Страсть, безумие и смысл

      Саймон стянул с себя балаклаву, поднял за ягодицы и нащупал ручку входной двери, она открылась, с грохотом ударившись о стену. Саймон, не опуская меня на ноги, ввалился внутрь. Он резко прижал меня к стене. Я больно ударилась лопатками об нее, но не смогла даже сообщить ему о том, что мне было больно. Его язык ворвался в мой рот, он вытворял им там нечто невообразимое… я потеряла всякую возможность к сопротивлению. Правой рукой он обнял меня за талию и крепко прижал к себе, но тем временем верхняя часть моей спины все еще оставалась сильно прижатой к стене. Его левая рука чуть приподнимала мою голову за затылок, тем самым еще сильнее прижимая мои губы к его губам и не давая возможности отстранится. Мои руки будто жили собственной, не зависящей от меня жизнью. Они сами поднялись вверх и вплелись в его темно-каштановые волосы… вскоре и мои губы перестали мне подчиняться… я со всей своей страстью отвечала на его сумасшедшие и невообразимые поцелуи. Мой разум упорно пытался сопротивляться его ласкам. Лишь только там горела малюсенькая искорка того, что нам не следует этого делать! Но он сильнее меня прижимал к себе, его поцелуи становились все более страстными…. Его левая рука медленно… лаская…спустилась мне на плечо… поползла по предплечью…. И в конце достигла бедра…. Он с силой прижал мои бедра к своему торсу… и эта маленькая искорка постепенно затухала и сильнее разгоралось во мне пламя страсти… Он наконец оторвался от моих губ, дав возможность вздохнуть, начал медленно продвигать поцелуям к шее и плечам, - Мы не должны - простонала я и хотела договорить, но он вновь накрыл мой рот своим. Мое сопротивление было окончательно сломлено и, видимо, он это почувствовал, моя футболка медленно сползла с плеч. Он сбросил с меня мешавший ему верх и прикоснулся руками к моей груди. По всему моему телу пробежала дрожь, когда я почувствовала прикосновение холодной кожи его перчаток и горячих оголенных пальцев. Я всем телом прижалась к нему целуя губы. Опустила руки, ища низ его футболки. И мои старания увенчались успехом. Я с победной улыбкой стянула с него мешавшую мне футболку и вновь прижалась, тем временем он вновь начал ласкать мою грудь, и вновь я чувствую прохладу его кожаных перчаток. Это просто сводило меня с ума, в то же время он продолжал меня целовать, мои руки непроизвольно гладили его широкую мускулистую спину. Мы наконец-то отделились от этой проклятой стены. Его руки скользнули по моей талии к бедрам. Он нежно нащупал застежку моих брюк. Не прерывая бесконечных поцелуев расстегнул боковую молнию и медленно начал стягивать с меня брюки и белье под ними. Я наблюдала, как он тщательно развязывает шнурки на моих высоких ботинках. Не ожидала, что для меня будет столь томительным это ожидание. Вот, наконец, закончил мучить меня и снял брюки, белье и ботинки. Саймон поднялся во весь рост и вновь его язык завладел моим ртом. О, боже, что же он со мной делает? По его спине я медленно спустила руки к его талии, опять, не зависимо от меня руки нашли застежку его черных джинсов. Саймон нетерпеливо расстегнули ее. Он, желая мне помочь, сам снял свои джинсы. Не отрываясь от моих губ, поднял меня на руки и перенес на кровать в другую комнату. Я навсегда запомню его ласки и эту первую ночь с ним. — Иди ко мне, – он перевернул меня на живот и уложил на свои колени, твёрдый член уперся в живот. Саймон занес руку и в эту секунду ладонью шлёпнул по ягодицам. На нежной белой коже проступило розовое пятно.  