Незавидная участь

В тишине комнаты, прерываемой только треском огня, прозвучал отчаянный звук металла: – Вы об этом пожалеете! – крикнул Рафаил, пытаясь вырваться из крепкой хватки Дина. Винчестеры вдвоём кое-как смогли нацепить на архангела наручники. Но это, понятное дело, его не остановило. Рафаил продолжил двигаться, поэтому мне всё не удавалось провести клинком по его шее. Следя за движениями Сэма, который заковывал щиколотки архангела в кандалы, я не обращала внимания на крики. И когда Винчестер, наконец, защёлкнул последний браслет на ногах, он кивнул мне, призывая к действию. Только тогда я, наконец, позволила себе посмотреть в тёмные глаза напротив. В зрачках волновалась настоящая животная ярость. Не будь архангел закован во множество средств, сдерживающих силы, он бы уже сделал что-нибудь, чтобы сначала убить меня, а потом всех остальных. Его кулаки были сжаты, а быстрое дыхание говорило о гневе, которое скоро сломает воздвигнутую стену бездушности. Но, если честно, мне были не важны чувства этого существа. Он посмел напасть на моих друзей. И на меня. Рафаил практически убил меня. И, вспоминая об этом, я не могу не чувствовать лаву, расплывающуюся по венам. Внутри меня вновь вспыхивала та искра, которая не дала сдаться во время появления архангела. Она же и затмила сочувствие сейчас. Подпаляя всё вокруг и начиная пожар, она будто шептала мне прямо в самое ухо: «Разбей его. Сделай ему больно. Ты должна отомстить. За то, что он сделал с Касом. И за то, что он посмел натворить с тобой». Я никогда не считала себя жестокой. Но в этот момент, чувствуя настоящую злость, мне казалось, что я беспощаднее самих демонов. Потому что никто не смеет покушаться на мою жизнь. Он заплатит. Конечно же, Рафаил заплатит. – Знаешь, я никого никогда не убивала, – опустив глаза на клинок, я наблюдала, как свет блестит на лезвии от небольших покачиваний, – Кроули даже называет меня Бэмби. Наверное, считает, что я слишком добрая. Рафаил захихикал, словно злобный гном, выкравший что-то: – Ты не добрая, – мы встретились с ним взглядами. И меня злило, что я не видела в его глазах страха или хотя бы банального уважения, – Ты просто слабачка. Пройдясь по Рафаилу от головы до пят, я почувствовала, как к горлу подошёл рвотный позыв. Вот, какую степень брезгливости вызывал во мне этот тип. Но чтобы не почувствовать себя ещё хуже от мерзкого лица архангела, я постаралась ухмыльнуться. Уголки губ поднялись, показывая долю высокомерия, возникшего во мне. Что ж, на это чувство я имела полное право. Я точно лучше этого гада. – Возможно, ты прав. Только вот, скажи мне… Я подвела лезвие к его шее. Рафаил дёрнулся, но отодвинуться не смог: Дин крепко держал его за плечи. Кончик клинка прошёлся по темной коже, слегка надавливая. Но кровь так и не потекла. А я тем временем стрельнула в архангела разгневанными глазами. В голубизне полыхал огонь, я чувствовала. Оттого для меня и не было так удивительно, когда я заметила, как Сэм и Дин передёрнулись. Забавно, как они реагируют на мои резкие изменения. – Скажи мне, Рафаил. Будет ли такая слабачка, как я, – я подалась вперёд, между нашими с ним лицами остались считанные сантиметры. И, смотря прямо в его глаза, я прошипела, – Лишать тебя сил, делать тебя человеком и отправлять в то место, где такому, как ты, будет сложнее всего? Потому что Кас, например, – я отодвинулась, повернулась на вход. Там и стоял ангел, исподлобья наблюдая за нами. Пропускать этот процесс он не хотел, но и подходить близко отказался. Мы не стали заставлять его, – Считает, что смерть – более лёгкое