Глава 12. Последняя капля.

      На следующий день каждый из командиров собрал своих солдат, чтобы, так сказать, влить в коллектив новичков. Поскольку с этих пор они будут контактировать друг с другом явно больше, чем с кем-либо, даже с учетом службы в одном подразделении. Тренироваться уж точно. Да и в столовой все садились больше группами: кто с кем служит. Но бывали и исключения. — Слышишь этот звук? — Какой? — таким же шепотом спросила Ванда, во время построения. — Как Вселенная над нами смеется.       Брюнетка мысленно согласилась с подругой. Казалось, что некие высшие силы, которые, видимо, и закинули их в эту вселенную, начали свою игру, где они были просто игрушками, которые специально ставят в такие ситуации, чтобы посмотреть на их реакцию и как они будут из всего этого выпутываться.       Для того, чтобы смириться с происходящим, девушкам понадобился остаток вчерашнего дня и целая ночь. Они обе совсем не ожидали, что и правда попадут в отряд к Эрвину. Скорее больше ставок было на Ханджи, с которой Нана нашла общий язык. Потом шел Мик Закариас, который, кажется, оценил их действия на последней тренировке. За ним — Флагон Таррет и только самым последним из всех вариантов был Эрвин.       Который теперь толкал речь в своем стиле для новобранцев, в числе которых, помимо Ванды и Наны, был Эрик, близняшки, Петра, Алекс и Крис. Новобранцев ведь не так много, так что в каждый из четырех отрядов попало не больше десяти человек. — С этого момента вы больше не кадеты! С этого момента вы — члены Разведкорпуса! Также как теперь вы — солдаты моего отряда, — его голос стал более серьезным. — В рядах которого я не потерплю нарушений дисциплины, пренебрежения к товарищам и долгу, который собрал всех нас вместе. Потому что мы здесь ради одной цели — защиты человечества. Ради его освобождения от гнета титанов. Ради свободы. А для этого важен каждый солдат. Вы выбрали Разведкорпус, значит, выбрали самый трудный путь среди всех существующих. И за это я искренне уважаю каждого из вас! — командир отдал честь, ударив себя в грудь. — Эрик Спенсер, Алекс Джетт, Петра Ралл, Кристофер Барнс, Кира Джексон, Кара Джексон, Ванда Блэк, Нана Смит, — мужчина перечислил по именам всех новых солдат своего отряда и каждого удостоил уверенным, даже одобрительным взглядом, показав, что знает каждого в лицо. — Отдадим наши сердца! — Отдадим наши сердца! — отдав честь в ответ, повторили солдаты. — Отдадим наши сердца! — подхватили остальные члены отряда командира Смита, которые стояли позади новобранцев. — Бля, он идет к нам, — едва слышно произнесла Нана, когда Эрвин принялся пожимать руку каждому своему новому солдату. — Прикинуться стеной не выйдет, — ответила Ванда, и, поскольку она стояла по левую руку от подруги, командир настиг ее раньше.       Девушка столкнулась взглядом с голубыми глазами командира и пожала его руку. Тот кивнул, а его взгляд странно сверкнул, как будто он вспомнил тот инцидент в коридоре.       Когда же мужчина отошел, Ванда поняла, что почему-то задержала дыхание. Но все же перевела взгляд в сторону, где подруга старательно удерживала морду кирпичом, пожимая руку командиру, и даже представлять не бралась, что творилось в ее голове прямо сейчас. — Ты как? — на этот вопрос, когда Эрвин отошел, Нана лишь помотала головой, глядя четко перед собой и сжимая правую руку в кулак. Ванда же мысленно в шутку размышляла о том, будет ли подруга теперь мыть эту руку или нет?       