Часть 1

Всё началось в 1987 году. Старое здание школы-интерната, окружённое густым лесом, давно считалось местом, о котором лучше не говорить вслух. Гнилые стены пропитаны влагой, в них хранились стены чужие крики и мольбы, и на первый взгляд само строение шёпотом просит покинуть его. Особенно было страшно на третьем этаже, который ученики шутливо называли «этаж проклятых». Именно здесь жила шестиклассница Шин Хэрин – сирота. Её жизнь представляла собой цельную струну издевательств – учителя всегда говорили, глядя на испуганное лицо и бесконечные ошибки Шин: «ну ничего у тебя не выйдет, ты просто обуза». Дети всегда находили наиболее жертву, и шумный смех, сорванные учебники и одинокий обед стали фоном её школьной жизни. — У тебя ничего не получится. Ты просто обуза. Одноклассники, выискивая слабейшую, сделали её мишенью для издевательств. Шумный смех, сорванные учебники и вечное одиночество стали её спутниками. Каждый вечер, запершись в своей комнате, Хэрин шептала в подушку: — Когда это закончится? Когда я смогу исчезнуть? Однажды, в холодный ноябрьский вечер, она больше не смогла терпеть. Третьего этажа она больше не покидала. Через неделю. — Её комната... закрыта? — спросила новенькая ученица, пытаясь открыть дверь. — С тех пор, как её нашли, там никто не живёт. Никто не хочет туда даже заходить, — быстро ответила другая. Но это было не совсем так. Ходили слухи, что ночью, когда школа затихает, в коридорах третьего этажа слышен тихий шёпот, будто кто-то просит о помощи. Некоторые ученики видели фигуру девочки в белом платье с запачканным подолом, стоящую у окна её комнаты. Спустя три месяца. Нишимура Ни-Ки, парень из другого города, перевёлся в эту школу. Он был уверен в себе, дерзок и любил проверять границы. Рассказы о призраке Хэрин лишь вызывали у него смех. — Почему вы все боитесь? Призраки — это выдумки для трусов. — Ты не понимаешь, — прошептала одна из девочек. — Если ты услышишь её голос, тебе уже не спастись. Она приходит ночью. Она тебя не отпустит. Но Ни-Ки не верил. И чтобы доказать это, он решил провести ночь на третьем этаже. Полночь. Он шёл по коридору с фонариком в руке. Лампы на третьем этаже давно перестали работать, а тишина, казалось, поглощала всё. Его шаги эхом раздавались, становясь громче и угрожающе ближе. — Ну, где ты, Хэрин? — усмехнулся он. — Покажись, если ты настоящая. Ответом ему был лёгкий скрип за его спиной. Он обернулся, но коридор был пуст. И тут он услышал это: тихий, еле различимый шёпот, будто чьи-то губы шевелились у самого его уха. — Зачем… ты пришёл? Ни-Ки замер. В горле пересохло, руки с фонариком задрожали. — Кто здесь?! — выкрикнул он, стараясь не показывать страха. Шёпот становился громче, повторяя одни и те же слова: — Ты тоже меня бросишь… как все? Вдруг фонарик мигнул и погас. Темнота поглотила его, а ноги отказывались двигаться. Он ощутил, как за спиной что-то холодное обволакивает его шею. — Смотри… сюда, — раздался голос прямо перед ним. Свет вернулся, и он увидел её. Хэрин стояла перед ним. Её бледное лицо было изрезано глубокими царапинами, глаза залиты чёрной пустотой, а тонкие губы шептали слова, которые он не мог понять. Её платье было разорвано, а на руках виднелись следы грубых синяков. — Ты смеялся надо мной, — прошептала она, подходя ближе. — Ты думаешь, я игрушка? Ни-Ки попятился, но ударился о стену. Она приблизилась так, что он ощутил ледяное дыхание на своём лице. — Ты не уйдёшь… Утром его нашли в коридоре третьего этажа, бессознательного, с