Чёрт из табакерки

Давайте представим такую ситуацию, что самый нашумевший серийный убийца в Нью-Йорке, убивший около 50 человек за несколько месяцев, оказался пойманным, и по воле случая ему вынесли пожизненное заключение, вместо смертной казни, так как на дворе уже 2024 год, а не 2000-е. Но страшному маньяку удаётся сбежать из самой охраняемой тюрьмы: родственники жертв негодуют, полиция в растерянности, а город напуган — Джек выходит на охоту. ︶꒦︶︶꒷꒦︶︶꒷︶︶꒦︶︶꒷꒦︶︶꒷︶︶꒦ Чёрт из табакерки Улица была озарена жёлтым, грязным светом фонарей, смешиваясь с чистым блеском луны. Мужчина шёл по дороге вдоль тихого и пустого квартала: никого. Это был один из самых спокойных районов Нью-Йорка, если такие и были в этом центре американского безумства. Быстрой походкой он перебирал ногами и зевал от усталости, слегка прибодря себя звоном ключей, которые одним нажатием заставили стоящую перед ним машину пиликнуть. Он открыл переднюю дверь и с облегчением сел за руль, расслабляясь после долгого дня, ощущая как его мышцы кричали ему спасибо, поднимаясь волной удовольствия по его спине. Он улыбнулся, облоктив голову о твёрдую подушку кресла, как резко его рот скривился в ужасе. Мужчина выпучил глаза: маленький твёрдый объект впивался в сонный треугольник, заставив его прижаться к сидению. Он со страхом вздохнул и перевёл глаза на округлое зеркальце наверху и встретился с чужим холодным взглядом. Из темноты донёсся глубокий надменный бархат с приказывающим тоном: — Поезжай. Зелёные зрачки отражались над ветровым стеклом, вонзаясь в мужчину как страх. Грудь того лишь прискорбно поднималась и опускалась: горячистую кровь разжижал адреналин. Он застыл на месте, лишь жалко смотря на пассажира на заднем сидении, осознание сон это или реальность не приходило в его отупленный мозг. Его рот приоткрыто дрожал, как будто пытаясь что-то сказать, а тень его взгляда медленно опустилась на ручку ножа в светло-жёлтой перчатке, от которой в нос ударял виниловый запах хирургии, а большой палец твёрдо и угрожающе был готов в любой момент нажать на маленькую металлическую кнопку, выкинув острое лезвие прямо в его шею. Мужчина не торопился нажимать на педаль: его разум возвращался к нему с каждой секундой, а сам он уже начал осознавать ситуацию, в которой он находится. Рациональность заменила адреналин, и он стал думать, что ему делать, смотря уже с решительностью в глазах. Британец со скрипом кожаной обивки под ним прильнул к переднему сидению с мужчиной. Бездействие начало его злить, и он на долю секунды оскалил жёлтые зубы в раздражении, после чего снова принял маску спокойствия, шепча: — Делай, что я говорю, и проживёшь дольше. Безразличие к человеческой жизни говорило в его обычных зрачках. Мужчина не двигался. Его мысли заполонили идеи, он пробежался вокруг автомобиля, ища выход. Его кадык предательски дрожал при каждом глотке воздуха, уже не хватающего в салоне. Губы сжались, брови нахмурились, и он быстрым движением грубо вытянул руку незнакомца с ножом вперёд, ударив его головой о мягкую спинку. Полностью разъярённый парень скинул маскару: лицо сотворило гримасу ненависти, сжав до сколов зубы, тёмные точки зелёных глаз расширились, помутнив его и так чёрствые зеркала души. Пальцы сжали короткие тёмные волосы, чуть ли не отодрав их со слоем кожи, прижав жертву затылком к креслу и задрав её нос вверх. От удара ему стало не хватать воздуха и он с тяжёлым скрипом сделал глубокий вздох, из его рта вылетели капли слюней. Мужчина вцепился в грубую сильную руку, лоб на секунду посинел, толстые костяшки забелели, а сердце начало выбиваться наружу. Через одно мгновение запястье вырвалось из его хвата, большой палец выдвинул клинок и холодное оружие рвуще вонзилось в мягкое тело, как по маслу входя в него, раздирая кожу, а затем мышцы. Страдалец заорал от резкой боли, широко раскрыв свою пасть. По нему начали