Глава 2. Начинающие Наполеоны.

– Боги! Мир другой, а бюрократия все та же, — возмущенно пробурчала Ванда. Она вообще любила поворчать. Особенно когда испытывали ее терпение, которого всегда было мало. Девушка с детства страдала двумя крайностями: абсолютная усидчивость и такое же абсолютное нетерпение. Нана в этом плане была более спокойная и сдержанная. Однако не согласиться с подругой не могла. Потому что в Военной Полиции их мариновали уже пару часов кряду. Наверное, в отместку за то, что они пришли к ним с проблемой по восстановлению утерянных (приобретению несуществующих) документов. Девушки отчетливо наблюдали скривившееся лицо какого-то третьего помощника второго заместителя «кого-то-там». Они не вникали. И мысленно благодарили сердобольных гарнизонных, которые дали им плащи, чтобы не мерзнуть ночами. Они также неплохо скрывали непривычную для местных одежду, на которую явно в Тросте все пялились бы.       Сам город девушек не впечатлил сверх меры, словно восьмое чудо света. Только размер стены, что возвышалась к облакам, поражал. В остальном город как город. По стилю имеющий схожесть с типичными европейскими городами из их мира. Так что привыкнуть было достаточно просто. Двое рядовых, правящих повозкой, сказали, в какую сторону идти, прежде чем двинуться по делам. А до этого им даже подкинули пару монет на еду. В общем, в Гарнизоне служили крайне милые люди. В отличие от Военной Полиции. Этот контраст был весьма очевиден. — М-да, все как дома. Власти нихрена ничего не делают, — прокручивая в руках бумажку с заявлением на временные документы, произнесла Нана, от скуки стучась затылком о стену и качая ногой в такт играющей в мыслях музыке. Без которой им, как поколению миллениалов, было довольно непросто. Не говоря уже о том, что они обе любили отвлекаться и успокаиваться за счет музыки. А в этой вселенной все, что можно было придумать — это научиться играть на гитаре и удовлетворять свою потребность в музыке самостоятельно. — Думаю, уж лучше так, чем то, что эти самые власти могут сделать. Нам ли не знать, — Ванда крутила кулон на шее, который никогда не снимала. — Ты с ним поосторожнее, кстати, — сказала Нана, кивая на украшение. А на вопросительно вздернутую левую бровь подруги, как та любила делать, ответила: — Не потеряй — это во первых. А во вторых, — девушка чуть наклонилась, хотя вокруг никого не было, — тут о подобных методах фотопечати никто слыхом не слыхивал. — Тогда, наверное, хорошо, что телефонов при нас нет. — Тут они все равно бесполезны. Через какое-то время села бы батарейка и они стали бы хламом. — О Боги, интернет мой интернет, — простонала Ванда, ткнувшись лбом в плечо подруги и горестно вздыхая. На что блондинка ее поддержала похлопыванием по спине. Сама она не была столь зависима от соцсетей и интернета, как подруга. Ей вполне хватит обложиться книгами, чтобы себя занять. Так что она очень надеялась на то, что в кадетском корпусе будет хоть маленькая, но библиотека. Или хоть комнатушка, где будет полка с книгами. Потому что, на удачу, они обе вполне понимали все надписи, которые видели по пути, а также вполне привычно управлялись с письмом. Что было отмечено еще при разговоре с солдатами Гарнизона. Ведь языкового барьера не было. Поэтому они лишь поблагодарили что бы то ни было за то, что оно облегчило им жизнь в плане понимания окружающих. Обе даже представить боялись, что бы они делали, если бы ни слова не понимали, не могли писать и читать.       Так что за это можно поблагодарить высшие силы, провидение, чудо или всех богов, какие только есть. Хотя и за все остальное тоже. За дружелюбных и порядочных офицеров Гарнизона, которые приютили сироток, накормили, дали немного денег и теплые плащи. А потом еще и до города подвезли. Не многим попаданцам так везет.       