Часть 9

      Покидал комнату Иношиши просто в превосходном настроении! Перед тем, как закрыть дверь, он бросил еще один взгляд внутрь и увидел полубессознательную Мяуленну. Демоница-кошка лежала прямо на столешнице и не подавала никаких признаков жизни, за исключением хриплого дыхания. Ее глаза оставались открытыми, но закатились настолько, что были видны лишь белки с полопавшимися каппилярами. Время от времени тело красавицы сводило судорогой, а из приоткрытого рта раздавались тихие стоны или же выпадали комки спермы. Правда, они сразу же падали вниз, попадая либо на лоб кошечки, либо застревая у нее в челке. - Я слышал, что демоницы довольно выносливы, - почесал подбородок толстяк. – Это же насколько меня раздразнила эта сучка Куши-тян, что я даже местную работницу оттрахал до полусмерти? Биджу, надеюсь, никаких санкций за это не последует.       После этих слов мужчина направился в ту сторону, где оставил Узумаки. Он, если честно, не имел никакого понятия, сколько время прошло в итоге. Его до этого волновала пара шикарных грудей с острыми сосками, что оказались очень сладкими на вкус.       Через некоторое время Иношиши приметил место с игрой, где оставил Кушину, но стоило ему приблизиться, как его глаза чуть не вылезли из орбит. Узумаки была довольно грозной куноичи, и даже в виде рабыни непроизвольно подавляла, особенно со своими вспышками гнева… Сейчас же перед брюнетом была стонущая от боли девушки, чьи конечности сильно тряслись, так что замеченный чуть позже подвешенный грузик сильно дрожал, едва не касаясь пластины. Казалось, девушка каким-то образом определяет его положение, потому что каждый раз в самый последний момент она слегка наклоняется, чтобы предотвратить контакт металлов. Правда, сразу за этим следует болезненный стон, потому что пленница насаживается на дилдо, что было погружено в ее задницу. Еще один фаллос, находящийся во влагалище, все также крепко фиксировался в полу, а потому на долю секунды можно было увидеть, как он проступает через кожу живота рабыни.       Ранее грозная куноичи теперь имела очень неряшливый вид, к которому добавлялись запахи женского возбуждения, а также мочи. Последний заставил Дона скривиться, и он даже подумал о том, чтобы не подходить к Кушине, но все же переборол и приблизился. - У вас очень выносливая рабыня, господин, - заметил сотрудник гоблин. – Да еще и отлично чувствует пространство даже в таком состоянии. Всего 5 раз получила разряд током, а благодаря остальному времени выиграла вам 2000 динар, - он указал на табло, где высвечивалась сумма. Также благодаря таймеру толстяк смог понять, что резвился с красоткой около 3 часов. - Не особо много, - скривился мужчина. Суммы вроде и была огромной для внешнего мира и неплохой по меркам Йомихары, учитывая те же цены в гостинице, но после недавно выигранных и полученных с продажи рабыни галлеонов – смотрелись откровенно жалко. - Ну, вы можете оставить ее здесь еще на пару часов, - пожал плечами демон. – Только есть у меня сомнения, что она продолжил в том же темпе. - Нет, я заберу ее, - решил толстяк. Оставаться здесь больше не имело смысла, а рисковать той же встречей с рассерженным гаргульей не хотелось. – Но почему от нее так пахнет?! - При тебе что, рабы никогда не мочились? – вздернул бровь гоблин и все же пояснил. – Ее ж током било. Вот мышцы и расслабились после судорог. Это хорошо, что только обоссалась, в моей практике были и более… грязные случаи.       Что это за случаи такие, Иношиши примерно представил, а потому решил больше не продолжать разговор. По его команде гоблин очень резво запрыгнул на спину девушки, заставляя ту еще сильнее насадиться на дилло (с соответствующими стонами и криками), после чего принялся все расстегивать.       Последними оказались убраны как раз фаллосы, и стоило куноичи потерять такие неприятные, но все же опоры, как ее ноги подкосились, и она рухнула на пол. -Эй, Куши-тян! – Иношиши бросился к ней и начал трясти за плечи. Голова безвольно моталась из стороны в сторону, и стоило снять повязку с глаз, как стало понятно, что девушка потеряла сознание. - Вырубилась, - констатировал гоблин. – Ну, вполне обычное явление. Скажу тебе, что гораздо больше геморроя, когда они отрубаются прямо во время игры. С моим-то ростом снимать их тушки с дилдо – сплошное мучение. Забирать ее будешь или оставишь? Казино сможет компенсировать ее стоимость. - Отвали, не продаю, - в ответ буркнул толстяк и скривился, запах вблизи был еще ощутимее. – Лучше скажи, можно ее где-нибудь помыть? ***       Для того, чтобы чистить рабов, неподалеку оказалась огорожена целая зона. Хотя выглядела она очень просто, напоминая общую душевую, облицованную плиткой и со стенками, отделяющие «кабинки». Душа, естественно, не было, а вместо него из стены торчал кран с шлангом.       За динар гоблин согласился отнести туда потерявшую сознание брюнетку, потому что Иношиши хоть и желал снова полапать шикарное тело, но исходящий запах вызывал брезгливость. После этого толстяк застегнул на запястьях девушки кандалы, цепь которых уходила под потолок, и нажал на кнопку в стене. Раздался механический скрежет, и цепи начали уходить вверх, поднимая за собой и куноичи, пока она полностью не висела в воздухе, касаясь пола самыми кончиками пальцев ног.       