Искупление под алым светом

Рафаил купался в собственном триумфе. Словно военный генерал, он вышагивал прямо по направлению одной из многих комнат бункера. Длинный прямой коридор, похожий на широкий проспект, был пуст. Ничто не мешало архангелу, шагая в такт навязчивому маршу, не звучащему наяву, но возникшему в наших головах, продвигаться в этой пустоте напрямую к собственной цели. Но на его пути не звучали аплодисменты. Никто не встречал Рафаила, не кричал ему «спасибо» или «вы мой герой», как обычно делают со служилыми людьми, которые получали возможность выйти в свет на параде. Красный свет, падая на ровные широкие плечи, которым явно не хватало дощечек с погонами, выявлял истинную суть архангела. Казалось, исходя от самого победителя непокорных, алые лучи посылали в мир печальную правду: он пойдёт по головам; он сделает всё, но добьётся собственной цели. И доказательством тому была не столько кровь, стекающая по костяшкам его пальцев, сколько Кастиил, бессознательно висящий за его спиной. Сперва в полутьме могло бы показаться, что ангела, словно нашкодившего мальчишку, повесили за шкирку на высокий крючок на стене. Но если поднять взгляд вверх и посмотреть на его голову, то открывалась ужасающая картина. При одном только взгляде к моему горлу подступил ком. Я стала белее снега. А живот скрутило так, что, вероятно, скоро из меня наружу вышел бы весь обед. Но глаза не могли оторваться. Они, словно заворожённые, продолжали глядеть, не моргая, на поднятого над полом Кастиила. Меч, тот самый, который отыскал Рафаил в библиотеке, и был «крючком», за который Каса зацепили. Но не за шкирку, а за саму голову. Рафаил проткнул череп Кастиила мечом. И воткнул его настолько глубоко, что тот прошёл голову насквозь и вошёл в стену. Длины лезвия хватило, чтобы Кас буквально висел в воздухе. Даже его опущенные расслабленные носки не касались пола. Мои глаза прошлись по всей длине меча, которая значительно укоротилась из-за того количества лезвия, который был скрыт от глаз внутри Каса и стены. Но я не смотрела на самого ангела. Не вглядывалась в стекающую по лицу тонкой струйкой кровь, капающую на белую рубашку, в которой от этого цвета осталось только название. Нет, новую окраску одёжка Кастиила приняла не из-за алого света экстренных ламп. То были раны, оставленные безжалостным архангелом. Рафаил исполосовал каждую клеточку Каса, совсем не заботясь о жизни мерзкого предателя. Я не проходилась взглядом по телу ангела и не замечала с замиранием сердца, как тот снова начал дышать. Как Кас вновь был близок к становлению смертным. Я не глядела с открытым ртом на его ангельский клинок, который он каким-то чудом продолжал сжимать в руке. Как бы тот это ни делал, казалось, то было ненадолго. Ведь Кастиил всё ещё не открывал глаза, не показывал признаков жизни. Я не смотрела на Каса. Старалась не смотреть. Видеть это было страшно. Глядеть на того, с кем ты провёл под одной крышей пять дней, поверженного сверхсильным существом, казалось до дрожи жутким. Кас. Повешенный Кас. Кас с мечом, воткнутым прямо в его голову. – Бэмби, не время играть в молчанку. Где там Рафаил? Он идёт? Большая ладонь легла на моё плечо. Я вздрогнула. И резко посмотрела на Кроули, непонятливо глядящего на меня. Оказывается, всё это время я неотрывно всматривались в профиль поверженного Каса. Ангел всё так же не открывал глаза. Я не дышала. Зато дышал Кас. – Что ты там такое уви… Кроули резко изменился. На его лицо будто бы упала большая тень. Он напрягся, нахмурился, в то время как его уголки губ постепенно опускались вниз, а сами губы превращались в одну тонюсенькую линию. Его серо-зелёные глаза не лишились