Глава 4. Начало пути.

      Когда пришел день отъезда, девушки нервничали как перед итоговыми экзаменами в школе. Когда учителя то и дело всех запугивали.       Ранним утром на месте сбора уже толпились другие новоиспеченные кадеты. Большая часть из них пришла с семьями. Так что со стороны можно было наблюдать множество моделей взаимодействия.       Например, одну девочку крепко обнимала мама, шмыгая носом. Женщина, видимо, не хотела отпускать кровинушку на военную службу. Которая была весьма тяжелой и даже опасной. Ведь даже некоторые кадеты могут не выжить в процессе обучения.       В другой части толпы стоял парень, на обеих ногах которого повисли мальчик с девочкой — близнецы. Лицо у него было невозмутимое для такой милой ситуации. Его родители что-то ему говорили. Мать явно была взволнована, а отец похлопывал по плечу и подбадривающе улыбался.       Недалеко от них картина была иной. Там стоял мужчина в форме Военной Полиции и с важным видом что-то вещал своему сыну, который уже стоял по стойке смирно. Было очевидно, что военная подготовка у него шла с детства.       Были в этой толпе и те, кого никто не провожал. Такие стояли в стороне и просто ждали отмашки. Порой проходясь взглядом по толпе. Нана и Ванда тихонько переговаривались между собой, также изучая своих будущих товарищей. Понимая, что кто-то из них не справится с нагрузкой и отправится работать на поля. Ну, или более мрачный вариант — на тот свет. Еще даже до начала службы.       У них же не было иного пути. Так они решили для себя сами уже давно. А сейчас просто окончательно ступили на эту дорожку. Каждая понимала, что нельзя допустить хотя бы шанса на вылет. Как бы ни пришлось тяжело. Одновременно с этим они даже порадовались, что прожили в Тросте два месяца, а не отправились сразу в кадетский корпус. Понимая, что тогда они бы наверняка сдохли от нагрузки. А так хоть какая-то база была, которую оставалось усовершенствовать. Даже если в прошлом они обе физкультуру особо не любили в школе.       Здесь, в этом мире, хорошая физическая форма была залогом выживания. А уж им для Разведкорпуса это просто жизненно необходимо. Иначе на первой же миссии за Стеной их сожрет титан и накроет медным тазом любую возможность исправить хоть что-то.       Ванда ведь знала, о чем думала ее подруга чаще, чем о делах насущных. Это касалось одного светловолосого, бровастого, высокого мужчины с голубыми глазами и мешком психологических проблем. А если точнее — его выживания. И уж если вот прям очень повезет — то еще и сохранности руки в целости. И Ванда ее понимала в этом вопросе. Ведь когда ее «метр шестьдесят, состоящий на 80% из чая» чуть на тот свет не отчалил, она тоже была в полном раздрае. Как уже давно не переживала за вымышленного персонажа.       Но ей повезло. И хоть побитый, но он выжил. В отличие от Эрвина Смита. Так что Ванда хотела помочь подруге сохранить жизнь командору. Для чего придется, видимо, прыгать выше головы. И не раз.       Когда кадеты загрузились в повозки и отчалили, в каждой насчитывалось человек по десять. Ванда и Нана пристроились с краю у выхода, чтобы дышать свежим воздухом, а не париться в середине повозки или же дышать конским потом, навозом и пылью с другого края, прямо возле возницы. Они не переговаривались, чтобы никто их не слушал. Лишь переглядывались. Что тоже вполне можно было считать за беседу. Потому что они по взглядам могли понять многое всего за секунду. Годы тренировок в изучении друг друга сделали свое дело.       