Под собственным весом ее тело вытянулось, демонстрируя стройность Узумаки во всей красе, особенно выделяя полную грудь и плоский животик, где слегка проступали мышцы сквозь кожу.       Даже это не заставило Кушину прийти в себя, потому толстяк взял в руки шланг и повернул кран. Тут же под давлением в брюнетку ударил холодный поток такой силы, что Узумаки развернуло, и она закружилась в цепях. Вся грязь с ее костюма мигом была смыта, но сама девушка так и не пришла в себя. Лишь негромкие стоны вылетали из ее губ, когда вода была направлена на грудь или промежность.       В воде явно были какие-то добавки, потому что та хоть была едва ли не ледяной, но буквально за пол минуты смыла не только всю грязь с рабыни, но и избавила ту от запаха. - Ты даже сейчас не пришла в сознание?! – не мог не воскликнуть толстяк, выключая воду и выпученными глазами смотря на мокрую покачивающуюся девушку. Та до сих пор держала глаза закрытыми, хотя тело инстинктивно дрожало от холода.       Все это время она вызывала у него дикий страх. Конечно, на первом месте стояло желание ее трахнуть, но оно всегда сдерживалось пониманием того, что куноичи среагирует гораздо быстрее, чем он предпримет что-либо, и благодаря своей силе точно выберется из большинства ограничений. Так что даже когда куноичи была связана, толстяку приходилось придерживаться общего плана, чтобы не вызывать гнев Узумаки. Теперь же… Теперь она точно была полностью беззащитна перед ним, раз не пришла в сознание даже после таких манипуляций. «Я сейчас могу отнести ее и модифицировать в идеальную сучку! – пришла ему в голову идея. – Тогда не нужно будет возиться со всем этим укрощением, если ей банально промоют мозги, и я смогу наконец ее полноценно трахнуть!»       От такого вывода все заботы Иношиши словно испарились, он ощутил радость, предвкушение и возбуждение. Он и не предполагал, что все так сложится, но не намеревался упускать такой шанс. - Готовься стать моей сучкой, - едва ли не проворковал он, подходя к девушке и сжимая в руке одну из ее грудей.       Больше он ничего сделать не успел, потому что его тело свело судорогой! Все тело словно окаменело и одновременно билось в мелких конвульсиях, поэтому брюнет повалился на мокрую плитку, содрогаясь в беззвучном хрипе-крике. Он не ощущал боль как таковой, но присутствовал какой-о иррациональный страх, что становился все сильнее с каждой секундой, и который усиливался непониманием ситуации.       Дон начал водить глазами, единственной послушной ему части тела, и в отражении одной из луж воды увидел, как по его шее змеятся чернильно-черные сиволы. «Фуин! – сразу догадался он, а затем его захлестнула ярость, когда он глянул на висящую Кушину. – Эта шваль поставила на меня печать! Но когда?!»       Мысли в его голове метались стремительно, подобно молниям. Страх все еще присутствовал и мешал концентрации, но возникший гнев смог немного отвести его на второй план, что дало мужчине возможность подумать.       Он не знал, что это за фуин и способы ее активации. Ведь сейчас мало что отличалось от его обычных поведений. Да даже если бы печать реагировала на его мысли о куноичи, то они как оставались непристойными, так и оставались. Когда девушка была связана или толстяк ее лапал, никаких наказаний не было, да даже после того, как он кончил на Узумаки, символы не появились.       Иношиши всегда признавал, что не был храбрым человеком, скорее трусливым, хоть и авантюрным. А такие люди хоть и не получают уважения от других, но в стрессовых ситуациях их мозг порой работает просто на запредельных скоростях, особенно когда вопрос касается их же выживания. Потому толстяк начал перебирать все свои взаимодействия с куноичи, сравнивая с текущей ситуацией. «Теперь я понял! - как упоминалось, мозг в таких ситуациях работает быстро, и толстяк нашел расхождение. – Она без сознания!»       Действительно, до этого Кушина всегда в его присутствии находилась в сознании или же спала. Спящий шиноби мог проснуться от любого шороха, а из пут можно было быстро выбраться кому-то с ее уровнем сил, что делало девушку опасной даже в таких состояниях. Единственной ситуацией, когда ее можно было назвать беспомощной, так это при активации того артефакта, но бессильной девушка может и была бы для какого-нибудь шиноби, но для обычного человека как Иношиши даже в том виде она могла нанести травмы.       Сейчас же куноичи не реагировала абсолютно ни на что! То есть была беззащитна, как бы то ни интерпретировать «Может, если я не буду желать причинить ей вред, то печать утихнет?» - подумал толстяк и решил попробовать.       Конечно, сделать это было очень нелегко. По правде говоря, брюнету за такую подставу хотелось приковать девушку и отхлестать до крови самым жестким хлыстом, после чего буквально оттрахать до потери памяти, но от таких мыслей действие печати лишь усугубилось. Мужчину выгнуло дугой на полу, и он постарался сосредоточиться на том, что хочет лишь отнести Кушину отсюда обратно в гостиницу.       