страха. Наоборот: Кроули был в полнейшем ужасе от осознания, что эта участь скоро настигнет и нас. Но его испуг никак не относился к виду ангела. Он не побледнел при осознании, каким способом Кас был прицеплен к стене. Он оставался таким же суровым и ожесточённым, как камень, когда следовал глазами за струйками крови от самой головы до кончиков его ног. Коренастые пальцы не сжались в кулаки, когда взгляд Кроули прошёлся от алой лужи под Кастиилом по полоске идентичных по цвету капель, тянущихся прямиком к Рафаилу, вышагивающему всё так же победоносно. Потому что Кроули знал пытки. Он встречался с ними не раз. Так что, он больше не боялся ужасающей смерти. Демоном не завладевала дрожь при виде боли соседа, его паника не росла в геометрической прогрессии, когда он смотрел на проткнутый череп ангела. Чёрт возьми, ангела! А они всегда были в разы сильнее обитателей Ада. Что ж, вероятно, в Преисподнии можно повидать и не такое, раз Кроули продолжал напряжённо стоять и не поддавался ужасу. В общем, по сравнению со мной, демон мгновенно взял себя в руки. Земля не ушла у него из-под ног. Он здраво видел, как Рафаил медленно, не торопясь, продвигается к нам, и что тот вскоре нагрянет. И, скорее всего, он убьёт всех нас точно так же, как и Кастиила. Кас умер. Ведь если бы нет, то он бы давным-давно открыл глаза. И не важно, что он дышал. Это лишь означало, что тот снова стал смертен. Но его смерть печалила меня, а не Кроули. Тот лишь напрягся, нахмурился и правильно оценил ситуацию, взглянув на застывшую меня. Делать нечего, им придётся взять всё в свои руки. Дальше я не могла не то, что двигаться, даже здраво размышлять. – Что там такое? Алекс? Сэм направлялся к двери в сторону коридора, оставив дела. – Не советую туда смотреть. Тебе это не понравится. Тот тон, которым Кроули говорил об этом, заставил Винчестера замереть. Впервые фразы демона не были окрашены подстёбками. Так что никто и не сомневался, что он говорил серьёзно и об очень важных вещах. Но даже задать соответствующего вопроса никто не успел. В дверях появился Рафаил. По его кулакам стекала кровь, пиджак лежал неровно и в паре мест на одежде виднелись дыры от колющих и режущих ран, которые смог оставить Кас. Правда, архангел выглядел абсолютно здоровым: все его увечья затягивались сразу же. Не то, что у Каса. У Каса, который сейчас висел на стене. У ангела с проткнутой голове. У того, кто пожертвовал своей жизнью за нас… – Алекс, приди уже в себя! Я моргнула, оглядываясь. Дин держал меня за предплечья и тряс, пытаясь добиться осознанного взгляда. Мы стояли у дальней от входа стены в комнате с записями. Не знаю, кто меня довёл сюда, ведь всего секунду назад я стояла у самого входа, где и Рафаил. Около десяти минут назад, убежав от комнаты с картой, мы пришли сюда и отодвинули шкафы с архивными записями. Там, как и в сериале, было место для допросов или чего-то подобного: с пентаграммой, конечно. Но звезда в круге не могла остановить архангела. Мы понимали это изначально. Практически ничто не способно остановить его. Поэтому, всё время мы просто ожидали грядущей участи. Все справлялись по-разному. Кто-то из нас угрюмо молчал, не желая показывать истинные эмоции. Но не только так можно было скрыть страх, не замолкающая речь помогала в этом не хуже. Некоторые не сдавались, пытаясь найти выходы в комнате, где мы сами себя и заперли. Из бункера не выбраться никому, мы будем здесь, пока Рафаил просто-напросто не убьёт нас. Поэтому, конечно, все попытки терпели неудачу. Оставалось только смириться. Даже у меня, кажется, начало получаться. Я думала о том, как, будучи проткнутой клинком Рафаила, покидаю всех. Как закрываются