Но тишина в повозке продлилась не долго. Кто-то завел разговор и дальше собеседники стали подтягиваться по очереди. Сперва назвали имена. Половину из которых девушки не запомнили, если честно. После последовали вопросы о том, кто откуда приехал. В общем, по стандарту. Девушки отвязались тем, что жили в небольшой деревушке за стеной Роза. Но были и те, кто заливался соловьем. В основном те, у кого были родители на каких-то высоких должностях или дом в городе. В общем, типичные мажоры. Пока они говорили, по лицам остальных можно было легко вычислить тех, кого жизнь не так порадовала. Они обычно хмурились или глаза закатывали. В общем, типичные подростки.       Ванда и Нана, кажется, были самыми молчаливыми. Но тут скорее проблема в возрастном восприятии. Потому что для них окружающие были подростками. Детьми, по факту. С которыми, казалось, не будет удачного коннекта в любом случае. Просто из-за разницы в возрасте. Ведь, несмотря на внешность и некоторые моменты-исключения, девушки все же мыслили по-взрослому. С более прагматичной и серьезной точки зрения. Без приукрашивания, наивности и розовых очков в целом. Жизненный опыт брал свое.       Плюс они обе не очень любили знакомство с новыми людьми, расширяя свое окружение. Слишком привыкнув друг к другу. Поэтому и не спешили заводить близких друзей в своем мире. Так, только знакомых.       Спустя какое-то время в повозке снова воцарилась тишина. Что было куда приятнее, отчего Ванда не удержала блаженного вздоха. Когда рядом раздался смешок. Бросив взгляд на звук, девушка осмотрела парня с карими глазами и русыми волосами, и отвернулась. Никак не реагируя. В то время как сидящая напротив Нана, слегка улыбнулась и дернула бровями. На что Ванда закатила глаза и поджала губы. И обе поняли друг друга. — Без слов разговариваете? Удобно, — подал голос тот самый парень. — Ага, — односложно отозвалась брюнетка, начав снова теребить кулон на шее. Этот жест всегда выдавал ее нервозность, которая включалась рядом с незнакомыми людьми почти всегда. — Неразговорчивая, — снова попытался он, поглядывая на блондинку. Которая также не спешила идти на контакт. Потому что ей, скорее, было интересно наблюдать за его попытками и реакцией подруги. — Меня Трой зовут. Трой Картер. — Ванда Блэк, — вновь представилась девушка. А потом уставилась на протянутую руку парня. Со стороны Наны прозвучал очередной смешок. — Рука не укусит, — хмыкнул Трой. — Знаю, — она пожала его ладонь, но секунды на три и не очень крепко. — А ты можешь отвечать не односложно? — без раздражения весело спросил парень, который оказался тем, у кого на ногах висели младшие брат и сестра.       Ванда переглянулась с подругой, а потом, сдерживая ухмылку, ответила: — Да.       Трой тоже усмехнулся, но явно ожидал чего-то подобного. Вообще на первый взгляд он казался милым и дружелюбным. Что, наверное, заслуга глаз как у Бэмби и открытой улыбки. — Трой, — парень повернулся и протянул руку девушке напротив. — Нана Смит, — ответила она, отвечая на приветствие и не обращая внимание на хитрую улыбку подруги. Снова жалея, что согласилась вписать именно эту фамилию. Не иначе как черт дернул! Потому что Ванда после этого все время бросала хитрющие взгляды и улыбалась так многозначительно, что сводило зубы будто от переизбытка сахара. — Она всегда такая? — не стесняясь Трой кивнул на Ванду, чье веселье тут же сползло с лица. — Привыкай, — фыркнула блондинка, кинув на подругу многозначительный взгляд. На что та закатила глаза. — Это еще цветочки. — Боюсь представить, что может быть дальше. — И правильно, — отозвалась Ванда, скрещивая руки на груди и закидывая ногу на ногу.       