Том 2 Глава 33. Проводник.

***

Повествование ведётся от лица: Вуны Сон.

Двумя часами ранее, сознание Вуны*

– …ПРОКЛЯТАЯ! – ЭТО ТЫ ВИНОВАТА! – ТЫ ОТРОДЬЕ ГРЕХА! ИЗ-ЗА ТВОЕГО ГРЯЗНОГО ОТЦА НЕ СТАЛО НАШЕЙ МУДАН!                Вновь зазвенели в голове рассерженные голоса прихожан, что столпились у входа в наш храм. – Не слушайте их, госпожа. – Они обижены, за них говорит злоба, а не правда.                Последовавшие затем в памяти слова телохранителей успокоили и без того раненное утратой сердце маленькой меня. – Кто бы что ни говорил, никогда не вини себя ни в чём, моя тыковка. Вина обвивает лишь тех, кто взялся кропить руки в крови неповинных. – вспоминался успокаивающий голос папы перед сном. – Веришь мне? – Верю. – синхронно ответила я с собой из воспоминаний, ребенком стирая слезы со щек.               Медленно бредя по сотканным памятью знакомым улочкам возле нашего домашнего храма, к удивлению, вышла навстречу прогуливающимся маленькой себе и маме. – Тебе нравится наша вера, Вун? – интересуется мама, не отрывая от меня внимательный взгляд. – Конечно! Ведь она делает всех такими счастливыми, и маму, и прихожан, и меня, ведь мама радуется, и прихожане радуются – все радуются. – энергично отвечаю с широкой улыбкой. – А-ха-ха... а знаешь, от чего я радуюсь больше всего, помогая последователям избавиться от тягостных проблем? – остановившись, спрашивает мама, присев на уровень моих глаз. – О-о, от того, что теперь у них нет проблем? – предполагаю, прикладывая палец к губам. – М-ха-х... больше всего меня радует то, что после каждого последующего спасённого послушника твоя сострадательность развивается всё больше и больше. Ты ведь каждому прихожанину сочувствуешь? – Да-а... и Со Хён Джен, у которой умер отец при эвакуации людей из пожара... и Хе Чжун Ми, хн... которой пришлось пережить смерть сына и брата в автокатастрофе... и Мен Хо Суо... у которого обнаружили рак, а его жена только недавно узнала о беременности… Мне всех их жаль… – пока говорила, моё детское личико распухло, а слезы пропитали асфальт. – Вуна... ты следующая мудан, моя девочка... наша вера призывает вести страждущих к истине, к очищению и спасению… Вне зависимости от обстоятельств, внутренних слабостей или страхов мы, мудан, ни перед чем не должны содрогаться. Люди следуют за нами, ты должна вести. – А если… я устану? Всё равно продолжать их вести? – Веди. Как бы ни дрожали руки, держащие чётки, как бы ни ломились ноги, как бы ни было больно и плохо... если ты будешь вести людей во спасение, Бог ответит тебе тем же. – ведала мама, с улыбкой приложив ладони к моим красным щекам. – Хн... н-не сильно понимаю, мамуля… – шмыгнув, протёрла лицо ото слёз. – В будущем тебе предстоит столкнуться с множеством трудностей... но знай, мама всегда будет вести тебя, как Бог ведёт меня, так и ты веди остальных во спасение… Ты справишься... я послужу тебе путеводной звездой… Только так, тыковка, нам удастся привести всех к счастливому финалу…                Сказанные слова мамы тогда устремлялись как и взгляд не к малышке, а ко мне нынешней, стоящей перед ней прямо сейчас. Она словно знала наперёд, что я увижу эту сцену вновь, знала, где будут мои глаза, глядя на меня с теплотой и любовью. Эта всплывшая из глубин подсознания давняя сцена нашего, казалось, непримечательного для меня в тот момент разговора вывела моё нынешнее «я» на тропу прорицания. Окружение плавно смешалось в единую серую неясную дымку, посреди которой у молебного стола спиной ко мне стояла, перебирая чётки в руке, озадаченная чем-то мама. – Я умру…? – вопросила она с тоской в голосе. – Да... ничем я не смогу тебе помочь, Нари… – отвечал ей кто-то незримый мужским благодушным чуть низким голосом. – От чего и когда? – сжав кулак, мама не собиралась унывать. – Имеет ли смысл говорить, Нари... это ничего не изменит… Тот, кому нужна твоя жизнь, ни перед чем не отступит. Он наметил впиться тебе в глотку и разорвёт, чему бы ему это ни стоило... этот монстр неумолим. – Время... может, смогу выиграть себе время... Ишенг. Я должна выжить, Вуна только-только родилась, как могу уйти из мира, не одарив нашу малышку любовью?! – закричала мама с уверенностью и напористостью, развернувшись и глядя куда-то сквозь меня. – Я уже все варианты перебр-р-рал... максимум шесть лет... это самый максимальный срок расклада, который смог просчитать.               