Однако обе девушки предчувствовали, что на этом плюшки закончатся. Ведь стоит им ступить на территорию кадетского корпуса, как начнется муштра. Так что это более-менее спокойное время можно считать затишьем перед бурей. Или неким авансом перед тем, как разверзнутся врата в ад для тех, кто привык жить в комфорте современного мира. Не задумываясь ни о голоде, ни о холоде, ни о регулярной ванной, теплой мягкой постели и много чем еще. — Следующий! — донеслось из-за двери рядом с которой стояли девушки. — Ну наконец-то! Тетя Зина убрала табличку «Обед», — фыркнула Ванда и юркнула в кабинет. Где еле сдержалась, чтобы не шлепнуть бумажкой о стол перед лицом упитанного мужичка с тоненькими тараканьими усиками и сальными волосами, уложенными на бок в стиле «три волосины в два ряда». — Причина утери документов? — скучающим пресным тоном спросил он, пробежавшись глубоко посаженными глазками-бусинками по тексту заявления.       «Титан сожрал!» — едва не выпалила брюнетка. — Сгорели вместе со всем содержимым дома. — По причине? — Нападение разбойников.       Мужчина вздохнул так, словно она пришла к нему просто так и требует решить проблему мирового кризиса сию же секунду. — Так, — протянул он. — Ванда Блэк. Четырнадцать лет. Родилась в 826 году. Родственники есть? — Нет. — Несовершеннолетние сироты должны значиться в приюте. — Мы жили за пределами города. И осиротели уже пару лет как. В приют идти бессмысленно, — она старалась цедить слова спокойно, а не злобно. Потому что знала, что обычно по ней сразу видно, когда она в бешенстве. — Почему это? — Потому что мы пойдем в кадетский корпус, — дабы избежать допроса, Ванда решила перевести разговор в иное русло. И наткнулась на скептический взгляд, полный насмешки. Но, сцепив зубы, проглотила это явное пренебрежение. — И куда же вы собираетесь поступать? Тоже в полицию, небось, — мужчина стал словно на автомате заполнять что-то, подписывать и ставить печати. — Все вы, мелкие дармоеды, рветесь за комфортом внутри стен. — Мы еще не решили, — буркнула Ванда. — Ну-ну, — фыркнул дядька. После чего поставил свою закорючку внизу листа и вернул девушке. — Поглядим, — его взгляд как-то странно прошелся по ней с головы до ног, а после снова вернулся к лицу. — Зови следующую, — его мерзкая ухмылочка не внушала ничего хорошего.       Брюнетка аж плечами передернула. И поспешила выйти. — Фу! Гадство! — прошипела она, когда прикрыла дверь. — Не говори, что мы идем в разведку. — Что? — Просто, не говори, — Нана осмотрела подругу и заметила то, как она хмурилась и кривилась, словно рядом воняло тухлятиной. Уже предполагая, что ее ждет за дверью. И все предположения подтвердились, стоило встретиться взглядом в поросячьими глазками полицейского чинуши. — Нана Смит, четырнадцать лет, родилась в 827 году. Смит? — его взгляд как-то странно прошелся по девушке. Отчего Нана напряглась. Поддавшись на аргументы подруги и ее успокаивающие речи, девушка подумала, что ничего страшного в ее новой фамилии не будет. Ну, бывают же однофамильцы, в конце концов. Даже здесь. — Что-то не так? — состроив невинно-непонимающую мордашку, девушка склонила голову на бок. — Нет, — чуть задумчиво процедил мужчина, тряхнул головой и уткнулся в бумажки. — Ничего. Родственников, как я понимаю, у тебя тоже нет? — его пытливые глазенки уставились на девушку. — Нет.       «Господи, неужели он подумал, что я…?» — размышляла девушка, слушая скрип стержня по бумаге. «Эрвину сейчас лет двадцать. Ну не мог же он уже выбесить всю Военную Полицию. Эх, вот и надо было соглашаться на эту аферу? Будто фамилий в мире мало. Нет же! ‘Да давай, будет прикольно! Чего ты? ’ И чем я думала? На «слабо» меня взяла, козявка!»       Из кабинета Нана вышла в задумчивости, даже не заметив, как забрала документы. — Мерзкий тип, правда? — в ответ подруге блондинка лишь кивнула. — Ну что, дальше куда? — Рядовой Боунс сказал, что документы на распределение подают в главном военном штабе города.       Переглянувшись, девушки поспешили уйти из этого оплота бюрократии и бумажной волокиты. А по дороге, стараясь не попасть под ноги прохожим, каретам или лошадям, сцепив руки вместе, перехватили у милой бабули-торговки по булочке на те деньги, что им дали в Гарнизоне, заодно поинтересовавшись маршрутом к военному штабу. — Охо-хо, девоньки! Неужто решили в военные идти? Как же? Такие милые красавицы! — запричитала бабуля, прижимая сухонькие руки к груди. — Ох, не дай Создатель, еще в разведку! — в глазах женщины вспыхнул еще больший ужас. — Вы… вы ведь не…?       