Глава-9. Встреча с "М".

      POV Петра Паркер.       Я пробыла в больнице несколько часов. Не знаю даже, сколько точно. Каждая минута длилась словно вечность. И это ожидание убивало меня. Я просто не могла найти себе места. Мне сказали, что Кайла Бина привезли в эту больницу, но сейчас ему проводят операцию по извлечению пули, что застряла внутри. И не факт, что он выживет, так как он потерял слишком много крови. И сейчас ему будут делать экстренное переливание. Я сообщила по телефону Габриэлле, что Кайл попал в больницу с пулевым ранением. А та известила об этом остальных подруг. И после этого через несколько часов первой примчалась Фелиция. — Как он? — Тут же спросила она, увидев меня, сидящей на скамейке напротив операционной. — Я не знаю. — Это всё что смогла сказать, глядя в пол. Фелиция лишь присела рядом. — Как это вообще произошло? — Он должен был встретить меня у центральной библиотеки и забрать домой. Он был со мной на связи и находился в нескольких кварталах оттуда. Однако его подстрелили и угнали мотоцикл. Кто-то из прохожих взял его телефон, сообщил адрес и вовремя позвонил в скорую. — А что с угонщиком? — Я не знаю — Мне пришлось соврать. Я не могла ей сказать правду. — Полиция смогла выследить её. А что произошло дальше, я не знаю. — Проклятье! — Фелиция была в ярости. Она до хруста сжала скамейку, а затем кулаком вдарила по ней и встала на ноги, начиная шагать туда сюда. — Найти бы эту с*ку и самой всадить ей пулю! — Прекрасно тебя понимаю, Фелиция. — Убить бы её у меня вряд ли хватило духу, но вот с удовольствием избила бы её до полусмерти. Ещё раз пройдя по коридору, бормоча что-то про себя, она вновь присела на скамейку. — Выходит, мы с тобой, подруга, влюбились в одного парня. — Вдруг начала разговор Фелиция, смотря на дверь операционной. — Хочешь это обсудить? — Всё равно это был бы неизбежный разговор. Зачем тянуть время. — Несколько дней назад он признался мне в любви. Я даже чуть не переспала с ним в его комнате. — Дай угадаю, его остановил твой нынешний возраст? — Предположила Фелиция, с едва натянутой улыбкой, как будто ей это давалось непосильным трудом. — Да. — Тц. Как же меня бесит эта его правильность. Будто строит из себя совсем взрослого. Он мне тоже не дал. Я уже была близка к тому, чтобы забраться в его трусы, но он в последний момент оттолкнул меня и начал читать мне мораль. — И не говори. Хоть он и старше всего на два года, а ведёт себя как взрослый занудный дядька. — Кайл сказал, что ты в курсе насчёт его секрета, что он скрывает под кожаными наручами. — Ты про… Он тебе их показал? — Неужели он показал ей свои шрамы? — Да. Он боялся, что я брошу его, когда узнаю эту деталь его прошлого. — И… — Фиг он от меня отделается. Извини, Петра, но я не сдам назад. — А её целеустремлённости можно позавидовать. Даже без сомнений говорит мне, что не отпустит Кайла. — По правде говоря, я и сама хотела тебе предложить с ним встречаться. Мы вдвоём. Фелиция вдруг странно на меня посмотрела, будто не верила своим ушам. А затем улыбнулась краем губ. — Я думала ты до последнего будешь дикой собственницей, пока сам Кайл не решится завести ещё одну девушку. А ты вон какая. Может сразу замутим тройничёк? Чтобы закрепить наши дружеские отношения. А ты и сама