После распределения для них поменялся и распорядок дня, который был составлен непосредственно командиром отряда. И, вопреки ожиданиям, разведчикам было чем заняться даже вне миссий и тренировок. Более старшие офицеры помогали командиру с бумажной волокитой, которая тоже была неотъемлемой частью службы. То же самое с дежурствами в столовой, конюшне, на складах с инвентарем и продуктами, а также общей уборкой на территориях вроде площадок и внутренних залов, где стояло тренировочное оборудование, используемое солдатами во время плохой погоды. Так что да, приходилось не только показывать свои навыки во время тренировок, но и пол подметать, посуду мыть, опавшие листья сгребать и навоз за лошадьми убирать. И, ясное дело, что к документации новичков подпускали не часто, так что работу им доверяли больше силовую: из серии «подай-принеси». Чему, естественно, довольны были не все.       Ванда и Нана попеременно закатывали глаза, слушая, как близняшки перекидываются недовольствами, подметая пол в столовой, пока они вытирали тряпками столы. — Господи, он решил так поиздеваться над нами? — процедила Блэк сквозь зубы. — Вот спасибо, командир, удружили.       Нана только молча согласилась, то и дело поглядывая на сестер Джексон, словно ждала подлянки от них в любую минуту. Вообще само то, что они оказались вчетвером в замкнутом пространстве столовой, было уже само по себе опасно. Даже взрывоопасно, можно сказать. Ведь кажется, почти все вокруг уже поняли, что они друг друга не переносят. Хотя нарывались первыми в основном близняшки, которые больше походили на двух необъезженных кобыл или диких кошек. В то время как Нана и Ванда скорее ассоциировались с не менее опасными, но более терпеливыми хищниками, которые нападают только если их спровоцировать. — Эй, прекрати смахивать крошки на пол! — складывалось ощущение, что Кара только и ждала удобного момента, чтобы прицепиться. Кажется, она еще не забыла то, как Ванда ее ударила, расцарапав щеку. Да что там? Царапины до сих пор не зажили. Даже казалось, будто в итоге вместо них останутся хоть и незаметные, но шрамы. Как порой бывает от кошачьих когтей, которые, вроде, не сильно царапают, но следы от них остаются навсегда и видны либо при определенном свете, либо при изменении угла зрения. — Никто не станет рассматривать чистоту пола под лупой, Кара, — ответила Ванда, хотя в голове всплыл кандидат на подобную роль. С него станется еще и перчатку белую напялить и пройтись по всем поверхностям, словно Ревизорро. — Тем более завтра утром сюда припрется толпа в пыльных после тренировок сапогах и похерит все твои усилия, — Ванда спокойно промыла тряпку в специальном ведерке, чтобы продолжить протирать столы, которых было достаточно много.       Смит находилась в другой части помещения, но наблюдала за происходящим, готовая в любой момент вмешаться. Все же было ясно как день, что Джексон снова хочет затеять перепалку, словно жить без этого не может. Также было понятно, почему целью она выбрала Ванду, придравшись буквально к пустяку. Просто нужен был повод. Любой.       Также блондинка предположила причину, по которой на этом дежурстве они оказались все вместе. Ее, в принципе, не трудно было угадать, особенно зная талант Эрвина к стратегическому планированию. Ни для кого ведь не было секретом, что девушки не ладят еще с кадетского училища. А вспоминая речь командира и его слова про «пренебрежительное отношение к товарищам и дисциплину» в его отряде, легко просматривался коварный замысел. Эрвин устроил им своеобразный тимбилдинг.       «Ну, да, а когда не сработает, что делать будет?» — подумала Нана, оттирая липкое пятно на столе. — «Отправит нас за стену со словами ‘Пока не подружитесь — назад не пущу! ’?» А ведь она даже не питала особых надежд, учитывая мысленное «когда», а не «если». Потому что, глядя на близняшек, просматривалось чье-то явно задетое эго. Учитывая прежние конфликты со времен мелких перепалок, а после и той самой «драки», ставшей окончательной отправной точкой в негласной вражде, и, заканчивая тем, что они с Вандой попали в отряд Эрвина. Уже и не упомнить, сколько раз девушки пытались поддеть их, отыграться, подставить и победить, словно зациклились. Хотя, скорее всего, так и было. Сестры выбрали их целью для самоутверждения, вот только получалось у них это не всегда. Просто потому что порой Ванда и Нана просто не реагировали на типично подростковые закидоны, которых натерпелись еще в школе, и, кажется, выработали иммунитет. Что Кару и Киру явно не устраивало. Потому что всем буллерам необходима хоть какая-то отдача, хоть жест, хоть взгляд, хоть острое словцо, а уж если начнется перепалка или и вовсе драка, то вообще огонь. Однако если на словах девушки еще могли ответить, то физически старались не взаимодействовать, дабы не подстегивать агрессию. Только вот порой их все же ставили в пары на тренировочных спаррингах, что, наверное, также делалось с целью гашения конфликтов. Правда безрезультатно, в конечном итоге.       Но если честно, если бы не провокации, то Ванда и Нана даже не обращали бы на близняшек внимание, что, видимо, не устраивало их самих. Видимо, девчонки просто хотели, чтобы перед ними пресмыкались или вздрагивали при каждом их появлении в зоне досягаемости. — Хей! Серьезно?! — из потока мыслей Нану выдернул шум падения и возглас подруги. — Упс, прости, — в голосе Кары не было ни капли раскаяния. Еще бы. — Я случайно, — девушка переступила через лужу на полу и ведерко, которое опрокинула со стола. — О, это так по-взрослому, — язвительно протянула Ванда. — Убирать, как я поняла, ты за собой не собираешься? — Правильно поняла, очкастая, — фыркнула с нескрываемым презрением брюнетка, откидывая локоны за плечо. Обе близняшки все еще носили длинные волосы, хотя многие уже посоветовали им их укоротить, чтобы в бою не мешали. Но тем все побоку. — Знаешь, что? — Что? — Ви! — Нана окликнула подругу, после чего подошла к ним, смеряя взглядом Джексон. — Не надо. Мы уберем. — Но ведь…! — Ви.       Блэк буквально проглотила тираду, которую хотела бы выплеснуть на голову Каре не меньше, чем ведро с водой. — Верно, Ви. Не надо, — передразнила Кара, довольно скалясь. — Работенка как раз для вас, поломойки. — Да ты…! — Нана вцепилась в руку Ванды, останавливая ее от опрометчивых действий. — Что? — с вызовом Джексон вздернула подбородок, возвышаясь на пол головы над Вандой. — Хочешь что-то мне сказать? — хмыкнула она, пока Нана сжимала руку подруги все крепче и не позволяя вмазать противной девице, хотя ей бы это явно не помешало. Но теперь они уже не кадеты. Более того — они в отряде Эрвина Смита, где нельзя так опрометчиво ударять в грязь лицом. — А может тебе стоит охладиться?       Никто не ожидал, что Кара вдруг возьмет и опрокинет Ванде на голову наполовину полное ведро с водой. Нана чисто на автомате вскинула голову, заметив в стороне, за плечам сестры — Киру, а потом отметила, что это, видимо, она принесла и незаметно вручила Каре ведро, в котором Нана ополаскивала тряпку. — Ну как, полегчало? — крайне удовлетворенно хмыкнула Джексон.       Ванда же чувствовала, как ее буквально колотит от злости. Сцепив зубы и сжав руки в кулаки, девушка уже была готова вот-вот взорваться словно Везувий, но внезапно почувствовала резкий отлив. Словно сработала автоматическая заморозка.       