Часть 1

Ночь была морозное и холодной. От разбушевавшейся снежной бури выла и скрипела вся церковь. Казалось, еще одно дуновение ветра и хлипкое старое здание улетит далеко в небо. Морозный воздух пробивался через все незамеченные во время ремонта щели и скважины. Пламя свеч содрагалось от каждого порыва ветра. Клейн чувствовал как холод забирается к нему под кожу, пробирается сквозь мышцы вглубь, к самым костям. От неприятных местами покалывающих ощущений по всему телу пробежали муражки. Моретти продрогнул всем телом, поджимал засохшие губы и тер обмерзшие ладони об друг друга, прекрасно зная что его это не согреет. Остаться на ночь в старой церкви было вынужденным решением. На дорогах выросли тяжелые снежные сугробы. К тому же нужный ему путь пролегал через лес, потеряться в бушующей буре было задачей крайне простой. Выбирать не приходилось, он остался в церкви на ночь. Благо, был он в ней не один. С небольшим колыханием ветра на священника накинули толстый шерстяной плед. От неожиданности вздрогнув, Клейн повернулся к стоящему позади него человеку. — замерз? — голубые глаза Гриши внимательно осмотрели бледное лицо сослцживца Клейн, сильнее кутаясь в шерстяную ткань, кивнул — да, спасибо На коже все еще чувствовался вязкий неприятный холод, но принесенный гришей плед был как нельзя кстати. Немного жесткий, и достаточно плотный для того, чтобы укрыться от пронизывающего зимнего воздуха. Гриша хоть и был одет не теплее него не показывал никаких признаков замерзания. Он был спокоен, его движения плавны и неторопливы, впрочем как и всегда. Его голубые глаза смотрели на Клейна внииательно, даже пристально и кажется с. волнением? — что-то случилось? — взволнованно спросил клейн — дай руку Немного странная просьба навеяла секундное сомнение в голове моретти, но руку он все же протянул. Грише он верил, они служили этой церкви уже не первый год и глубоко доверяли друг другу. Руки Гриши нежно, с осторожностью вложили руку Клейна в свои. Моретти тут же почувствовал как по пальцам разлилось приятно обжигающее тепло. Как его руки могли сохранять тепло в такую морозную погоду? Неужели благословение самого бога солнца? —ледяные — вынес свой вердикт Гриша. Его лицо на приняло задумчивый серьёзный вид, руку клейна он все еще не отпускал, отчего последнему стало немного неловко. Такое простое, пусть и длительное прикосновение вызвало в нем чувство легкой неловкости. Он пожимал руки друзьям, родственникам, но это всегда были быстрые рукопожатия. Его руки еще ранее не соприкосались с чужими более чем на несколько мгновений. — гриш?.. Лицо епископа тут же расслабилось, он мягко улыбнулся — давай поделим плед. Вдвоем теплее Глаза клейна расширились. В предложении Гриши не было ничего необычного, наоборот оно было очень и очень заманчивым. В эту холодную ночь, продрогший до костей, он не мог не согласиться на просьбу помочь согреться. Но все же, внезапоне волнение овладело им и нечто теплое, разлившееся в груди приятным потоком, согревающим не хуже пледа. И все из-за двух простых слов. — хорошо —только и выдавил из себя Клейн, передавая один из концов пледа своему спасителю Он почувствовал как тело Гриши прижимается к его, теплое, будто он и не просидел весь день в холодном помещении из вещей имея только тонкую рясу. Его разум расслабился, небольшое напряжение затмило тепло и умиротворение. Его дущевные терзания вместе с морозами отошли на второй план. Теперь в его мире были только он и гриша, накрытые пледом. — и правда. Теплее — сказал он, одновременно смущенный и очень довольный.