4

Уже сидя в ресторане и выслушивая очередное поздравление от родственников и друзей, Костя пришел к единственно верному выводу: свадьбы с годами не меняются. Все те же покусанные пироги, телеграммы-открытки от дальней родни, пожелания, цветы, улыбки, слезы радости, конфетти, хлопки шампанского, шпильки, галстуки, конкурсы с шарами и без них, танцы, украденные туфли и воровство невесты. Все то же, что было и у него. И наверняка и у Татьяны Ивановны, которая оказалась с ним за одним столом. Пообщавшись с ней, был приятно удивлен, что тетка она хоть и вредная, но эрудированная, спуску никому не дает и души не чает в своем сыне Игоре. А свидетель в этот момент прокашливался, чтобы огласить тост во славу молодоженов. Русаков встал из-за стола, поправил галстук, оглядел гостей, выловил взглядом сидящего Васильева и прикинул, что голыми всех он представить не сможет, а вот одного Костю — запросто. Эта идея так ему понравилась, что речь произнес без запинки, искренне, с удовольствием. Когда начался очередной виток конкурсов для сплочения гостей, Русаков подошел к матери поинтересоваться все ли у нее хорошо. — Мы с Настасьей познакомились несколько лет назад на этническом фестивале, который на северо-западе проходит. Так вот, — Васильев полностью завладел вниманием сидящих за столом, незаметно подливал в рюмки, не переставая рассказывать, — в программе была всамделишная свадьба, которая проводится из поколения в поколение. В Красный угол сажают невесту, с одной стороны подружки, с другой — мамушки-тетушки и начинают ее отпевать. Как покойника. — Неужели? — Татьяна Ивановна с сомнением скривилась. — Именно, — абсолютно серьезно кивнул Костя. — Считается, что с момента замужества девушка умерла для праздной жизни. Ведь теперь у нее будут совершенно другие интересы и обязанности. Плакали все. Даже у меня слеза накатила, так грустно было. В этот момент Татьяна Ивановна выловила фотографа, проходившую мимо, и заставила ее присесть. — Что ж вы, милочка, все на ногах да на ногах. Устали, поди? Настина попытка объяснить, что ее сюда не для того позвали, чтобы за столом с гостями сидеть, оказалась провальной. — Я тебя прикрою, — пообещал Костя и задвинул ее стул себе за спину, — отдохни. — А вы знаете, — сменила тему мадам Русакова, — Игорюшенька у меня таким творческим ребенком рос. И в танцевальный кружок ходил… — Мама! — вскрикнул сын, краснея от смущения. Он прекрасно помнил, как через полгода хореограф заикаясь и бледнея, объяснял матери: «Очень хороший ребенок. Очень старательный, исполнительный, но танцевать — это не его. Он или себя покалечит, или партнершу». — Да что вы говорите?! — Васильев уперся подбородком на сцепленные руки, провоцируя рассказчицу на продолжение мемуаров. — Я так и подумал, когда за ним наблюдал. Иронии Татьяна Ивановна не заметила и продолжила: — И в музыкальную школу ходил. Сначала в хор, а потом на класс фортепьяно. — Ма-ма, — Игорь попытался в очередной раз прекратить поток красноречия своей родительницы. Там тоже посчитали, что нет смысла мучить ребенка, если у него совершенно нет никакого слуха. Но одну полезную вещь они все же сделали, Игорь полюбил музыку, а в частности — классику. — А как он хорошо рисует! Вам, Настенька, с вашим художественным вкусом, интересно было бы посмотреть. — С-спасибо, — заикала фотограф, — но боюсь, у меня времени совсем не будет. Игорь не знал, куда ему деть глаза. Было же ясно, что девушке этот разговор в тягость. Он и сам боролся с желанием сбежать подальше от серых насмешливых глаз, которые следили, как парень грызет губы от смущения. А Татьяна Ивановна продолжала презентацию сына. Нужно же показать его в лучшем свете перед всеми сидящими за их столом девушками, а то этот Васильев всех своим обаянием сразит наповал. Он хоть и старый, и потасканный супротив ее сына, но местами и временами