дорогой выступать вены, а яблоки выпучились, готовясь выпасть из глазниц. Измученный крик заглушила ладонь, не давая схватить кислород, уже ненужный жалкому человеку. Из артерии фонтаном хлынул алый сок, окрасив всё вокруг: по лобовому стеклу подтёками спускалась кровь, на безумное лицо попали две маленькие, едва заметные капли. Тёмный пассажир, выкрашенный в багровый, сидел на переднем сидении и наблюдал за всей картиной. Со спокойным лицом он наблюдал как его спутник раз за разом вонзает нож в плоть. Мужчина уже давно перестал кричать и дышать. Его мёртвые глаза страшно закатились наверх, а руки посинели от недостатка гемоглобина. В тихом салоне можно было услышать лишь хлюпающие звуки растерзающего тело лезвия и журчание брызгов из шеи, а точнее того, что от неё осталось. Она походила на фарш после ряда ударов. По ней вниз бежали красивые бордовые линии, оставляя прозрачный след, формируя сгусток на груди. Под правой ключицей было ровно три пересекающихся глубоких ранения, через которые можно было увидеть розово-молочное мясо под скопленной жидкостью, чёрная гуща которой всё застилала собой. Загадочный силуэт рассматривал истекающий труп, а затем перевёл взгляд на заднее сидение: он оглядывал лицо парня. Оно не выражало удовлетворения или ненависти, ничего из этого. Скорее его гримаса походила на морду дикого зверя, разрывающего свой обед. Он с невероятной силой и скоростью протыкал будто бы облачную плоть. Пассажир исказил свою прямую полосу губ в улыбку, чертя мысленные линии по чужому овалу: этот мужчина сводил его с ума во всех смыслах. Наконец, тот успокоился, медленно вытащил нож из бездыханного тела, убрал свою ладонь в мокрой от слюней и дыхания перчатке от чужого рта. Он посмотрел наверх в зеркальце на свою работу, и мышцы лица снова напряглись в произвольную улыбку. Труп без поддержки упал на бок, ложась головой на колени Минаматри. С ухмылкой и твёрдым голосом Джек заговорил, довольный собой: — Хах, он думал я блефую. Передний силуэт взял под руки тело, передвигая его к себе, освобождая место за рулём. Джек быстро пересел вперёд, без брезгливости пачкаясь в луже крови, оставшейся на сидении в качестве памяти. Загадочные глаза смотрели на него, а затем на другого мужчину в своих руках, возвращаясь обратно: — Мы заберём его? — Если хочешь. Последовала ухмылка с радостным голосом. Он повернул голову, а затем нагнулся вперёд, слегка уложив труп набок, и потянулся к кобуре. Открыв кожаную ольстру, он аккуратно вытащил пистолет, рассматривая металлический ствол, переливающийся металлическим блеском. — Хм, интересно... это не Глок. Он покрутил в руках оружие. — Револьвер Вессен-Смит 648... У моего отца был такой, только другой модели. И более раритетный. Он наклонил пистолет, высунув барабан с щелчком, смотря на 7 пуль в каморах, а затем вставил обратно, раскрутив цилиндр. — Хм, тебе не кажется это странным? Личная машина, личный пистолет у обычного патрульного... — Джек повернулся к Минаматри. — С каких пор тебе не плевать? — другой вскинул вопросительно брови. — Мне плевать. Но осмотреть полицейскую машину не каждый день удаётся. Джек начал водить рукой по салону автомобиля, проходясь по бардачку, пока не остановился. — Видишь, тут вентялиционная решётка отходит. Он достал нож и поддел клапан с каплями крови. В маленьком и узком отверстии был припрятан пакетик сомнительного содержания, которое парень взял в руку, подняв перед собой. В прозрачном зиплоке находилось несколько небольших кристаллов белого цвета. Минаматри на миллиметр изогнул брови: — Это что, наркотики? — Ну почти. — Что тогда? — Метадон. Используют в клиниках в качестве замены опиоидов, чтобы избавить пациента от наркозависимости. — И почему ты уверен, что это именно метадон? — Потому что у него визитка из наркодиспансера на кармане. Джек поднялся взгляд наверх, подняв брови, указывая на