Дальше снова ехали в тишине. Пока через полчаса не достигли цели. Здесь их уже ждали старшие офицеры-инструктора. — Внимание, новобранцы! — вперед вышел высокий мужчина с темными короткими волосами, щетиной и пронзительными карими глазами, как у ястреба. У него были широкие плечи и крупные руки. А также звучный, типично армейский голос, которым он идеально мог отдавать приказы и команды. Рядом с ним стояли еще двое мужчин помладше. Лица у них были более благодушными, но такими же серьезными. — Мое имя Джонатан Дрейк. И я главный инструктор Южного корпуса военной подготовки, — строгость в его голосе заставляла мурашки бежать по спине, а когда взгляд останавливался на ком-то, тот мигом отворачивался. Да, взгляд инструктора было не просто выдержать. — Если вы прибыли сюда, то должны были осознавать все риски и ответственность, которые вас ожидают, — мужчина заложил руки за спину и выпрямился. Став как будто еще выше и крупнее. — Здесь не место слабости. Не место нытью и сетованиям. Вы знали, на что шли. А те, от кого я услышу нечто подобное, будут получать от меня индивидуальные наказания. Нарушения дисциплины и неисполнение приказов также будут караться. Здесь армия, а не мамкино гнездышко! Так что все сопли и слезы оставьте для своих подушек после отбоя! Вас здесь никто не держит. Так что любой из вас может вылететь отсюда как сопли в платочек! И никто не посмотрит ни на ваш возраст, ни на успехи, какими бы они ни были, ни на пол, — в этот момент он осмотрел присутствующих девушек. Которых, естественно, было меньше, чем парней. И, естественно, не обошлось без типичного сексизма. На который, в принципе, обижаться было бы глупо. Ведь не все могут быть такими бой-бабами как Микаса, Энни, Имир, Ханджи, Нанаба и так далее.       Инструктор Дрейк прочитал свод правил. После чего отправил всех по корпусам. Мальчики налево, девочки направо. — Смотрю, кое-кто заводит друзей? — подтолкнула Нана подругу, когда Трой помахал им. — Тц, да больно надо, — поправляя мешок с вещами, фыркнула Ванда. — Не будь такой ворчуньей, — снова ткнула ее в бок блондинка, когда один из заместителей инструктора проводил их до казармы, показав, где кладовка для вещей и душ, после чего сообщил небольшое расписание на вечер и удалился. Позволяя девочкам располагаться по желанию.       Нана и Ванда выбрали две койки рядом, в углу помещения. Не став лезть на вторые ярусы. Хотя кроватей было достаточно, в сравнении с десятком девчонок в общей сумме. Так что оставалось еще порядком свободных мест. — Я с парнями общаться не умею. Ты же знаешь. — Это то же самое что и с девушками, только используешь фразы покороче, — сказала Нана. — И ты справлялась отлично, — с улыбкой подмигнула блондинка. — Тренируешься ради своего ворчуна? — Иди ты! — фыркнула Ванда, хотя почувствовала, как начинают краснеть щеки. И Нана это заметила. Но промолчала. Знала, что тогда подруга начнет подкалывать и ее. — Привет, — от разговора их прервал голос. Рядом стояла девочка с двумя каштановыми косичками и большими серыми глазами, словно у куклы. Ростом она была ниже их обеих. И вся какая то миниатюрная, словно фарфоровая. — Я Кэти Фокс, — она с легкой, дружелюбной улыбкой осмотрела их. — А вы — Ванда, — указала на брюнетку, поправляющую очки. — И Нана, — перевела взгляд на блондинку, сидящую на кровати поверх пледа. — Да, все верно, — за двоих ответила Смит. — Приятно познакомиться. — Да, мне тоже, — голос у девочки был звонкий, а сама она как-то совсем не вязалась с образом кадета. Хотя недооценивать никого не хотелось. А уж тем более судить по внешности. Чему небезызвестный будущий капитан служил отличным примером. Которого вообще в разведку взяли даже без обучения. — Вы кажетесь более дружелюбными чем, — Кэти слегка обернулась через плечо. — Некоторые, — ее