Обернувшись назад к источнику голоса, оторопела, лицезря лежащего позади себя золотого тигра. – Шесть лет… Ничего, этого хватит... но перед тем, мне нужно попытаться устранить или хотя бы отогнать этого монстра от Вуны... Разве Тиан не в силах как-то воспрепятствовать угрозе? – сквозь размышления спрашивала мама у тигра про папу. – Нет... Нари... этот монстр сильнее даже твоего муженька… Он всевластен над волей чертей... он намеревается взять их всех под своё абсолютное подчинение… – Как и предполагалось… ведьма возжелала заполучить неоспоримую власть над всем низшим обществом. – делаю выводы по кусочкам услышанных фрагментов прошлого. – Тц... и я совсем бессильна? – зажмурившись, мама пустила несколько слёз по щекам. – В этом теле… да. – Теле... Наводишь на мысль, чтобы Тиан обратил меня в полудемона? – подумала мама о том же, о чём и я. – Бессмысленно… В таком случае ты станешь главной мишенью, помешав Вуне вырасти блаженной... и взрастёт риск попасть малышке под одну западню вместе с тобой. – Как же так…? Неужели для меня совершенно нет никакого спасения из этой беспросветной пропасти? – впадала мама всё в большее отчаяние. – Для тебя, Нари, нет. Но возможно спасти и муженька твоего, и малышку, и её детей, и её суженного… Всех. Ты готова пожертвовать собой ради этого будущего? – И моя жертва действительно всех убережёт? – воссияли мамины лазурные глаза надеждой и бесстрашием. – Не только жер-р-ртва… сама ты всех спасёшь… Сменив тело, Нари, ты станешь одной из участниц, что объединятся во благо священного люмена. Помнишь? Я ведал тебе об этом давно… – Да… Только не подозревала я, что этот финал нагрянет так скоро… – Только будучи там, подле Всевышнего, ты сможешь исполнить предначертанное… Всё во благо священного люмена, моя Нари, наша Нотдэ… – Ты останешься здесь, с моей тыковкой? – Да... покуда в ней течёт твоя кровь, я смогу пребывать с нею подле… Я буду оберегать её, наставлять, как придёт время… А тебя, Нари, зовут, ждут... Ангелы молвят: «Нотдэ нужна небесам…» – Хм... с этим сложно смириться... почему бы им не попытаться спасти меня…? – Это и есть часть спасения, Нари... нетривиально, напротив тебе, Ангелы не разделяют этот мир и их, и единственный шанс спасти твою душу – укрыть её в Эдеме… – Ха-х... для них, может, и нет разницы... а вот для меня… Хмн... я не хочу расставаться с Тианом, с Вуной... я хотела бы увидеть её будущее воочию... Наше будущее… – разрыдавшись от безысходности, мама свалилась на колени. – Увидишь, Нари... будешь видеть… и увидишься… Ты ещё увидишься с ними… – Н-невозможно, Ишенг… Они же оба с кровью гнилой… – сквозь слёзы возразила мама тигру. – Так божились свыше... просто верь, Нари... верь и следуй за мной, я поведу тебя по тропинке в светлое будущее…               Мама, с улыбкой вытерев крупные слезы, воспряла духом. После её и образ тигра размылись, сменившись другим силуэтом мамы, но уже из грядущего времени. – Прости меня, мой Тиан... прости меня, моя тыковка... простите меня… Я не хочу взваливать эту ношу на вас... не хочу обременять… не хочу, чтобы вы жили с ужасным страхом о будущем… Тиан... прости... но тебе придётся пройти через множество боли... Вуна, прости, но тебе придётся пережить горе потери и тоску… Простите меня... но я очень вас люблю… и сделаю всё... чтобы спасти… – мысленно беспрерывно извинялась мама перед нами, в молебной позе сидя у алтаря и сжимая чётки в дрожащих руках.               Столь эмоциональное зрелище и мамины мысли вывели меня на истерику. Я так же свалилась на колени в безудержном рыдании, чуть ли не захлёбываясь в слезах. – Что разревелась, мелкая? – послышался позади знакомый мужской голос, но я не обратила на него внимания, посчитав, что он не со мной, а с мамой из видений. – Мелкая, чего молчишь? – голос стал ближе, а затем плеча коснулось что-то шерстяное и пушистое.               Тут же прекратив горевать, развернувшись, пересеклась взглядом с тем самым золотым тигром. – Нечего по Нар-р-ри слёзы лить, мать твоя в безопасности, с ней всё хорошо.               