Часть 3

Это было поистине удивительное зрелище. Сначала ТАРДИС была полупрозрачной и мерцала в воздухе, но через несколько секунд материализовалась полностью. А ещё через несколько секунд дверь синей будки открылась, и появился Доктор. Он встал рядом с дверью, прислонясь к её косяку и засунув руки в карманы брюк, и бегло оглядел сидящую возле дерева девушку, на мгновение задержав взгляд на её окровавленной ноге.       — Привет, — поздоровался он, как ни в чём не бывало. У Джессики аж челюсть отпала при виде такой реакции. Этот инопланетный мудила что, издевается над ней, или как вообще это понимать?! Перед ним человек истекает кровью, а он: «привет»!       — Чёртов ублюдок, почему так поздно?! — рявкнула Джонс, чувствуя бешеное желание хорошенько вмазать по его мерзкой, наглой физиономии. — Ты на пять минут раньше прилететь не мог?! Видишь, что со мной случилось из-за тебя?!       — Вижу, — невозмутимо кивнул чёртов ублюдок.       — И что, ты так и будешь стоять там и пялиться?! Какого хрена?! Ты же Доктор, мать твою!!! Мне нужна медицинская помощь, живо иди сюда и помогай!!! Но пришелец не торопился подходить к Джессике. На его лице появилось разочарованное выражение.       — Ясно. Значит, разговаривать вежливо ты пока ещё не научилась, и что такое просьба так и не поняла. Одного дня оказалось мало, что ж, придётся тебе побыть на этой планете неделю или две. И кстати, можешь не приходить сюда. Я в любом случае найду тебя, когда прилечу. Увидимся позже, — и Доктор зашёл внутрь ТАРДИС, закрыв за собой дверь.       — Не смей улетать, ты, грёбаный кусок дерьма!!! — голос взбешённой Джессики превратился в истеричный вопль. Он что, так и оставит её здесь, раненую, на съедение ящерицам?! Не может такого быть! Джонс попыталась подняться и подойти к ТАРДИС, но боль в ноге была такой сильной, что она со стоном упала обратно.       — ДОКТОР!!! — отчаянно заорала она. И о чудо! Дверь снова открылась. Доктор снова высунулся наружу и кинул в сторону Джессики какую-то белую коробку.       — И всё-таки я вымою тебе рот с мылом в следующий раз, — пообещал он, указывая на девушку пальцем. — До встречи! Доктор скрылся внутри будки, захлопнув дверь, после чего Джессика вновь увидела, как ТАРДИС растворяется в воздухе, оставляя её одну на враждебной необитаемой планете.       — Сукин сын!!! — в отчаянии взвыла Джонс. Из глаз девушки сами собой потекли слёзы, она уже готова была расплакаться от боли, обиды и злости. Но тут откуда-то издалека послышалось уже знакомое громкое верещание, от чего её сердце испуганно замерло. Нет-нет-нет! Только не это! Только не снова огромный ящер! С раненой ногой Джессика даже убежать-то от него не сможет! Ей нужно было вести себя тихо, и как можно скорее вернуться обратно в безопасное ущелье. Морщась от боли и держась руками за дерево, Джессика с трудом поднялась на ноги, чтобы поковылять к лежащей в нескольких шагах коробке, которую ей кинул Доктор. Вряд ли это могло быть чем-то опасным, скорее уж, он оставил ей что-то полезное. Так и оказалось. В коробке лежали медикаменты: бинты, пластыри, антисептик, несколько упаковок каких-то таблеток. Ещё обнаружился кровоостанавливающий жгут, которым Джонс тут же перетянула раненую ногу, прямо поверх джинсов. Внимательно изучать остальное содержимое она не стала, а вместо этого, взяв коробку под мышку, как можно скорее похромала в сторону ущелья, не желая становиться обедом для хищных тварей. Теперь знакомый путь занял гораздо больше времени, чем раньше. Страдающей от боли Джессике пришлось даже подобрать валяющуюся палку и опираться на неё как на посох, чтобы было легче идти. К счастью, добраться удалось без происшествий, и вот уже девушка, расположившись на краю ущелья, искала в коробке что-нибудь, что помогло бы ей спуститься вниз с такой травмой. Почитав надписи на упаковках, она нашла обезболивающие таблетки и приняла одну. А дожидаясь, пока лекарство подействует, решила изучить и остальное содержимое коробки, обнаружив в ней и таблетки от пищевого отравления, и противоаллергенное средство, и спрей от насморка, и пастилки от боли в горле. Также обнаружились зубная щётка, зубная паста и небольшой кусочек мыла. Но самой удивительной находкой оказалась картонная коробочка без надписей, в которой лежали белые цилиндрики, каждый в индивидуальной прозрачной упаковке. Это были тампоны. Женские гигиенические тампоны. Джессика уставилась на них, думая о том, что учитывая её нахождение на опасной необитаемой планете без еды и полезных для выживания инструментов, тот факт, что Доктор не забыл снабдить её тампонами, выглядит форменным издевательством.       — Ну спасибо, нахуй! — зло выплюнула Джонс. — Как мило, блядь, с твоей стороны об этом позаботиться, мудила! Похоже, что Доктор и правда намерен оставить её здесь надолго. И всё продумал. Кроме лекарств и средств гигиены в коробке лежала небольшая брошюрка, на каждой странице которой красовались цветные изображения необычных фруктов (в том числе и тех, которые лежали в кармане Джонс), ягод и каких-то древесных грибов. Очевидно, всё это росло здесь, на этой планете. Ещё в брошюрке были изображения червей, слизняков и многоножек, при виде которых Джессика скривилась от отвращения. А на последней, пустой странице красивым ровным почерком было написано: «Это то, чем ты сможешь здесь питаться. Удачи тебе! :)» Именно так, со смайликом. Точно издевается, сволочь! Уж лучше бы написал, когда вернётся за ней!       — Нет бы оружие какое-нибудь положил, да хотя бы нож! — проворчала Джонс. — Ах, да! Он же грёбаный пацифист, и против оружия! Зато, видимо, совсем не против того, чтобы бросать раненых людей на произвол судьбы! Бессовестная инопланетная мразь! Расстроенная Джессика тяжело и обречённо вздохнула, прикрывая ладонью глаза. Сейчас ей трудно было представить, какая жизнь её ждёт в ближайшие неделю-две, но одно было ясно: она влипла по уши.