Постепенно порка вошла в ритм. Он равномерно шлепал то по одной, то по другой половинке. Я вначале только вздыхавшая, постепенно начала постанывать, попа делалась все более красной и горячей. С каждым шлепком, с моего рта срывался сладкий стон. После примерно трех-четырех десятков шлепков, признаюсь, я забыла о счете, его ладонь вновь оказалась на ягодицах. И я опять не попыталась протестовать. Ягодицы были горячие и слегка дрожала. Саймон остановил порку, слегка растирая оставленные им красные следы. Он поднял меня и поставил на ноги, лицом к себе. Немного полюбовавшись на мой низ живота посадил меня к себе на колени и поцеловал, поглаживая по спине, его рука опускалась все ниже и, в конце концов, попала туда, куда мне и хотелось. Прервать это наслаждение я была не в силах. Наслаждение, в итоге, прервал Саймон. Слегка, видимо, опомнившись, он кашлянул, убрал руку и поднял меня на ноги. Я стояла перед ним совершенно обнаженная и тяжело дышала, смотря на его лицо. — Наверное, ты права, нам не стоит это делать, — не отрывая взгляд от моего тела, произнёс он — Я тебя не возбуждаю? — смущенно и немного расстроенно спросила я — Очень даже возбуждаешь. У тебя великолепная фигура, а твои изгибы сводят меня с ума. Но я боюсь потерять контроль, да и какого тебе будет, когда завтра утром ты проснёшься, а меня не будет рядом? Сможешь ли ты делать вид, будто ничего не произошло? Нам нужно сохранить профессиональные отношения, — он боролся с желанием и здравым смыслом — Наверное ты прав, — я смущенно наклонилась, поднимая футболку — К черту, — прорычал он Перехватил мою руку, он притянул к себе и мы упали на кровать. Я лежала на нём сверху, но в один миг Саймон перевернул меня на спину и навис над хрупким телом. Он широко раздвинул мои ноги и посмотрел на то, что находится между ними, прежде чем поднять глаза на обнаженное тело и сосредоточиться на губах. Протянув руку, он провел по ним кончиком пальца, — Идеально, — выдыхает он, прежде чем устроиться у меня между ног. Его возбужденный член упирается в мою промежность, заставляя задрожать от нетерпения и предвкушения чего-то сказочно прекрасного. Нежными движениями он трется головкой своего члена о мою влажность. Я начала ерзать под ним, прося уже наконец войти. Он не стал мучать ни себя, ни меня. Резко ворвался внутрь, отчего я прикусила его губу до крови. Во рту разлился незабываемый металлический привкус. Он двигался слишком быстро, грубо сжимая мои бедра в своих руках. Стоны возбуждали его все больше, гоняли сгустки крови по закупоренным венам. Открывали второе дыхание. Словно он давно не позволял себе такого небесного удовольствия, отказывал себе в обладании женским телом. Он и сам начал срываться на хриплые стоны, закатывая глаза и облизывая пересыхающие губы. Этот секс как многолетнее вино, чем больше выдерживать, тем приятнее вкус. Тем дольше послевкусие и ярче эмоции, тем выше его цена и наслаждение во время глотка. Еще пара толчков и я кончаю с его именем на губах, размякая под ним, тяжело дыша. Саймон еле успел вытащить свой член и извергается белесыми каплями на плоский живот. Тяжело дыша, мужчина свалился на кровать. Из последних сил я подползла к нему и положила голову ему на грудь. Своей рукой лениво поглаживала его торс. Сердце бешено колотилось в груди, оглушая. Я прикрыла глаза и сама не заметила того, как уснула.       Утром сработал будильник. Я соскочила и огляделась. Саймон, как уже сказал ночью, ушёл. Проснулась без него. Неизвестно сколько он пробыл со мной, возможно ушёл сразу как только я уснула. Это был секс без обязательств и дальнейшего продолжения. И я, сама не подозревая, приняла его правила. Хотелось всё списать на алкоголь. Но мы не были настолько пьяны, чтобы использовать это как оправдание. Появились ли у меня к нему чувства после вчерашнего? Нет. На самом деле они появились давно, в тот день когда он спас меня. Иначе как объяснить его образ всплывающий в моей памяти все это время. Есть ли у него чувства ко мне? Уверенности в этом нет. Да и какие у него могут быть ко мне чувства, в его памяти я лишь та трясущаяся от страха девушка. Но, тем не менее, я проснулась плотно закутанная в одеяло, а сквозь сон чувствовала как он вытер мой живот от своего семени. У меня не было и малейшего представления как будут выглядеть наши отношения после страстной ночи. Но как прежде уже точно не будет.