очечник, на котором было прикреплено несколько ярких бумажек, испачканных в крови владельца. Одна карточка была белого цвета с зелёными элементами, где большими печатными буквами было написано про лечение наркомании и указан номер телефона. — Хм, логично, — произнесли тонкие губы, подняв взгляд вслед за чужим, вернувшись на парня — То есть он лечится от наркозависимости. Не вижу связи с машиной и пистолетом. — Ох, думаешь врачи будут пациентов кристаллами в зиплоке лечить? — Ясно. Он подсел на собственные лечебные препараты. — Умница. Метадон ему поставляют скорее всего те, кого он крышует, а особые привилегии в виде машины явно говорят о том, что там шишки и повыше в этом замешаны. Хм, может быть с самого начала было замешано начальство, а когда пешка узнала об этом, то они заткнули его товаром... что думаешь? — Я думаю о том, откуда ты так много знаешь об этом. Увлекался? — Не увлекался, но... интересовался. — И зачем? — Когда хочешь убить, то хочешь сделать это хорошо, понимаешь? Но убийство с помощью наркотиков слишком банально. — То есть удушье и расчленение – это не банально? — Нет. Там можно поэкспериментировать. Джек не смотрел на Минаматри, занимаясь осмотром машины изнутри, после чего заново вытащил нож. Он взял подол синей рубашки лежащего мужчины и отрезал нормальный кусок от неё. Тканью он начал проходить по запачканному салону автомобиля, впитывая кровь и размазывая оставшуюся жидкость. Лобовое стекло было в разводах, а где-то были так и не тронутые алые печати. Второй пассажир переложил тело мужчины на заднее сидение, и стало заметно, как его малиновая жилетка слилась с красным цветом, а по фарфоровой щеке застыл след от крови, который грубо растерел штрихом Джек одним движением той самой грязной уже тряпкой. Всё ещё держа в руках кусман одежды, он облизал свой большой палец, чувствуя железный привкус, и неряшливо отбелил чужую щёку, слегка задев розовый рубец, после чего прошёлся по радио. Он откинул пропитанный синий лоскут назад и начал настраивать волну. Заиграла готическая мелодия, и Джек медленно убрал руку, погрузившись в ритм музыки, закрыл свои глаза, тихо подпевая и пританцовывая: — Loving you was like loving the dead... Он поправил зеркальце, завёл машину и нажал на педаль, и они поехали вперёд по изначально пустой улице. Минаматри посмотрел назад на труп, а затем на парня за рулём. — И что будешь делать с ним? Он всё ещё пританцовывал, мыча песню. Он смотрел на дорогу и на удивление спокойно вёл. — Не знаю, наверное расфасую его по пакетам и выкину в озеро. — Не оставишь на видном месте? — Нет, это старый метод. Я сбежал из тюрьмы, так что пора вести новую игру. Они молча ехали несколько секунд, и он продолжил. — Тем более теперь у меня есть ты, — он повернул голову к нему, стоя на красном свете светофора на пустынной дороге. — Честно говоря я привык работать один. Не люблю делить лавры с кем-то. — Ты поэтому сказал мне ничего не трогать? — Может быть. Он игриво промурчал с ухмылкой, щёлкая в такт музыке, другой рукой держа руль. Его тело изгибалось из стороны в сторону, он крутил головой, растряхивая свои локоны, пока из радио не донёсся мужской голос, начав вести программу. Джек открыл глаза, и его лицо переменилось. Он с силой ударил по автомагнитоле кулаком и вцепился обратно в руль, откинувшись назад о сидение, злостно поджав губы. Его дыхание было тяжёлым, и через несколько секунд он взбесился и с отвращением снял свои белые резиновые перчатки, раскидав их по салону. Он оперелся вспотевшими ладонями об свои колени, опустив голову, зарычав, а затем снова поднял её, убрал волосы с лица и поехал на зелёный. Мышцы лица расслабились, и мимика показывала полное спокойствие и самообладание. — Я так голоден... Из радио всё ещё доносился противный однотонный дикторский голос с программой дня, и Джек закричал, ведя машину. — Да переключи ты его