План

– Алекс, прикрепи здесь, пожалуйста, – позвал меня Сэм. – Сей…час… – рвано ответила я, ведь никак не могла отвлечься от дела. Мои руки аккуратно дорисовывали маленькие пентаграммы на недавно расплавленном металле. Когда я закончила последнюю, то спустилась с миниатюрной складной лестницы и, отойдя немного, осмотрела свою работу. Принесённые с собой блоки металла я расплавляла поверх той части Врат, которая должна была открываться. Первым делом раскалённый алюминиевый сплав заполнил замочную скважину, в которую нужно вставлять Кольт. Когда стало понятно, что моя до глупости банальная идея работает, и Врата можно просто-напросто припаять друг к другу, мы занялись делом. Пока братья соединяли алюминиевые пластины, которые мы принесли, я заделывала щель между двумя сторонами Врат и рисовала на ещё горячем металле пентаграммы специальной тоненькой палочкой. – Але-екс, – сердито протянул Дин, – Хватит стоять без дела! Я, вздрогнув, опомнилась и, отвернувшись от уже застывших дверец, которые уж точно теперь не откроются, направилась к Винчестерам: – Извини, задумалась. Братья начали поднимать стену, которую они только что сделали, соединив алюминиевые пластины метр на метр. На каждой из таких были нарисованы определённые символы, которые в правильном порядке создавали тот самый барьер, защищающий от попадания ангелов внутрь какого-либо здания. А с внутренней стороны каждой стены была нарисована пентаграмма, сковывающая демонов. Так что, ни Рай, ни Ад не смогут проникнуть к Вратам, когда мы поставим все четыре стены. Чтобы в случае урагана этот исписанный защитными символами домик никуда не улетел, мы припаивали его к Вратам. Сейчас этим занималась я. Пока Винчестеры держали металлическую стену, я сплавляла её с арматурой размером где-то двадцать сантиметров, а потом другой конец, разогревая взятой с собой горелкой, соединяла с Вратами. Тогда стена становилась стабильна и уже не была способна никуда деться. Такие трюки нужно было проделать четыре раза: у каждого угла. То есть, шестнадцать раз, если считать все четыре стены. – Всё. Отпускайте, – сказала я, спускаясь с лестницы. Мы подошли к следующей стене и повторили процедуру. И так ещё два раза. Благодаря хорошему планированию, работа занимала не так много времени. Ещё в бункере мы пометили каждую металлическую пластину определённым номером, так что, соединять их в стену было несложно. Основным риском оставалась тяжесть, которую мы несли сюда. Без хотя бы одной пластины весь узор против ангелов рухнет. А тащить их все было крайне тяжело, ведь каждая весит в районе пяти килограмм. Я лишь чудом дотащила свою часть. И очень удивлялась тому, как братья даже не запыхались. Когда все четыре стены были припаяны к Вратам и друг другу и проверены на устойчивость, мы занялись крышей. С ней были основные сложности. Задача состояла в том, чтобы сплавить её с четырьмя стенами и удержать во время сего процесса точно над ними. К счастью, хоть и с большим трудом, но нам втроём удалось закинуть соединённые алюминиевые плиты наверх (чтобы поймать крышу с другой стороны от нас, Сэм встал на лестницу и тянулся через Врата что есть мочи). Когда мы выровняли будущую крышу, я залезла на лестницу и начала сплавлять две стороны этого большого куба. Иногда приходилось добавлять металла, который мне выдавали братья, чтобы не поломать конструкцию и не продырявить её. Работа постепенно текла, подходя к своему логичному завершению. От соединения крыши с одной стеной я перешла к другой. Вскоре пошёл черёд третьей стороны. Оставалось немного. Работа шла быстро и даже как-то не хлопотно. Наверное, всё благодаря плану. Но не тут-то было. До наших ушей донёсся хлопок крыльев. Секундный ступор сменился ужасом. Я выкинула горелку и торопливо спрыгнула с лестницы. Подсознание кричало: «Беги! Спасайся! Ты не справишься с ангелом!» Но я упорно шла к входу во Врата, где и послышался звук. С той же стороны было кладбище. «В котором нас и похоронят», – саркастично подумала я и, наконец, выглянула из-за угла. Передо мной стоял ангел. Даже издалека