наказание, чем лишение благодати. – Ты не посмеешь… – прошептал он, подняв голову так, чтобы посмотреть на меня сверху вниз. Возможно, это действие и запугало бы кого-то. Но рядом со мной были чёртовы Винчестеры, а за спиной стоял Ангел Четверга. Мне нечего бояться в такой компании – эта уверенность глубоко засела во мне давным-давно. – О, зря ты так думаешь, – я хмыкнула, а после перевела взгляд на Дина, – Держи крепче. Тот кивнул, сосредотачиваясь на Рафаиле. Сделай тот хоть одно неверное движение – Сэм и Дин нападут. Они оба стояли в круге из огня вместе с архангелом, готовые к чему угодно. И пока Дин держал Рафаила, Сэм следил за наручниками на его руках и кандалами на ногах. У него просто не было шанса. – Зря ты сюда пришёл, Рафаил, – я подняла клинок, качая головой, – Очень зря. Рафаил дёрнулся. Но не смог ничего сделать: крепкие руки схватили его за плечи практически до хруста. Он обернулся на Дина, что-то зашептал ему о сожалении или типа того. Но охотник был непробиваем. Как и Сэм, которому пытались сказать то же самое. И тогда Рафаил повернулся к последнему лучику надежды. К Касу. – Кастиил. Ты не только предал Небеса, но ещё и решил совершить строжайший запрет? Я повернулась на ангела. Тот застыл так, словно превратился в статую. Даже не дыша, он обычно двигался хоть как-то: чуть изменялся в лице или двигал зрачками. Но сейчас Кас стоял. А его небесные глаза прожигали Рафаила нечитаемым взглядом. В них было что-то между сожалением и ненавистью, печалью и гневом. Гадство. Вот именно поэтому мы запретили Касу приближаться к Рафаилу слишком близко за те два дня, что тот провёл у нас. Ангел был слишком подвержен этим словам. – Мы всегда знали, какое ты ничтожество. Но сейчас удивлён даже я, – продолжал тем временем Рафаил. – Кас, – внезапный голос Дина вывел из задумчивости не только меня, но и самого ангела, – Ты же знаешь, какой это бред. Ты говорил, что ты сержант, да? Дали бы тебе такую должность, если бы ты ничего не стоил? «А, так они уже много чего друг о друге знают, да?», – я хихикнула. Сэм в очередной раз заметил это. Он, наверное, уже давно понял, что такая необычная реакция у меня, когда эти двое общаются. Ну, благо, он не задавал лишних вопросов. Только смотрел, как на дурную, прямо как сейчас. – В любом случае, – я заметила проблеск раздражения в глазах Рафаила, когда он глянул на Дина. Видимо, переживал, что тот может вразумить Каса. И хорошо, что переживал. Это правильно, – Я восстановлю весь твой авторитет на Небесах, если ты сейчас же остановишь всю эту глупость и выпустишь меня. – О, а вот и крайние меры, – заметил Дин, – Понимает, что сам не справится, и просит помощи. При том, одно дело обещать, а другое – выполнять обещания. И уверен ли ты, что твой бывший начальник, который два дня назад сделал из твоей головы грёбаный пончик, будет выполнять обещания? Кас смотрел прямо на Дина долгими, задумчивыми глазами. Я видела его анализ, видела, как тот выискивал в друге гарантии. А вдруг, мы тоже будем относиться плохо к нему? Мы имеем на то полное право, он же предал нас. Только вот, по сравнению с Небесами, мы не выкидываем никого за одну ошибку. Да, конечно, мы не перестали недоверять Касу. Но наша компания и не относится к нему, как к ничтожеству. И, да, возможно, отношения в обществе ангелам не так важны, как людям. Однако разница ощутима даже для таких инопланетян. Потому что мы, по сравнению с жителями Рая, не будем заставлять его лишиться сил ради великой цели и не исполосуем его так, что живого места не останется. – Кас, пожалуйста… – прошептал Дин одними