А после близняшки с явным удивлением и замешательством наблюдали за тем, как губы девушки разъезжаются в улыбке, а потом она начинает заливаться хохотом, да так, что не прекращая закатывается и икает. — Ты… Прекрати это! — выбитая из колеи Кара не знала, куда себя деть, что сказать и даже подумать. А Ванда тем временем продолжала ухохатываться так, что даже Нана через какое-то время забеспокоилась из-за подобной реакции. Потому что раньше, когда кто-то задевал ее подругу, та либо молча проглатывала, либо тихонько плакала, либо отвечала сарказмом или грубостью, в зависимости от ситуации. А тут — смех. Причем такой привычно заразительный, звонкий и веселый, что часто побуждал людей смеяться за компанию. Вот и Нана почувствовала, как губы непроизвольно разъехались в улыбке, но ей хватило силы воли не заржать следом за подругой. Она лишь прикрыла рот, скрывая улыбку. — Ох, божечки! Ну вы и… — Ванда глотала воздух, вытирая с лица не только остатки грязной воды, но и слезы, выступившие от смеха. — Мы… что? — процедила явно недовольна реакцией Кара, сверля веселящуюся Ванду злобным взглядом. — Насколько нужно быть закомплексованными, чтобы продолжать заниматься подобным идиотизмом, самоутверждаясь за счет других? — Что? — процедила Кара. — Ты меня прекрасно услышала, — пожала плечами Ванда, уже успокоившись. — Но если хочешь, я повторю, как для дебилов: насколько нужно быть закомплексованными, чтобы… — Заткнись! — Заткнуться? Зачем? — Ванда развела руками в стороны. — Нас же явно сюда сослали именно за этим — за разговорами. Ну, или за тем, чтобы мы волшебным образом подружились и после собирались вечерами, плели друг другу косички и сплетничали, как лучшие подружки. — Какого черта ты городишь? — Говорю то, что думаю, дорогуша, — хмыкнула Ванда, а потом заметно стала серьезнее. — Знаешь, сколько таких, как ты, было в моей жизни? И в жизни Наны? — она кивнула головой в сторону подруги, снова сжимая руки в кулаки так, что ногти впились в ладони. И Смит узнала этот жест, занервничав. — Вы не особенные, — она бросила взгляд на Киру. — Но вот что я тебе скажу на все твои истеричные, детские выходки: пре-кра-щай, — по слогам процедила девушка, ткнув Кару в грудь пальцем. — Я… — Я не закончила! — по тону было ясно, что Ванда буквально ходит по краю собственной нервной системы и любое неверное движение будет грозить срывом, последствия которого могут обрушиться на близняшек, словно лавина или цунами. — Ты и подобные тебе у меня уже вот где сидите, — указала на свое горло она. — Каждый раз одно и то же: насмешки, оскорбления, тычки, даже драки. Бесит! С детства то и дело прилетает за что-то, чего я не заслужила. И никто не заслуживает подобного отношения! Кто дал вам право самоутверждаться за чужой счет? Вряд ли вы сами от этого получаете удовольствие, особенно не получая желаемой реакции с нашей стороны, что выбешивает вас еще больше, превращая происходящее в замкнутый круг. Но, знаешь, — ее тон стал чуть веселее, пока девушки просто стояли и хлопали глазами в растерянности. Ванда же сделала шаг назад и расставив руки в стороны, усмехнулась. — Бедняжки, я вам так сочувствую, — внезапно произнесла она, не скрывая сарказма и не убирая улыбку. — Ты нас не знаешь, — подала голос Кира. — О, еще как знаю. Тоже мне, загадка! Такие важные, — Блэк потрясла руками и откинув мокрые волосы с лица, сняла заляпанные очки и положила на край ближайшего стола. Нана же проследила за ее действиями, все еще готовая к самым непредвиденным исходам данного конфликта. Но пока не решилась останавливать подругу. — Богатенькие родители, явно выполняющие ваши прихоти по щелчку, хороший дом за стеной Сина, достаток и сытость. Казалось бы, живи и радуйся. От того и не ясно: зачем было идти в армию? А тем более в разведку? Но, думаю, мы временно отложим это в сторонку и перейдем к следующему пункту: ваш скотский характер. А причина? — риторически спросила Ванда в пустоту, словно ее окружали зрители. Она даже стала вышагивать из стороны в сторону, как будто посреди аудитории, заполненной людьми. — Было бы проще сказать, что вы