ощущалась его нечеловеческая природа. Он был… Какой-то не такой… Словно робот, ангел без единой эмоции смотрел на Врата. И следом его взгляд коснулся меня. Заглянув в эти глаза, я увидела такую мудрость, которая, казалось, была недоступна человеку. Там плавало что-то возвышенное, что-то светлое. Что-то небесное… Но это был далеко не обычный ангел. В бежевом плаще и синем галстуке, с бардаком на голове, он смотрел на меня своими небесными глазами, будто сканируя душу. Это был Кастиэль. Я застыла, благоговейно осматривая его. Иронично, что он делил второе место в топе моих любимых персонажей с Кроули, то есть со своей полной противоположностью. Но, по сравнению с тем, Кас множество раз покушался на первенство в топе. И часто был всего в шаге от победы. В общем, я его обожала. А потому практически открыла рот, когда увидела. Моя голова была пуста, а грудь переполнялась от чувства любви к Касу и восхищения к ангелам. Да, обитатели Рая были теми ещё засранцами. Но на Небесной теме у меня долго был фикс. Такой силы, что слово «ангел» становилось триггером, даже если его говорил бездомный. Так что, неудивительно, что, увидев настоящее небесное создание, я забыла своё имя. – Твоя душа другая. Кас хмуро всматривался прямо в мои глаза, чуть наклонив голову в бок. «О Боже!» – восхитилась я, припоминая, что в сериале у него была точно такая же привычка. Только спустя несколько секунд тишины я поняла, что слова были обращены ко мне. И вместе с паникой: «Он ведь говорит со мной! Со мной!» – наконец-то включился мой мозг. Я вспомнила о плане и начала анализировать всë, что Кас сказал. Тогда-то восторг и оборвался, дав место размышлениям: «Подождите. «Другая душа»? Он чувствует, что я не из этого мира?» – Ты… – он всё продолжал смотреть в мои глаза, сведя брови к переносице, – Ты та, кто проник сюда из другой Вселенной? «Гадство. Сказал это прямо при братьях», – выругалась я, не желая признаваться в попаданчестве Винчестерам. Они и без того мне не доверяли. А тут ещё и это… Решив понадеяться, что Сэм и Дин забудут, я не дала Касу точный ответ, сменив тему: – Ангелы могут чувствовать душу? Он не отрывал взгляд от моих глаз. Казалось, Кас сканировал меня, заглядывал куда-то глубоко, в те места, о которых даже я могла бы не ведать. И это ощущение заставляло чувствовать неловкость. Будто я стояла голая, пока меня осматривали с ног до головы. Но отвести взгляд, чтобы спрятаться от анализа этими небесными, иноземными глазами не получалось. Меня будто сковали, заставив стоять на этом кладбище и не дышать. Словно, совершив любое движение, я могла бы просто-напросто умереть. Пуф! И всë. Поэтому я замерла, сведя руки за спину. – Конечно, – ответил Кас, всë не переставая смотреть на меня изучающе, – Благодаря этому мы находим любого человека, где бы он ни был, – понизив голос, он перевëл тему к тому, с чего начал, – Тебе нельзя быть здесь, иномирянка. «Фу, вот и прозвище. Даже «ведьма» лучше», – скривившись, подумала я и решила показать ему, как лучше всего меня называть: – Алекс. Зови по имени, Кас... – я запнулась на мгновение, всё же решив добавить, – Тиил… «Как-то неправильно сокращать имя, если вы впервые встретились», – рассудила я. Но Кас не обратил внимания на попытку познакомиться: – Что ты здесь делаешь? И почему вместе с Винчестерами? Я саркастично усмехнулась, заглянув за плечо, где в метре от меня стояли братья, не отводящие от Каса настороженного взгляда: – Очевидно же. Без этих двоих у меня не получится остановить Армагеддон. Кас покачал головой, сделав шаг вперëд. Я с трудом остановила себя от шага назад, через силу гордо задрав голову вверх. Поднявшийся холодный ветер обволок меня со всех сторон. Или же мне просто показалось, что вокруг так похолодало? – Невозможно остановить то, что предначертано. Нужно смириться. Хотелось рассмеяться. Громко, заливисто, с ноткой истерики. Сказать, что я знаю. Что понимаю, против чего сражаюсь. Он прав, мне это далеко не по силам: Люцифер так или иначе выйдет из Клетки. Но на счёт Армагеддона… Перед Касом я смогла выдавить из себя