губами, – Не предавай нас ещё раз. И, неожиданно, хмурость ангела прошла. Он расслабил кулаки, посмотрел на Дина проникновенно и с осознанием. Его лицо просветлело, плечи расправились. И когда небесные глаза перевели свой взор на Рафаила, в них больше не виднелось волнующееся море. Только чистый, голубой небосвод без единого облачка. – Звучит достаточно убедительно, Рафаил, – а вот сейчас Кас посмотрел на него уже так свысока, что даже архангел, кажется, почувствовал его силу, – Но когда ты приказал убить всех, кроме Алекс, ты имел ввиду и меня тоже. – Ну, – Рафаил заискал глазами по комнате, – Я могу отменить приказ. Он чуть ли не трясся. Архангел уже понял, что проиграл. И от этого стало так противно, что я не могла не сказать, оглядывая того с головы до пят: – Какое жалкое зрелище… – но долго смотреть на этого уродца я не смогла, поэтому подошла к нему и вновь устремила клинок к его шее, – Ну, давайте перестанем трепаться и закончим это поскорее. Не успел Рафаил сказать хоть что-то, как я провела оружием по его шее. Нажать пришлось довольно сильно, чтобы вообще нанести архангелу какую-то рану. Я впервые резала чью-то плоть, поэтому даже сквозь чувство ненависти ощутила лёгкую дрожь и похолодевшие пальцы. Но это меня ни капли не остановило. Огонь, до сих пор горящий внутри, был достаточно силён, чтобы не дать мне сдаться. Когда полилась белая странноватая материя, я быстренько покопалась в кармане джинс и моментально достала небольшую прозрачную колбу, взятую в бункере. И вся эта субстанция начала постепенно заполнять сосуд. Я с благоговением наблюдала за этим действием, пока чувствовала, как по телу приятной волной расползается удовлетворение. Все те два дня после произошедшего мне снились кошмары. Иногда я просто боялась закрывать глаза, вспоминая то своё чудесное спасение, то Каса на стене. И меня ни разу за эти сорок восемь часов не покидала мысль: «Если бы я тогда не отклонила голову, то это бы случилось со мной, а не с ним». Конечно, видеть Каса таким было ужасно. Я никогда не забуду то оцепенение, завладевшее мной, когда я посмотрела в полутёмный коридор, залитый кровью и красным светом. Но, всё-таки, в глубине души я рада, что это принял на себя Кас, а не я. Потому что после такого я бы не выжила. А сейчас он стоит на входе, смотря на белую субстанцию с унынием. Вскоре Рафаил начал что-то кряхтеть и выдыхать. Я посмотрела на него, а потом на поток благодати из его шеи, и поняла, что тот становится всё уже и уже. Видимо, вот и закончились все его силы. Я дождалась, когда самая последняя капля опустится мне в колбу, закрыла её и убрала в карман, а после взглянула Рафаилу в глаза. – Вот и всё. Удачных тебе голодных игр. Архангел рухнул прямо на руки Дину. А Сэм тем временем потушил огонь вокруг них заранее подготовленной бутылкой. Когда самая последняя искорка потухла, младший спросил: – Удачных чего? – А, – я хмуро посмотрела на них, – У вас же ещё ни книга, ни фильм не вышли. – Ты только что спойлернула появление крутого фильма?! – воскликнул Дин, смотря на меня возмущённо, – Как ты могла поступить так с нами?! – Не думаю, что «Голодные игры» были бы в твоём вкусе, Дин, – заметила я, ухмыляясь с доброй долей извинения в глазах. И чтобы не продолжать чувствовать себя виноватой, я повернулась к Касу, подзывая его рукой, – Можешь, пожалуйста, залечить ему рану? А то кровь сейчас испачкает всё вокруг. Кас кивнул, подошёл и, подставив руку прямо над шеей Рафаила, прикрыл глаза. Из его ладони появилось белое свечение, и вскоре порез полностью затянулся. – Спасибо, – я кивнула, – А теперь