Часть 8

Отель оказался небольшим, но аккуратным. Стойка регистрации находилась прямо у входа. Годжо коротко поговорил с администратором, назвал наши фамилии и получил два ключа. — Твой номер на пятом этаже, — сказал он, протягивая мне один из них. — Мой — на шестом. Я взяла карточку и кивнула. После всего произошедшего за день мне больше всего хотелось просто тишины. Мы поднялись на лифте. Двери открылись на пятом этаже, и я вышла в коридор. — Отдохни, — сказал он, оставаясь в лифте. — Если что-то появится, мне сообщат. — Поняла, — ответила я. Двери закрылись, и лифт уехал вверх. Коридор был тихий. Я нашла нужную дверь, провела карточкой и вошла в номер.

Комната оказалась простой: кровать, небольшой стол, шкаф и окно с видом на вечерний город. Я сняла обувь, положила сумку на стул и ненадолго остановилась у окна. Осако ночью выглядел совсем иначе. Огни улиц, шум машин, редкие прохожие. Ничего не напоминало о том, что всего пару часов назад на одной из улиц города бродили проклятия.       Я размяла плечи. Серьёзной усталости не было — чакры я потратила немного. Для меня это была обычная работа. После горячего душа тело окончательно расслабилось. Я выключила свет и легла. Завтра станет понятно, закончилось ли всё на этом или появится новая работа. Пока же в отеле стояла тишина. И этого было достаточно.

***

      Утром я проснулась рано. Сквозь занавески пробивался мягкий свет. Город за окном уже гудел — машины, редкие сигналы, разговоры людей. Осако просыпался быстро. Я привела себя в порядок и спустилась в ресторан отеля. Внутри было тихо и уютно: несколько столов у окна, запах свежего риса и чая.Зал был ещё не слишком заполнен: несколько гостей тихо завтракали, слышался негромкий звон посуды и спокойные разговоры. Годжо я заметила сразу. Он сидел у окна, лениво листая что-то в телефоне. Перед ним уже стояла чашка чая и тарелка с чем-то сладким. — Доброе утро, — сказала я, подходя. Он поднял взгляд и усмехнулся. — О, Куши-чан. Я уже начал думать, что тебе придётся присылать спасательный отряд и мне в гордом одиночестве доедать свой завтрак.А это, между прочим, преступления. Я села напротив закатив глаза, но уголки губ невольно поползли верх. Официантка вскоре принесла мне завтрак: рис, омлет и мисо-суп. Я спокойно начала есть. — Есть новости? — спросила я. — Пока нет, — ответил он, делая глоток чая. — Руководство проверяет район. Возможно, на этом всё закончится. А может, всплывёт ещё что-нибудь. — Значит, сегодня мы остаёмся здесь. — Ага. Незапланированный выходной в Осако. Я бы сказал, нам повезло. Он посмотрел на меня немного внимательнее, потом вдруг достал из кармана небольшую коробку и поставил её на стол. — Кстати, тебе это понадобится. Я открыла коробку. Внутри лежало тонкое устройство с тёмным экраном. — Телефон, — сказал он. Я посмотрела на него без особого понимания. — И зачем он мне? Годжо откинулся на спинку стула. — Чтобы ты могла связаться со мной. Или с кем-нибудь ещё. В этом мире люди обычно так и делают. — Я обходилась без него. — Я заметил, — усмехнулся он. — Но если ты вдруг решишь исчезнуть на полдня, мне хотя бы не придётся прочёсывать весь город. Я достала телефон из коробки. — Пользоваться умеешь? Я покачала головой. Его улыбка стала ещё шире. — Отлично. Сейчас проведём ускоренный курс цивилизации. Он взял телефон и начал показывать, что и где находится: как отвечать на звонок, как открывать сообщения, как сохранять контакты. — Вот, — сказал он, вводя номер. — Это мой. Если что-то понадобится — звони. — Понятно. — И не звони среди ночи без причины. Я посмотрела на него. — Я и не собиралась. — Эх, а я уже надеялся на драматичные звонки вроде: “Годжо-сан, спасите”. — И за кого вы меня принимаете, даттабанэ?! Он только тихо рассмеялся: — Я заметил что ты частенько говоришь своё странное словечко "даттабанэ". Интересно ,что она означает? «Вот чёрт. Я опять за старое. А ведь так старалась говорить это реже. » — пронеслось в голове Кушины. Она ощутив что щёки слегка нагрелась от неловкости ответила: — Скажем я питаю страсть к странным словечком. Они ничего не значат. Просто слова паразит ещё с детства осталось. «И не скажешь что склонна к этому в момент своей эмоциональной состояния.»