довольно смелая. Вот так сразу предлагаешь втроём переспать. — Зная Кайла, он вряд ли согласится. У него довольно странные взгляды на отношения. — А мы его и не будем спрашивать. По 17 стукнет нам, сразу прикуём его к кровати. Может его паутиной связать? А Фелиции из паутины сделать шибари и… Стоп! О чём я думаю?! Он не должен это знать. Так же, как и Фелиция. — Так-так, по твоему лицу видно, что у тебя явно грязные мыслишке в голове. — Что?! Нет! Это не… — Неужели это так очевидно? — За такой маской скромницы явно скрывается извращенка. Одобряю. Мы с тобой точно найдём общий язык в постели с ним. — Боже. — Я лишь от стыда прикрываю лицо руками. Ни стыда, ни совести, Фелиция! — Главное, чтобы Кайл вернулся с того света. — Я тоже на это надеюсь. Спустя ещё пару часов, к нам вышла врач с операционной и посмотрела на нас. — Вы к пациенту Кайлу Коннелли Бину? — Да. — Вдвоём ответили мы. — А вы его… — Решила уточнить врач. — Мы его девушки. — Вдруг выдала Фелиция, а затем подмигнула мне. — Как он там? — Я доктор Стефани Стрэндж. Хирург. Я проводила операцию по извлечению пули. Мистер Бин будет жить. Однако… у меня к вам есть несколько вопросов. — По какому поводу? С ним что-то случилось? — По поводу его шрамов на руках. Вы в курсе, откуда они у него? Тут мы замолчали. Я без понятия, откуда они у него. Возможно, он сам сделал это с собой. Но я не знаю, по какой причине он решился на это. — Он однажды рассказал мне, что у него был крайне тяжёлый период в жизни. Настолько, что он решился взяться за лезвие и сделать это с собой. — Вдруг начала рассказывать Фелиция. — Но он нашёл в себе силы начать жить дальше. Мы с Петрой решили встречаться с ним, когда окончим школу. — Хм… Об этом не указано в его базе данных. Но я, кажется, догадываюсь, почему он решился на это. Однако… — Это врачебная тайна? — Тут же догадалась я, о чём она. — Да. Знаете кого-то из его родственников? В его базе данных нет этой информации. И тут мы вновь замолчали. Даже Фелиция не знала, что сказать. Мы вообще без понятия, откуда он, кто его родители, какое у него прошлое. — У него никого нет. — Вдруг сказала Фелиция. — Он сказал, что все его родные умерли, а он остался полностью один. — У него были какие-то серьёзные заболевания? Он не рассказывал вам? — Нет. — Мы вдвоём отрицательно дали ответ. — Доктор, скажите нам, что же с ним? — Я не могу поделиться с вами этой информацией. — Тут же замотала головой Стрэндж. — Прошу вас. Мы любим его, и хотим знать, что с ним. Мы единственные близкие ему люди. — Если я вам это расскажу, боюсь, вы измените своё решение, а он вновь решится на самоубийство. — Доктор Стрэндж, прошу вас. Она смотрела на нас и думала как поступить. Что же с ним, если это серьёзная врачебная тайна. Неужели Кайл ещё что-то утаил от нас? Стефани лишь протянула нам планшет с его данными. — Это его последние результаты анализов. Но… — Она оттягивает обратно планшет. — Но, кроме вас никто не должен знать об этом. Вам понятно? Мы лишь молча кивнули. Я беру планшет и начинают читать результаты анализов его семенной жидкости. И то, что я увидела, подвергло меня в шок. Его сперматозоиды не способны оплодотворить яйцеклетку. — Кайл, он… — У него врождённое бесплодие. Он никогда не сможет завести детей.