уже! Минаматри протянул свою руку, чтобы покрутить колёсико, настроив волну на расслабляющую музыку из 90-х: парень успокоился. Он потерел лоб кулаком, выдохнув. А тёмный силуэт положил ногу на ногу, скрестив руки, говоря: — У тебя настроение меняется чаще, чем цвета светофора. — Замолчи, а. Или тут второй труп окажется. Утончённые глаза закатились, ничего не говоря на это. Глупые угрозы из-за паршивого настроения было обычным делом, но, как можно заметить, второй пассажир всё ещё был жив. Спорить он не стал, поэтому промолчал, смотря на пейзаж города, который постепенно оживлялся, когда они начали выезжать ближе к центру. Окна домов всё больше горели, и больше людей заполоняли улицы. Джек тоже рассматривал весь этот сброд. Он снизил скорость, подперев подбородок рукой, смотря в окно. Взглядом он проходил по всем: здесь были воры, мошенники, дилеры, проститутки, мелкие убийцы. На земле валялся мужчина с шприцом в руке, подёргиваясь и съёжившись. Его рот шевелился, но слов не было слышно, а глаза были выпучены, как при бешенстве. Парень снова взялся за руль, поджав педаль сильнее, смотря вперёд. — Наркоманы. Идеальная цель для убийства. Никто не будет их искать... — Только если они не работают в полиции, — перегляд назад. — Ну это уже другой случай, а этот мусор на улицах уж точно никому не сдался. Он снова вернул взгляд на чёрные переулки, убедившись в своих словах. Никакой эмпатии в эти глазах, только жестокость и зверьё. Минаматри вздохнул, продолжив сидеть неподвижно на месте, пока его руки не скользнули к бардачку, перебирая несколько листов. Джек вытянул руку к нему, не поворачивая голову. — Дай-ка мне что-нибудь интересное. И его друг протянул ему бумажку с номером, написанным от руки. Тот изящно выставил её перед дорогой, параллельно ведя машину, а затем выкинул, как мусор. — Проститутка. Тогда тот просто отдал ему все листки сразу, и Джек начал перебирать их в руках: водительские права, удостоверение, уличная реклама, скидка в ресторане при заказе от пятидесяти долларов, ещё несколько купонов и вот оно! — Визитка в автосервис. — Что ты задумал? — Поменять номер. Он ухмыльнулся, вернув свой фокус на дорогу, и они продолжили свой путь в чёрствой машине, налитой кровью как сердце Джека. Шуршание чёрных пакетов, скрип потёртой жидкости о стенки. Минаматри кинул ещё один мешок к другой куче. В воздухе стоял запах размороженного мяса и спирта. Лёгким движением белые перчатки слетели с пальцев, покрытые маленькими капельками крови. Фартук не менее белого цвета полетел туда же. Минаматри медленно подошёл со стуком каблуков к большому круглому зеркалу, смотря в свой одновременно острый и круглый овал. Мягкие от влаги подушечки пальцев ощупали сухие щёки со всех сторон, а затем поправили аккуратные, острые локоны, отлитые изумрудом. Игра с волосами закончилась, когда сзади он заметил чужую фигуру, облокотившуюся локтем о дверной проём. Минаматри повернулся к новому лицу. Нет, это был не Джек, совсем не он. Всё, что от него осталось был лишь всё время вздёрнутый уголок губ на одной стороне, создававший некую иллюзию улыбки, и глаза. Это определённо были его глаза: острые, как нож, пронзительные, как у сокола, и мутные, как чёрствое болото. Всё это напоминало эффект зловещей долины: "Джек" в мужчине был так далеко, но так близко. — Ты что, голову помыл? Это единственное, что спросил Минаматри, осматривая незнакомца. Тот рассмеялся, пройдя грубой, намозоленной рукой через короткосостриженные волосы цвета игристого шампанского, нет, ванили, нет, сияющего золота — невозможно было описать, как мило они сверкали через пальцы. — К сожалению в социуме надо играть по правилам. Он медленно приблизился, элегантно шагая. Он встал перед зеркалом, поправляя свою идеально выглаженную рубашку синеватого оттенка, расстёгнутую на одну или две пуговицы, которая всё ещё дышала жаром утюга. Щипком