Глава 10

Я смотрел на девочку в порванной одежде и во мне пылала ярость. Подсознательно я начал выпускать ману и в моих глазах загорелись красные точки. – Это сука колдун! – достал кричавший мужик меч и отпустил девочку. – Это чудовище! – второй взял в руку топор. «Я!? Я чудовище!?» Один из них слелал шаг в мою сторону и... *БАХ* по лесу раздался громкий хлопок и птицы взлетели с деревьев, тот, что был с мечем упал с дыркой в груди и начал захлебываться кровью. – Аах! – взвизгнула девочка. – Не двигайся или сдохнешь! – крикнул я оставшемуся солдату. – Вот же сука! – встал он столбом с топором в руках. «Я убил человека! блять! Нет, он был хуевым человеком. Но имею ли я, право судить? Я не судья, присяж... Да похер! Я просто хотел и выстрелил, я сделал бы это снова, если бы не перезарядка.» – Девчонка, возвращайся в деревню и не рассказывай никому, что здесь произошло! – крикнул я девочке, чтобы она не привела больше солдат и она в слезах побежала в сторону деревни. «Я ведь не справлюсь с ним на мечах? Мне его отпустить? Тогда он пустит армию по моему следу. Сука что же...» не успел я закончить мысль как из за спины реданского солдата появились две серо-зеленые руки. Одна из рук схватила его за шею, втыкая в нее гнилые и кривые когти пуская кровь. Вторая рука схватила руку с топором, не давая вырваться. Затем подпрыгнув фигура гнилой, сморщенной, безобразной бабки с хрустом вгрызлась в шею солдата со спины. Солдат сразу же упал замертво, а голая, дохлая бабка смердящая дерьмом и гнилью увешанная людскими костями облизнула покрытую гнойниками рожу и посмотрела на меня. – ЕБАТЬ! – стараясь удержать штаны чистыми закричал я и попятился назад. Смердящая, горбатая мразь двинулась в мою сторону, а я отбросил пистолет и с дрожащими руками достал меч. – Ныа! – ударил я ее мечем прямо по голове. Голая, гнилая паскуда получила лишь рассечение брови, если так можно назвать то, что находится над желтыми, не имеющими век глазами. Схватившись за лицо она отступила на шаг, а я принялся собирать в левой руке ману. На этот раз сделав ход первым, я делаю шаг и толкаю конец меча в сторону ее лица в тот момент как она убрала руку от своей мерзкой хари. Попав прямо ей в глаз, меч почти что отталкивается обратно, но все же пробивает его. Отойдя еще на шаг, падла закрывает лицо лапами, а я подбежав вплотную кладу руку на ее голову покрытую седыми и черными волосами и проникаю в нее магией. Увидев своими красными глазами нейроны ее мозга, я начал останавливать электрические импульсы и синапсы в ее голове. Рухнув вместе с ней на землю, я начал процесс ядерного распада атомов ее головы. Минуту спустя, половина ее головы превратилась в пыль, а я встав и отшатнувшись назад, роняют меч, падая на жопу. *Буэ* Проблевался я от всего произошедшего и запаха. – Хааах! Сука! – пытаюсь я отдышаться. «Кладбищенская баба, мать его! Как можно придумать такую мерзкую тварь!? У нее кожа по прочности как у носорога! Теперь понятно, зачем серебряный меч.» Вставая, я заметит на левом предплечье грубокий порез и вновь упал, на этот раз на колени. «Ну нет! Трупного яда и прочего дерьма мне только не хватало!» достав из рюкзака бутылку, я лью воду на рану, а после достав из сумки бутылек спирта, я ее дезинфицирую. Взяв травяную мазь, я наношу ее на рану, а после обматываю бинтом. – Жить буду. – ощутив всю прелесть бытия ведьмаком, я взял меч и вытерев его о красный гамбезон мужика с прокусанной шеей убрал его в ножны. После, я подобрал пистолет и зарядив убрал в кабуру. Полностью собравшись идти дальше, я вспомнил о награде за кладбищенскую бабу. – Ладно, заодно отдохну. – подойдя, я разделил молекулы на ее шее, оставив ровный срез. Затем я подошел к трупу с пулевым отверстием и магией сделал ему травмы от когтей. «Вот чем я теперь занимаюсь - обезображиваю трупы. Кем я стану в этом мире после всего, что увижу и сделаю?» взяв бошку за волосы, я побрел в деревню. Спустя 3 часа, я рассказал страже о случившемся и нашел заказчика который заплатил мне 80 крон. Я даже не стал торговаться, так как очень устал. И вот немного поев и выпив свежевыжатого яблочного сока, я лежал в той же комнате где ночевал в прошлый раз и даже начал чувствовать как врата маны потихоньку восстанавливаются. Это значит, что скоро можно будет сделать их чуть шире, тем самым, я смогу контролировать больший объем маны. «А ведь то, как я создавал раны на теле трупов навело меня на мысль.» подумал я и начал проводить через все свое тело ману. Магия медленно напитывая мое тело, открывала вид на каждую клетку, молекулу и атом в моем теле. Найдя рану, я принялся ее сращивать на молекулярном уровне используя кровь и другие прибамбасы моего тела. Сняв бинты и осмотрев рану, я обнаружил лишь чистую кожу. – Ха! А могу ли я так нарасть новые мышцы? А могу ли я, нарастить мышцы дракона или вампира? Ха-ха-ха. – понял я свои новые возможности. – Я снова это чувствую. – покрыв все свое тело магией, я на подсознательном уровне почувствовал, что могу телепортироваться. «Так вот как это делать! Телепортироваться в бою я не могу, из за скорости покрытия тела маной, но перемещаться в спокойной обстановке, я теперь умею. Вот только в те места, где я уже бывал, так что в Оксенфурт, я пойду пешком, поставлю там свою пространственную метку и обратно в новиград.» «Кстати иследовав свой организм и мозг в частности, я кое что понял. Весь мозг работает на нервных и электрических импульсах, их создает смесь веществ производящих биоэлектричество. Эти смеси - гармоны. Их производят различные органы в нашем теле, и в нужный момент выпускают в мозг воздействуя на уже существующие нейроны или создавая новые.» «Воспоминания появляются также, электрический импульс как бы выжигает новое воспоминание в клетках мозга. Воспоминание похоже на молнию или на дерево, толстый ствол - это долговременное воспоминание, а тонкие ветки - кратковременное. Чем толще ствол и ветки, тем дольше хранится воспоминание, ведь эти нейроны со временем сжимаются. От тонких веток не остается и следа, а ствол остается стоять лишь незначительно потеряв в толщине и потеряв некоторые детали воспоминания. Толщина зависит от количества выброшенных гормонов. Чем ярче и эмоциональние событие, тем толще ствол и тем проще вспомнить это событие вновь.» «Ствол имеет структуру каната с множеством претлетенных нитей воспоминаний в нем. Каждая из нитей - это какая-то деталь из этого события. А под каким углом и как закручена нить определяет само воспоминание. Например изменив расположение нити, можно поменять деталь воспоминания. К сожелению у памяти есть лимит, у каждого он разный и когда место в отделе памяти кончается, то стволы и нити либо сжимаются оставляя пустое место с тонкой бороздой мешающей новому сволу появиться корректно, либо наслаиваются друг на друга искажая память. Из за этого и происходит деменция.» «Так вот. Что будет если, я полность повторю форму чужого нейрона памяти в своем мозгу?» – Кажется, скоро я буду читать мысли.