5. Ритуал ослабления

      Стоило переползти под дверкой для собак, как в нос вдарил характерный запах разажённых дров из камина и чего-то алкогольного. Кабинет дяди Сильвестра представлял из себя стеллаж с разными пренажлежностями для зельеварения, занимающую целую стену напротив входа, камин в середине правой стены и окружающие его книжные полки, перед ними рабочий стол из тёмного дерева и кожанное кресло. На столе серебром отливала подставка с жёрдочкой для ворона. В середине комнаты, напротив камина два тёмно-синих кресла и чёрный журнальный столик. Как раз эти самые кресла были заняты дядей и Снеггом.        Поняв, что меня не заметили, тихо проползла по синему ковру под рабочий стол дяди. От сюда открылся отличный обзор на кабинет и мужчин в нём.       — Я, конечно, всё понимаю, Снегг. Действие на благо общественности магического мира... Но я тебя не один день знаю, — дядя наблюдал за переливом огненного виски в специальной стопке (один раз я увидела случай, когда папа налил его в обычный стакан и тот расплавился). — Чтобы ты да и общественность. Это антонимы. Что ты задумал? Решил Пожирателей Смерти привести в Эклипсбург? Если так, то я присоединяюсь к словам брата и, неважно насколько они сильны, не поздоровится всем им, — голос дяди просочился холодом и угрозой.       — Ты думаешь, я до сих пор на него работаю? — в голосе подвыпившего Снегга сквозило оскорбление. — После того, что он сделал, я перешёл на сторону Дамблдора.       — Ты так и не сказал, что за случай такой, что ты перешёл от тьмы к свету, — подрекнул его дядя, сделав глоток виски.       — Он убил Лили, её мужа и сделал попытку убить их сына... — было слышно, как ему сложно это говорить, пусть и с его маской безразличия.       — Их сын выжил после Убивающего заклятия? — тут же удивился дядя, позабыв про виски в его руке, отложил стопку (или как называется этот стакан я не знаю) на журнальный столик.        — Да, это случилась 31 октября. Мальчик, ровесник твой племянницы, выжил, получив шрам на лбу в виде молнии, а Сам-Знаешь-Кто исчез. Об этом трещал весь магический мир, — просветил его Снегг. После его слов через дверцу явился ворон и, пролетев Пол кабинета, сел на спинку его кресла.        — И ты говоришь мне это только сейчас. Сожалению о потере Лили, — с сожалением сказал дядя. Его ворон сочувствующего каркнул.        — Из-за этого события многие волшебники позабыли о секретности к маглам. Министерство до сих пор разгребает это. Теперь всех Пожирателей отлавливают и Эклипсбургу ничего не грозит, — уверил дядю Снегг, при этом смотря на его ворона.        — Хорошо... — Сильвестр сделал пару глотков своего виски, отводя взгляд в сторону. Мы встретились глазами. — А ты что тут делаешь?       Сильвестр положил виски на журнальный столик и пошёл к рабочему столу, под которым я была. Опомнившись, что меня застукали, попыталась отползти от него. Но разве Малыш может уползти от взрослого?       Дядя быстро подхватил меня на руки и вынес на свет огня из камина. Снегг удивлённо посмотрел на меня. Я же от страха притворилась невинным и перепуганным ангелочком.       — И как же ты сюда попала? — задал риторический вопрос дядя, садясь со мной в кресло.        — Вероятно, она просто уползла из спальни, — предположил Снегг, но своё виски тоже отложил. Огонёк, полыхающий на кромке воды был еле заметен, но завораживающим.       — Её спальня находиться в башне Западного крыла особняка. На самом верху, да и двери у входов в подземелья тяжеловаты для такого малыша, — рассказал Сильвестр, разрушив предположение Снегга. — Может магия прорезалась? В Англии бывало, что она проявлялась в столь юном возрасте? — обратился к своему собеседнику он.        — Единицы случаев в прошлом. В этом столетии пока ниразу, — холодно сказал Северус, смотря на огонь в камине. — Ты точно уверен, что она попала сюда с помощью магии?        — Точно. В каждом столетии один из наследников Найт обладал магией с нескольких лет жизни, об этом подробно написано в наших источниках, — утвердил дядя, осматривая меня на раны. — Кстати... А не из-за этого ли тебе доложили спросить о месте обучения моих племянников? — в голосе дяди сквозила леденая угроза, в случае правды.        — Частично, да... — сознался Северус. — Принятие учеников проходит через записи в Министерстве и там заинтересовались ими.       — Какие наглецы! Воспользовались исчезновением Тёмного Лорда и протянули свои загребущие руки на город, на моих племянников... — возмущался дядя Сильвестр и его ворон в гневе взхлохматил перья и громко каркал. — Знаю, город прожил слишком долго под защитой от всего и пора это менять, — спустя минуту его голос стал подавленным. Я ободряюще попыталась похлопать детской ладошкой по его плечу.       — Давно пора, — поддержал последнюю реплику Снегг.        На следующий день к полудню в центр города собрались почти все волшебники, проживающие в нём. В центре города находилась большая круглая каменная площадь с гравировкой Луны и статуей Авроры Найт на постаменте в центре.        Около статуи стояла наша семья Найт. Макар был аккуратно причёсан (пал в бою с маминой расчёской) и одет в белую рубашку, чёрными брюками и плащом на плечах. Также был одет папа, только внутренная сторона плащя была с живым рисунком ночного неба. Мама была в шикарном атласном синем платье и мной на руках. Я обошлась простым голубым платьем.       