___

Джессика идёт по улице Нью-Йорка и заходит в итальянский ресторан. Идёт по залу, подходит к столику, из-за которого ей навстречу с приветливой улыбкой поднимается Килгрейв. Такой элегантный в своём дорогом фиолетовом костюме.       — Ты прекрасно выглядишь, дорогая! Я уже заказал тебе твою любимую пасту. Как ни странно, Джессика в какой-то степени даже рада видеть его. Она садится за стол, берёт вилку и с аппетитом принимается за еду. Килгрейв же садится напротив и с улыбкой умиления наблюдает за тем, как она ест.       — Знаеф, я тут фстретила мужика, который выглядит тофно так же как ты, — с набитым ртом сообщает ему Джессика. — А он оказался прифельцем из космоса, прикинь! Он увёз меня на необитаемую планету и бросил там одну!       — Как же ты оттуда выбралась, Джесси? — интересуется Килгрейв, приподняв бровь. Джессика задумчиво смотрит в свою тарелку. Она вдруг понимает, что, сколько бы ни ела, сосущее чувство голода ничуть не унимается.       — А я не выбралась, — обречённо бормочет она. — Я всё ещё там… И просыпается. Вот уже третью неделю Джессика засыпала и просыпалась в пещере, в которой она устроила себе скромное жилище. Из веток и травы она соорудила себе ложе для сна (спать на нём было довольно неудобно, но всё же, это было лучше, чем ничего), а из камней сложила нечто вроде стола, чтобы не есть на полу. Ещё в её жилище был очаг, в котором горел огонь, добытый при помощи трения друг о друга двух кусков дерева. Так что теперь, натаскав в пещеру дров, девушка могла обогревать своё импровизированное жилище и не мёрзнуть по ночам. Кроме того, огонь давал ей свет, который был просто необходим в тёмной пещере. Одной из самых неприятных бытовых проблем, с которыми пришлось столкнуться Джонс, было отсутствие возможности нормально поддерживать себя в чистоте. Конечно, она как могла мылась холодной водой пещерного ручейка, но нормально помыть в нём волосы было нереально, так что они с каждым днём становились всё более грязными и сальными, источая неприятный запах. Кроме того, вонять постепенно начала и одежда девушки, пропитываясь как запахом её тела, так и дымом от костра. В какой-то момент Джессика постаралась, как могла, постирать свои шмотки, но получилось плохо. Кроме того, оставленный ей кусочек мыла был небольшим, и ей приходилось экономно использовать его. Так что, о мытье волос и стирке одежды с мылом пришлось забыть. Ну и конечно, самой главной проблемой была добыча пропитания. В ущелье не было никакой еды, поэтому девушке приходилось каждый день выбираться наверх, чтобы поискать что-нибудь съедобное. Фрукты, которые ей повезло найти на второй день пребывания на планете, через несколько дней закончились, поскольку Джессика была не единственной формой жизни, воздававшей им должное, так что ей пришлось искать альтернативы. После довольно долгих поисков обнаружились кое-какие ягоды и грибы, но этого было мало! Джессике нужно было больше еды, и желательно, более сытной и калорийной, чем этот жалкий подножный корм! Она бы, наверное, могла убить и съесть одну из ящериц, которые периодически попадались ей на глаза и временами пытались на неё напасть. Только вот в брошюрке, где были перечислены подходящие для еды формы жизни, ящерицы не упоминались, и Джонс решила не рисковать. Как знать, вдруг мясо этих тварей настолько ядовито для человека, что даже от маленького кусочка можно окочуриться?       «Наверное, придётся копать червяков, собирать слизняков и ловить многоножек…» — удручённо думала она, но чувствовала, что пока ещё не готова к такому экстриму. Ещё недостаточно оголодала, видимо. Зато Джессика уже достаточно оголодала, чтобы думать о том, что сейчас она бы с аппетитом съела ненавистную пасту аматричана, даже если бы напротив неё сидел оживший Килгрейв. В текущих обстоятельствах сны, в которых ей являлся Пурпурный злодей, уже не были кошмарами. Настоящим кошмаром стало её существование на этой чёртовой необитаемой планете.