От шока в первый миг не могла вымолвить и слова, таращась на тигра с распахнутыми заплывшими глазами. – Радуйся жизни, что Нари для тебя осветила… – С мамой… всё хорошо? – более-менее выйдя из состояния ошеломления, обратилась к неизвестному существу. – Да... не изнывайся по ней так... иначе Нари будет тоже тосковать… – А кто… ты…? – Ишенг. Я дух рода Сансахан. Положительное скопление энергии душ всех предыдущих мудан. – Поло…жительное? – А ты думала, что есть только отрицательные частицы? Чтобы предмету отбрасывать тень, первоочередно тому нужно света коснуться, а это тоже энергия. Ха-х, р-р, это я утр-р-рирую, конечно. – А... если мудан были женщинами... почему ты… мужчина? – Я не их души, а энергия мыслей, чувств, воспоминаний… Больше всего мудан нуждались в защитнике, в покровительстве… Первая мудан, основательница рода Сансахан... рождена Нотдэ, как и твоя мать… – Что это значит? – Посланница свыше... те, кто должны нести волю Господа миру... и те, кто отрекается от уготованного им предназначения – обращаются в ведьм. – Ведьм... наш род считают ведьмовским. – Да... основательница не внемлила голосу свыше, отрицала его… Повелась соблазну и искушению... обреча весь последующий род в рабство и подчинение. Её и потомков старались спасти, поэтому голоса не утихали, ведя павшую Нотдэ и детей к истинному счастью… Но поистине сильной Нотдэ родилась твоя мать, на неё возложили большие надежды, свели жизненный путь с тягостными «испытаниями» во благо завершения заточения… – «Испытания»... Встреча с папой… была также предначертана? – Ради этого пришлось пожертвовать другой девой... но я не ведаю, кто она.               Неприятный пазл в голове складывался, образуя всё более и более чёткую картину ужасающего прошлого. – Папа попал в Корею из-за Шуяо, а Шуяо погиб после смерти Сюин... Ангелы убили Сюин только лишь для того, чтобы папа оказался в Корее? – из распахнутых опешивших глаз моих потекли слёзы. – Ангелы не убивают, но невозможно избрать полноценный, идеально счастливый путь для всех… Кто-нибудь да пострадает, пожертвует чем-то. Сюин, уверяю тебя, мелкая, получила по завершению жизни свою благодарность от небожителей, как жертвенная благородная дева... то же божили и Нари.               Меня лихорадочно трясло то ли от страха, то ли от разочарования. – Это… как мне теперь дальше жить с этим знанием…? Родители Синри и Сенара умерли ради спасения моей мамы, которая должна была в будущем пожертвовать собой как Нотдэ… Неужели все эти смерти, несчастья, горе и боль были лишь только ради одной меня? Как мне смотреть в глаза братьев? Для чего всё это? Разве моя жизнь стоит тех жертв, разве я столь значимая фигура? – громко изливаю духу свои негодования от накрывшей меня удушающей скорби и необоснованной несправедливости. – Ха-а-а… какая шумная несмышлеха… Иногда, чтобы спасти что-то – нужно чем-то пожертвовать... Подобно тому, как следствие всех выборов пострадала ранее ты... Небожители не избирают кому-то какой-либо печальный исход, дуреха. Они, наоборот, стараются спасти всех и каждого, для них все важны… И да, повторюсь, их мир и этот неразличны… – Откуда ты имеешь такие познания в небожителях? – Р-р-р… я положительная энергия, могу без труда слышать их шепот… – вальяжно зевал дух, разминая передние лапы в подтягивании. – Вся наша незначительная жизнь… предрешена этими высшими силами? – продолжаю допытываться с потерянным видом, будто лишившись какой-то внутренней веры и стержня. – Отнюдь… Любой выбор судьбы делаете вы сами... они могут лишь как-то повлиять на вас, на окружение, на события, но выбор избирают сами земные...                