может быть интересным и толковым собеседником. — У него свое дело и такая работа, которая всегда будет востребована, — продолжила она. — Это какая же? — приподнял брови Костя. — Он занимается антиквариатом, — с достоинством ответила мадам Русакова. — Чем? — почти взвизгнул от неожиданности Васильев, стараясь не слишком глумливо лыбиться. — Ма-ма, — застонал Игорь. Теперь он уже тысячу раз пожалел, что эта самая жуткая парочка попала за один стол. — А еще такой выдумщик! — все еще не успокаивалась Татьяна Ивановна. — И готовит хорошо. Он мне на день рожденье такой подарок сделал… Русакова повернулась к фотографу: — Вот вам, Настенька, последний раз какой самый запоминающийся подарок сделали? — Муж фотостудию подарил, — промямлила Настя, пряча глаза и кромсая кусочек хлеба. — Так вы замужем? — удивилась Татьяна Ивановна, в очередной раз посмотрев на руки девушки и не найдя обручального кольца. — И кто у нас муж? — Владелец сети салонов «Александр (а)», — еще больше смущаясь и втягивая голову в плечи прошелестела Настя. — Кстати, Шура твой — гаденыш, — решила подискутировать Катерина. — Не взял меня с утра на укладку. — Так Александр Андреевич женат? — опешил Игорь. — Так он же… Настя, Васильев и Катерина Михайловна припечатали парня тяжелым взглядом. Русаков резко схватил стакан с водой и начал жадно пить, чтобы опять не ляпнуть лишнее, но захлебнулся и закашлялся. Пришлось Васильеву в очередной раз спасать парня тяжелым хлопком по спине, выбивая воздух и дух из легких. Начались конкурсы, Екатерину утянули участвовать, Настя сорвалась со стула, побежала работать, а Татьяну Ивановну отвлекли разговором с соседнего стола. Игорь все еще с трудом переваривал последнюю новость. — Как же так? Обманывает такую хорошую девушку?.. — Никто никого не обманывает, — равнодушно пожал плечами Васильев. — Кому надо — знают. А как еще двум гомосексуальным парам жить в нашем обществе? — Двум? — переспросил свидетель. — Коньячку? — щедро наливая в рюмку, предложил гость, сбивая с темы. — А ты? Не любитель выпить? — Почему же. Я профессионал, но пью исключительно бабушкин самогон, настоянный на курином помете. Я и трезвый-то веду себя как полный неадекват. Всегда петь начинаю, когда выпью. А отбирать микрофон у музыкантов, лезть на сцену и перекрикивать певца своим исполнением «Единственная моя» в сегодняшнюю праздничную программу не входит. — Жаль. Забавно бы получилось, — съехидничал Русаков. — Ты не много потерял, поверь, — усмехнулся Костя, наблюдая, как заалели щеки у Игоря, и как отводит опущенный взгляд. Подскочила Катерина и уволокла приятеля танцевать. — Жэнтщина, я не танцую, — попытался он отбрыкнуться от подруги, но его не слушали. — Вот поэтому и не люблю семейные встречи, — пожаловалась Катя. — Мне тут в очередной раз настойчиво предлагают до дома подвезти и кофе попить. А я ведь хорошо воспитана, послать не могу. — Так чего ты теряешься? Вышла бы в своем обычном домашнем: в лабутенах и охренительном латексном корсете госпожи, со стеком и пластмассовым кляпом. Провожающие сами бы разбежались. — Не могу. Приходится марку добропорядочности держать. — Бедняжка. И зачем всем надо всех видеть женатыми? Не понимаю. — Вот и я про что. Нужно родне предъявить кого-то в качестве постоянного, чтобы отстали, но ведь все какие-то нэжные фиялки в последнее время попадаются. Ни ударить посильней, ни каблуком наступить. То ли дело с тобой было. Ты умел удар держать. Васильев хохотнул, придерживая ее за талию. — Было времечко. Жаль, что не срослось. Тебе доминировать над личностью надо, а я всю эту Тему воспринимаю только как антураж к шибари. Может, я кого из своих знакомых тебе присоветую? Если хочешь. — Да кого там советовать, — отмахнулась Екатерина, вздыхая. — Я же их всех и так знаю. Игорь наблюдал, как Васильев мило общается с Женькиной родственницей, и не мог понять