пойдёмте в библиотеку. Никто не стал задавать лишних вопросов. Что бы я ни делала, ребята точно знали, что для Рафаила добром это не закончится. Благо, никто и не желал ему ничего хорошего. Кроме, разве что, Каса. И то отчасти. Когда мы дошли до библиотеки, то увидели Кроули и Ровену. Последняя смастерила чуть ли не целый конвеер. Она настроила создание предметов для исцеления так, что сейчас – я посчитала количество полных мешочков – со всеми этими ресурсами можно чуть ли не воскресить кого-нибудь. Я не заставляла ведьму делать это. Просто Ровена, посчитав мои запасы, назвала их ничтожными и взяла дело в свои руки. Никто ей не мешал. Возможно, методичное занятие с травами поможет ей почувствовать себя спокойнее перед встречей с Богом. А Кроули тем временем напивался, как в последний раз. Он сидел на стуле, покручивая бокал с коричневатой жидкостью и льдом в своей руке. Взгляд, полный обречённости, пробрал бы кого угодно. Только вот, в данной ситуации это выглядело скорее смешно. Я не понимала, чего демон так боялся, если по факту он даже не будет разговаривать с Богом напрямую. Чак даже не сможет разозлиться на него и, скорее всего, не убьёт. Но Кроули всё равно посчитал будущий исход таким ужасным, что уже простился со своей жизнью. Ну, либо я что-то не понимала в его поведении. Не знаю только, что именно. – Кроули, – позвала я его. Тот обернулся, смотря на меня печально и с ожиданием. Только сейчас я увидела бутылку джина в другой его руке. – Сможешь телепортировать Рафаила кое-куда? Пожалуйста. Демон нахмурился, вставая. Он поставил полупустую бутылку на стол. Этот звук заставил Ровену поднять голову, посмотреть на происходящее и, вздохнув, продолжить своё занятие. Помню, Ровена говорила, что не любит мужчин, напивающихся до потери пульса. Как сейчас, так и в её весёлую молодость, от них стоило ожидать только жалких попыток быть похожим на здравомыслящую персону. Ну, теперь такой персоной с провальными (по мнению ведьмы) попытками являлся её сын. Мне было бы её жалко, если бы внутри меня не росла пакостливая мысль: «Так ей и надо. Это за то, что бросила собственного ребёнка». Я любила Ровену всем сердцем, правда. Но в её отношениях с Кроули редко вставала на её сторону. Тем временем демон приблизился к нам, залпом допил всё содержимое стакана и, с грохотом поставив его, посмотрел прямо мне в глаза: – О, да, конечно! Куда изволите подвести? – с наигранной радостью сказал он, а потом, сбросив с лица всё, кроме раздражения, с вызовом спросил, – Что, теперь я для тебя постоянное такси? То в Иерусалим, то разобраться с этим… – Хэй! Не смей… Дин порывался встать между мной и Кроули, но Сэм остановил его одной рукой. Понятия не имею, что он прошептал брату, но тот согласился и решил не влезать в диалог. – А ты, что, не хочешь с ним разобраться? – я выдержала его внимательный взгляд и не повелась на возмущение. Да, Кроули прав, я не могу его заставить. Но почему бы не попытаться? – Мне кажется, он доставил проблемы и тебе. Разве я не права? Кроули молчал. Долго. Он вглядывался в мои голубые глаза, пытаясь отыскать там что-то. Его зрачки бегали туда-сюда по моему лицу, а густые брови свелись к переносице. Другим могло бы показаться, что демон смотрит на вас сверху вниз, анализируя, как лучше ударить после такого хамского предложения. Но не мне. Для меня Кроули уже стал достаточно близок. И, хотелось верить, я для него тоже. Не знаю, что он делал, но, в любом случае, он пришёл к какому-то выводу. И тогда его лицо заметно расслабилось, поза стала чуть спокойнее, а глаза теплее. – Бэмби, ты