От чего-то, заслышав эти слова, единым мгновением ощутила всем телом тепло и спокойствие. Казалось, мои слёзы с лица кто-то смахнул лёгким движением рук, придав умиротворения и уверенности. – Нари ныне подле Всевышнего… своими руками она будет продолжать нести волю Божью, освещая тебе путь…               Внимательно осмотрев свои сжатые кулаки, после медленно вздохнула, с выдыхаемым воздухом окончательно прогоняя из себя прочь все сомнения и робость. – Ты показал мне всё это, явился не абы зачем, а с какой-то конкретной целью же, да? – На то было желание Нари, ей хотелось, чтобы ты всё узнала, как вырастешь... и да... ха-ха... смышлёная мелкая... Ты спрашивала: «значимая ли ты фигура?» Безусловно, и тебе следует поторопиться… Я поведу тебя. – Куда торопиться? Неужели в агентстве беда? – Увидишь, и да, я всегда был с тобой... частенько пытался связаться, но не мог из-за твоей перемешанной с тьмой энергетики. Недавно ты из-за этого аж навер-р-рнулась с лестницы... – А? Это было из-за тебя? – в изумлении припоминаю недавнее происшествие в доме Марины. – Я не знал, что ты свалишься, я глобальное будущее ведаю, а не такие мелкие эпизоды, всё, меньше вопросов, просыпайся... – А-а, постой… – И да, не болтай ничего, что узнала, своему отцу. Не время пока, торопись… эти беседы р-р-растянутся, а от каждой минуты зависит: сколько жизней тебе удастся спасти… – подтянулся тигр с зевком, после растворяясь в пелене, застилавшей мне глаза.               Белый шум плавно сменился на темную завесу. Левая ладонь показалась мне горячее, чем правая, от чего веки непроизвольно разлепились, чтобы осмотреть источник тепла. – П-папа? – встретила его при пробуждении сидящим возле койки и судорожно держащим мою руку у лба. – Тыковка…? Как ты, золотце…? – обеспокоенно, со слезами на глазах, приподнялся он со стула обниматься, крепко прижимая к груди и поглаживая по спине. – Папуль, обсудим всё позже, хорошо? Сейчас нужно взяться за проблемы, я в порядке, не переживай. – отодвигаюсь, скидывая с тела пеленку. – Солнце... ты... погоди… – подскочив следом, папа остановил касанием по плечу. – Я не позволю тебе щеголять в таких оборванных лохмотьях по общественному месту. Выкинь их и накинь моё пальто. – передал мне папа снятую рабочую одежду.               Улыбчиво киваю в ответ, как после он безо всяких расспросов радостно чмокает в лоб на прощание и удаляется из помещения. – Куда дальше идти? Веди же, Ишенг. – мысленно взываю духа, закончив с переодеванием. – Похвально, что ты запомнила моё имя... – мурлычет знакомый мужской голос на затворках сознания. – Куда идти, кого спасать? – хмуро повторяю ему ещё раз. – М-м, место так я тебе не выложу, не ведаю... но палач с местом рядом… – Палач? Иврэн…? – шустро соображаю, а затем тут же выскакиваю из кабинета. – Тыковка, постой…! – окликом останавливает меня папа, всё это время ожидающий и не отходящий от кабинета. – Как я смогу после произошедшего оставить тебя без защиты…? От одной мысли, что ты вновь попадёшь в беду… – Папуля, со мной всё будет хорошо... уйми тревогу. – перебиваю, обхватив его ладонь. – Мне срочно нужно туда, где сейчас Иврэн.  – Не пущу, там опасно. – хмуро сжимает он мою руку, не намереваясь отпускать. – Пап, это необходимо... приставь кого-нибудь в защиту, но мне нужно туда. – ответно хмурюсь с решимостью в глазах. – А-а... неужто… ты встретилась с духом Сансахан? – папа, неудивительно, быстро догадался. – От того зависят чьи-то жизни… – повторяю, стараясь не терять много времени зазря. – М-м-м… – злился он, видимо, всегда в душе тая надежду, чтобы мне не перепала та же доля, что и маме. – Поднимись к Амии... скажи, чтобы она сопроводила тебя до места и никуда не отходила… – сдавшись, папа раздраженно махнул рукой, второй надавив на переносицу. – Не бойся, пап... мама проводит меня. Я не могу встретить трагичный конец, это непостижимо. – проговорила, разворачиваясь. – М-м? Вуна…?! – радостно подскакивает подруга со стула при виде меня, как я резко обрываю: – Сейчас не время, Ами, папа повелел, чтобы ты сопроводила меня до Иврэна. – наклоняю голову на бок, демонстрируя кивающего подле воздушного дракона. – О-ох, поняла.               Только лишь будучи ехавшие в машине мы с Амией разговорились. – …Вот стерва... так и знала, что это Хагнесс… – Оно и логично, почему выбор пал на меня... но суккубша будто… взаправду отыгрывалась с ненавистью... ха-а, что я ей сделала…? – Тц... не забивай ерундой голову, Хагнесс та ещё дрянь, которой хватит лишь малейшего неповиновения, чтобы возненавидеть кого-либо… Когда-то и мы с ней цапались, помнишь же… Небо полностью укрылось за сгустившейся облачной теневой, даже звёзды и луна пропали из виду, точно знаменуя приближающуюся трагедию.