побелевшим лицом. В его руках крепко сжат был листок бумаги, на котором дрожащим почерком было написано: — Она смотрит… за каждым. Теперь каждую ночь, прежде чем погасить свет, Ни-Ки слышит тихий шёпот: — Почему ты оставил меня? Ни-Ки дышал тяжело, глядя в её пустые, мёртвые глаза. Он чувствовал, как холод пропитывал каждую клеточку его тела. Словно сама тьма жила в ней. — Ты же хотел меня увидеть, — её голос становился всё громче, искажённый, будто говорил не один человек, а десятки. — Теперь ты мой. Он попытался крикнуть, но горло будто перехватило невидимыми пальцами. Ни-Ки рухнул на колени, вцепившись в горло, а она медленно наклонилась к нему, её лицо застыло в зловещей ухмылке. — Я искала того, кто останется со мной навсегда, — прошептала Хэрин. — Ты ведь не бросишь меня? Он закрыл глаза, желая только одного — проснуться от этого кошмара. Но вместо этого почувствовал, как её ледяные пальцы сжали его лицо, заставляя открыть глаза. Она была в нескольких сантиметрах от него, её чёрные зрачки расширялись, затягивая его взгляд в бесконечную пустоту. Вдруг Ни-Ки ощутил, что он больше не может двигаться. Его руки, ноги и даже дыхание подчинялись не ему. — Теперь ты — часть меня, — прошептала она, и мир вокруг погрузился в темноту. На следующий день ученики собрались возле лестницы третьего этажа. Все обсуждали странное исчезновение Ни-Ки. Его вещи остались нетронутыми, кровать аккуратно застелена. Но никто не решался подняться на третий этаж. Никто, кроме учителя, который отправился проверить комнаты. Он поднялся по скрипучей лестнице и увидел её — дверь комнаты Хэрин была открыта настежь. Внутри, на полу, он нашёл листок бумаги, исписанный кривыми строчками: Она смотрела на меня. Она сказала, что я теперь здесь навсегда. Уходите, пока не поздно. Но самое ужасное ждало впереди. На тусклом зеркале в комнате были выцарапаны слова: Он теперь с нами. А в углу, где всегда стояла тень, мелькнуло лицо — улыбка мальчика с пустыми, безжизненными глазами. Дополненный конец: На следующий день после исчезновения Ни-Ки все ученики обсуждали странные события. Шёпоты, легенды, страх — всё это вновь охватило старую школу-интернат. Особенно внимание привлёк 30-й кабинет, где когда-то жила Хэрин. Во время урока, когда класс наполнился ровным шумом записей и шёпотом учеников, вдруг всё погрузилось в гробовую тишину. Никто не понял, что произошло, пока массивная доска, висевшая на стене, не сорвалась с громким, болезненным скрежетом. Она рухнула с таким грохотом, что стекла в окнах задрожали. Но самое страшное началось потом. Ученики, побледневшие от испуга, вдруг услышали скрежет, словно кто-то водил ногтями по стене. Тонкий, тянущий звук раздавался оттуда, где когда-то висела доска. А на стене начали проступать слова, как будто кто-то писал их изнутри: Вы не уйдёте. Кто-то вскрикнул, и все ученики ринулись к двери, но она, как по волшебству, захлопнулась. На несколько секунд повисла тишина, но вдруг из угла раздался тихий шёпот. Он звучал холодно, словно сам воздух вымерзал: — Я нашла тебя. И тогда они увидели её. В углу стояла девочка с густыми чёрными волосами, закрывающими лицо. Она наклонила голову набок и подняла руку, указывая на доску. Там, на чёрной поверхности, чётко проступили слова: Вы тоже останетесь здесь. В тот момент ученики поняли: это не просто легенда. С тех пор кабинет 30 долгое время пустовал. Но каждый вечер, проходя мимо, кто-то из школьников или учителей слышал тихий смех и скрипучий шёпот: — Я жду вас.