***

      POV Кайл Бин.       Я проснулся, а перед глазами плавали тёмные пятна. С трудом получилось просто открыть глаза, а пошевелиться ещё тяжелее. Чувствую себя крайне погано. Примерно как на отходняках от наркоза после тяжёлой операции. А может это и вправду так? Ведь я только сейчас понял, что лежу в палате в какой-то больнице, а не на асфальте с пулей в брюхе. А ещё по бокам от кровати, головой лежа на ней, и сидя на своих стульях, я увидел, неожиданно, Петру и Фелицию, что в данный момент спали, держа мои руки. Надо же. Петра и Фелиция вместе. Сколько времени они уже тут? И сколько я лежу в этой больнице? А как дядя Бен? Он жив? Я всё же смог выжить после пойманной пули и предотвратить гибель Бена? Если я увижу его живым, значит всё было не напрасно. — Петра, Фелиция. — С трудом произношу я их имена и бужу их, поглаживая их волосы. Девочка нехотя побурчали про себя, но когда она подняли головы и увидели, что я вернулся в сознание, они тут же оживились и встали со своих стульев. — Кайл! — Они ещё крепче вцепились в мои руки, прикладывая их к своим щекам и чуть не рыдали от радости. — Засранец, ты, Кайл. Заставил же ты нас так переживать. — Слава богу ты жив, Кайл. — Продолжила Петра, держа мою руку и глядя мне в глаза. — Простите, что заставил вас так сопереживать за меня. А девчонки всё никак не могли угомониться и успокоиться. Они то проклинали меня, то говорили, что больше никуда не отпустят. Фелиция и вовсе пригрозила, что запрёт меня в доме. Естественно, всё это было в шутку. Это они так сбрасывали напряжение после всего того длительного ожидания, что они несли, находясь перед дверью операционной. А затем вдруг они стали серьёзными. Настолько, что даже я не понял, с чего это они вдруг стали такими. — Кайл. Нам нужно поговорить. — Начала Фелиция. — О чём же? — Почему ты не сказал нам об этом? — Продолжила Петра. — Все эти шрамы на руках… это тоже причина из-за этого? — Доктор очень не охотно, но всё же рассказала нам о твоём врождённом бесплодии. Всё-таки узнали об этом. Я сам узнал об этом лишь в августе, когда узнал результаты анализов моей семенной жидкости. Поначалу это ввергло меня в шок. Как же так? Переродиться с бесплодием? В этой вселенной с конкретным гендерным перекосом? В чём тогда вообще прикол меня перерождать? А потом я вспомнил слова всевышней в начале. Я ещё не полностью переродился. Моя душа сейчас у неё. Только лишь тогда, когда я выполню её просьбу, она вернёт мою душу, и я смогу полностью переродиться в этом мире. Только такое объяснение я смог найти себе. Когда я вновь увижусь с всевышней, надо будет уточнить этот вопрос. Иначе, какой в этом смысл? — По правде говоря, я сам недавно об этом узнал. И не хотел пугать вас этой новостью. Боялся, что вы меня бросите, узнав об этом. — И отвожу взгляд от них. — Дурак ты, Кайл! — Вдруг грозно начала Фелиция. — Я думала, между нами больше нет никаких секретов! А ты вон что ещё припрятал от меня! — Знаю. Мне нет прощения. Я не расстроюсь, если ты передумаешь и уйдёшь. Как и ты, Петра. — Ну уж нет, Кайл. Я не оставлю тебя. — Заявила Петра. — Я уже говорила тебе, фиг ты от меня отделаешься. — Продолжила Фелиция. — И даже не начинай, Кайл. Я знаю, ты сейчас начнёшь разговор насчёт семьи, детей и так далее. Но, по правде говоря, я и не планировала становиться матерью. Не вижу себя в этой роли. Так что для меня не проблема, что ты бесплоден. Вот такого откровения от Фелиции я точно не ожидал. Хотя… учитывая её характер и её будущее альтер эго, неудивительно, что она так думает. Я очень мало где припоминаю, чтобы Фелиция хотела прям осесть и завести семью. Она скорее из тех, кто живёт на грани. Тяга к приключениям, к различным безрассудным авантюрам, кражам и так далее. Она не из тех, кто грезит о семейной жизни. Ей это попросту наскучит со временем. Тоже самое можно сказать и о Петре. У будущей Паучихи всегда будет играть шило в жопе, ей только дай влезть в какую-нибудь авантюру, в ущерб своей личной жизни. Это, кстати, одна из причин её будущего супергеройства. Без маски она всего лишь обычная девушка-задротка и неудачница с кучей проблем в личной жизни. Но под маской Паука она тут же становится сильной и ловкой супергероиней, которую вскоре полюбят все жители Нью-Йорка. И тут как бы выбор очевиден, какому образу жизни она отдаст приоритет. — Я не брошу тебя, Кайл. Даже несмотря на твой недуг. — Заверила Петра, а затем поцеловала мою руку и приложила её к своему