Часть 1

Мэй Няньцин ещё не скоро забудет день, когда на пороге монастыря появился юноша удивительным образом похожий на него самого. Му Цин, ребёнок из трущоб, пришедший сюда для заработка, чтобы иметь возможность оплачивать хотя бы лекарства для своей болеющей матушки. Весомых аргументов не брать мальчишку у советника не было. Только смутное ощущение дежавю и предчувствие котострофы. Призраки прошлого стали преследовать его всё чаще. Прошло уже девять лет с момента инсценировки собственной гибели. Уже девять лет он не видел ту женщину, благодаря которой залёг на дно. Единственной ошибкой было давать надежду на совместное будущее. Совсем юный Сюаньчжень стал живым воплощением этой ошибки. Страшные догадки терзали мужчину. По числам всё сходилось. Слухи расползались быстро. Вскоре было известно, что отца Му Цина казнили за попытку переворота. Два сходства - совпадение, три - уже закономерность. Ненависть к мальчишке росла. Его не должно тут быть. Не должно существовать... Слишком наглядное напоминание об измене любимому божеству. Ситуация ухудшалась вмешательством молодого принца Сяньлэ, которому отказать тоже не получилось. – советник... Почему вы меня так ненавидите? — в один из дней не выдержав спросил будущий бог войны. Мнение этого человека было для него поразительно важным. – а за что тебя любить? – дело не в любви, а отсутствии ненависти. Я долго думал над этим... Это не из-за моего происхождения. Так что же не так? – если нечем заняться - попроси Его Высочество добавить работы. Му Цин лишь закатил глаза, но стремительно покинул Мэй Няньцина, погруженного в собственные мысли. Сколько ещё этот мальчишка будет мозолить глаза? Ещё немного и он не выдержит... За ответами мужчина решил обратиться к таро. Советник впервые не хотел верить собственным картам. Это дитя имело высокий потенциал к вознесению. Мэй искренне хотел избавится от своего прошлого, а это прошлое может стать бессмертным небожителем. Но с покравительством Се Ляня сделать это проблематично... О чём он вообще думает!? Так нельзя... После того разговора прошло три года. В государстве успела разгореться война, поветрие. Тогда и появилась надежда, что генерал погибнет в одном из сражений. Желание избавиться от доказательства было сильнее разума. Правда этим желаниям всё равно не суждено было сбыться... Прошло уже более восьмиста лет. Подумать только. – я знаю, что являюсь вашим сыном, учитель. — Абсолютно наглым образом заявил Му Цин после речи Мэй. — по этому вы так меня ненавидите? Видите себя? Мэй долго молчал. Прежде чем младший снова заговорил - он выпалил. – ты ошибка моей молодости. Огромной ошибкой было приходить на обучение. Огромной ошибкой было становиться богом. Огромной ошибкой было начинать этот разговор. – ха... — только и смог вымолвить Сюаньчжень, пока Няньцин продолжал. – вот моя истенная причина ненависти. Я просто. Ненавижу. Тебя. Права слова. Не удачный момент для выяснения отношений. – не отказывайтесь от своих слов потом... Чтобы я тоже мог вас ненавидеть... От былого уважения не осталось и следа. Се Лянь уже когда-то видел такой взгляд от Лан Цянцю. Всё же Цзюнь У был прав. Сейчас генерал услышал просто очередное подтверждения. – Му Цин... — позвал тихо принц, наблюдая за тем, как сильно эти слова задели хлоднокровного на вид Сюаньчженя – всё в порядке... Вместо канги запястье сжимало уже что-то другое... Му Цин поднял взгляд и закономерно столкнулся с владыкой. – а вы и правда похожи. Это действительно ваш сын, советник? Молчание слишком затянулось. Прервал тишину Сюаньчжень. – это была просто ошибка... Этот разочарованный взгляд Мэй Няньцин никогда не забудет. – а ошибки нужно исправлять... — усмехнулся Цзюнь У. Зрачки сузились до двух маленьких точек, когда земля ушла из под ног. Юго-восточный бог войны исчез в потоках раскалённой магмы. – Му Цин! — закричал принц, ели удерживаемый Хуа Чэном. Он бы всё равно не успел бы помочь. Ещё и подставился бы. Даже Фэн Синь дар речи потерял. Мэй дёрнулся к обрыву, но было уже поздно. – что ты натворил!? – исправил ваш косяк – ты... Ты монстр! – забавно, что вы поняли это только сейчас, советник. — прыснул со смеху Шуньу. — только... Один ли я монстр? Он умер, считая себя ошибкой. По вашей милости. Сердце болезненно сжалось. А ведь действительно. Эти мысли навязал Му Цину сам Мэй Няньцин.