он вскинул ткань на плечах, облизал большой и указательный палец, галочкой причесав густые брови. — Отныне я Пол Норген. Пол оперелся о тумбочку сзади, повернувшись лицом к Минаматри, который скрестил руки на груди, осматривая его: — Вкусно пахнешь, — это было скорее наблюдение, нежели комплимент. Пол улыбнулся, а затем начал идти к коридору. Он остановился, смотря на высокий силуэт: — Мусор выкинуть не забудь. Он подмигнул, слегка показав свои белоснежные зубы, шагая на выход, звеня ключами. В далеке Минаматри мог слышать глухой смех другого мужчины с собственной шутки. В громкой тишине его взгляд скользнул к чёрным пакетам. Со вздохом он взял их и пошёл за своим новым знакомым. С мягким приземлением мешки оказались на заднем сидении, и, как капля на воде, Минаматри появился на переднем сидении. Пол уже был за рулём, поправляя зеркальце, рассматривая своё прекрасное лицо ещё раз. Салон автомобиля блестел: ни единого намёка на красный цвет в нём не было. Блондин был доволен, а это было главное, учитывая то, как он кричал в истерике, поэтому Минаматри лишь скрестил руки, смотря на своего "работодателя". Тот с восхищением осмотрел чужую работу и лишь молча улыбнулся ему, показывая одобрение, затем его глаза скользнули к зеркалу и руки поправили волосы в очередной раз. — Не мой стиль, но раз уж обществу это нравится.., — акцент был на слове "это", выражая некое удивление социального отшельника. — Кто бы мог подумать, что я увижу тебя с чистой головой. — Чтож, мне хотелось удивить тебя. — Ты удивил. Минаматри внимательно всматривался в другого человека. — Не знал, что у тебя такого цвета волосы... — Какого такого? — ... Не цвета... навоза? — Хей, нормального они были цвета. — Ох, прошу, твои волосы были более зелёные, чем мои, пока ты не помылся. — Ого, да ты походу дальтоник, у тебя вообще-то пряди цвета морской волны. Пол ткнул пальцем в чужую сторону, и Минаматри закатил глаза, повернув голову. — Хорошо, цвета морской волны, раз тебе так угодно. И британец медленно улыбнулся, ещё несколько секунд смотря в затылок шоколадного цвета. Он завёл машину и нажал на газ, двигаясь вперёд. Чёрные пакеты вылетели из движущегося автомобиля, упав прямо в блестящую, перламутровую воду Димонд Рифа, разбрызгав капли радужного отлива вокруг себя. С другой стороны виднелась статуя Свободы. Пол вёл машину одной рукой, высунув другую в опущенное окно, смотря на главный символ Америки в далеке, жмурясь от лучей солнца, пока тёплый весенний ветерок дул в его лицо. Свобода — вот чего так долго не хватало Джеку. Свежий морской запах ударял в нос, Пол снова вернул внимание на дорогу впереди себя. Дверь автомобиля хлопнула и парень вышел из неё обычной походкой занятого бизнессмена, у которого были дома жена, дети и также дополнительно любовница. Он прошёл дальше, подходя к зданию автосервиса, Минаматри скользнул за ним тенью. На встречу к ним вышел мужчина, среднего роста, крупного телосложения, с заметным загаром, присохшим к коже. — Добрый день. Нужна помощь? Он зашагал в их сторону, рассматривая машину, крутя зубочистку в зубах. — Ох, да, можете представить, украли номера! Пол скривил жалостливое лицо, полное удивления и разочарования. Прекрасный актёр. Хозяин автосервиса посмотрел на отсутствующие номера, а затем на владельца машины. — Дружище, это статья. Пол дружески обвил руку вокруг его шеи. — Ох, амиго, да ладно тебе, я доплачу. Никто не узнает. Ну пойми, ну украли номера, что мне сделать? А возиться с этими бумажками, заниматься бюрократией.. ну ты понимаешь... Мужчина поднял голову, смотря в эти чистые глаза. — Ох, ладно. Вижу я, что хороший ты мужик, так уж и быть. Только никому, компаньеро. — Конечно. — Как тебя хоть звать-то, цаваль? — Пол. Пол сжал чужое плечо, слегка потряся его. Он развернулся и встретился с холодным взглядом, с улыбкой крича: — Минаматри, неси документы.