___

Каждое утро Джонс просыпалась с надеждой, что уж сегодня-то Доктор, наконец, за ней прилетит. И каждый вечер, разочарованно матерясь, рисовала углём на стене пещеры очередную чёрточку. Так Джессика считала дни. Её телефон уже давно разрядился полностью, и зарядить его не было никакой возможности. Так что, теперь он просто бесполезно лежал в укромном уголке пещеры, вместе с коробкой медикаментов. Зато наручники оказались полезными. Сломав один из «браслетов», Джессика получила импровизированный металлический «инструмент», при помощи которого продолжала медленно, но верно, один за другим выковыривать из руды небольшие алмазы, когда не была занята поисками пищи или дров для костра. Таким образом, она всё же сама добывала себе «компенсацию морального ущерба», поскольку догадывалась, что стребовать её с Доктора, когда он всё-таки появится, ей, скорее всего, не удастся. Да и чёрт с ним, пусть хотя бы домой её вернёт, сволочь! Первые несколько дней Джессика постоянно была зла на Доктора за то, что он обрёк её на это тяжкое существование. Постоянно думала о том, что только он виноват в том, что она оказалась в такой ситуации.       — Ублюдок, мать твою, где тебя носит?! Возвращайся уже скорее! Сколько можно, в конце-то концов?! — ворчала она, накручивая себя. Но постепенно, размышляя над своим поведением (как и советовал ей Доктор, прежде чем улететь), Джессика была вынуждена взглянуть правде в глаза и прийти к неутешительному выводу: она оказалась здесь по своей вине. Она оказалась здесь из-за того, что держала в себе ненависть, давая ей волю и позволяя злости затмевать рассудок. Выходит, что сейчас Джессика, наконец, по-настоящему расплачивалась за свою вредную привычку сначала бить, а потом думать. Расплачивалась за своё нежелание решить проблему со вспыльчивостью и контролем гнева, которая была у неё всегда, и которая не раз приводила к разного рода неприятностям. А ещё Джонс расплачивалась за свою глупость. Подумать только, и она ещё Доктора придурком называла! Ведь настоящая дура тут она сама! Потому что не смогла просчитать возможные результаты своих действий, самоуверенно думая, что у неё всё под контролем. Ага, как же!.. Насколько же наивно со стороны Джонс было думать, что она сможет контролировать его! Инопланетянина, космического путешественника, странствующего среди звёзд. Представителя иной, куда более развитой цивилизации, чем человеческая. Да и в чём, спрашивается, она его винит? За что она на него злится (если не принимать во внимание его сходство с Килгрейвом, конечно)? За то, что он оставил её здесь? Но разве этот его поступок не был закономерным, учитывая то, как она с ним обходилась? Рассказав Доктору о том, как прикончила Килгрейва, девушка рассчитывала его припугнуть. А по факту, её рассказ, подкреплённый наглядной демонстрацией, убедил пришельца в том, что она, Джессика Джонс, — убийца и конченая мразь, заслуживающая того, чтобы её скормили динозаврам. Это она сволочь. Это она во всём виновата. И виновата даже не столько в том, что недооценила Доктора и приняла его за глупого простака, сколько в том, что видела в нём лишь врага, несмотря на его попытки убедить её в обратном. В том, что она попросту не хотела видеть в нём кого-то другого, кроме вернувшегося Килгрейва. Джессика часто думала о том, что Килгрейв как-то очень уж легко отделался: получил быструю и лёгкую смерть, притом что заслужил гораздо больших страданий. Мысли об этом не давали девушке покоя с того самого дня, когда она прикончила Пурпурного гада. Время шло, а она всё продолжала и продолжала держать и копить в себе чёрную злобу, медленным ядом отравляющую её душу. И вот, увидев перед собой копию Килгрейва, Джонс обрадовалась, потому что поняла, что теперь у нее появилась возможность продолжить мстить ублюдку, когда-то державшему её в рабстве. А потом ещё больше обрадовалась, узнав, что Доктор — не человек, а потому она легко сможет заключить сделку со своей совестью и творить всё, что ей заблагорассудится. Что ж, Джессика ошиблась. Крупно ошиблась. И теперь расплачивается за эту ошибку. И чего она так зациклилась на этом ублюдском Килгрейве?! Ведь могла же начать жить с чистого листа после того, как избавилась от него окончательно! Он мёртв, чёрт возьми, так что ей мешало просто двигаться дальше?! Конечно, он нанёс ей серьёзные душевные травмы, но для избавления от травм существуют психотерапевты, почему же она не прибегла к их помощи?! А ведь если бы Джонс не тратила все деньги на бухло, то вполне могла бы позволить себе посещать хорошего специалиста, который бы подлечил, наконец, её больную голову! Но Джессика предпочитала упрямо цепляться за прошлое и ковырять свои травмы, вместо того чтобы их лечить. Заливалась алкоголем и жалела себя, лелея старые обиды на уже давно мёртвого человека. Ведь это куда проще, чем двигаться дальше и стараться что-то делать со своей жизнью! Сердце Джессики тоскливо сжималось, когда она вспоминала свою жизнь на Земле. По факту, живя в городе и пользуясь всеми благами цивилизации, она не ценила этого. Не то чтобы жизнь Джонс с её геройскими приключениями всегда была спокойной и безопасной, но, по крайней мере, в Нью-Йорке ей не приходилось бороться за выживание каждый день, как сейчас! Не приходилось мёрзнуть и голодать, не приходилось неделями ходить в грязной одежде, не приходилось спать на жёстких ветках… Только сейчас, оказавшись в одиночестве в условиях дикой природы, она поняла, чего лишилась. И теперь мечтала лишь о том, как бы получить всё это обратно.       «Когда я вернусь домой, всё будет иначе!» — обещала Джонс самой себе, давая зарок по возвращении перестать заниматься саморазрушением и спиваться, а вместо этого начать, наконец, по-настоящему ценить свою жизнь и наслаждаться ею.