взгляд обратился к двум девушкам, которые даже со стороны сразу вызывали настороженность. Они были высокие, стройные и явно спортивные. А их уверенные почти волчьи взгляды давали понять, что обе порвут за места в десятке лучших. — Распространенная проблема в любом коллективе, — пожала плечами Блэк, также присев на край своей койки. Она находилась на небольшом возвышении, напротив кровати Наны. Так что спать они будут лицом к лицу, что было удобным положением для разговоров перед сном. — Да, точно. Правда при этом не обязательно грубить или насмехаться, — слегка понурилась Кэти, прислонившись плечом к ближайшему столбику. А потом посмотрела на двух девушек, на лицах которых было понимание. — Эм, да, я, кажется, тут самая тощая и мелкая, — девочка осмотрелась по сторонам, видимо, чтобы еще раз подтвердить свои собственные наблюдения. — Но, думаю, что для Гарнизона моих сил хватит. — Значит, ты уже опредлилась, — полувопросительно произнесла Нана, переглядываясь с подругой. — Да. Конечно, сперва думала пойти в Разведкорпус, — сдержать удивление обе девушки не смогли. Ведь было трудно представить эту «куколку» в сражении с титанами. — Но мама так плакала и отговаривала, что я… — Кэти печально вздохнула. — А поскольку я вряд ли смогу попасть в десятку лучших — Военная Полиция мне тоже не светит. Так что… А вы как? Определились? — в ее глазах зажегся искренний интерес. — Мы… — начала Ванда, взглянув на подругу. На что та пожала плечами. — Пойдем в Разведкорпус. — Правда? — на грани восхищения и волнения произнесла Кэти. — Это… это так смело. — И глупо, — вклинился в их разговор другой голос. Как оказалось, рядом заправляла кровать еще одна девушка. У нее были короткие рыжие волосы, веснушки и темно-зеленые, почти болотные глаза, по лисьи прищуренные, а также красивые, чувственные губы. — По статистике, большинство новобранцев разведки гибнут в первой же миссии за стенами, — монотонно говорила она, заправляя подушку в наволочку и швыряя на кровать. После чего повернулась к троице которая ее слушала. Сперва осмотрев Кэти. — Тебя титан точно прихлопнет как мошку, едва ты выйдешь за стену, — без обиняков сказала она. А потом перевела спокойный, даже слегка меланхоличный взгляд на Ванду. Осмотрев ее с головы до ног, словно сканер. — Ты несерьезна. Зазеваешься и тебя сожрут, — следом пришла очередь Наны. — А ты серьезна. Но если слишком задумаешься, тоже окажешься в брюхе титана, — после своих слов девушка невозмутимо стала заправлять одеяло в пододеяльник. — А ты…? — пискнула Кэти. — А ты куда собираешься идти? — В Военную Полицию, — сказала она, а потом посмотрела на Ванду и Нану. — Я же не самоубийца, — в уголке ее губ сверкнула секундная, едва заметная ухмылка, пока девушка не отвернулась. — Те двое, кстати, тоже смертники, — рыжая кивнула головой в сторону девушек, с которыми не заладилось у Кэти. — Хотя они идут в разведку скорее ради выпендрежа. Дуры. Думают, придут и как пойдут кромсать титанов направо и налево, что им сразу памятник воздвигнут, — фыркнула она. — А что насчет вас? — ее пытливый взгляд снова обратился к двум подругам. — Вы не похожи на безмозглых суицидниц. Но идете в разведку. Захотелось покончить с жизнью в расцвете? — Может, не стоит так…? — произнесла Кэти, у которой от этих разговоров о смерти скручивало желудок. — Вот поэтому тебе Разведкорпус противопоказан, милашка, — усмехнулась рыжая, заметив, как шатенка побледнела. — Но я не получила ответа. — Думаю, причины у каждого свои, — произнесла Нана, став заметно более серьезной. — И касаются далеко не всех, — добавила Ванда. На что рыжая фыркнула. По прежнему внимательно глядя на