лицу. — Это… даже не знаю, что сказать. Спасибо вам. Петра, Фелиция. — Это всё что я смог им сказать. Они лишь в ответ улыбнулись и поцеловали меня в щёчку одновременно. Они бы и в губы меня чмокнули, если бы не кислородная маска на моей голове. — Петра, Фелиция? Кайл! — У двери в моей палате вдруг образовалась толпа. Сюда нагрянули Габриэлла, Мэри-Джейн, Гвен и Синди. Сначала они обратили внимание на то, что рядом со мной была Петра и Фелиция. Но когда увидели меня, пришедший в себя, то тут же обрадовались и толпой зашли в мою палату. — Кайл, чёрт возьми, ты жив! — Слава богу, Кайл! — Мы так за тебя волновались. — Как ты себя чувствуешь? Меня мигом окружили девушки, что донимали меня вопросами. Чувствую себя султаном, как в одной советской песне, у которого несколько жён. Как там пелось? Неплохо очень иметь три жены. Но очень плохо с другой стороны. Ещё зачем-то цветы притащили. Самой большой и необычный букет был у Габриэллы. Она откуда то нашла… — Чёрные розы? — Немного с удивлением я посмотрел на букет. И вообще, почему мне цветы дарят? Опять местные приколы этого мира? — Ну… — Габби неуверенно смотрела на меня, перебирая пальцы. — Ты же у нас Тёмный Принц. И чёрное очень любишь, как я заметила. Поэтому подумала, а почему бы и нет. — Оригинально. Мне нравится. — Я лишь улыбнулся Габриэлле. Петра отвлеклась на телефонный звонок и покинула палату. А я и дальше болтал с девчонками. Больше всего спрашивали, как я себя чувствую и когда меня выпишут. Самому интересно. Поскорее бы увидеть дядю Бена и тётю Мэй. — Что?! Вы сейчас серьёзно?! Нет. Это… этого не может быть! С коридора доносились громкие возгласы Петры. Она на высоких тонах с кем-то разговаривала по телефону. Настолько высоких, что даже Гвен и Синди решили выйти и узнать, что у неё там произошло. Вскоре зашла Стефани Стрэндж и сообщила, что девчонкам пора на выход, а меня оставить для дальнейшего лечения. Всё бы ничего, но меня пугала Петра. Я не слышал разговоров из-за закрытой двери. Лишь из окна я видел, что у неё что-то произошло, раз её окружили все подруги и утешали её. А та закрыла лицо и… рыдала. — Доктор Стрэндж. — Что такое, мистер Бин. — Она обратила на меня внимание, отвлёкшись на ту же сцену в коридоре, что видел и я. — Прошу вас, пустите ко мне эту девушку, что сейчас плачет у моей палаты. Я хочу узнать, что у неё произошло. — Только её и ненадолго, мистер Бин. — Спасибо вам. Стрэндж позвала Петру ко мне в палату и сама оставила нас наедине на пару минут, чтобы мы могли поговорить. И мне было больно на неё смотреть. Слёзы шли ручьём, она рыдала и шмыгала носом. — Петра, что случилось? Почему ты плачешь? — Она лишь присела рядом со мной и продолжала плакать. — Петра. Я смог дотянуться до её лица и вытереть часть её слёз. Однако она продолжала плакать, взявшись за мою руку. — Петра, что произошло? Скажи мне. — Дядя Бен и тётя Мэй. — Прохрипела она. — Что с ними? — Тут я не на шутку пришёл на взвод. Что с ними произошло, пока я лежал тут? — Они… погибли. — ЧТО?! — Как?! Почему?! Я же… я же предотвратил встречу Бена с тем грабителем! Сам лёг под пулю! — Автокатастрофа. Они… они поехали сюда, в больницу, чтобы навестить тебя… Но… по дороге, на перекрёстке в них влетела фура с неисправными тормозами. Никто не выжил. Из меня будто выдернули сердце наживую. Всё, что я пытался предотвратить, все эти планы, старания, получение пули в живот. Всё это оказалось напрасным. Я… я всё сделал только хуже. Гораздо хуже. — Боже мой! — Я лишь закрыл лицо. — Боже! Всё напрасно! Всё это было напрасно! Если бы я только знал! Проклятье! Да даже если бы я знал, неужели я никак не смог бы их спасти? Неужели, кто-то из них должен был всё-таки умереть?! Да почему?! Почему судьба так жестока?! Почему Петра должна так страдать?! Но самое ужасное… я лишь сделал всё только хуже. Это моё наказание? Петра от горя на сердце обняла меня и рыдала на моих плечах. Я лишь обнял её в ответ и сам не смог сдержать слёзы. Дядя Бен, тётя Мэй, простите меня. Я пытался спасти вас. Но из-за меня в итоге погибли вы оба. Я виноват в вашей смерти. — Слава богу у меня есть ты, Кайл. Если бы погиб и ты… я бы не знала, что с собой сделала. Прошу тебя, выздоравливай поскорее. Она с неохотой отпустила меня, а затем медленно поплела на выход. Мне так хочется ей что-то сделать. Хоть как-то помочь ей пережить это горе. Петра остановилась у двери и обернувшись, сказала: — Я люблю тебя, Кайл. — А затем она покинула палату.