Дядя держал в руках чёрную бархатную подушку, на которой лежала кристальная сфера, что и позволяет держаться куполу барьера над городом. Одет дядя был как всегда в чёрную мантию.        Перед нами встал полноватый мужчина средних лет в изумрудной мантии. Его светлые короткие волос сияли от отражающего света не расстаевшего снега. Это был мэр Эклипсбурга, мистер Николай Кошкин. Приставив свою палочку к шее, он начал обращение к горожанам.       — Дорогие эклипсбургцы! Сегодня знаменательный день для истории всего нашего города. Наша многоуважаемая семья Найт ослабит барьер над городом, позволив волшебникам других стран и городов приезжать в Эклипсбург. Мы сможем контактировать с иностранными волшебниками и волшебницами и обмениваться опытом, познаниями в магическом исскуствах. Так начнём же! — громогласный голос мистера Кошкина разносился по всей площади, заглушая собой другие голоса. Когда он закончил, отошёл в сторону и на его место встал Сильвестр, протягивая отцу Сферу.        Папа направил на неё свой магический перстень. Яркий аметист, окружённый золотом. Такие перстни передаются из поколение в поколение в нашей семье, но как, пока мне не известно.       — Пусть тьма затмит свет, а свет поглотит тьму. Пусть горы, реки, леса и небеса, все эти годы охранающие нас ослабят свою многовековую защиту, — сфера под его голос засветилась вместе с аметистом на его перстне ярким голубым светом. По барьеру высоко над нашими головами пронеслась рябь разноцветных молний. — Пусть свет и тьма охранают наш город от приспешников Тёмного Лорда, оставшиеся на свободе. Пусть барьер пропустит волшебников и волшебник других городов и стран с чистыми намерениями. Пусть случиться это!       Заклинание пяти «П». Сильное, но чтобы его закрепить нужна кровь кровного потомка того, кто первый его поставил.        Папа взял в руку серебрянный кинжал и провёл его по ладонью левой руки. Там осталась тонкая и неглубокая царапина. Перевернув её над Сферой, на неё упало несколько капель его крови и впиталось внутрь неё. Я почувствовала, как барьер высоко в небе за барахтался, будто потревоженное море, и чуть позже вновь стал ровным, но заметно слабее.       Я это чувствую.        После ритуала началась большая ярмарка по всему городу. Все готовились к гостям из других городов магической России и других магических стран. Я не смогла заценить украшения города, так как мы тут же вернулись в наш особняк. Сильвестр ушёл далеко вглубь, наверное, где-то там вход в личное хранилище Найт.       Я слышала о нём только из рассказов мамы или папе, когда те рассказывали это Макару. Это огромная, хорошо обустроенная пещера под особняком, вход в котороый находиться на первом этаже, но под особым защитным заклинанием. Там находиться как раз почти все вещи и артефакты, что привозил дедушка из своих путешествий, записи, связанные с нашим родом, огромное количество магических артефактов и реликвий. Сфера - одна из них.        Когда мы вернулись, я услышала, что Снегг ушёл с кем-то переговорить и к нам на посиделки он больше не придёт. Жаль... А может и нет.        Спустя всего пару часов после ритуала, в двери особняка постучали. Мама со мной на руках (без этих платьев) открыла дверь и я была в шоке. Стоял Министр магии! Тёмно-зелёная мантия, наполовину седые короткие волосы, глаза навыкат и такого же цвета как и мантия котелок, наполненный разными свитками.       — Мммвва! — изумлённо промямлила я.        — Добрый день, чем обязаны? — спросила как ни в чём не бывало мама, но с заметной мне настороженностью. Она явно поняла, что он иностранец, но не поняла кто именно.        — Добрый вечер, — начал министр на ломаном русском и небольшим английским акцентом. — Мисс Кристина Найт и юная Ксения Найт, я пологать?        — Верно, это мы, — кивнула мама, пропуская его в особняк. Попав внутрь, министр присвистнул. Ещё бы! Внутреннее и внешнее убранство показывает явное богатство семьи и знаменитую нашу эстетику ночного неба, но внутри довольно уютно. Тёмно-синие ковры с серебрянной вышивкой на каждом полу и лестнице. Мама шикнула на него и министр удивлённо на неё обернулась.        — Я не хотеть вас обидеть, Мисс Найт... — начал было он, но мама выставила вверх на уровень груди руку, в знак того, что она хочет его перебить, тот тут же замолчал.        — Я понимаю, что вы этого не хотели, но в каждом доме этого города живёт домашний дух - Домовой. Свистом вы его пугаете, они его не переносят, — мягко упрекнула она и пошла по коридору в кабинет, где мы в прошлый раз принимали Северуса. — Простите за невежливость, но вы так и не представились.       — Ах да, прошу простить. Права рука министра магии магической Англии, Корнелиус Фадж, — представился он, приподняв тёмно-зелёные шляпку-котелок.       — Очень приятно, Кристина Найт, — мама усадила меня себе на колени, а сама села напротив Фаджа в кресло. — Чаю?       — Если вы позволять мне, — сел министр на диван. Мама взяла серебрянный колокольчик и позвонила им. Колокольчик имел мягкий высокий звук, очень схожий с звуком от фурина. В кабинет зашёл домовой эльф в тёмно-синем платешке и с подносом, на котором тот самый чайный сервиз, из которого все пили в прошлый раз с Северусом. Положив поднос на журнальный столик, эльфиска поклонилась и быстро вышла из кабинета.        — По какому визиту вы к нам пожаловали? — подав чашку Фаджу, спросила мама.        — Это как раз по делу открытия Эклипсбурга магическому миру.