***

Повествование ведётся от лица: Фредерика Гауст.

– Подождёшь Армина и Тюля здесь, я хочу кое-чем себя занять… – громко обращаюсь к Аслану, поднимаясь на крыльцо. – Хочешь применить на них свои интимные чары? – демонстративно усмехается ведьмак, подыгрывающий моей сценке. – Х-ах... чем ещё здесь можно позаниматься, пока нет руководствующих глаз…? Сам смотри, не заскучай. – пожимаю плечами, распахивая входную дверь.               Служанки, заслышав наш фарс, с тревогой скучковались сильнее. – М-м... вот ты, да, иди за мной… – тыкнул рукой на самую непорочную, маленькую и невинную деву, по моему мнению, среди всех девушек, зазывая выйти вперёд. – Ч-что вы собираетесь делать, господин…? – подскочила за девочкой, возможно, её наставница, не разнимая с ней рук. – М-м…? Разве я обязан в чём-то отчитываться прислуге? – усмехаюсь с прищуренным взглядом, наклонившись к лицу заступницы. – Н-нет, н-но, господин, прошу, заберите лучше меня... Атой ещё маленькая… – продолжала та жалобным голосом отпираться, к восхищению, не опуская глаз перед моей надменной властью. – От того и лучше... – ухмыляюсь сильнее, задрав голову, затем грубо оттягиваю руку девочки из хватки, прижимая к себе в объятия. – Села, не устраиваем дебош... иначе это будет расцениваться как сопротивление следствию. – М-молю... господин… – свалившись на пол, служанка надеялась на последнюю оставшуюся каплю моего сострадания, испуская душераздирающие мольбы сквозь стекающие слёзы.                Молча окинув прислугу безразличием, с силой поволок малышку за собой на второй этаж. – Атой! А-а-а… – надрывно зазывала девушка младшую, но останавливаемая другими служанками. Поднявшись к комнатам, я зрелищно хлопнул дверьми, указательным пальцем показывая девочке не шуметь. – Атой, всё, что сказала нам ранее старшая про заложников, правда? – перехожу на шёпот, присев к перепуганной горничной на уровень глаз. – А-а? М-м... м-м-м… – малышка опешила от внезапного тёплого тона, а после опустила взгляд в пол, осторожно мотая головой. – Где она соврала? – Д-да-а… они удерживают оставшихся наших сестёр... и, если мы скажем правду, их убьют... только с местом задержания она наврала... – храбро признавалась малютка мне на ушко. – Старшую, Злату, и ещё пару её прислужников специально оставили с нами, чтобы стеречь на безмолвие... при них есть сигнализация, отвечающая за мгновенную передачу информации прямиком до той охраны… – Ты знаешь точное место удержания? – М-м, нет, господин... но… у меня с Амилией, моей старшей сестрой, духовная связь... а-а-м... я точно уверена, что Злата назвала вам неправильный адрес, я чувствую всё... что касаемо Амилии... а тогда… не щёлкнуло в груди…                              Задумчиво хмурюсь, соединяя, перерабатывая и анализируя все новые полученные сведения со старыми. – Ваша связь, говоришь... ты сможешь как-то сама по себе отыскать путь до сестры? – М-м, если постараюсь, да… – кивает девчушка, преисполненная надежды.               Мне не давало покоя, что всё слишком уж хорошо продвигается, дурно складно, аж подозрительно. И тот факт, что я почти наугад вытащил из толпы именно ту девочку, которая без какого-либо напряга способна распознать, где удерживают или нет её сестру… – Аслан со всех воздействие ведьмы скинул... если ей и есть смысл меня обманывать, то только по собственной инициативе, а какая в том выгода для маленькой горничной? Но, похоже, мне всё равно придётся проверить ребёнка на честность природным способом… – прихожу к единственному выводу по завершению размышлений. – Атой... чтобы точно удостовериться в правдивости сказанных тобой слов, я применю чары. – А-а…? Э-эт… – девочка чуть струсила, отступая назад. – Если ты сказала правду – тебе нечего бояться. У тебя нет возлюбленного, ты была не тронута ранее? – старался не давить на неё, говоря максимально добродушно и мягко. – У-а… м-м-м… – ребенок