Девушки переглянулись. — Неее, — протянули они в один голос. — Нам больше Гарнизон по душе, — продолжила Нана. — Да, точно! В разведке все сумасшедшие, — поддакнула Ванда. И это, кажется, успокоило сердобольную бабулю. Так что она все-таки указала им направление. — Сумасшедшие, — усмехнулась Нана, когда они уже шли по дороге в сторону штаба. — Если мы расскажем о себе правду, там будет для нас самое место.       В главном военном штабе Троста все оказалось куда проще, чем было в Полиции. Просто заполняешь очередную анкету и опускаешь ту в ящик. А потом ждешь, когда вывесят списки. Ну прямо зачисление в универ на бюджет! — Два месяца?! — девочки были в шоке, когда услышали от женщины в окошке о времени, через которое приходить за информацией. — Набор в ближайший корпус в пределах стены Роза начнется в конце августа, когда оттуда выпустятся нынешние кадеты. Вы, конечно, можете попытать счастье в любом другом крупном районе, если там еще будут места. Но заявление придется подавать непосредственно там, — на удивление мирно и спокойно разъяснила женщина за стойкой.       Вот и закончилась удача! — И что будем делать? — спросила Ванда, когда они уже сидели на площади, недалеко от рынка. Мимо них проходили люди, пробегали играющие дети, а также вышагивали полицейские время от времени. Явно делая обход. — А у нас есть выбор? — Нана поправила края плаща, чтобы он не открывал вид на рисунок космоса на футболке, на который в Гарнизоне хоть и косились, но после того, как девушка соврала что нарисовала рисунок сама специальными красками, перестали спрашивать. — Придется торчать в городе до следующего… призыва, так сказать. — Но ведь тогда нам нужно… — Да. Где-то жить, что-то есть и работать, — со вздохом произнесла блондинка, массируя переносицу. — Давай может походим по городу, может найдем объявления? Или услышим какие-нибудь полезные слухи или сплетни.       В этом вопросе у них тоже особо не было выбора. Так что девочки принялись шататься по городу в надежде дожать крохи удачи.       Дома в Тросте обычно не были выше трех этажей с чердаком или мансардой. По крайней мере, обычные городские постройки, вроде жилых домов, магазинчиков, лавочек, баров, кафе и ресторанов. А вот важные, исторические или богатые дома могли быть и повыше. На каких-то домах располагались башенки, шпили, а крыши были куполообразные.       Широкие улицы были достаточно чистыми, выложенными где-то плиткой, где-то камнями, а где-то брусчаткой. Также в городе протекала река, которую пересекало множество небольших мостов.       И в общем и целом город девушкам даже понравился со временем. Поэтому было трудно думать о том, что однажды его наводнят титаны, разрушая все на своем пути и пожирая людей. Но с этим ничего нельзя было поделать. Как бы Нана и Ванда не хотели, они понимали, что спасти всех не получится. Все равно кто-то пострадает и погибнет. Потому что… ну что такого глобального могут сделать всего две девчонки? — А если рассказать кому-то? — спросила Ванда, косясь на подругу, пока они медленно шли по улице. — Во первых, нам не поверят. Или же сочтут за сумасшедших. А потом упекут в тюрячку. Где, возможно, нас поколотят, — невозмутимо рассуждала Нана. Пока подруга хмурилась, обдумывая перспективы и проигрывая в голове сценарии. Хотя получалось со скрипом. Ведь она, в отличие от подруги, плохо помнила канон. Только в общих чертах. Без подробностей. А все потому, что посмотрела значительно позже Наны. Вот она пересмотрела аниме по несколько раз и углубилась в изучение дополнительных материалов. Настолько, что даже знает, что Эрвин доставал для Леви контрабандный чай, шантажируя Военную Полицию. И еще множество подобных мелочей. Так что Ванде оставалось только внимать и предлагать варианты. — Плюс еще, если изменим некоторые моменты, то не узнаем, как будут развиваться события с этим фактом. — Но хоть что-то мы можем сделать, — не унималась Ванда. Ее душа