***

      Мне было погано на душе. Когда Петра ушла со своими подругами, я попросил Стефани Стрэндж оставить меня одного в покое. И так я пролежал в палате по поздней ночи, глядя в окно. Мне с трудом удалось хоть как-то поесть. Аппетит пропал напрочь после последних новостей. А каково сейчас Петре? Ведь теперь у неё никого не осталось. Ни родителей, ни с дядей с тётей. Что с ней будет? Чёрт, а я ведь даже не могу оформить опекунство над ней. По документам я слишком молод для неё, чтобы быть опекуном. Что же делать?       Christopher Young — The Devil Arrives Пока я раздумывал насчёт Петры, я вдруг ощутил холод. Жуткий мороз, пронизывающий моё тело. Даже пар изо рта пошёл, словно я в морозильнике оказался. Что такое? У меня же кондиционер выключен. А затем начали мигать лампы с противным треском, приборы стали искажать помехи. Стекла и окна в моей палате, да даже мои цветы, покрылись инеем. — Что происходит? — Шепчу я себе, вжавшись в кровать. А затем разом вырубилось всё. Лампы, медицинское оборудование, всё. Я оказался в кромешной тьме. А ещё было очень тихо. Слишком тихо. Я даже звуков с улицы не слышу. Да что происходит тут?

Ха-ха-ха.

А затем я услышал смех. Странный, словно потусторонний. Да что такое? Кто тут? Я даже никого не вижу в палате. И мне жутко стрёмно. Я решил встать с кушетки, даже не смотря за запрет врача. И придерживая швы, я медленно пошёл на выход. И открыв дверь своей палаты, я увидел тёмный и пустой коридор. — Есть тут кто? — Спрашиваю я хоть кого-то. Но ответ была тишина.

Кайл Бин.

И вновь этот голос. Но на этот раз он был очень близко. Словно кто-то находится рядом. Может я сплю? А это мой очередной кошмар?

Ты не спишь.

Голос словно возле моего уха. Я тут же в испуге оборачиваюсь, но… никого. Лишь пустая палата и окна, покрытые инеем. Но вдруг… я увидел, как на этом самом окне с инеем образовался след человеческой ладони, будто кто-то приложил тёплую руку к ней. Я медленно подхожу к окну. И когда я подошёл достаточно близко к ней, я приложил свою ладонь к стеклу. И передо мной образовалась надпись.

Кайл.

А затем ещё одна большая буква над моим именем.

«М»

«М»? Неужели…

Я пришла за тобой.