только ироничную улыбку и смирившиеся с тяжкой участью глаза: – Ты правда в этом уверен? Ведь в моëм мире день конца света благополучно прошёл. Винчестеры остановили Армагеддон, – я заметила, как брови Каса чуть дрогнули, но он всë равно смог остаться невозмутимым. Так что, я пояснила, – Сэм прыгнул в Клетку, пока в нëм сидел Люцифер. И... – я чуть оглянулась назад, посмотрела на братьев краем глаза и тише сказала, – Остался с ним в Аду на год. Молчание продлилось недолго. – Ты не поколеблешь мою веру в Него, – голос Каса звучал очень жëстко. Он готов был драться за то, чтобы доказать правоту его Отца. Его угроза, передаваемая одним лишь тоном, проползла, словно мерзкий слизняк, по всему моему телу: от пят до самой головы. Стало не по себе. И хоть благодаря запасам бункера у меня была управа на ангелов, я не чувствовала защищённость. Даже Винчестеры, находящиеся поблизости, не придавали никакой уверенности. Казалось, Кас был сильнее. Морально и, тем более, физически. – Согласна. Едва ли у меня получится сделать ангела атеистом, – попытавшись сыграть непринуждëнный вид (хотя руки едва подрагивали из-за ярости, которую буквально излучал Кас всем своим видом и голосом), я добавила, – Но это и не моя задача. – Небеса не позволят вам остановить неминуемое. Они применят любые средства, чтобы следовать Его воле, – вновь продолжил напор он, считая, что это переубедит меня. И вновь я хотела ответить ему с наигранным сарказмом, но вдруг Кас сделал шаг. И ещë один. Из его рукава показался ангельский клинок. Он блеснул на свету и будто ослепил меня на мгновение. И хоть Кас казался мне угрожающим только наполовину, ведь я всë ещë видела в нём своего кумира, страх поднялся прямо до моего горла, затрудняя дыхание. Хотелось бежать. Спасаться. Сделать всë, лишь бы выжить. Но был план. И только когда между мной и ангелом осталось чуть меньше двух метров, он наконец-то всплыл в моей памяти. – Стоять! – я достала руки из-за спины и подняла кулак перед собой. Из него текла кровь, – На ладони нарисован знак изгнания. Ещë один шаг – и ты исчезнешь отсюда. Кас застыл. В его глазах я видела размышления. Моя ладонь была закрыта, так что он не мог понять, было ли там на самом деле что-то нарисовано или нет. Но ему нельзя рисковать. Если знак там вырезан, то, когда Кас исчезнет, остановить нас уже точно никто не успеет. Крыша не спаяна только с одной стороны, так что пока пробраться внутрь ещё возможно. Однако если в нашем запасе будет где-то десять минут… Вскоре ангел всë же сдался. Он опустил клинок, который уже был занесëн вверх, нахмурился из-за чувства поражения и немного разгневанно, со всë той же ноткой угрозы сказал: – Ты не должна быть здесь. Я чуть улыбнулась от чувства небольшой победы. Тепло разлилось по телу, словно горячее молоко. Кас не напал, что было очень, очень хорошо. План пока работал. – Около Врат? – В этом мире. – Да, я знаю, – я кивнула, – Но вы же на Небесах понимаете, наверное, что я не по своему желанию сюда попала? Вместо обычного «да», Кас сказал новый запрет: – Небесам не понравится, что ты общаешься с ними. Он кивнул на братьев. Те нахмурились и посмотрели друг на друга непонимающе. Я пообещала себе потом всё объяснить. Хоть мне этого и не очень хотелось. Стараясь выглядеть так же уверенно и расслабленно, я решила шутливо ответить: – Понимаю, обезьяна с гранатой не должна знать об оружии массового поражения. Но, к сожалению, мы уже знакомы. Кас промолчал, еле заметно наклонил голову и вновь нахмурился. Он напоминал птенчика, выпавшего из гнезда и потерявшего суть происходящего. «Не понял метафору», – тут же нашлось объяснение его действиям в моей голове. Я улыбнулась, снизойдя до перевода: – Я понимаю, что кто-то опасный и непонятный не должен общаться с важными для Армагеддона персонами. Но ты поздно спохватился. Теперь мы уже знакомы. Я думала, что Кас ответит что-то, переведя тему, но вдруг за мной послышался тяжëлый вздох: – Как же тупо, – в грубых словах я узнала голос Дина, – Он реально не может и шага сделать всего-то из-за одного знака? Ангелы