издеваетесь над слабыми, потому что вы — кретинки, — в этот момент было заметно, как близняшки злобно сверкнули взглядами и втянули воздух сквозь зубы, но, на удивление, промолчали. — Но нет, вы, дорогие мои — непростой случай. Как объяснили бы ведущие психиатры, вы бычите по одной из двух причин. Первая: за всей вашей бравадой из высокомерия скрываются маленькие девочки, запертые в чулане и стучащие в дверь, — Нана не удержалась и прыснула в кулак. — Вторая: мозг у вас, девочки, как у титанов — слабо развит. Поэтому вы не способны себя контролировать, — почти мило протянула Ванда, словно говорила с маленькими детьми. — Отсюда и ваша агрессия, — девушка развела руками, а потом сцепила их в замок перед собой. — Но, думаю, тут есть и третья причина. Лично от себя добавлю, — Ванда сделала пару шагов вперед и осмотрела близняшек с головы до ног, словно сканер. — Вы патологически не переносите, когда кто-то хоть в чем-то становится лучше вас, — тон ее голоса стал чуть тверже, уже без мягких ноток с налетом несерьезности. — Почему? Возможно, все дело в родителях, — тут стало заметно, как по лицам девушек прошлась тень, что только подтвердило догадку. Хотя Ванда буквально пальцем в небо тыкала. — Смею предположить, что за всем вашим поведением скрывается обычный дефицит внимания, когда дети из кожи вон лезут, чтобы обратить на себя внимание родителей, которым по разным причинам до них либо нет дела вовсе, либо не хватает свободного времени. А вы стараетесь быть лучше во всем, лишь бы они вас заметили. Держу пари, именно поэтому вы на самом деле пошли в Разведкорпус — чтобы вас заметили, — и снова лица близняшек ответили за них. — По той же причине вы рвались в десятку лучших и в отряд командира Смита. А мы, — девушка указала на себя и подругу за ее спиной. — По вашей больной логике, просто палки, которые то и дело застревают в колесах и мешают. Не так ли? Отсюда и ваше отношение тогда, когда мы начинаем преуспевать хоть где-то, что вам кажется незаслуженным или слишком легким по каким-то причинам. Не знаю. Но смею заметить, что это совсем не так и не вы одни тут впахиваете, как ломовые лошади, ради своей цели. Разница лишь в том, что вы делаете это ради внимания своих родителей, а мы… — Блэк запнулась, не зная, что сказать. Да и устала уже, если честно. Это ведь был, кажется, самый длинный ее монолог за последнее время. Брюнетка не привыкла так много говорить, да и не любила особо. Ее больше устраивала комфортная тишина или же такой разговор, за которым не замечаешь течения времени. Именно поэтому она устало плюхнулась на скамейку, ощущая привычную после эмоционального всплеска апатию. — Валите, мы уберем, — и, подняв с пола ведро, девушка просто снова встала и ушла в сторону небольшого чулана, где хранилась вся утварь для уборки, включая швабры и тряпки.       Нана проводила подругу взволнованным участливым взглядом, после чего посмотрела на близняшек с презрением и последовала за Вандой, зная, что ей нужны если не слова поддержки, то хотя бы обыкновенное присутствие рядом.       Дверь в столовую скрипнула и слегка ударилась о косяк, возвещая о том, что сестры благополучно ушли. И на том спасибо, что без лишних слов и споров. — Ви? — в чуланчике Нана обнаружила подругу, которая прислонилась лбом к деревянной полке с тряпками и просто стояла, не двигаясь. — Я сорвалась, — глухо произнесла девушка. И столько в ее голосе прозвучало усталости, что Смит стало ее жалко. — Отдохни, я все приберу, а потом пойдем спать, — Нана коснулась плеча подруги, от которой так и веяло изнеможденностью. — Да ладно, я могу и… — Две минуты, Ванда. Я справлюсь, — Нана стянула с полки тряпку, взяла деревянную швабру и отправилась вытирать мокрое пятно на полу. Включая то, которое вылилось на Ванду.       