просто требовала изменений. Особо не опираясь на логику и стратегию. Человек-импровизация, топящий за справедливость для всех бедных и несчастных. — К примеру, можно попытаться спасти молодых кадетов в той бойне. — Как? — Не знаю, — вздохнула девушка. Она терпеть не могла, когда ее планы обрывались на стадии идеи. Не имея под собой никаких возможностей для воплощения. А уж сейчас тем более. — Прежде чем что-то менять сперва все равно придется убедиться, что наше появление не нарушило канон и все развивается как раньше. — Значит Стена Мария и Сигансина. Бертольд, Райнер и Энни… — Придется оставить все как есть, — вздохнула Нана. — Нельзя рисковать, перекручивая все вверх ногами, чтобы потом не потеряться в обновленной реальности. — Но может хоть маму Эрена получится спасти? Чтобы у парня так сильно не сорвало крышу. — Крышу ему может сорвать и от чего-то другого. Все же он парень с проблемами с гневом. Начнет агриться из-за любой ерунды, только повод дай. — Ну, так может мама если что за ухо его оттаскает и мозги на место поставит. — Пацан сожрет отца и получит от него в подарок Атакующего и Прародителя со всеми вытекающими. Как тут нормальным остаться? — Ну, значит нужно будет дать Микасе поджопник, чтобы перестала тупить и сказала парню о своих чувствах. И намекнуть, что это спасет мир от геноцида. — Я вижу только поход к Эрвину с повинной, пока у нас время есть, блин, — пробурчала Нана, убирая мелкие волоски с лица, растрепанные ветром. — Ага. И заняться экстренной психологической помощью? — фыркнула брюнетка, провожая взглядом статную даму в странном платье. Которое казалось таким узким в талии, что дышать было просто невозможно. Или же данный наряд требовал сломать пару ребер. Что ввиду широких бедер дамочки выглядело, мягко сказать — странно. — У него же не было детства! — всплеснула руками блондинка, невольно обращая на себя взгляды парочки прохожих. Так, что пришлось вновь понижать тон голоса и держать дистанцию с людьми, чтобы их странные речи не подслушали. — Да и нормальной жизни. Папашка забил голову и все, у мальца чердак наклонился. Он просто жил чужой мечтой. Настолько сильно в нее погрузившись, что, наверное, забыл что он — не его отец и не обязан что-то доказывать. Особенно мертвецу. Им это не нужно. Я бы… — девушка запнулась на полуслове, опустила голову и глубоко вздохнула, словно в груди не хватало кислорода. — Я бы хотела поддержать его, поучаствовать в его жизни и попробовать помочь в моральном плане. Хотя бы по-дружески. А потом долго объяснять, что еще не все потеряно. И подойти к этому ответственно, чтобы попытаться в чем-то его переубедить. — Ага, например — не ходить на вылазку без Леви. А то единственный раз без него обернулся инвалидностью на правую руку.       Нана лишь молча согласилась. Ее голова сейчас слишком загрузилась различными планами и стратегиями, что невольно понимаешь и сочувствуешь Эрвину. Который, быть может, себя также чувствует. Хоть и приноровился, наверное, со временем. Отточив навык до автоматизма.       Ей же этому еще нужно было учиться и учиться.       Тогда Нана бросила взгляд на подругу, которая явно уже отвлеклась от дум мирового масштаба, залипнув на прилавок с какой-то бижутерией. Как всегда. Ванда любила всякую мелочевку, которую можно цеплять на пальцы. Впрочем, как и Нана. Даже сейчас у них на пальцах было по паре колец. Хотя вряд ли они чего-то стоят в этом мире. Да и продавать даже такие напоминания о доме было бы кощунством, по меньшей мере. Тем более Нана знала — одно из колец, самое дорогое в коллекции Ванды — ей подарила мама. А эту память подруга берегла как зеницу ока.       Ванда была человеком импровизирующим. Взять момент с историей перед солдатами Гарнизона. Да, врать подруга умела. Даже с ходу. А уж если подготовится! Так что про себя Нана уже готовилась к тому, что однажды импровизация сыграет не в их пользу. И на этот случай пригодится стратегия. В чем более подкованной была сама Нана.       Но если два дебила — это сила, то один из них — масса, а второй — ускорение. Остается лишь выяснить: кто из них кто?