своего внутреннего состояния. Будто и неожиданностью было узнать, кто на самом деле является водителем «Опель Фронтера», но теперь не такой уж и неприятной неожиданностью. И захотелось увидеть не только внешнее поведение: возникло острое желание не гадать, а знать наверняка, о чем думает в этот момент Костя. Русаков достал телефон и набрал текст: «Спасибо за совет. Речь пррроизнесена без пррроблем». Он смотрел, как Васильев достал телефон, только когда закончился медленный танец, прочел смс и хмыкнул под нос. Оставил свою партнершу, потому что невеста собиралась кидать букет, и вышел в фойе, все еще не выпуская гаджет из рук. «Главное руки совсем не трясутся», — получил Игорь ответ. Пока парень придумывал, как бы пооригинальней отписаться, пришло новое сообщение от Кости. «Зачем люди женятся?» «Чтобы создать семью», — ничего более банального в голову Русакову не пришло в тот момент. «Нет, не то. Для того чтобы иметь семью, не обязательно в ЗАГС бежать. Зачем люди ЖЕНЯТСЯ?» «Чтобы дети имели обоих родителей?» «Моему отцу было 46, а матери 38, когда появился ребенок. И они не были женаты. А поженились только после моей настоятельной просьбы, когда им поставили онкологическое заболевание. Мне тогда уже исполнилось 20. Они прожили вместе дружно, весело и интересно. Так зачем людям идти и регистрировать свои отношения?» «Чтобы поделиться со всеми своим счастьем?» «Для этого можно объявление в газете дать. ЗАЧЕМ ЛЮДИ ЖЕНЯТСЯ?» «НЕ ПОВЫШАЙ НА МЕНЯ ШРИФТ! Я не знаю, зачем они это делают. И с чего вдруг такие вопросы?» «Я вспоминаю свою свадьбу и понимаю, что практически ни с кем не общаюсь, кто там был. Одних уж нет, другие далече. Кто-то растолстел, стал ленивым и ограниченным, кто-то не дожил до своего тридцатилетия, кто-то свалил в поисках более „зеленого берега“. И даже смутно представляю, где и чем занимаются мои свидетели. За столько лет люди, ради которых хотелось все бросить и прибежать на помощь посреди ночи, куда-то растерялись». «Освободили место для кого-то другого?» — отослал сообщение Игорь и стал ждать ответа. «Может я плохой друг?» — написал Васильев, но не отправил, а задумчиво уставился на экран. Затем он убрал вопросительный знак. Потом слово «может». Когда стер последнее слово, прочитал что осталось. Логическая цепочка замкнулась, и вся неприкрытая правда всплыла наружу, демонстрируя себя в чистой и незамутненной истине. «Я плохой». Эта простая, на первый взгляд, мысль никогда не посещала его. «Действительно? — подумал он. — Ведь теперь все встает на свои места. И то, что друзья отвернулись, и то, что жена бросила, все не от хорошей жизни со мной. Я пустой, нудный и скучный неудачник, с извращенными фантазиями, циничным юмором и хобби, которое даже нельзя вслух в приличном обществе озвучить». Русакову надоело ждать ответ. Он встал и направился через зал в фойе. Пришлось продираться сквозь толпу. Незамужние девушки молодые и не очень сгруппировавшись в кучку с вожделением ждали, когда невеста повернется к ним спиной. Васильев оторвал взгляд от экрана и бездумно уставился перед собой. Краем сознания заметил какую-то суматоху в ресторане и постарался сфокусироваться на происходящем. Перед ним в центре зала стоял оторопевший Игорь с телефоном в руках и как-то нерешительно смотрел на него, словно ждал чего-то. Темные встревоженные глаза вопрошающе следили за ним. — Раз! Два! Три! — прокричала невеста и не глядя зашвырнула букет назад. Костя проследил траекторию полета цветов и испуганно вскрикнул, пытаясь предупредить незадачливого свидетеля. Но не успел. Пластмассовая рукоятка, в которую были вставлены белые розы, с высоты трех метров больно тюкнула Русакова по темечку. Игорь дернулся и присел от неожиданности, схватившись за ушибленное место двумя руками, и его в ту же секунду смел с ног пестрый и визжащий ураган охотниц за букетом.