разрыдался, закрыв лицо руками и отрицательно мотая головой. – Тише-тише... Атой, не надумывай ничего, ты никак не пострадаешь, я тебя почти не трону. – успокаивал деву, махая ладонью. – Так-как ты малышка, мне хватит одного поцелуя в лоб, не пугайся. – Т-точно? – переспросила та, поглядев мне с недоверием в глаза. – Да. – соглашаюсь, отодвигая ей челку и еле касаюсь губами девичьего лба. – Атой, ты сказала мне ранее правду? – Да… – расслабившись под действием моего дара, малышка перестала дрожать и пускать слёзы. – Ты точно не состоишь ни с кем в сговоре? – Да… – Твоя старшая сестра Амилия находится в заложниках, и ты сможешь её найти из-за вашей духовной связи? – Да…               Этого хватило, чтобы полностью удостовериться в её верности и непричастности к предателям. – Атой... чтобы мы могли спасти твою сестру, мне потребуется твоя максимальная отдача. – лёгкими мотаниями из стороны в сторону, держа за щеки, приободрял служанку в привычное состояние. – У? Я? – оклемавшись, малышка осмотрела меня с недоумением и некой отрадой. – Нам нужно с тобой провести этих предателей и вызволить заложников... сейчас сможешь закричать так, будто я нанёс тебе рану в бедро?               Взбудораженная предстоящей аферой малышка с энтузиазмом согласилась участвовать, протяжно и горестно закричав затем на весь этаж. – Пускай считают, что я взаправду взялся вытворять с тобой грязь, иначе предатели смогут заподозрить неладное. – Э-э-эх... жалко только Лидия и Таи также подумают... а ещё Элоиза и Элиза... Софа, Борик и Тати… – приуныла малютка, переминая ручками фартук. – Это будет их небольшой жертвой ради спасения. – приободряющее похлопываю Атой по макушке, наклонившись.                              Далее по плану следовало переговорить с коллегой. Амичка без задержек поднимает трубку. – Ами-и-ия, нам необходима твоя небольшая поддержка… – шепчу с прикрытым рукой ртом. – Какая именно, я сейчас не в агентстве. – А? В смысле, куда ты ушла? – М-м-м, везу Вуну к тому самому месту, где держат заложников, по просьбе Мзареля. По спине проскользил холодок от услышанных слов. Я, запинаясь, еле сдерживая шёпот, начинаю пылить. – К-к-какого хера…? Почему Вуна не отдыхает в агентстве? Как Мзарель вообще согласился отпустить её в столь опасное место? Амия, не езжайте туда, это ловушка! – неприлично выражаюсь, сам того не заметя из-за накрывших голову эмоций. – А-а? Ловушка? – Ох... сворачивай в баронство... нужно, чтобы ты забрала одну горничную отсюда. Только она сможет привести вас к месту удержания заложников, но ничего не сообщай Иврэну. – М-м, мне нужно переговорить об этом с Вуной, прежде чем предпринимать решение, куда двигаться. – Можешь тогда передать трубку ей? – нервничаю с каждой секундой всё больше. – М-м-м, она отказывается. Говорит, что ты будешь слишком тянуть время за лишними разговорами. – Не буду, клянусь, я и сам сейчас на панике… – уверяю подругу, опуская взгляд на Атой.               Малышка с виду сохраняла всё тот же энергичный настрой, что не могло не радовать. – Слушаю, Фред. – переняла Вуна трубку себе. – Нас обманули. Там, где сейчас Иврэн, заложников нет. – Как вы это поняли? – Приедешь сюда и поймешь, это через чур долго расписывать. Только не заезжайте в открытую, припаркуйтесь у леса. Пускай Амия осторожно пройдет до поместья, не заходя в дом, с улицы заберётся на второй этаж, заберёт служанку и так же незаметно вернётся к машине. Она справится. – спешно раскидываюсь пояснениями в надежде, что они прислушаются. – М-м... времени нет возвращаться. – кратко отринула Вуна. – Что? Вун, постой… – Амия приедет за служанкой, но первым делом она доставит меня к Иврэну. – Вуна…?! – только хотел начать возмущаться, как та сбросила трубку. – Что это на неё нашло…? – пребываю в замешательстве после нашего диалога, не сразу убирая телефон от лица. – Чёрт… ладно, накаркал я со складностью дел раньше времени…