двух девушек перед собой. После чего как будто пришла к какому-то своему выводу. Тогда на ее лице мелькнуло странное выражение, похожее на одобрение. — Вы видели смерть, — кивнула сама себе девушка. Кэти странно пискнула, переводя взгляды от одной девушки к другой. — Это видно по вашим глазам: строгие, острые, почти стеклянные. Особенно по твоим, — она повернулась и посмотрела прямо на Ванду, которая вздрогнула и тоже побледнела. — Ты смотрела смерти в глаза, не так ли? Может даже держала ее за руку. — Довольно! — Нана повысила тон, поднявшись на ноги и закрывая подругу собой. — Наш выбор тебя никоим образом не касается. Также как и его причины. Даже если помрем в первой же вылазке.       Рыжая молча выслушала, а потом кивнула и, бросив мимолетный взгляд за плечо блондинки, подняла руки и вернулась к своей кровати. — Эй, Ви, ты…? — Я в норме, — разжимая пальцы и опуская руки ладонями вниз, ответила Блэк. Только Нана успела заметить покрасневшие полумесяцы на ладонях, понимая все без лишних слов. — Но я бы подышала воздухом до ужина. — Хорошо. Только не уходи далеко.       Ванда кивнула, а потом спокойно спустилась по ступенькам с возвышения и вышла за двери казармы.       Снаружи был закат. Свежий воздух и ветерок слегка привели ее в чувства, разгоняя воспоминания. А мурашки, что пробежали по телу, были отрезвляющими. Однако руки все еще подрагивали, а пальцы ныли из-за того, что недавно она слишком сильно их напрягла, впиваясь в ладони. Но это тоже отрезвляло в те моменты, когда кто-то ковырял ее раны в сердце.       Ванда вздохнула и зашла за угол казармы, чтобы успокоить нервы.       Будущее казалось ей таким же туманным, как и дым, который она выдыхала в тени казармы. Будущее, ответственность, которую они взвалили на свои плечи добровольно. Хотя разве их просили об этом?       «А ты спроси себя: сможешь ли ты сидеть спокойно или спать, зная обо всем что будет? Сможешь ничего не делать? Сможешь, зная обо всех смертях, просто отвернуться в сторону и не смотреть?» — раздался в голове голос совести. «Сможешь дать большей части мира сгореть?» — А сможем ли мы что-то исправить? — прошептала себе под нос девушка, убирая очки на макушку, чтобы волосы не лезли в глаза. — Фамилия, кадет!       Ванда вздрогнула, подскочив на месте и вскрикнула, а потом вообще поперхнулась дымом так, что на глазах выступили слезы. — Фамилия! — Б-блэк, с-сэр, — прохрипела девушка, стараясь как можно оперативнее отдышаться, держа руку на груди. — Курение на территории корпуса запрещено, — главный инструктор возвышался над ней на две головы, словно грозовая туча, отчего ей приходилось задирать голову. — Первое дежурство в столовой — твое, кадет Блэк. — Но я… — Забыли, что я говорил о приказах, кадет? — мужчина сверкнул взглядом. А Ванда сообразила, что здесь не школа и не летний лагерь. Поэтому вытянулась ровно и приложила кулак к груди, как это требовалось. А вторую руку заложила за спину. — Прошу прощения, сэр, — отчеканила она, не обращая внимание на першение в горле. — Никак нет, сэр. — Приказ насчет столовой ясен, кадет Блэк? — Так точно, сэр, — про себя Ванда крыла себя благим матом. Ну вот, кто ж знал-то, а?!       