Это оказалось верным решением, и через секунду брюнет уже мог контролировать свое тело. Он обессиленно повалился на пол, чувствуя, как полностью промок не только от разлитой вокруг воды, но и от пота. Дыхание стало хриплым, а в горле пересохло.       С трясущимися руками мужчина сначала встал на четвереньки, смотря на свое бледное отражение в луже воды, после чего на столь же неустойчивых ногах поднялся. Его повело в сторону, и он непроизвольно ухватился за Узумаки в качестве опоры. Та никак не отреагировала, а вот в глазах Иношиши при взгляде на ее красивое личико в глазах загорелся злой огонь, но он не посмел думать о том, чтобы с ней что-то сделать, хоть желание и присутствовало. (Прим. Автора: действие печати затрагивает как психологию, так и понятия «желание», «намерения», «мысли». Эти темы трудны для изучения и тем более для объяснения, поэтому примите работу печати как данность, друзья.)       На этот раз ничего не помешало брюнету спустить цепи и расстегнуть кандалы. После этого перед ним лежала на полу Кушина все в том же наряде, в каком и пришла в казино, хотя и не связанная. И вот сейчас ему предстояло думать, как доставить ее обратно в гостиницу, раз на своих ногах она уйти не может.       Понести ее в руках было не вариантом, потому что тогда он соберет на себе все взгляды города, ни один житель не обращался с рабами, которые воспринимались как вещи. Оставалось лишь оплатить какой-нибудь сервис для транспортировки рабов, но так, чтобы эта долбанная фуин вновь не среагировала.       Найти сам сервис оказалось не сложно, благо, таких оказалось несколько даже в самом зале для гостей, которые были настолько в состоянии нестояния, что не могли вести рабов, или же которые просто не желали иметь дела с собственными слугами после тго, как те закончили какую-то извращенную игру.       В результате уже за 3 динара тело куноичи было сложено в комок и связано веревкой так, что можно было взяться за ручку и нести ее подобно чемодану. - Так-то гораздо лучше, - оценил удобство толстяк, в большей степени радуясь тому, что печать не среагировала, и он не корчится на полу.       Его опыт работорговца подсказывал ему, что двух беспомощных людей в центре казино точно не оставят просто валяться на полу. К сожалению, вряд ли для того, чтобы помочь, скорее чтобы сделать рабами и продать, возможно, сюда же. «И все же когда она поставила на меня печать?» *** Постоялый двор. Первая ночь после ухода их Конохи       Поскольку Иношиши не мог двигаться в том же темпе, что и Кушина, то пришлось остановиться на постоялом дворе по пути к Йомихаре и ближайшему городку, где можно было приобрести повозку для дальнейшего прикрытия. Естественно, оба сняли отдельные комнаты, хотя толстяк был бы не прочь провести ночь с красоткой с недавно покрашенными волосами.       Когда наступила уже глубокая ночь, и весь двор уснул крепким сном, ставни открытого окна заскрипели, а ранее свободному лунному свету теперь мешал женский силуэт, что появился на подоконнике. Кушина опустилась на пол, и тот заскрипел даже от ее малого веса. Впрочем, Иношиши так и не проснулся, продолжая храпеть во всю мощь своих легких.       Даже его пижама не могла скрыть объемную фигуру, и казалось, что пуговицы вот-вот лопнут от напряжения. Храп сотрясал комнату, время от времени прерываясь гнусным хихиканьем во сне или же причмокиванием. - И на этого человека мне придется рассчитывать, - обреченно пробормотала Узумаки.       К сожалению, иного варианта они просто не успеют найти. И пусть Цунаде считает ее авантюру слишком рискованной и глупой, но бывшая джинчурики все была довольно разумной. Не было никаких гарантий, что ее не попробуют предать в самом городе, потому женщина собиралась обезопасить себя. Ее руки начали быстро складывать печати, которых оказалось не меньше пары десятков, после чего на указательном пальце засиял голубой огонек чакры.       Она ткнула пальцем в толстую шею брюнета, виднеющуюся из пижамы, и по смуглой коже начали распространяться черные символы, которые в итоге стали напоминать ошейник. Впрочем, через пару секунд они начали втягиваться в одну единственную точку где-то под подбородком, гарантируя, что даже сам носитель не заметит дополнение, если не будет искать намеренно. - Теперь если ты захочешь причинить мне вред, пока я беспомощна, то горько об этом пожалеешь, - угрожающе пробормотала куноичи.       Она не питала к этому человеку никаких теплых чувств, поэтому была бы согласна даже если тот работает из-под палки. Однако сотрудничество все же предпочтительнее и вызывает меньше головной боли, лишь поэтому Цунаде что-то обещала этому человеку. *ППППУУУУУУУУУУУУРРРРРРРРРКК*       Триумфальная улыбка пропала с лица куноичи, когда комнату сотряс звук, не уступающий мощному храпу работорговца. Впрочем, тот в данную секунду как раз не храпел, а растянул губы в широкой улыбке, продолжая спать. «БИДЖУ!» - буквально вылетела из комнаты через окно куноичи на всей доступной скорости. И даже так у нее заслезились глаза от той вони, что все же успела добраться до нее.       