Разумом Смит понимала, что в случае с близняшками банальная месть — не выход. Она их только больше распалит. Но злость и обида за подругу срывали с эмоций предохранители, буквально требуя что-то сделать. Потому что довести Ванду до подобного нервного срыва нужно постараться. Обычно подруга все копит в себе и может делать это крайне долго, порой настолько, что уже начинает казаться, будто все в порядке. А потом — Бац — и взрыв!       Конечно, вряд ли им помогло, если бы они тут передрались к чертовой матери. Уже ведь выяснили, что драки только масла в огонь подливают. Впрочем, как и игнорирование. — Посмотрим, как подействует психоанализ, — произнесла Нана, закончив с полом и промывая тряпку в раковине на кухне. — Да уж, командир, удружили вы нам, это точно. Хотя скорее подгадили, — Нана оперативно сбагрила весь инвентарь в чулан, поглядывая на подругу, которая просто сидела за столом, уронив голову на сложенные руки. — Ви, пойдем, — Нана коснулась спины подруги, и та поднялась без лишних слов. А ведь они явно задержались дольше, чем хотелось бы, так что наверняка до отбоя оставалось всего ничего. — Эмм, не понял? — произнесла Смит, толкая дверь, которая не поддавалась. — Вот сучки, — с той же усталостью фыркнула Ванда. — Кажется, тут только хорошая порка поможет. Да и то вряд ли, — девушка меланхолично отошла в сторону и прилегла на лавочку. — Нан, расслабься, — окликнула подругу, которая все еще пыталась толкать дверь. — Мы явно здесь застряли, а эти двери только тараном вышибать, — Блэк бросила взгляд на дубовые створки, мысленно прикинув, смогут ли они их выбить с помощью лавочек. — Но вряд ли Эрвин нас по головке погладит за порчу казенного имущества, — отвернувшись, девушка вперила взгляд в каменный потолок. — Уже начинаю думать, что твоя идея скормить их титанам не такая уж плохая, — Нана села на лавку напротив, а Ванда усмехнулась. — Может пойдем почистим твою одежду пока? — Да по ней стирка плачет, а не простая кухонная раковина с мылом. А по мне плачет ванна, — вздохнула девушка, стараясь не думать о том, как выглядит. Наверняка как мокрая мышь. — Что будем с ними делать? — А что мы можем? — пожала плечами Блэк. — Если уж моя тирада не поможет — не поможет уже ничего. Будет ясно лишь то, что это клинический случай.       Нана вздохнула, а потом легла также, как подруга, сложив руки на животе, а ноги поставив с дух сторон лавки. — Походу не все гениальные планы Эрвина срабатывают как по маслу, — сказала Ванда. — Видимо, с женской натурой даже его стратегический талант бессилен, — фыркнула Нана. — Но ты круто их отбрила, — повернувшись, блондинка столкнулась взглядом с подругой, которая слегка улыбнулась, что уже порадовало Смит. Даже если Ванда все еще выглядела слишком вымотанной. — Психоанализ на минималках. Так их уделала, что мне свой красный диплом психолога захотелось обратно в универ вернуть. Если бы могла еще. — Да уж. Был бы еще толк, — вздохнула та. — Мир другой — люди те же. Удивительно. Словно и правда действует та самая божественная догма «По образу и подобию», — столь резкая смена темы и настроения Ванде тоже была присуща, только не так часто проявлялась. А вот пофилософствовать она любила время от времени. Так что Нана даже не удивилась подобным речам, а просто слушала. — Разные модели поведения, моральные принципы, поступки и слова — все прямо как дома. Сильные издеваются над слабыми, чтобы никто не понял, что они такие же и не начал издеваться над ними. Лучшая защита — это нападение, как говорится. Только почему я так не могу? — ее голос звучал задумчиво. Девушка явно углубилась в свои мысли, что уже не обращала внимание на окружающую обстановку и что ее кто-то слушает. — Почему я не могу относиться к людям также, как они относятся ко мне? Чертов голос совести, который вечно твердит «ты же не такая, не надо»! Бесит! А как бы проще все стало, будь я типичной холодной сукой! — ее голос дрогнул. — А то когда ты холодный — ты ранишь других, а когда открытый — другие ранят тебя. Что за несправедливость?       