___

По вечерам, сидя у огня, Джессика перебирала и пересчитывала добытые алмазы, которые хранила в укромном уголке пещеры, и мечтала о том, на что сможет потратить вырученные от их продажи деньги. Например, накупит себе кучу вкусной еды. И не просто еды, а изысканных деликатесов, которые никогда раньше не пробовала. Будет каждый день наедаться ими досыта! Ещё Джонс отправится в путешествие, ведь на Земле есть так много потрясающих мест! К примеру, Гранд Каньон, который она никогда не видела вживую, хоть и жила в США всю свою жизнь. Масштабные и мощные водопады Игуасу на границе Бразилии и Аргентины, которые Джесс и Триш однажды видели по телику, дивясь тому, что даже Ниагарский водопад выглядит скромно в сравнении. Памятники древних цивилизаций, такие как египетские пирамиды или истуканы на острове Пасхи… Порой Джессике казалось, что она уже никогда не увидит всего этого. Казалось, что она сдохнет здесь, и никто никогда не узнает, что с ней стало. Ведь Доктор обещал, что прилетит через неделю-две, а по факту, его нет уже больше месяца. Кто знает, может, его уже и в живых-то нет, потому что его на какой-нибудь другой планете враждебная форма жизни прикончила! Если так, то Джессика тоже обречена…       «Триш там, наверное, с ума сходит. Ищет меня повсюду, переживает, плачет…» Представив себе горько плачущую сестру, Джессика сама почувствовала, как по щекам потекли тёплые дорожки слёз.       — Прости меня Триш, мне так жаль… — всхлипывала она. — Ты заслуживаешь гораздо лучшей сестры, чем такой кусок дерьма, камнем висящий на твоей шее, как я… Плач девушки перешёл в настоящую истерику, когда она осознала, что, возможно, никогда больше не увидит Триш. Что, возможно, она и вовсе ничего больше в своей жизни не увидит, кроме этой пещеры, ущелья и прочих пейзажей этой грёбаной планеты, от которых её уже тошнило.       — Вернись за мной, Доктор! — рыдала Джессика, лёжа ничком на своей импровизированной «кровати». — Забери меня отсюда! Пожалуйста, я так хочу домой! Я просто хочу снова увидеть сестру, пожалуйста… Всё будет иначе, я исправлюсь, я стану лучше, клянусь!.. Но отчаянные мольбы так и не были услышаны.

___

Одним далеко не прекрасным утром выглянув из пещеры, Джонс обнаружила, что погода испортилась. Температура воздуха понизилась, и пошёл довольно-таки сильный дождь. В таких условиях девушка не решилась пытаться вылезать из ущелья, поскольку боялась, что сорвётся и упадёт со скользких мокрых камней. Ей ничего другого не оставалось, кроме как сидеть в пещере и надеяться, что дождь скоро закончится, но тот вместо этого и вовсе перешёл в грозу. Постепенно костёр догорел, а дров у Джессики больше не было, так что девушка осталась в темноте. Она сжалась в комок на своём ложе, пытаясь сохранить тепло, и слушала, как снаружи бушует непогода. Дождь так и хлестал, и время от времени раздавались раскаты грома, сопровождаемые вспышками молний. И хотя Джонс знала, что в пещере ей ничего не угрожает, но всё равно от звуков грозы её сердце колотилось сильнее, а в душу закрадывался иррациональный, инстинктивный страх. Теперь она понимала, почему её далёкие предки считали грозу проявлением гнева богов. В какой-то момент Джессике пришла в голову безумная мысль: а может, на неё и правда разгневались какие-то высшие силы? Может, Доктор и не инопланетянин вовсе? Может, он какой-нибудь демон, затаскивающий людей в Ад, где они страдают за свои грехи? Если так, то понятно, откуда он знал её имя, и почему он принял облик, напоминающий Джессике о самом ужасном её преступлении. Об убийстве, которое она совершила намеренно, по своей воле, да ещё и с огромным удовольствием. Как будто ей нужно было об этом напоминать! Всё то время, которое прошло с того знаменательного момента, когда шея Килгрейва с хрустом сломалась в её руке, не было ни одного дня, в который Джонс не вспоминала бы о том, что сделала.       «Я поступила правильно! Я — герой, который спас мир от этого монстра!» — думала она снова и снова. Но в глубине души всегда знала, что поступила неправильно, хотя старательно убеждала себя в обратном. Постоянно снова и снова Джессика напоминала себе обо всех ужасных вещах, которые Килгрейв творил с ней и с другими людьми, чтобы убедить себя в том, что этот гад более чем заслужил свою участь. Но сквозь ненависть и злость всё равно пробивалось раскаяние, так что Джессика заливалась алкоголем, пытаясь его заглушить. Она пила, чтобы забыться, чтобы не думать, чтобы прекратить мучительный поток мыслей. Чтобы не прийти к неизбежному выводу, что она — лицемерная тварь. Ведь она называла Килгрейва монстром, потому что он убивал людей. А потом убила его своими собственными руками. Вот почему Джонс не хотела идти к мозгоправу и лечить голову. Потому что знала, что во время терапии неизбежно всплывёт ужасное чувство вины, чтобы начать безжалостно терзать её душу. Вот как сейчас.       «Я ничем не лучше его. Я тоже убийца. Я тоже монстр…» — наконец-то, впервые за два года, Джессика осмелилась посмотреть правде в глаза. — «На моём месте настоящий герой обязательно дал бы Килгрейву шанс, несмотря ни на какие личные счёты. Особенно после того как он спас ту семью… Но я вместо этого засунула его в клетку и начала пытать…» Сейчас она, наконец, могла признаться самой себе в том, что сделала это, главным образом, ради личной мести, а также — да-да! — из-за той самой потребности в насилии, о которой говорил Доктор.       — Я не герой, — вслух пробормотала Джонс. — Я просто кусок дерьма, который мнит о себе невесть что. И если это Ад, то… я его заслужила. Раздался оглушительный раскат грома, и девушка испуганно зажмурилась, дрожа от страха. Ей казалось, что она вот-вот провалится куда-то в преисподнюю, где её ждут поистине адские муки. Оставалось лишь лежать, молиться и ждать своей участи, какой бы она ни была. Гроза бушевала остаток дня и всю ночь, но утром, наконец, прекратилась. Порядком продрогшая в холодной пещере Джессика выглянула наружу, осматривая промокший от дождя пейзаж и размышляя о том, что после пережитого страха ей, вроде как, стало немного легче. У неё, вроде как, появилась надежда на то, что она не совсем пропащая. На то, что для неё ещё не всё потеряно. На то, что раскаявшись и проработав чувство вины, она всё же сможет начать жизнь с чистого листа.