Девушка остановилась на ветке дерева, которое было не меньше чем в 50 метрах от здания. Она могла слышать, как беспокойно заржали лошади, чья конюшня была ближе всего к раскрытому окну мужчины. - Бедные животные, - пожалела несчастных девушка.       Еще она приняла решение, что ночевать будет под открытым небом, потому что ее комната была как раз по соседству с толстым отвратительным пердуном. *** Йомихара. Номер Кушины и Иношиши.       Добравшись наконец до гостиницы, мужчина смог расслабиться. Хотя путь прошел без происшествий, ему казалось, что он несет в руках не связанную красотку, а замедленную бомбу, от которой взорвется уже его голова. Пусть он примерно понял, как действует печать, но не было никаких гарантий, что та не среагирует на какую-нибудь случайность, неправильно ту восприняв. Это очень сильно выматывало психологически.       Иношиши опустил Кушину на кровать и начал развязывать веревки, после чего принялся снимать костюм с туфлями, пока девушка не осталась в одном лишь ошейнике. За это время он трогал ее тело даже там, где куноичи этого бы никогда не позволила, но сейчас она продолжала оставаться без сознания. Печать тоже молчала. - А что если… - пробормотал толстяк, набравшись все-таки храбрости.       Его рука скользнула между ног брюнетки, и толстый палец проскользнул между половыми губами, накрывая горошину клитора. - Хах, - на этот раз девушка отреагировала стоном и слегка сжала бедра. - Значит, на это ты реагируешь, сучка, да? – дернулась бровь работорговца. – Тогда я для тебя кое-что приготовлю.       В его голове возникла идея, а поскольку печать снова не проявило себя, то это уверовало толстяка, что решение верно. Ему уже давно хотелось спать в одной постели с такой красоткой, но раньше Кушина его бы убила, да и перед сном она выставляла барьер, который убирала по утрам, чтобы никто не заметил печатей. Теперь же она была в его власти.       Иношиши не стал раздеваться, чтобы не последовало неудобных вопросов, лишь снял ботинки, после чего лег на кровать рядом с куноичи. Хозяйским движением он притянул красавицу к себе и закинул ее ногу на свое пузо. После этого он повернулся к спещей Узумаки и уже намеренно начал водить пальцами по ее киске, проникая внутрь сначала одним, а затем двумя. Он не усердствовал, но даже так ощущал, как его беспощадно пытаются сжать. «Скоро ты так будешь сжимать мой член и повизгивать от удовольствия, своенравная кобылка», - подумал Иношиши, проваливаясь в сон, под колыбельную из стонов грозной куноичи. ***       Кушину окружал лишь мрак, но она ощущала знакомый запах недавно нарисованных свитков фуин, а также цветов, что выращивала дома. Голые колени ощущали под собой деревянную поверхность пола, хотя пальцы уже покоились на гладком ворсе ковра. Легкий ветерок приятно омывал почти обнаженное тело, принося некоторую свежесть и заставляя девушку дрожать в ожидании. Она не знала, что должно было произойти, но понимала, что нужно сохранять такое положение: на коленях, около кровати с руками за спиной, глазной повязке и в полупрозрачном комплекте нижнего белья. «Откуда я знаю, что на мне белье?» - невольно закралась в голову Узумаки мысль, ведь повязка закрывала глаза ей все время.       Но разум не позволил заострить на этом внимания, так Кушина продолжила ждать. Она не знала, сколько времени этим занимается и вздохнула, решая позволить себе небольшую вольность. Несмотря на прохладу от ветерка ее тело было странно горячим и манящим, девушка не смогла противиться тому, чтобы не провести руками по своей мягкой коже, ощущая покалывание. Одна рука скользнула к груди и сжала ее, в то время как вторая скользнула между ног к киске. Прикосновения вызвали табун мурашек, что словно охватили все тело, заставляя куноичи содрогнуться от удовольствия. Она облизала внезапно пересохшие губы и хотела было сдвинуть ткань, чтобы продолжить… - Я не разрешал тебе трогать себя, - внезапно раздался голос.       Кушина едва не подпрыгнула. Она совершенно не ощутила приближения кого-либо, и от столь внезапного появления ее наполнил страх вперемешку с ожиданием. Спустя секунду она ощутила на себе горячее дыхание, от которого слегка пахло карамелью, что продавали на главной улице Конохи. - Минато, - прошептали губы девушки, а глаза под повязкой наполнились слезами.       Все это было так знакомо, так маняще, так возбуждающе. Она жадно вдохнула воздух и ощутила тот же запах бумаги, но другой, пропитанный канцелярскими чернилами, что приносят на подпись Хокаге каждый день. Кушина помнила, как Минато допоздна засиживался в резиденции или даже приносил документы домой, но всегда находил время для своей невесты.       Девушка ощущала, что нуждается в этом мужчине больше, чем в чем-либо на свете. - Похоже, ты одела трусики, - раздался приятный, но с хрипотцой голос у самого уха. Затем ткань трусиков натянулась, безжалостно впиваясь в промежность. Это заставило ее громко выдохнуть. - Я знаю, как тебе это нравится, - обратилась куда-то в темноту Кушина, все еще с повязкой на глазах. - Я не давал тебе право говорить. Сегодня ты подчиняешься мне.       