что, такие слабаки? Я вскинула брови вверх, оглянувшись на Дина. Эти слова могли разозлить Каса, что веяло плохой перспективой. Мы ещё не доделали наш куб до конца, так что нам нельзя рисковать. Но, кажется, Винчестера это вообще не заботило. Он встал на одном уровне со мной и, не обращая внимания на мой взгляд, в котором читался вопрос: «ты что творишь?», продолжил говорить: – По тому, с каким ужасом о вас говорила Алекс, я думал, что вы почти непобедимы. Но Кас будто не обращал на Дина внимания. Я удивлëнно смотрела на него, ведь не знала, как можно вообще не разозлиться от этих слов. Его же практически брали на слабо! Почему бы не ответить на такую наглость? Наконец, ангел сказал, продолжая прожигать меня взглядом: – Эта слабая иллюзия не сработает на мне. О, так вот оно что. С самого начала план был провальным. Я расплылась в хитрой улыбке, приобретённой когда-то от Ровены, и, разведя руки в стороны, сделала пару шагов назад. Такая новость должна была меня расстроить, ведь столько энергии ушло на создание точных иллюзорных копий Винчестеров, да ещё и без мешочка! Но мне всё это казалось одной большой шалостью. Будто только что я разыграла своего родителя. Так что, весёлое, практически детское выражение само собой налезло на лицо. А Сэм и Дин, которые всё это время стояли в нескольких метрах позади, вдруг начали расплываться, словно мираж в далёкой, жаркой пустыне. Они посмотрели друг на друга, а потом на Каса и пожали плечами. Печально, что моя авантюра так быстро раскрылась. Но этого и следовало ожидать от ангела. На них такое навряд ли бы сработало. Я оглянулась. Настоящие Сэм и Дин сейчас собирали горелку и не пригодившиеся материалы, готовясь к уходу. Вот, кто точно удивился, что на ангелов иллюзия не действует. – Всё в норме? – спросила я, победно улыбаясь. Эмоции сами лезли наружу. Весь этот диалог я тянула время, давая возможность Сэму и Дину закончить собирать все стены воедино. И вот, сейчас металлический куб блестит на солнце, а нарисованные красной краской енохианские символы добавляют в горсть щепотку защиты. Больше ни одна чёртова душа не сможет открыть эти Врата. Как минимум первые пару лет. Но Винчестеры показали, что они ещё не готовы уходить. Разбросанные на земле вещи нужно было собрать, а куб проверить на правильность и устойчивость. Это было проблемой. «Придётся тянуть время дальше», – поняла я. Натянув на себя более пёструю маску, отражающую нашу яркую победу, я продолжила фарс: – Ну что ж, Кастиил, – для храбрости я вздохнула, шагая вперёд и мысленно желая самой себе удачи, – Хоть обман ты увидел с самого начала, ты не помешал нам. И теперь пробраться к Вратам у тебя не выйдет. Он молча смотрел на меня. И хоть его поза и выражение лица не излучали ни единой эмоции, в глазах я видела раздражение и вину. В голубизне плавало осознание своего проигрыша. Ох, как же приятно наблюдать за ним… Правда, это если откинуть жалость. Всё же, сочувствие пробиралось под кожу, когда я вглядывалась в выражение лица кумира, потерпевшего поражение. Но в первую очередь нужно думать о себе и собственном выигрыше. План сработал, осталось чуть-чуть… – Не значит ли это… Я сделала последний шаг. Между мной и Касом теперь был всего метр. Но сейчас, повинуясь нужде продолжать удерживать его внимание, я перестала бояться. Холод больше не разгуливал по всему моему телу и не заставлял конечности дрожать. Я чувствовала, как подогреваюсь от огня победы, горящего в груди. И даже так, стоя на пьедестале проигравшего, Кас чуть поднял голову, показывая, что он выше и сильнее меня. И это была правда. Белая ведьма ничто по сравнению с воином небесным. В моменте, когда я стояла совсем у носа Каса, тот поднял руку. Моë внимание было зациклено только на сдерживании совершенно противоположных эмоций: страха и благоговения перед ужасающим, но давно знакомым ангелом, поэтому я не смогла вовремя заметить это движение. Небесные глаза, переполненные виной и раздражением, приковали мой взгляд к себе, отвлекая внимание. И это могло убить меня. Кас завёл руку за спину, готовясь к удару.