мои глаза, и мир расплывается перед ними, словно мираж. Когда я представляла это, кажется, у меня даже получалось дышать. Раньше не удавалось даже этого, казалось бы, простого действия. – Да Господи Боже, Алекс! Щеку начало жечь от пощёчины. Я резко распахнула глаза, ошеломлённо смотря на Дина. Он, с заведённой сверху рукой, прожигал меня яростным взглядом. – Что с тобой такое?! Послышался грохот. Я увидела, как Рафаил, сделав лёгкое движение кистью, откинул Ровену в стену так, что там осталась вмятина. Кроули посмотрел на неё, на нас и, с остервенением прорычав, напрыгнул на архангела с клинком, который, походу, принадлежал Рафаилу до того, как тот кинул его в меня. – Алекс, пожалуйста, – взмолился Сэм, наклоняясь, чтобы заглянуть прямо в мои голубые глаза, переполненные детским непониманием, – Придумай что-то. Ты единственная из нас, кто знает об архангелах хотя бы немного. Я всматривалась в его встревоженное лицо, в его зелёные глаза, изучающие меня, в его приоткрытые губы и глубокое грудное дыхание, слишком быстрое из-за драки, в которой Сэм участвовал недавно. Видимо, братья перестали пытаться сделать невозможное и убить Рафаила, посчитав это бесполезным. Вместо того они старались скорее привести меня в чувство. Дин крепко сжимал меня своими вспотевшими от волнения ладонями. Но его руки не причиняли ту боль, которую я ощущала, когда смотрела на них в ответ и говорила: – Зачем? – Сэм нахмурился, не понимая, – Зачем пытаться победить его? – я посмотрела на его старшего брата. Мое белое, словно простыня, лицо и опустошённые глаза как будто пытались изобразить саму смерть. Как будто я уже умерла, – Он уже убил Каса. Теперь настала наша очередь. Передо мной, казалось, было побледневшее лицо Кастиила. До ушей доносилось его неровное дыхание и даже хрип от крови, из-за ран попавшей тому прямиком в горло. Я всё так же видела его с закрытыми глазами. С мечом прямо в его голове. От меня не могла отвязаться картинка умирающего Каса. Что-то упало в сердцах Винчестеров, это отчётливо читалось в зелене их глаз. Но прозвучал грохот. И этот неожиданный звук откинул удручающие размышления на второй план. Кроули откинули в железные полки с архивными записями, и вскоре он оказался вместе с ними на полу. А Рафаил, отряхивая кисти рук от смешавшейся крови сразу нескольких существ, перевёл безразличный взгляд с демона на меня. Тогда же в его чёрных глазах неожиданно вспыхнуло негодование, близкое к ярости: – Почему вы не хотите услышать, что мне не нужно убивать вас всех? – Потому что мы не отдадим Алекс ни при каких обстоятельствах, – Сэм едва ли пришёл в себя после всего, что произошло за последние пару секунд. Но он, по крайней мере, мог выдавить из себя что-то похожее на уверенную речь, – Только через мой труп. Он, словно живая стена, закрыл меня собой. Я неосознанно схватилась за клетчатую рубашку на спине Сэма, выглядывая из-за него. Словно малый ребёнок, я стояла за двумя взрослыми дядями, которые защищали меня от любой угрозы. Ощущение ограждённости от всех опасностей этого мира, будто сладкий мёд, расплывалось по моему телу. Я, казалось, впервые смогла вдохнуть за последние пару минут. Если не впервые за последние тридцать лет. – А когда тебе удастся убить нас, – Дин сделал шаг вперёд, привлекая внимание архангела с брата на себя, – Мы выйдем прямиком из Ада, чтобы сделать с тобой то же самое, что ты сделал с нами. Рафаил смотрел долго и внимательно. Сначала он вглядывался в нескрываемую ненависть на лице Дина, потом в угрожающий прищур Сэма, а потом уже в мою позу. В маленькую, робкую девчушку с широко выпученными глазами. Пока мои руки держались за рубашку Сэма, как за