Девушку дернули за волосы, заставляя запрокинуть голову, и она ощутила прямо над собой мощное присутствие, словно Минато возвышался над ней подобно горе. Ранее испытываемое возбуждение и мурашки переплелись между собой, превращаясь в мощные волны, которые словно шторм охватили все тело куноичи, проникая в самую душу и сотрясая ее. Узумаки почувствовала, как по лбу спустилась капля пота, а по внутренней части бедер начали стекать соки возбуждения, заставляя ткань трусиков плотнее прилипать к коже. *Жууууух*       Раздался звук разъезжающейся молнии, после чего в нос девушки ударил запах мужского тела, который заставил голову закружиться. - Открой свой рот, Кушина.       Узумаки сделал это настолько быстро, насколько могла. Ей казалось, что она просто обязана это сделать, иначе блондин просто исчезнет, оставив ее полностью одну в комнате. Тут же ее губ коснулся кончик мужского члена, который она пробовала всего пару раз во время секса с мужем ради эксперимента. Кушина хотела уже взять его в рот, но ее снова схватили за волосы и отволокли прочь. Боль в голове почему-то отозвалась во всем теле, вызвав страстный стон. - Тебе нравится, когда тебя так наказывают, сучка? – раздалось откуда-то сверху.       Это было немного странно, потому что Минато никогда не позволял себе даже грубого взгляда в ее сторону (иначе расплата сковородкой), но сейчас девушка была очень даже не против такого обращения, а потому кивнула, стараясь не вызвать новых вспышек боли от все еще зажатых волос. - Никогда не делай это без моего приказа. Ты подчиняешься мне.       И прежде, чем аловолосая успела как-то отреагировать, Намикадзе приблизил ее голову к своему паху и на этот раз без прелюдий засунул член в раскрытый рот. Тот заполнил все доступное пространство, мешая девушке вздохнуть, так что Кушина непроизвольно попыталась отстраниться. Ей это не удалось, потому что блондин использовал ее волосы как ручку, контролируя движения девичьей головы. Сначала он просто удерживал свою невесту на месте, а после позволил ей отстраниться и вздохнуть, но ненадолго, потому что потом вновь насадил ее лицо на свой член и принялся задавать ритм движения.       Для самой Узумаки это было чем-то невероятным, оказывая гораздо большее воздействие, чем можно было представить. Она ощущала вкус члена на своем языке, который было сложно сравнить с чем-либо, и одновременно с этим ее киска начинала течь все сильнее с каждым заглатыванием.       Кушина надеялась, что так продолжится до самой кульминации, но в один момент Минато дернул волосы девушки вверх, заставляя ту слепо подняться с колен и отстраниться от такого манящего члена.       Боль от натяжения волос заставила девушку заскулить, но мужчина не обратил на это внимания, ведя ее за собой. Через пару секунд колени Узумаки наткнулись на край кровати, но давление на волосы все не ослабевало, поэтому ей пришлось взобраться на постель и ползти на четвереньках по матрасу, который казался намного больше, чем должен быть.       Когда ее волосы наконец отпустили, то раздался приказ: - Ложись на спину и свесь голову с края кровати.       Узумаки опустилась на простыню и перевернулась на спину. Ей казалось, что она где-то в середине кровати, поскольку ползла некоторое время, но опускающаяся голова не обнаружила препятствий и продолжила свой путь, пока шея не уперлась в край. Теперь для Кушины мир перевернулся вверх ногами, хотя из-за повязки это оставалось все та же тьма.       Не успела она ощутить дискомфорт, как ей буквально силой затолкали член в рот, на что девушка радостно застонала. Орган казался несколько больше, чем был до этого, и продолжал погружаться все глубже и глубже, пока не добрался до задней стенки горла, угрожая добраться еще дальше. - Уммнг! – забормотала взволнованная Кушина.       Она никогда не совершала ничего подобного, так что ее охватило волнение, которое наполнило тело очередной волной возбуждения. Странно, но страха не было, лишь нетерпение.       Словно желая приструнить забарахтавшуюся Узумаки, Минато с силой опустил руку на ее промежность, проникая пальцами в киску и используя вместо держателя, прижимая красавицу к кровати с двух концов. - Просто расслабься и глотай, - раздался вдруг нежный голос. Именно таким тоном Минато приветствовал ее каждое утро и говорил, что любит.       Кушина сделала так, как и сказали, после чего ощутила, что член смог проникнуть еще чуть дальше. Потом еще и еще. Кислорода начало не хватать, и девушка ощущала, как член раздвигает ее глотку, наверняка видимый даже снаружи. В мозг поступает все меньше кислорода, заставляя окружающую тьму разбавляться вспыхивающими серебряными звездами.       Вместе с членом, который проник настолько глубок, Минато не переставал ласкать киску Узумаки, сначала проникая пальцами внутрь, а теперь растирая затвердевший клитор ладонью. - Просто растворись в удовольствии и ни о чем не думай, дорогая.       