Инструктор Дрейк в это время вытянул руку ладонью вверх. — Сэр? — Сигареты, кадет, — произнес мужчина. — Но… — ей очень не хотелось расставаться с почти полной пачкой, которую она растягивала как могла. Ведь вряд ли в этом мире можно найти тонкие сигареты со вкусом ванили. Тут ведь и ванили-то не водится. — Это приказ, кадет, — надавил инструктор и девушка скрепя сердце вложила в его руку пачку, которую предусмотрительно ободрала от всех странных опознавательных знаков своего мира. Благо хоть зажигалку не потребовал! — Вольно, кадет Блэк, — в его голосе проскользнули странные нотки. — И кстати, честь отдается правой рукой, а не левой. — Черт, — едва слышно прошипела девушка, когда Дрейк развернулся, чтобы уйти. Ванда же прислонилась к стене казармы и горестно вздохнула, а потом вдруг услышала негромкий комментарий инструктора: — Всего час прошел. Новый рекорд по наказаниям, — кажется он даже фыркнул себе под нос, после чего отдалился от того места, где все еще стояла расстроенная и раздосадованная девушка. — Мда, рекорд. Вот радость-то, — буркнула она и, опустив очки на переносицу, решила вернуться обратно в казарму. Где успокоила подругу и временно отмахнулась от вопросов по поводу своего хмурого вида. Нана даже не стала шутить, что так она и правда очень уж напоминает Леви.       После ужина заместители инструктора — Колин и Питер — озвучили распорядок на ближайшие дни. Сообщив также, что завтра все получат комплекты формы по меркам, которые они указывали в анкетах. Что вызвало заметное оживление. В отличие от новости, что в семь утра после зарядки всем нужно будет как штык быть на построении на плацу перед главным корпусом. А когда основная информация закончилась, кадетам дали возможность задать дополнительные вопросы. — Когда начнутся тренировки с УПМ? — спросил какой-то парень, приподнявшись с места. Несколько рук тутже опустились. Явно с тем же вопросом. — Когда научитесь держать равновесие на тренажере, желторотики, — усмехнулся Питер. Пока второй парень вздыхал, закатывая глаза. Кажется, этот вопрос всегда задавали первым. — Думаете вам так сразу доверят столь сложное оборудование? Которое кто-то наверняка даже удержать на себе не сможет. — УПМ настолько тяжелое? — негромко поинтересовалась Кэти, но, по закону подлости, в этот момент в разговоре возникла пауза. Так что ее услышали все. — Еще какое, — кивнул Колин. На его лице был отчетливо проявился скептицизм, когда он рассмотрел худенькую Кэти внимательнее. От этого взгляда она сама начала краснеть. — Именно поэтому вы будете усиленно тренировать свою выносливость и силу. Приготовтесь к долгим забегам с утяжелением, — было понятно, что он прошел через то же самое и говорил правду, основанную на опыте. — Вы теперь солдаты, — уже серьезнее продолжил он, осматривая кадетов своими зелеными глазами. — И для вас нет слова «не могу». Есть только «не хочу». — Ладно тебе, — усмехнулся Питер и похлопал Колина по плечу. Он был не столь широкоплечим, как напарник, но крепким. Иначе и быть не могло. В армии задохлики — редкость. — Не нагнетай. — О, это я не нагнетаю, — усмехнулся Колин. — Нагнетать начнет командир завтра утром, — осмотрев новичков, парень подмигнул им. — Удачи. Надеюсь, вы выживете, — хмыкнул он, после чего с улыбкой удалился из столовой. — Как мило, — прокомментировал кто-то из парней. — Не волнуйтесь, — более миролюбиво сказал Питер, а его ясные голубые глаза внушали надежду. Хотя губы, дрогнувшие в ухмылке, вызывали опасение. — Не убьетесь. Разве что покалечитесь или серьезно поранитесь, — пожал плечами парень как бы невзначай. — Наверное. А теперь — марш по кроватям. Мальчики все еще налево, а девочки направо.       Когда за парнем закрылась дверь, в столовой повисла достаточно гнетущая тишина. Похоже сейчас все думали об одном и том же: как бы выдержать все то, что их ждет впереди? — Ну прямо добрый коп и злой коп, — шепнула подруге Нана. — Не. Злой коп — это Дрейк, — слегка обиженно буркнула Ванда и первой поднялась из-за стола. Недоумевающая Нана последовала за ней. А там и остальные отмерли. Как будто только и ждали того, кто первым встанет.