спасательный круг, в моей голове было достаточно ясности, чтобы хорошо оценивать ситуацию. Находясь рядом с Винчестерами, мне не приходилось сильно напрягаться, чтобы не думать об участи, которая нас ожидает. Будто бы через спину Сэма, как через щит, не проходило воспоминание об окровавленном ангеле с дырой во лбу. Я даже дышала, когда всё-таки что-то просачивалось, попадая в меня. Дышала точно так же неровно, как и Кас. – Глупцы. Вы пожалеете об этом. Рафаил сделал шаг. Следом за ним ещё один. Всего за пару секунд он преодолел комнату и встал прямо напротив Дина, замахиваясь на него. Его чёрные глаза, казалось, блеснули красным от света, что падал на профиль архангела. – Scintilla, excandesce et vestigia tua operies! Отчаянно-воинственный голос Ровены прозвучал неожиданно. Так же внезапно, как и вспыхнувший вдруг огонь, чуть не задевший Дина и Сэма. Винчестеры отпрыгнули в бок, убираясь как можно дальше от высокого пламени. Тем временем Рафаил покрутился, остановив свой осмотр на красном мешочке на полу, который он прожигал разгневанным взглядом. – Получилось, – ведьма с неверием смотрела на архангела, глядящего на неё исподлобья. Она вставала с пола, где оказалась из-за недавней драки, и начала отряхивать блестящее золотистое платье, – У нас получилось. Я бы обязательно сказала что-то про мешочки, намекая, что без них Ровена бы не справилась. Но моё внимание было сосредоточенно на чём-то впереди. – Даже не верится, – а Кроули всё продолжал сидеть на полу, вглядываясь в идеально ровный огненный круг, – Это ваше масло и в правду сдерживает архангела. Но я не слушала их. И уж тем более не обращала никакого внимания на Рафаила, в очередной раз чем-то угрожающего нам. Все мои мысли были сосредоточены на одном: на двери, ведущей в коридор. Из прохода виднелись пару тёмных капель, освещаемых экстренным цветом так, что они казались практически бурыми. Не знаю, когда я успела, но комната оказалась мной пересечена в считанные секунды. Я неслась как можно быстрее к тому месту, где недавно видела Каса. Сэм и Дин, без сомнений, бежали со мной. Однако мы не переглядывались друг с другом, только продолжая всматриваться в тёмный образ ангела, отливающий алым. То ли от света, то ли от крови. В его голове всё ещё торчал меч. Он всё ещё дышал, как обычный человек. На пол всё так же стекала кровь. Там же лежал его клинок, который он, видимо, всё же не смог удержать в руках. Но его глаза были открыты, а тело двигалось. Кас двигался. Я резко вдохнула, увидев, как он наклоняет корпус вперёд и отталкивается руками от стены. В первый раз движение вышло слабым, уставшим. Но когда ангел попробовал вновь, прикладывая все силы, его ладони так сильно припечатались к бетону, что, казалось, тот прямо сейчас треснет под ними. Наконец, Касу удалось высвободить себя из стены. Вместе с мечом в своей голове. Но на этом его силы иссякли. Он был слишком ослаблен после битвы с архангелом. Так что, как только его ноги почувствовали землю под собой, они покачнулись. Ангел попытался развернуться, увидел нас, приближающихся к нему. Он шагнул в нашу сторону, желая узнать, что случилось и где Рафаил. Только вот, ноги отказывались его слушать. Колени сами собой подогнулись, и Кас неожиданно полетел лицом прямо в пол. – Хей-хей-хей, – бормотал Дин, практически подпрыгивая к ангелу и ловя его на лету, – Мы здась, дружище. Мы с тобой. Он плюхнулся коленями на пол, прямо в лужу ангельской крови, и продолжал крепко держать Каса, с печалью вглядываясь в него. Тот осмотрел Дина, меня и Сэма едва осознанными глазами и, кажется, порывался что-то сказать. Кас открыл было рот, вобрал в лёгкие воздух. Но закрыл глаза и обмяк.