Кушина так и поступила, ощутив движение члена в своем горле. Казалось, он не намерен продвигаться дальше, и мужчина хочет расширить горло куноичи, чтобы то приняло новую форму под необходимые размеры. Будто она была не человеком, а куском глины, который автор изменяет по своему желанию.       Аловолосая сглотнула, и ее пронзила волна возбуждения, когда ее лбовник застонал от удовольствия. Вот именно, она хотела доставить удовльствие Минато и была готова быть для этого даже просто дыркой. Узумаки хотела остаться такой навсегда, чтобы он кончил ей в горло и оставил свой член там, но ее сознание начало уплывать от недостатка кислорода.       В самый последний момент половой орган покинул ее рот, и куноичи смогла вздохнуть, ощущая дикую смесь из облегчения, головокружения и возбуждения. Звезды перед глазами еще не исчезли и тоже вращались, словно перенося в совершенно другую реальность.       Понадобилось некоторое время, чтобы дыхание Кушины выровнялось, после чего она хрипло выдохнула всего одно слово: - Еще.       После этого ее рот оказался забит членом настолько же глубоко, как и раньше, вновь не позволяя куноичи даже вздохнуть. И ей казалось, что сейчас все прошло даже чуть легче, и когда воздуха стало не хватать, Минато вытащил член.       Это начало повторяться из раза в раз, и Кушина потеряло всякое ощущение времени и пространства, находясь под атакой члена во рту, пальцев в киске, и звезд перед глазами. Ей казалось, что сама ее суть меняется и становится подобием мягкой глины, жидкого киселя, с которыми можно творить что угодно. Разум полностью сосредоточился на пальцах и члене, что погружался так глубоко, насколько это было возможно.       В какой-то момент Узумаки ощутила, как половой орган в ее горле за дрожал, и приготовилась было глотать сперму, но в последний момент Минато снова вытащил свой член наружу, и вязкий поток семени выплеснулся на искаженное удовольствием лицо Кушины, забрызгивая ее шею, подбородок, нос и повязку на глазах.       Когда это закончилось, то девушка инстинктивно облизала губы, намереваясь собрать с них семя любимого человека. Однако она прервала свое занятие, когда осознала, что вокруг необычайно тихо. Не было слышно даже дыхания. Кушина заволновалась: неужели Минато бросил ее?       В груди появилась страшное ощущение пустоты, которое начало быстро разрастаться, угрожая поглотить девушку. Темнота от повязки теперь казалась угрожающей, а звезда напоминали не отблески другой реальности, а пики языков пламени, что сожжет и уничтожит все дорогое для девушки. - Перевернись на кровати и расставь конечности в стороны.       Вновь раздавшийся голос словно стал путеводной звездой, что прогнал все то, что пугало куноичи. Она даже не осознавала того, что делает, спеша исполнить команду, улегшись на спине в стороне от края. Массивная рука схватила ее за голень, а затем лодыжку обжег холод металла от кандалов. Затем то же самое произошло с другой лодыжкой и обеими запястьями.       Когда чужая конечность исчезла, Кушина напряглась и обнаружила, что почти полностью обездвижена. Двигаться удавалось лишь головой и немного тазом. Такая форма беспомощности почему-то возбудила могучую куноичи еще больше. Как носительницу Кьюби ее боялись и уважали во всей Конохе, и оказаться настолько беспомощной оказалось для нее новым опытом. Последним штрихом стал шариковый кляп, который беспощадно раздвинул ее челюсти в стороны и проник в рот, запечатывая его. Язык куноичи ударился о твердую поверхность и смог слизать с нее каким-то образом попавшей спермы, что вызвало у Кушины довольное урчание.       Внезапно с ее глаз сорвали повязку, и она увидела перед собой своего любовника. Глаза Узумаки расширились, а кляп не позволил вырваться изо рта крику или визгу. Вместо Минато над ней возвышался смуглокожий толстяк с темными волосами. «Иношиши!» - всплыло имя в сознании, но куноичи почему-то не могла вспомнить больше ничего. - Я недоволен, что на тебе эти трусики, они мешаются. *Щелк*       Резкая боль пронзила клитор девушки, заставляя ту выгнуться и замычать в кляп. Оказалось, что в руках брюнета был короткий кнут, длины которого как раз хватало, чтобы добраться до промежности куноичи и ударить по самым чувствительным местам. Нанося достаточный урон даже сквозь ткань белья. - Если сдаешься, то просто скажи об этом. – усмехнулся он.       Кушина ничего не могла ничего сказать из-за кляпа, но в голове у нее была лишь мысль, что она не сдастся так просто этому мужчине. Она не понимала, почему исчез Минато и откуда появился Иношиши, но и с тем, и другим ощущала дикое возбуждение, которое напоминало неконтролируемое цунами. *Щелк* *Щелк* *Щелк*       Его волны становились все выше и более угрожающими, когда последовало еще несколько ударов кнутом. Один пришелся на левый сосок, а второй – на правый. Затем на внутреннюю часть бедра, опасно близко от половых губ. Разлитые там любовные соки словно послужили катализатором, заставляя коже жечь болью даже когда прошло несколько секунд после удара. - Испытывай удовольствие, Куши-тян, - властно произнес он. – Получай удовольствие от боли. От унижений.       