Вновь чей-то голос сзади. Я оборачиваюсь и вижу в темноте возле двери силуэт. Я не могу ничего различить. Ни лица, ни пола. Единственное, что я могу увидеть в незнакомце, это то, что он держит трость в руках. — Кто ты? — Приветствую тебя, юная душа. Вот мы вновь и встретились. — Мы разве встречались ранее? — Я бы встречу с такой сущностью никогда бы не забыл. — Ну как же. Я ведь та, кто возродил тебя. Помнишь? — Всевышняя? — Неужели это она? — Ха-ха-ха. Как же забавно, когда ты так меня называешь. — После её слов, я вдруг увидел её глаза. Ярко красного цвета глаза, что светились в темноте. А затем она наконец вышла из тени и я увидел её лицо. — Но мне это даже нравится. Не зря я решила тебя воскресить, Кайл. Передо мной была женщина просто неземной красоты. Она была так красива, так прекрасна, и так… опасна. От неё будто веяло аурой опасности и власти вокруг неё. А её чёрно-красное платье до пола с глубоким декольте, красные туфли на высоких каблуках, трость и ожерелье с изображением черепа лишь дополняли её образ. Но почему мне было не по себе? Богини вовсе не выглядят так. Она больше на демона похожа, в человеческом обличий. — Как твоя новая жизнь, Кайл? Не успел прожить и полгода, а уже оказался на грани смерти. — Так я умер? — Не-ет. Ты живее всех живых. В отличии от тех, кого ты попытался спасти. — Нет. Неужели… Бен, Мэй… это… это ты убила их? — Ты ведь так хотел этой любви. Так её желал. И теперь, когда Петра лишилась самых близких ей людей, она сделает всё ради тебя, лишь бы ты остался рядом с ней. — За что? — У меня дрожал голос. — У нас ведь всё было хорошо. Зачем ты это сделала?! — Я ведь делаю это не просто так. У всего есть своя цена. — Да кто ты, чёрт возьми, такая?! Разве боги убивают невинных людей?! — Я не смог сдержать свой голос и кричу на неё. — Ха-ха-ха. Ты до сих пор не догадался? С твоими то познаниями? Кайл, до чего же ты бываешь наивным. — Она начала медленно шагать ко мне, пока не подошла достаточно вплотную. — Никакая я не богиня. А затем она начала медленно касаться пальцем моего лица. Господи, почему мне так страшно перед ней. — Тогда… кто ты? — У меня множество имён. Рорк, Повелительница Ада, Вельзевул, Люцифер, Сатана, Дьяволица, Мефистофель. Но большинство знают меня как… — Мефисто. — О господи. Нет. — Да-а. — В наслаждении протянула она это слово, а затем она положила ладонь на мою грудь и взглянула прямо мне в глаза. — Как я рада, что ты знаешь меня. Сердце забилось как бешеное. Невозможно. Выходит, я с самого начала разговаривал с Мефисто? А я ещё, дебил наивный, поверил в её слова, думая, что она добрая богиня, решившая дать мне второй шанс. Какой же я глупец. — Нет. Почему именно ты? — Ты в самом деле поверил, что я добрая богиня, решившая дать тебе второй шанс? Ты забыл самое главное, Кайл. — Она прижалась ко мне и начала шептать мне на ухо. — Ты ведь самоубийца. И на твоей душе лежит тяжкий грех. И если бы не я, твоя душа отправилась бы в Ад. Хотя, в каком-то смысле, я дала тебе второй шанс. — Тогда зачем я тебе нужен? Зачем ты меня переродила в этот мир? — Я призвала твою душу, потому что ты мне нужен. И я знаю, что ради своих желаний ты готов пойти на всё. — Я не стану тебе помогать.       Christopher Young — Devil Returns & You Are Mine Она схватила меня за горло одной рукой и подняла над полом так, будто я плюшевая игрушка. Я начал задыхаться. А ещё я чувствую жуткий жар, проникающий в меня через её руку. Словно в рот заливают жидкое пламя, что аж дым из глаз идёт. Боже же мой, она действительно дьявол во плоти. — Ещё как станешь. Иначе я заберу у тебя всё, что тебе дорого. Убью каждого, кого ты знаешь и любишь. А затем она отпускает меня, и я падаю на колени, хватая воздух и держась на своё горло. Я пытаюсь встать, но Мефисто взяла меня за подбородок, заставляя смотреть ей прямо в глаза. — Когда-нибудь я приду за тобой, Кайл. И ты выполнишь свою часть сделки. А пока что, наслаждайся новой жизнью, которую я тебе подарила. Поверь, я бываю далеко не так щедра, как например с тобой. Затем она отпускает меня и уходит в сторону выхода из моей палаты. А я лишь стоял на коленях в отчаянии и смотрел ей вслед. Напоследок, она обернулась и с ехидным выражением сказала мне: — Ты теперь принадлежишь мне, Кайл. И кстати, дам тебе один совет. Выздоравливай и поспеши к бедняжке Петре. Ведь ей сейчас так нужна твоя поддержка. Ха-ха-ха! Вмиг и её красные глаза оказались прямо передо мной.

ЖДИ МЕНЯ!

***

— А-ах!!! — Я вскрикнул и поднялся со своей кушетки в холодном поту. Вокруг всё было как и прежде. Свет и оборудование работало, не было инея на окнах. Снаружи уже был день и светило солнце. Но это не было кошмаром. Всё было по настоящему. Я до сих пор ощущаю жар в груди. Её прикосновение и жаркое дыхание. — Господи. — Я закрыл глаза и пытаюсь сдержать свои эмоции. Из-за меня больше нет Бена и Мэй. Только из-за меня. Я повинен в их смерти. Простите меня тётя Мэй, дядя Бен. Простите меня! Но самое страшное, я теперь на поводке у этой Дьяволицы. И остаётся лишь гадать, что она потребует сделать в будущем, чтобы она вернула мою душу. — Петра. Я не хотел, чтобы так случилось. Прости меня, Петра. Я повинен в их смерти. Прости. — Я не смог сдержать слёзы и начал рыдать. Мне так больно. Так плохо. Бен, Мэй, Петра. Почему все, кто мне теперь дорог, должны страдать? Неужели это моё личное наказание за мой грех?