, второго всадника Апокалипсиса: Раздора. – поясняла Амия с теплотой, на деле уважая своего старшего хмурого коллегу.