После очередного щелчка кнута Кушина глубоко вздохнула и выдохнула. В своем разуме она словно видела себя со стороны, без всякого белья, где на белоснежном теле красовались красные следы хлыста, горя огнем. Сознание почему-то необычайно четко запечатлело эту картину, и чем больше куноичи вглядывалась в нее, тем сильнее ей казалось что так и должно быть.       Последовали еще удары, и после каждого на картине появлялись новые алые мазки на белоснежной картине девичьего тела. Накатывала сильная боль, которая затем утихала, сменяясь жаром. Ее киска, клитор и соски ощущались невероятно. Форма удовольствия, о которой она никогда не знала, но в которой крайне нуждалась! Она больше не пыталась отгородиться от боли, просто кричала и вздрагивала, а затем радовалась тому пламени, что поднималось из ее глубины на самую поверхность. Если бы не кляп, то крики разносились бы на многие километры вокруг.       После очередного удара Иношиши отбросил кнут в сторону, и в руках у него оказался небольшой сферический предмет с отходящим шнуром. Куноичи посмотрела на него из-под опущенных век, пока ее грудь тяжело вздымалась от возбуждения, а затем ощутила, как он отодвинул в сторону ткань трусиков и ввел этот предмет вглубь ее киски. Любовных соков оказалось достаточно в качестве смазки, поэтому Узумаки почувствовала, что секс-игрушка проникла довольно глубоко, так что половые губы вновь сомкнулись, обхватывая тонкий провод. Через несколько секунд предмет ожил, заставив вибрировать стенки ее влагалища. Интенсивность вибраций становилась все выше и выше, пока Кушина не начала извиваться в своих оковах. «Я хочу кончить! – заметалась у нее в голове мысль, порожденная долгим возбуждением. – Разве я не заслужила этого?!»       Удовольствие все нарастало, и когда до кульминации оставалось не более пары мгновений, вибрация прекратилась, превращая сферу в киске в мертвый груз из пластика. - Ты кончишь лишь тогда, когда я это прикажу, - произнес толстяк сурово, не слушая проклятья, заглушенные кляпом. – Ты лишь моя рабыня, Куши-тян.       От того, что ее называют рабыней, аловолосая почувствовала унижение, но вместе с тем и возбуждение. Казалось, что она может преодолеть эту грань, отделяющую ее от оргазма лишь благодаря этому слову, но… не вышло.       Брюнет снова включил вибратор и постепенно усиливал вибрации, а затем прекращал их прямо перед тем, как девушка достигла бы оргазма. Он сменял режимы, переходя от полного затишья игрушки до максимальной мощности, а затем переходил на короткие всплески. Узумаки была в эротическом аду и раю одновременно, она как по ее бедрам стекает целый водопад, смачивая ткань трусиков и заставляя ту прилипнуть к киске.       Затем толстяк выставил вибрацию на максимально низкую мощность, после чего так и оставил. Это было подобно медленному огню, что заставлял тело Кушины плавиться. Она жаждала большего удовольствия в своей киске, но не получала его, но также нынешний уровень вибраций не помогал просто отгородиться от этого, постоянно напоминая о возбуждении. «Усиль его... Или выключи... Просто измени этот биджев режим!» - кричала в собственной голове Узумаки, для которой прошедшее время казалось вечностью, наполненной пытками.       Однако Иношиши не думал этого менять, а просто стоял над ее головой и смотрел на извивающуюся девушку холодным взглядом темных глаз, застыв подобно статуе. Сколько бы Кушина не звала его сквозь кляп, он не реагировал, и девушка все больше замыкалась в себе, чувствуя, как стачивается ее воля.       Когда мужчина наконец стал двигаться, сознание аловолосой напоминало разбавленное месиво из мыслей и удовольствия, а сперма на ее лице превратилась в высохшую пленку. Девушка лежала неподвижно в своих оковах, за исключением случайных судорог удовольствия. Когда же из нее буквально выдернули вибратор, она выгнулась дугой и застонала от разочарования, что оргазм так и не настал.       Ты хорошо себя показала, Куши-тян, так что я вытащу кляп. Ты ведь продолжишь меня радовать?       Узумаки энергично закивала, и когда кляп был удален, то принялась разминать челюсти. Дискомфорт явно присутствовал, но меньший, чем стоило ожидать. Словно она уже носила кляпы.       Затем брюнет что-то сделал, и цепи перестали сдерживать конечности куноичи, хотя браслеты кандалов еще остались на конечностях. - Вставай и разомнись, после чего встань на четвереньки как хорошая собачка, Куши-тян.       Узумаки буквально свалилась с постели. Она попыталась встать, но ее ноги тряслись так сильно, словно были совсем без костей. Ей потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, после чего она забралась на простыни, встав в нужную позу. Иношиши оказался позади нее, а затем куноичи ощутила, как наконец с нее спадают трусики, а также расстегивается бюстгальтер, спадая по рукам вниз и позволяя грудям свободно покачиваться под собственным весом. - Руки за спину, опустись на грудь, - последовал приказ, и широкая рука надавила между лопаток.       