точно не заняла бы первое место в соревновании манипуляций. – Я знаю, – ухмылка украсила моё лицо, – Но на тебе же сработало. Один уголок его губ поднялся, а серо-зелёные глаза блеснули с вызовом. Но отвечать демон ничего не стал, вместо этого взяв бессознательного Рафаила за руку. Сэм и Дин, наконец, отпустили архангела, и его тело легло на паркет с грохотом. Но всем было неважно, какие синяки заработает Рафаил. Мы в любом случае получили от него намного больше. – Куда ты хочешь его отвезти? – Я готова довериться твоему решению, – я пожала плечами, – Но у меня есть идея. – И какая? – когда я поднялась на носки и прошептала свой вариант демону на ухо, мне посчастливилось наблюдать, как его лицо вытягивается в удивлении, а глаза смотрят с неким почтением, – Это жестоко даже для демонов, Бэмби. Я хихикнула, пожав плечами, а Кроули исчез вместе с Рафаилом в своих руках. – Что ты ему сказала? – поинтересовался Сэм, – Что такого жестокого ты предложила? – Отправить его в Сибирь. – Куда? – Дин нахмурился. – В Россию. Я знакома с их менталитетом. Даже если Рафаил выживет в диких условиях холодного одинокого леса, ничего хорошего его не ждёт, – я объясняла это, подходя к столу, – Встретив там, в лесу, темнокожего человека, русские сильно перепугаются. У Рафаила могут возникнуть проблемы с полицией, потому что его посчитают шпионом. А если даже не посчитают, то ему будет трудно найти работу с такой внешностью, – сев на стул, я посмотрела на ошеломлённых братьев и пояснила, – Потому что люди, не имеющие ничего, часто подрабатывают где-то, где обслуживают клиентов. Но на темнокожего вроде него каждый будет оборачиваться, а значит, и на такую работу не возьмут. Поэтому Рафаил познакомится с человеческой жестокостью и буллингом. – Чем? – переспросила Ровена, оставившая свои занятия. Мой рассказ ужасной участи архангела прервал даже её. Да, иногда даже печально, что в 2005-м году это слово практически не используется в мире… – Не важно, – в итоге отмахнулась я, не желая пояснять, – Как существу, которое родилось с золотой ложкой во рту и практически сразу же стало предводителем армии, ему будет полезно посмотреть на реальную жизнь в тех условиях. – Ну а если в этой Сибири живут добрые и отзывчивые люди? Что тогда? – Ох, Сэм, как мило, что ты веришь в лучшее, – я улыбнулась, видя замешательство на лице напротив, – Навряд ли такое произойдёт. Но если даже это случится, ты хоть представляешь, как Рафаилу будет сложно привыкнуть к образу человека? Ангелам не известны даже правила человеческой гигиены, – чтобы доказать на примере, я повернулась к Кастиилу, стоящему около Ровены и с интересом изучающему содержимое миски, – Кас, вот скажи, ты умеешь бриться? Тот нахмурился, протянув: – Нет… – И так со всеми банальными вещами, – я носом кивнула на ангела. Сэм, Дин и Ровена задумчиво замолчали, переваривая всё, что я сказала. Никто и не предполагал, насколько же ужасно для архангела потерять благодать. Конечно, мы все слышали, как Кас говорил, что это самое серьёзное нарушение на Небесах. Но слова воспринимались не полностью до того, как я не открыла всем глаза. Первой уложила всё в голове Ровена. Её губы растянулись в хитрой улыбке, а глаза блеснули весёлой искоркой, когда она произнесла: – Да, это слишком жестоко не только для демонов, но и для меня, – я посмотрела на неё благодарно. А Ровена, протянув руку через стол, погладила меня по волосам, – Молодец. – Она, что, хвалит её за жестокость? – слишком громко прошептал Дин. Сэм ошеломлённо кивнул. Ну а мы с Ровеной, посмотрев друг на друга, тихо рассмеялись.