Нана посмотрела на подругу и снова заметила, как та сжимает руку в кулак с такой силой, что костяшки побелели, а ногти явно впились в ладонь, причиняя боль. Блондинка вздохнула, а потом взяла сжатый кулак подруги и, расцепив ее пальцы, сплела их со своими в крепкий замок. Почувствовав, как дрожала ладонь подруги от переполняющих ее чувств, которые, видимо, накопились уже до предела, а эта перебранка стала последней каплей в чаше терпения. Снова. Что в какой-то степени, наверное, даже не плохо. По крайней мере, этот срыв произошел не на глазах у кучи народа, если бы близняшки затеяли перепалку в людном месте. Тут они хотя бы одни и есть возможность успокоиться, взяв себя в руки. Выплеснуть чашу, так сказать. — В мире тьмы меркнет тусклый свет. Ночь нам не страшна. Судьбы связаны на век. Красной нитью, что прознает мгла.       Когда голос Наны разрезал тишину, Ванда посмотрела на нее с легким удивлением. Она знала, что подруга редко поет. В основном только наедине с собой. – Ветры воют над рекою. Гроза в стенах небосвода. В сердце стрелы, воздух-пламя. За спиной петля обмана. Кто же ты здесь такой. Ты выбираешь роль. Ванда знала эту песню, поэтому подхватила. Сердце бьется в ритме страха. Слезы, боль — теперь неважно. Ночь спускается на плечи. Жизнь, любовь — ничто не вечно. Кто же ты здесь такой. Ты выбираешь роль… Нежно мне напевала сталь. Будь сильней меня. Кто теперь ежели не я? Ничего нет чтобы не смогла…       Пели они негромко, чтобы случайно не привлечь внимание, даже если в таком случае их бы выпустили. Но сейчас обеим нужны были эти минуты уединения, словно мира вокруг не существует, как и других людей. Чтобы почувствовать друг друга и то, что им все еще есть на кого опереться в мире, который они еще не до конца приняли в качестве своего нового дома. Даже спустя три с лишним года. — Ты как? — Буду в порядке. А ты? — Тоже.       На внезапный шум за дверью, а затем и скрип они отреагировали мгновенно, подрываясь с места. — Что швабра делала за дверью? — Очевидно, удерживала, — Нана ткнула подругу в бок. — Ой, простите, командир.       Девушки встали ровно под взглядом голубых глаз Эрвина Смита. М-да, кто бы мог подумать, что именно он станет их спасителем?       Командир тем временем сперва обвел беглым взглядом столовую и, удовлетворившись увиденным, остановился на двух девушках, сразу отмечая, что обе выглядели как-то подавленно и устало, хоть и пытались не показывать этого. А одна из них, кажется, была мокрая, что было заметно по ее волосам и пятнам на рубашке и штанах. — Что здесь произошло? — задал вопрос Эрвин и первым делом заметил, как две девушки переглянулись прежде чем ответить старшему по званию сразу, как того требуют правила. Они словно сперва договорились между собой. — Небольшое недопонимание, командир, — взяла слово блондинка, выступая чуть вперед и расправляя плечи. Эрвин же отметил, что она как будто закрывала собой подругу. — Мы закончили с дежурством. Разрешите идти? — А где сестры Джексон? — Эрвин не спешил отпускать их, потому что хотел разобраться. Хотя уже догадывался, что здесь произошло. Но хотел услышать четкий и что важнее — правдивый ответ от них. — Ушли, когда закончили свою часть работы, сэр, — продолжала отвечать Нана. Хотя уже по взгляду мужчины прекрасно видела, чего именно он от нее добивался, но не собиралась становиться