Девушка сделала все так, как ей сказали, и оказалось, что уперлась лицо в то место, где недавно находилась ее промежность. Ткань простыни пропиталась некоторым количеством ее выделений, и теперь запах от них заполонил ее нос. Это отвлекло внимание всего на секунду, но за это время Дон сковал руки Узумаки между собой, а ноги раздвинул еще шире и зафиксировал с помощью планки, что крепилась к браслетам на лодыжках.       Только сейчас, находясь в такой позе, до Кушины дошло, что до сих пор у нее так и не было обычного секса. И по все видимости брюнет хотел это исправить, потому что ощутила горячее прикосновение чего-то огромного к своей киске. Она не могла обернуться, но ее глаза расширились от страха и шока. Когда она сосала, он не казался таким огромным! У куноичи возникли панические мысли, что ее просто разорвут!       Когда же половой гигант, в прямом смысле, начал проникать внутрь, то у Кушины перед глазами возникли целые взрывы из звезд. Она не смогла сдержать страстного стона возбуждения. - О, черт возьми, да! Твой член такой приятный, — выдохнула она счастливо, не беспокоясь ни о чем и думая лишь о том, что происходит позади нее. - Я не спрашивал твоего мнения, сучка, - ее вновь дернули за волосы, выказывая недовольство. – Хочешь, чтобы я вернул кляп на место, Куши-тян?       Девушка покачала головой молча, после чего толстяк начал совершать толчки. Он сразу решил взять быстрый жесткий темп, буквально вбивая свою любовницу в кровать и наваливаясь своим немаленьким весом. По помещению комнаты раздавились лишь женские стоны и звуки шлепков плоти, пока мужчина резко не остановился, загнав свой член почти до упора. Кушина почему-то думала, что лишь пара сантиметров отделяют его от стенок матки, и такое осознание вызывало дикое неистовство из удовольствия и желания, чтобы он все же проник глубже. - Знаешь, Куши-тян, - произнес работорговец. – Я решил, что наполнять твою киску спермой – слишком большая честь. Хочу все спустить в твою задницу.       Глаза Кушины округлились, потому что поклонницей анального секса она никогда не была, а уж от осознания, что внутри ее окажется член ТАКОГО размера… «Меня же точно порвет пополам», - всхлипнула она мысленно, но кивнула, соглашаясь на планы брюнета.       Дон вытащил член из киски куноичи и плюнул на ее задницу, смачивая, после чего коснулся блестящей от соков и преэякулята головкой члена сморщенного колечка ануса красавицы. Медленное, постоянное надавливание заставило мышцы сдаться, и член начал понемногу проникать внутрь заднего отверстия, доставляя девушке дискомфорт. Стоило только головке протолкнуться внутрь, как мышцы плотно сомкнулись за ней, обхватывая ствол самого члена, и оба любовника выдохнули. После этого мужчина действовал более напористо, заталкивая свой половой орган все глубже, пока не коснулся ягодиц куноичи своей мошонкой. Последовал еще один вздох от девушки, которая не могла поверить, что в нее все это поместилось.       После этого брюнет начал совершать толчки, постепенно наращивая темп. Вместе с удовольствием это теперь причиняло Узумаки не просто дискомфорт, а боль. Она извивалась под массивным членом своего любовника, но не могла ничего сделать, два противоположных чувства смешались в ней, угрожая свести с ума. Узумаки закусила простыни и только потом осознала, что те пропитаны ее же выделениями, но это только повысило уровень возбуждения.       Внезапно он вытащил свой член из ее задницы, отстегнул ее запястья друг от друга и использовал планку между ног, чтобы с силой перевернуть аловолосую на спину. Он жестко засунул свой член обратно в ее задницу, вызвав громкий стон куноичи, после чего засунул и свой большой толстый палец в ее киску, заставляя вновь стонать. Давление от двойного проникновения было настолько ошеломляющим, что Кушина почувствовала себя на грани оргазма.       Гордая Узумаки больше не могла терпеть и взмолилась: - Пожалуйста… дай мне кончить, - ее слова то и дело прерывались стонами. - Вот теперь можешь кончить, рабыня Куши-тян, - произнес Иношиши, продолжая яростно вдалбливаться в задницу куноичи.       Сама Кушина не поняла, как к ней обратились, потому что стоило ей осознать разрешение, как ее тело буквально взорвалось спазмами удовольствия! Ее разум гудел, словно был готов рассыпаться на сотни осколков в любой момент, уничтожая личность.       Она кричала? Смеялась? Или плакала? Кушина не могла ответить на этот вопрос, погруженная в чистый экстаз. Волна за волной блаженство обрушивалось на нее. Как только волны начали успокаиваться, она почувствовала, как член внутри нее пульсирует, а затем выпускает весь накопленный груз.       Сперма с каждой секундой все больше наполняла задницу Узумаки, а она ничего не могла сделать, кроме как хрюкать от удовольствия. Ее разум погружался в безумие, наполненное похотью. ***       Кушина резко проснулась и увидела перед собой Иношиши, чья рука находилась у нее между ног. Толстяк заметил, что куноичи раскрыла глаза и стремительно начал бледнеть.       Комнату наполнила жажда крови