___

Прошло уже два месяца с тех пор, как Джессика оказалась на этой планете. От безысходности она уже начала есть слизняков и червей, жаря их над огнём. И хоть голод они кое-как утоляли, но вкус у них был отвратный.       «Сколько ещё это будет продолжаться?!» — гадала Джонс. Ей просто хотелось проснуться уже от этого непрекращающегося кошмара, который становился всё кошмарнее с каждым днём. Очевидно, как и на Земле, здесь существовала смена времён года, потому что постепенно погода становилась всё холоднее, а дни — всё короче. Теперь Джессика мёрзла каждый раз, когда выходила из пещеры. Похоже, приближалось нечто вроде осени, и девушке страшно было подумать о том, что будет, если со временем наступит и зима. Как ей выживать без тёплой одежды, если начнутся морозы?! Как добывать еду и дрова?! Погружённая в свои безрадостные мысли, Джонс тащила в сторону ущелья охапку хвороста для костра, и вдруг замерла, как вкопанная, слыша знакомый звук, который уже почти потеряла надежду услышать снова. А в нескольких ярдах перед ней в воздухе начали вырисовываться контуры синей деревянной будки. Потрясённая Джессика вытаращила глаза, не веря тому, что видит. Её руки сами собой разжались, и ветки посыпались к её ногам, но она не обратила на это никакого внимания. Ведь перед ней вновь стояла ТАРДИС. Дверь будки открылась, и Джессика увидела Доктора. Как и в прошлый раз, он с невозмутимым видом прислонился к дверному косяку и убрал руки в карманы. Вместо костюма в тонкую полоску инопланетянин был одет в клетчатые брюки и белую рубашку с закатанными до локтей рукавами. Дополняла образ клетчатая жилетка, небрежно застёгнутая на одну пуговицу. Но гораздо удивительнее нового наряда Доктора было то, что сейчас он выглядел гораздо старше, словно за эти несколько недель постарел лет эдак на пятнадцать.       — Привет, — поздоровался он. Джонс же продолжала молча пялиться на пришельца в ступоре, до сих пор пытаясь поверить в то, что он действительно здесь, и это не сон и не глюк воспалённого сознания.       — Знаешь, я, честно говоря, совершенно про тебя забыл, — признался Доктор, пожимая плечами. — Больше чем на тысячу лет забыл, представляешь! Успел даже в отставку уйти, или типа того. А на днях я сидел, ностальгируя по былым денькам, и вдруг вспомнил про одну грубиянку, которой когда-то давным-давно решил преподать урок хороших манер. Ну так что, ты усвоила его, наконец?        «Тысяча лет?! Это как?!» — по-прежнему молча оторопела Джонс.       — Ах да, я же тебе не сказал! — видя её недоумение, добавил Доктор. — ТАРДИС путешествует не только в пространстве, но и во времени. Будь добра, ответь на вопрос, Джессика. Ты усвоила свой урок? Вот как. Значит, теперь он спокойно игнорирует запрет называть её по имени. Но, как ни странно, Джессике было уже всё равно.       — Да… — голос девушки из-за редкого использования стал хриплым, как воронье карканье. Она откашлялась и попробовала снова. — Да, я всё усвоила. Пожалуйста, верни меня домой. Я обещаю больше не быть грубиянкой.       — Обещаешь всегда быть вежливой и не проявлять агрессии? Не только ко мне, но и ко всем остальным?       — Да, я обещаю. И мне правда очень жаль, что я так обращалась с тобой. Прости меня за всё, пожалуйста. Джессика виновато склонила голову. Эмоциональные потрясения и трудности, пережитые за эти несколько ужасных недель, напрочь лишили её гордыни и злости, оставив лишь сожаление, раскаяние и робкую надежду на благополучный исход.       — Что ж, лучше поздно, чем никогда, — кивнул Доктор. — Вижу, на этот раз ты говоришь искренне, так что, я тебя прощаю. Хорошо, я отвезу тебя туда, откуда забрал, и даже верну в тот же день, из которого забрал. Иди сюда, — и Доктор приглашающе взмахнул рукой. Не веря своему счастью, Джессика сделала пару шагов в его сторону, отпихивая ногами валяющиеся ветки, как вдруг кое о чём вспомнила.       — Слушай, Доктор… Я жила в пещере на дне ущелья, и там остались алмазы, которые мне удалось добыть. Можно я за ними схожу? — попросила она.       — Ты вольна идти, куда тебе заблагорассудится, только вот ждать твоего возвращения я не собираюсь. Если хочешь попасть домой, то это твой единственный шанс.       — Я хочу домой.       — Хорошо. Тогда лови, — Доктор достал из кармана какую-то белую трубочку и кинул девушке. Джонс автоматически поймала её и покрутила в руках, не понимая, что это такое.       — Это шприц с препаратом, который ты должна себе вколоть, — пояснил Доктор. — Сними колпачок, прижми шприц к руке и нажми на кнопку. Не бойся, больно не будет. Ну, почти.       — Что за препарат? — насторожилась Джонс.       — Это особая сыворотка. Она ослабит тебя и временно сделает обычным человеком.       — Зачем?!       — Затем, что хоть времени прошло и немало, но я всё же помню о твоей сверхчеловеческой силе. И рисковать не собираюсь.       — И долго она будет действовать, эта твоя сыворотка? Сколько времени я буду слабой?       — Столько, сколько потребуется, — отрезал Доктор, скрещивая руки на груди. — Или так, или оставайся здесь до конца своих дней. На самом деле, Джессике было, в общем-то, всё равно, действительно ли она потеряет свои суперсилы, и надолго ли она их потеряет. Она просто очень хотела домой. Очень. И вовсе не хотела рисковать возможностью туда вернуться, препираясь с Доктором. Поэтому она сняла со шприца колпачок, задрала рукав своей куртки, прижала шприц к оголённой руке и нажала на кнопку, почувствовав несильный и вполне терпимый укол.       — Вот и умница, — кивнул Доктор. — Теперь можешь заходить. Джессика пошла к ТАРДИС, чувствуя, как по телу разливается слабость. Ноги девушки задрожали, голова закружилась. Она пошатнулась и, возможно, даже упала бы, если бы не схватилась за дверь будки. Похоже, сыворотка и впрямь действовала. Краем глаза Джонс заметила, как пришелец что-то подбирает в траве возле будки и кладёт себе в карман. Что-то очень небольшое. Решив не заострять на этом внимание, девушка зашла в ТАРДИС, отмечая, насколько сильно та преобразилась изнутри. Не было никаких коралловых стоек и никакого золото-коричневого цвета. Теперь интерьер ТАРДИС сиял белизной: белые стены, белый пол, панель управления тоже стала белой. Длинные изогнутые пандусы с белыми поручнями вели к круглым дверям в другие помещения. И, надо сказать, теперь всё это было уже куда больше похоже на космический корабль, чем раньше. Пока Джессика крутила головой, с раскрытым ртом оглядываясь по сторонам, Доктор подошёл к ней, взял за руку, не говоря ни слова, подвёл к поручню и вытащил из своего кармана… наручники. Через пару секунд один из «браслетов» был защёлкнут на запястье Джессики.       — Ну и зачем это? — огорчилась она.       — Как я и сказал, я не собираюсь рисковать, — Доктор защёлкнул второй наручник на поручне. — В нашу первую встречу ты проявила себя как весьма враждебная ко мне форма жизни. Поэтому на всякий случай, для обеспечения собственной безопасности, я тебя зафиксировал. Как видишь, не такой уж я и идиот. Спорить Джессика не решилась, хотя само собой, была не в восторге от такого поворота событий. Ведь сидеть на привязи, как какое-то животное, было ужасно унизительно. Как только Доктор отвернулся, она взялась рукой за цепочку наручников и сильно дёрнула её, пытаясь освободиться, но увы, будучи ослабленной, не смогла её порвать, хотя в своём обычном состоянии легко сделала бы это. Интересно всё-таки, что за дрянь этот инопланетный мудак заставил её себе вколоть?..       — Где ты взял эту сыворотку? — поинтересовалась Джонс.       — Сам создал на основе твоего генетического материала, — ответил Доктор, подходя к панели управления и начиная нажимать какие-то кнопки.       — Откуда у тебя мой генетический материал?! — удивилась Джессика.       — Нашёл твой волос на полу. Кстати, сыворотка была готова ещё до того, как я вернулся за тобой в первый раз.       — И ты хранил её больше тысячи лет?!       — Нет, я хранил только формулу. И снова синтезировал сыворотку пару часов назад.       — Ясно… — пробурчала Джонс. Девушка со вздохом уселась на пол, опираясь спиной о стойку поручня. Из-за грёбаной сыворотки она чувствовала такую слабость во всём теле, что ей даже на ногах стоять было тяжело. И это было вовсе не удивительно. Ведь Джесс два месяца жила впроголодь, в ужасных условиях, продержавшись, по факту, только за счёт своих суперсил. Так что теперь, когда они исчезли, девушка чуть ли не в обморок падала. Впрочем, Доктору, который копошился возле панели управления, похоже, не было никакого дела до самочувствия пассажирки. Джессика с неприязнью уставилась ему в спину, думая о том, что он, чёрт возьми, мог бы проявить к ней хоть каплю сострадания и сочувствия! По крайней мере, мог бы поинтересоваться, каково ей было выживать в одиночку на необитаемой планете!       «Я там чуть не сдохла, а этому мудаку и дела нет!»       — Слушай, Доктор. Я понимаю, почему ты решил устроить это… наказание для меня… — заговорила Джонс.       — Урок, Джессика. Это был урок хороших манер, — кинул Доктор через плечо.       — Называй это как хочешь, но по сути, ты меня наказал. И я понимаю, чем это заслужила, понимаю, что сама виновата в том, что ты меня возненавидел…       — Возненавидел? — Доктор усмехнулся. — Ну нет, ненависть — слишком сильное чувство, чтобы испытывать его к кому попало. Максимум, чего ты удостоилась с моей стороны, — это лёгкое раздражение.       — А чего удостоилась моя сестра?!       — Твоя сестра? — Доктор повернул голову, глядя на девушку с удивлением. При виде такой реакции Джессика почувствовала, как закипает.       «Этому ублюдку, похоже, и в голову не приходило, что у меня на Земле могли остаться родные или друзья, которые переживали, когда я пропала неизвестно куда!» — возмущённо подумала она.       — Да, у меня есть сестра. Её зовут Триш. Она не такая как я, она хороший человек! Триш никого не убивала и никому зла не причиняла! И она любит меня!       — К чему ты мне всё это говоришь?       — Я говорю это к тому, Доктор, что наказывая меня, ты наказал и Триш, заставив её мучиться от неизвестности, когда я пропала! Ты хоть на секунду можешь представить, каково это — когда твой близкий просто исчезает без вести?! Доктор с раздражённым вздохом развернулся, скрещивая руки на груди.       — А ты туговато соображаешь, я смотрю, — заметил он. — Повторяю ещё раз: ТАРДИС путешествует во времени, и я верну тебя в тот же самый день, из которого забрал. Ты понимаешь, что это означает? Или на пальцах объяснить? Джесс похлопала глазами, осмысливая полученную информацию.       — Это означает, что… для Триш всё будет выглядеть так, будто я никуда не улетала?!       — Именно так, — кивнул Доктор. — Молодец, что сообразила, наконец.       — Оу… — смущённо пробормотала девушка, понимая, что ранее каким-то образом пропустила мимо ушей информацию о возвращении в тот же день. Видимо, ввиду её крайней невероятности. — Ну, прости, что я туго соображаю после всего того, через что ты заставил меня пройти!       — И через что же? — с наигранным интересом спросил Доктор.       — Знаешь, это было ужасно, выживать на необитаемой планете в одиночку. Правда ужасно. Просто кошмарно! — пожаловалась Джессика.       — Я и не сомневаюсь. В этом как раз и была суть моего урока: показать тебе, насколько кошмарными могут быть последствия грубости и агрессии.       — А ничего, что я там чуть не умерла?! — продолжала она давить на его чувство вины, но тщетно.       — Ну, не умерла же, — небрежно пожал плечами Доктор.       «Бессовестная ты сволочь!» — подумала Джонс, угрюмо глядя на него. Впрочем, она всё же не ощущала к нему ненависти. Ведь он вернулся за ней, и теперь отвезёт домой, что не могло не радовать.       — Скажи честно, Доктор, ты часто так поступаешь с людьми, чтобы проучить их за плохое поведение? Кидаешь их на необитаемых планетах практически на верную смерть? — поинтересовалась она.       — Нет, твой случай исключительный. Я бы не стал оставлять тебя там, не будь у тебя суперспособностей. Но ты гораздо сильнее и выносливее обычного человека, поэтому вероятность того, что ты выживешь, хоть тебе и придётся для этого хорошо потрудиться, была очень высока. К тому же, я на всякий случай подстраховался. Вот, посмотри. Доктор вновь подошёл ближе к Джонс, достал из кармана какой-то предмет и продемонстрировал его на раскрытой ладони. Девушка даже не поняла, что это такое. Похоже было на какого-то металлического паука на длинных, гибких лапках.       — Это что ещё за… — Джессика чуть не сказала «поебень», но в последний момент сдержалась. — Штуковина?!       — Это мини-робот, которого я оставил за тобой присматривать. Он постоянно мониторил твои жизненные показатели, и если бы ты и правда оказалась при смерти или серьёзно раненой, то он бы отправил мне сигнал. Кстати, я ведь потому и прилетел сразу после того, как тебя ящерица укусила, помнишь?       — Я думала, что это было совпадение… — пробормотала девушка, глядя на то, как «лапки» робота зашевелились, и он начал ползать туда-сюда по ладони Доктора.       — Не-а. Я получил от робота оповещение о том, что у тебя сильное кровотечение, вот и прилетел. Но поняв, что по факту, опасности для твоей жизни нет, решил оставить тебя там, снабдив медикаментами.       — То есть, эта штука постоянно ползала за мной?       — Ползала, летала. И это не «штука», а многофункциональное высокотехнологичное устройство. Доктор подкинул робота на ладони, и тот, втянув в себя свои «лапки», завис в воздухе с едва слышным жужжанием. Джессика вспомнила, что временами и правда слышала это жужжание и замечала краем глаза какое-то движение, но думала, что это какие-то представители местной фауны.       — А можно я его себе возьму? — попросила она. — Ведь этот робот тебе не так уж и нужен, раз ты больше тысячи лет обходился без него!       — Зачем он тебе?! — удивился Доктор. Он схватил парящего в воздухе робота и убрал его обратно себе в карман.       — Ну, мало ли зачем! Ты сам сказал, что он многофункциональный, а значит, точно пригодится для чего-нибудь. Вот и отдай его мне в качестве небольшой компенсации, раз уж не позволил мне забрать из пещеры мои алмазы.       — Твои алмазы? — насмешливо уточнил инопланетянин.       — Да, мои! — вновь начала сердиться Джессика. Ей и правда было очень обидно, что все результаты её многодневных трудов пропали зря. — Я их добыла почти голыми руками! Все пальцы себе ободрала, и все ногти до мяса обломала, пока их выковыривала, знаешь ли!       — До чего же вы, люди, бываете жадными… Ты правда думаешь, что счастье в деньгах? — поинтересовался Доктор. Но рассерженная девушка не собиралась дискутировать с ним о природе человеческого счастья. Можно подумать, этот хрен-знает-откуда прилетевший пришелец что-то понимает!       — Да, мне нужны деньги! — выпалила Джонс. — По-твоему, я не заслужила хотя бы один алмаз после всего, что мне пришлось пережить?! Ты ведь сказал, что ТАРДИС путешествует во времени, а сам ты — в отставке! Это значит, что ты вообще никуда торопиться не должен! И тебе ничего не стоило бы подождать, пока я в пещеру схожу! Выражение лица Доктора неуловимо изменилось. Он шагнул ближе, нависая над сидящей на полу Джессикой.       — Так значит ты, девочка с Земли, берёшь на себя смелость решать, что Повелитель Времени с планеты Галлифрей должен или не должен делать?! — ледяным тоном осведомился он. Что-то было в его взгляде такое, что заставило Джессику испуганно сглотнуть. От того безобидного простачка, которым Доктор предстал перед ней в их первую встречу, не осталось и следа. На девушку смотрело древнее, очень могущественное и очень опасное создание, к которому она когда-то по глупости проявила враждебность, агрессию и подчёркнутое неуважение. И счастье ещё, что она осталась после этого живой и практически невредимой! Наконец-то до Джонс дошло, как сильно ей повезло, что она так легко отделалась.       — Нет, конечно же нет. Прости… — она опустила голову, признавая свою неправоту.       — Прощаю, — кивнул инопланетянин. — Но робота я тебе не отдам. Находящиеся в нём технологии намного превышают уровень развития человеческих технологий двадцать первого века. Так что, если я оставлю его тебе, то это может изменить ход истории человечества на твоей планете, чего я, конечно же, допустить никак не могу. Что же касается «компенсации»… Джессика, ты возвращаешься домой живая, здоровая и получившая важный и ценный жизненный урок. Этого более чем достаточно. И Доктор отвернулся от девушки, снова подходя к панели управления и тем самым давая понять, что разговор окончен, и больше он ничего обсуждать не намерен. Вместо этого он нажал на какой-то рычаг, после чего послышался характерный звук, возвещающий о том, что ТАРДИС отправилась в полёт. Джессика вцепилась в стойку поручня, но это оказалось лишним. Похоже, что за прошедшие столетия Доктор значительно улучшил свои навыки пилотирования, и корабль почти не трясло. По сути, Джонс ощутила во время полёта лишь лёгкую вибрацию.       — Мы на месте! — объявил Доктор, когда вибрация прекратилась. Обрадованная Джессика вскочила на ноги, но, как оказалось, ей не стоило делать это так резко. Голова девушки закружилась, в глазах потемнело, она пошатнулась и снова упала на задницу, при этом ухитрившись неслабо стукнуться головой о поручень.       — Сукаблядь… — прошипела она, потирая ушибленную голову, и тут же прикусила язык, надеясь, что Доктор не услышал ругательство. Инопланетянин подошёл к девушке, помог ей подняться на ноги и достал ключ от наручников из кармана. Джонс ожидала, что он расстегнёт «браслет» у неё на руке, но Доктор вместо этого расстегнул тот, что был застёгнут на поручне, после чего взял свободную руку девушки и завёл ей за спину. Прежде чем Джессика поняла, что происходит, её руки оказались скованными за спиной, и Доктор куда-то повёл её, крепко держа за плечо. И как ни странно, повёл вовсе не к выходу, а наоборот, вверх по пандусу, куда-то в другое помещение.       — Что происходит?! Куда ты меня тащишь?! — забеспокоилась Джонс, но пришелец продолжал молча куда-то её вести. Впрочем, шли они недолго, и вскоре он, открыв одну из множества почти одинаковых дверей, завёл девушку в… ванную! Да, это была ванная, практически неотличимая на вид от обычного земного санузла. Над раковиной висело зеркало, в котором Джессика впервые за два месяца смогла увидеть себя. И зрелище, надо заметить, оказалось не из приятных. Из зеркала на Джонс смотрело исхудавшее существо с заострившимся лицом, потрескавшимися губами и тёмными кругами под глазами. Засаленные, нечёсаные патлы висели уродливыми чёрными сосульками, а одежда была похожа на грязные лохмотья. Да уж, красотка, что и говорить! Бомжи Нью-Йорка точно примут её за свою! Пока Джессика с ужасом пялилась в зеркало, Доктор достал из шкафчика небольшой кусок мыла и намочил его под струёй воды.       — Открывай рот, — потребовал он, отвлекая Джессику от самосозерцания. — Я говорил, что тебе нужно вымыть его с мылом, и я это сделаю.       «Ясно. Значит, он всё прекрасно услышал. Чёрт!»       — Ну, я жду! — поторопил Доктор, и девушке ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Конечно, она могла бы начать сопротивляться: пнуть мудака ногой, укусить его или хотя бы выразить словесный протест, но какой в этом толк? Ей же хуже будет, если он разозлится на неё, пока она закована в наручники и беспомощна как младенец. Сгорая от унижения, Джессика открыла рот и позволила чёртову пришельцу засунуть туда кусок мыла. Доктор велел ей как следует покатать этот кусок языком, затем позволил выплюнуть мыло и прополоскать рот водой. И, конечно же, не обошёлся без нравоучения:       — В следующий раз, собираясь произнести что-то нецензурное, вспомни вкус мыла и подумай дважды. И вот, наконец, так и оставив руки Джессики скованными за спиной, Доктор вывел её из ТАРДИС наружу. Девушка осмотрелась, и к своему огромному облегчению поняла, что они находятся в том же самом переулке, где она впервые обнаружила синюю будку, как ей казалось, вечность назад. Да, она снова дома! У Джессики на глаза навернулись слёзы радости, и она сглотнула, изо всех сил пытаясь не разреветься самым позорным образом прямо у Доктора на глазах. Пришелец же, тем временем, решил дать ей последнее напутствие.       — Имей в виду, я буду навещать и проверять тебя время от времени, если снова о тебе не забуду. Посмотрим, насколько ты в действительности исправилась и стала вежливой. И если я узнаю, что ты опять кому-то грубишь или кого-то избиваешь, то урок хороших манер придётся повторить, — Доктор строго погрозил девушке пальцем и повернулся к ТАРДИС, явно собираясь улетать.       — Подожди! А наручники?! — Джессика подёргала скованными руками.       — Ах да, наручники… — Доктор зашёл за спину девушки, доставая что-то из кармана. Раздался знакомый неприятный звук, нечто среднее между жужжанием и свистом, и наручники расстегнулись.       — Ты снял их… звуковым сканером?! — удивлённо обернулась Джессика.       — Звуковой отвёрткой. Она может быть сканером, но это лишь одна из сотен полезных функций данного замечательного инструмента. Счастливо оставаться.       — Доктор! — окликнула Джонс, когда пришелец уже заходил в дверь будки. — Спасибо тебе за урок. Я правда благодарна. Эти несколько недель борьбы за существование и вынужденной трезвости здорово прочистили мне мозги. Я научилась ценить свою жизнь, и больше не собираюсь сливать её в унитаз.       — Всегда рад помочь, — с лёгкой улыбкой кивнул Доктор и закрыл дверь. Через несколько секунд Джессика увидела, как ТАРДИС мерцает, растворяясь в воздухе, и мысленно помолилась высшим силам о том, чтобы больше никогда не видеть эту чёртову синюю будку. Хватит с неё инопланетных приключений на всю оставшуюся жизнь! Джессика не знала, когда к ней вернутся её суперсилы, и вернутся ли они вообще. И как ни странно, ей было всё равно. Она ведь на самом деле никогда этих сил не хотела. Они принесли ей больше бед, чем пользы, это уж точно. Так что, даже если они никогда не вернутся, — невелика потеря! Она будет просто жить, спокойно и счастливо, без лишних сложностей. Будет наслаждаться каждым обычным днём, как самый обычный человек. Улыбаясь своим мыслям, Джессика вышла из переулка и зашагала по улице навстречу своей новой жизни.