***

Повествование ведётся от лица: Вуны Сон.

– …Что? Я так же не согласна! Мзарель приказал мне не сводить с тебя глаз. – воскликнула Амия недовольно по завершению звонка. – Всю ответственность сбрось на меня... но мне нужно туда. – продолжаю непоколебимо стоять на своём. – Нет, Вун, не пойдёт... ты только недавно пережила покушение... я отвезу тебя к Иврэну, но не оставлю одну без присмотра.                Придя к компромиссу, Амия молча завела двигатель и тронулась с места. – Не оставишь, даже если это будет стоить нам жизни множества неповинных?                Подруга затихла, поджимая губы. – Если мне предоставят выбор: спасти тебя или каких-то незнакомых людей... я не выберу их… Ты важная фигура в жизни каждого из нас... не мне решать за судьбу многих моих близких... я должна повиноваться воле Мзареля.                Конечно же, я могла и догадаться до очевидного ответа подруги, которую знаю как облупленную с самого детства, но всё же… надеялась… И хоть понимаю её логику и позицию… от слов, что меня опять выберут в ущерб другим… корёжит до дрожи.

***

Повествование ведётся от лица: Иврэна Некрос.

– Кха… – свалившись на колени от бессилия, я более не мог идти дальше, расположившись передохнуть у дерева. – Господи-и-ин! – подбежала обеспокоенная Бай Су, выйдя из камуфляжа. – Как вы? – Бай... я... к-ха... к-кому говорил... не высовываться…?! – ругаюсь, прикрывая рот при кашле. – Но, И-Ив... – Бай присела, лопухом стирая кровь с моей щеки, – я переживаю за вас, господин… – Это я… твой опекун... а не ты мне… – с возмущением отворачиваю голову в сторону. – Да-да, наставник... я помню. – улыбается девчонка, падая рядом на траву, головой мне на грудь.