ябедой, даже если этого молча требовал их командир. — Значит, швабра за дверью оказалась по-волшебству? — Смит демонстративно приподнял инвентарь для уборки. Он знал — они понимали, что тут уже нечем крыть, потому что все было настолько очевидно, что отпираться просто бессмысленно. Вот только, на удивление Эрвина, обе упорно молчали и не озвучивали того, что он от них ждал. Это, с одной стороны похвально, но с другой… — Ладно, — вздохнул мужчина, по взглядам понимая, что продолжать разговор бесполезно. — Вы можете идти, — Эрвин бросил взгляд на Блэк, по которой явно плакал душ. — Есть, сэр, — кивнули девушки в один голос и уже направились к выходу. — Эм, командир, а швабра…? — Сам отнесу, идите, — махнул рукой Эрвин. Блондинка, задавшая вопрос, неловко кивнула и потянула за собой подругу, которая как-то понуро все время смотрела в пол.       Когда за ними закрылась дверь, Эрвин вздохнул, понимая, что, кажется, его план провалился. Не трудно было догадаться, что девчонки в очередной раз поссорились, после чего одни заперли других в столовой, перед этим явно не случайно окатив Блэк водой.       Конечно, конфликты внутри корпуса — вещь неизбежная. Все они люди с разными характерами, которые не всегда уживаются вместе. Но конфликты внутри отряда могут быть опасны во время миссий за стенами, когда следует быть максимально собранными и сплоченными, дабы в любой момент прикрыть товарищу спину. А что если это будет тот, с кем вспыхнул конфликт? Из-за этого даже секунда замешательства, вызванная ссорой, грозит смертью. Потому что не каждый сможет броситься спасать того, кого терпеть не может, отринув любые обиды, просто потому, что это его боевой товарищ.       Да, Эрвин знал, на что шел, когда брал в свой отряд всех четверых. Еще в досье из кадетского корпуса были заметки инструктора Дрейка о том, что девушки частенько конфликтовали между собой по ходу учебы. Что теперь перешло в разряд конфликта непосредственно в Разведкорпусе. Но Смит все же взял на себя эту ответственность в надежде, что со временем соперничество отступит. Ведь показатели у девушек были достаточно высокими и при должной практике они могут стать отличными солдатами в будущем. А их личный конфликт Эрвин счел малой платой за это, даже понимая, что как-то решать проблему придется ему. Что он уже попытался сделать, но, как видно, безуспешно. Однако сдаваться Эрвин не планировал. Не в его стиле. — Вызывали, командир? — Да. Что ты можешь сказать о конфликте между сестрами Джексон и твоими подругами — Блэк и Смит? — Эрвин сцепил руки в замок, прислонив их к подбородку и выжидающе смотрел на стоящего перед ним парня, который если и удивился, то выказал это лишь одним взглядом. — Только я хочу услышать правду, Эрик, а не увиливания от ответов.       Спенсер понимал, что ему ничего не оставалось, кроме как выложить все, что известно. Да и не особо тайным было это знание. Однако он отметил слова командира про «увиливание от ответов» и уже понял, что подруги, видимо, говорить ничего не стали. В противном случае Смит не обратился бы к нему.       Эрик не видел ничего плохого в том, что командир хотел знать детали конфликта, который может принести потенциальные проблемы как самим девушкам, так и всему отряду в целом, поэтому спокойно рассказал все что знает и думает по этому поводу. В надежде, что хотя бы Смит сможет как-то повлиять на ситуацию. Поскольку видел, что попытки Ванды и Наны каждый раз остаются безуспешными. Им оставалось только отбиваться и порой отвечать тем же, чтобы не показаться слабыми. Но делали они это больше лениво, чем от большого желания или мстительности. Даже, возможно, по привычке. В то время как близняшки продолжали их донимать снова и снова.